– Да, – машинально ответил дракон, сверля меня взглядом. – Предположим, вы правы. Но, даже если проклятье лунной ведьмы – правда, без точного Слова вы все равно не сможете ничего исправить. А Слово утрачено. Все, что передается веками из уст в уста, чистый вымысел. Людские фантазии. Даже ведьмы Сонцето не смогли отыскать документ, который, по слухам, олна из ваших родственниц написала кровью по горячим следам, так сказать. Говорят, она присутствовала в храме в момент проклятья. Но не остановила безумную ведьму. Почему, не знаете?
Под конец Дрейк едва сдерживался, чтобы не зарычать на весь зал. Надо же, оказывается, умеет вести себя прилично. Получается, это он один на один с девушками такой… дракон приставучий, а в обществе вполне себе почти что джентльмен.
– Не знаю, огорчу я вас или обрадую, милорд, – притворно вздохнула я, ставя пустую чашечку на место. – Но у меня на руках документ, где кровью по зачарованной бумаге Слово в Слово записано то самое проклятье. И записала его Айлин Мун, старшая сестра несчастной лунной ведьмы, которую предал ваш родственник.
Я очень сильно постаралась выделить интонацией «несчастную» и «драконьего родственника». А то смотри, как интересно получается. Его предок обидел лунную ведьму и думал, что ему все с рук сойдет? Как бы не так! Да, осознаю: тетка сильно погорячилась, можно было отомстить и по-другому.
Но, положа руку на сердце, я её очень сильно понимала. Нагляделась на брошенных девушек, на их страдания. И на проклятья, которые они сами на себя наводят, тоскуя и отказываясь жить. Нет, не на словах, а глубоко в душе.
Дурное Слово без эмоций особого вреда не несет. Ну, поругались и поругались, послали в запале друг друга куда подальше. Но часто истинное Слово мы не произносим вслух. Оно стрелой проносится в наших мыслях, и все, пиши, пропало. Начнет работать.
А человек живет и не ведает, что случайно сам себя проклял, потому что подумал нехорошо и громко. Но – про себя. Слово не вышло, осталось в разуме, сердце и душе, и потихоньку разрушает человеческую структуру.
Такое проклятье очень сложно поймать. Проклятый живет как обычно, ничего не меняется в его облике и поступках. А потом, внезапно, раз – и несчастный сгорает за считанные дни или месяцы от черной скверны, которая выросла в организме.
Редко, когда агония длится год или больше. Обычно это происходит, если на запах такого проклятья пришло существо с Из-Гранья. Приходит и превращает человека в объект питания.
Я вскрикнула, когда внезапно оказалась выдернутой из-за стола, а мои ноги перестали доставать до пола. Дракон снова схватил меня за плечи, но в этот раз, хвала Луноликой, все прошло без эксцессов.
Лицо Дрейка исказила ярость, я смотрела на него снизу вверх, запрокинув голову, и не могла пошевелиться. А в голове моей творилась невообразимая сумятица.
Я. Любовалась. Мужчиной. Который намеревался меня убить! Невероятно, но факт. Это намерения ярко читалась в ледяных глазах без зрачков. Последнее, кстати, пугало и завораживало больше всего.
Ситуацию спас Роки, как всегда внезапно появившийся из тени. Малыш бесстрашно запрыгнул на мужское плечо, оскалился и яростно зарычал. Выглядело сурово, но смешно, из-за небольшого роста лисенка и огромных ушей, которые по-боевому топорщились над головой моего отважного защитника.
– Роки, спокойно. Милорд, прошу вас, придите в себя. Роки, лорд ничего дурного мне не сделает.
– Полагаете? – хватка стала слабее, и меня опустили на пол. – Что, если принести вас в жертву в лунном храме? – задумчиво произнёс Дрейк.
Голос у мужчины изменился, стал тягучим, как мед. Я невольно сглотнула, не в силах отвести взгляд от его полыхающих черных глаз. Большой палец медленно прошёлся по моим пересохшим губам, в глазах дракона полыхнули зарницы.
– Как думаете, ваша лунная богиня оценит дар и вернет все на свои места?
– П-полагаю… нет… – с трудом мне удалось сглотнуть.
– Почему? – изумился Дрейк, продолжая пальцами ласкать мое порозовевшее лицо.
– Я – единственная лунная ведьма нашего мира, милорд, – твердым голосом объявила я и попыталась отстраниться.
Ага, так мне и позволили сделать что-то против воли его невыносимости последнего дракона!
– И что? – мужские ладони обхватили мое лицо и приподняли. Шею затекла, но я боялась пошевелиться, чтобы не спровоцировать еще какую-нибудь глупость со стороны бешенного лорда.
– П-присядем? – выдохнула я практически в мужские губы. – Поговорим? Объясню.
Мужчина склонился еще ниже, прикрыл звериные глаза и глубоко втянул ноздрями мой запах. Я покраснела еще больше, хотя ни на секунду не сомневалась в чистоте своего тела.
В тот самый момент, когда Дрейк, наконец, отстранился от меня, я в очередной раз заметила призрак настоящего дракона. Он смотрел на меня и улыбался!
Я моргнула, но дракон не исчез. Вместо этого все мое тело пронзила болезненная судорога. Через секунду я сообразила, что происходит, но было поздно!
Глава 6
Мужские губы впились в мои горячечным поцелуем, не оставив мне выбора. Сначала я попыталась отпихнуть в конец охамевшего дракона, но силы были не равны. Попробуйте сдвинуть скалу с места, не получится, даже если вы ведьма.
Я попробовала действовать излюбленным методом, которым спасалась от настойчивых поклонников в Академии. Один удар в самую чувствительную мужскую точку и желание целоваться пропадает напрочь. Но меня и здесь ждало разочарование.
Удар пришелся аккурат в драконий пах, да только больно сделалось не Дрейку, а мне. Я охнула, а наглец тут же воспользовался ситуацией, и его жадный язык нырнул в мой рот.
Я забилась в сильных руках, запрокинула голову, чтобы заглянуть невыносимому мерзавцу в глаза, но столкнулась взглядом со взором довольного призрачного дракона.
Мое сердце на секунду замерло, пропустило несколько ударов, а затем зашлось в сумасшедшей гонке. Алый вертикальный зрачок запульсировал в такт моему сердцебиению, и я задергалась. Снова и снова.
Но очередная судорога прошла по всему моему телу, разнося по жилам жидкий огонь. Я застонала прямо в мужские губы, чем Дрейк не преминул воспользоваться, сменив тактику.
Поцелуй из жадного, горячего, властного превратился в нежный, зовущий, ласкающий и слегка удивленный. Мне казалось, что дракон не верил своим собственным ощущениям, поэтому раз за разом стремился захватить все большую территорию моего тела, словно проверяя, на самом ли деле я в его руках. Или ставя метку.
Я не понимала, кто я, где я, почему я.
Губы сместились на мою шею, властная рука нетерпеливо сдвинула ворот, Дрейк уткнулся носом в ложбинку между шеей и плечом и вдохнул мой аромат.
Не знаю, что со мной произошло в этот самый момент, но у меня будто крышу сорвало. Я выгнулась навстречу неприхотливой ласке, застонала и вцепилась в широкие плечи, чтобы не упасть. Ноги больше не держали.
Перед глазами все плыло. В голове на тысячу осколков разлетелась мысль о том, что мы ведем себя совершенно неприлично на глазах у всех. Но кусочки разума тут же смело ураганом пламени, очередной волной прокатившемуся по моему телу.
Заныли плечи, но на этот раз ощущения были скорее приятными, чем болезненными. Я бы даже сказала, нежными. Словно что-то, наконец, встало на свое место, кусочки пазла сошлись и теперь все будет хорошо.
Я слабо затрепыхалась в мужских объятьях, но властный дракон обхватил мой затылок своей лапищей и снова принялся терзать мои губы то жестким, то сладким поцелуем.
Наши языки переплетались, изучая друг друга. Мои пальцы запутались в черных густых волосах. В какой-то момент я снова вспомнила, что мы не одни, и попыталась рассмотреть, по-прежнему ли наблюдает за нами дракон-призрак, но ничего не увидела. Кроме бездонных черных глаз, горевших дикой страстью и… странным недоумением.
Взгляд Дрейка на секунду отрезвил, я в очередной раз задергалась, пытаясь врываться из плена. Но горячий язык скользнул по уголку губ, плавно переместился на шею, пробежался по жилке, лизнул мочку уха, посылая огненные искры по всему телу. И вернулся к моим губам.
В какой-то момент, когда сладкая боль в плечах исчезла окончательно, мне надоело сопротивляться, и я отдалась поцелую со всем пылом первого раза. Никто и никогда так меня не целовал.
Меня вообще никто не целовал, потому что я не позволяла. Сейчас я все больше и больше теряла голову и реальность, растворялась в совершенно незнакомом мужчине. Драконе! И почему-то мне казалось – это правильно. Так и должно быть. Всегда.
Ситуацию, как всегда, спас маленький, но очень бдительный Роки. Краем сознания я отметила, как лопнула ткань перехода. Дернулась, но поняла, что это пропела не Грань мира, пропуская очередную тварь, а нечто другое. Тут же успокоилась, снова утонув в омуте бездонных черных глаз без зрачков.
Откуда-то из бездны, с самого дна, которого не существует, мне подмигнул призрачный дракон.
– Р-рр-раз-зор-р-рву! – зарычал мужчина, отрываясь от моих губ и волшебство лопнуло, словно мыльный пузырь.
– Ш-то? – плохо соображая, где нахожусь и что делаю, выдохнула я, отстраняясь.
Но опыт, как говорится, не потеряешь и не прогуляешь. Неопытная невинная я, ошарашенная первым в своей жизни поцелуем, практически моментально пришла в себя и стала охотником. За мою пока что недолгую карьеру кто только мне не угрожал. Вот только я здесь, живая и невредимая, (ну, почти невредимая, скажем так). А угрожатели где-то там, в Из-Гранье.
– Р-р-руки пр-р-р-роч-ч-ш-ш-ш! – раздалось откуда-то сбоку, и на дракона, который вел себя не по-джентльменски последние сколько-то минут, напал Роки. Снова.
Неожиданно для себя я выдохнула с явным облегчением. Оказаться разорванной за поцелуй – такое себе удовольствие, тем более, дракон сам ко мне полез с этими глупостями. Надо признать, местами приятными, но все-таки. Я – охотник за проклятьями, а не какая-то там вертихвостка из клана Сонцето, которой подавай богатого родовитого жениха.
Только теперь я поняла, кому Дрейк рычал, что разорвет. Неугомонный лисенок, мой маленький спаситель, выскочил из тени как фурия и вцепился в многострадальную мужскую руку. Тогда-то лорд зарычал и попытался стряхнуть зверька.
В этот раз я не смогла остаться в стороне, пришла в себя и четко понимала что будет, если разъяренный мужчина осуществит свою угрозу и разорвет моего верного друга. С его-то силищей да в дурном настроение он запросто прибьет храбреца.
Для того, чтобы вернуть Роки из потусторонних теней, нужны особые ингредиенты. Отправляясь в проклятые земли, я не подумала их брать. Просто не ожидала встретить здесь особо опасного… дракона.
– Отдайте его мне! – воскликнула я и хотела забрать Роки.
Но Дрейк уже схватил малыша за шкирку в безнадежной попытке оторвать от себя. Я улыбнулась краешком распухших губ и тут же поморщилась: нежная кожа еще не пришла в себя от страсти, с которой наглец надо мной издевался. Хотя, надо признать, мне даже понравилось. Чуточку. Но об этом высокомерному дракону знать необязательно.
Я облизала пересохшие губы и вздрогнула, заметив, что Дрейк за мной наблюдает, одновременно дергая Роки за шкварник. Упрямый лисенок обхватил мощное мужское запястье всеми лапами, обвил хвостом, прижал уши для пущей убедительности и не желал разжимать челюсти.
– Позвольте, милорд, я сама, – протянула руки и тихонько позвала. – Роки, все в порядке, пусти его. Еще отравишься, – не удержалась от шутки.
Мой храбрый защитник приоткрыл один глаз, повел носом, покосился на Дрейка, который так и не выпустил лисью шкуру из захвата, и зарычал, не разжимая зубы.
– Ну, все, все, иди ко мне. Милорд погорячился. Он просто не ожидал нападения, вот и растерялся. А теперь он раскаивается. Ведь раскаиваетесь? – я взглянула на дракона, надеясь, что он сообразит и подыграет мне. Истинного раскаянья от него вряд ли дождешься, понятное дело.
– Р-ра-зор-р-рву! – красивый чувственный мужской рот искривила ярость.
– Спокойствие, только спокойствие! Никого рвать не нужно. Роки! – строго позвала я. – Отпусти. У него и так рука будет сутки болеть. Яду ты выплеснул предостаточно.
– Фырмыр-р-р-р-тыр-ф, – профырчал лис, но зубы разжал и тут же юркнул в мою тень.
Я потрясенно моргнула. Такое поведение лиса – большая странность. В живые тени малыш не любил ходить, хоть и умел. Это отбирало у него слишком много сил. Для свободной прогулки в таких слоях ему еще расти и расти. Лет пятьдесят, а то и больше, пока не отрастет второй хвост. А тут, гляди-ка, прыгнул, не раздумывая.
И тут я, наконец, поняла, что ускользало от моего внимание последние минуты, после того, как мы перестали целоваться. Зачем врать самой себе? В самом конце, перед тем как появился Роки, я не очень-то и хотела, чтобы несносный дракон прекращал свои манипуляции.
– Что это? – потрясенно прошептала я, оглядывая невероятное сооружение, сияющее мягким светом вокруг нас.
Так вот почему тетушка Клу не полезла разбираться с наглым лордом. А я ведь заметила, как она бурно сопела, когда Дрейк начал вести себя не подобающим образом. На ночь я осталась в гостевых комнатах на втором этаже. Поздно спустилась ужинать и видела, как управляется хозяйка с наглецами и хамами, которые пытались приставать к служанкам и даже ко мне. Уверена, скалка в ее руке оказалась не просто так. Отчаянная дама.
Дракон буравил меня тяжелым взглядом и молчал. Не дождавшись ответа, я задрала голову и принялась рассматривать разноцветный купол, который скрывал нас от любопытных глаз. Интересно, в какой момент Дрейк поставил его вокруг нас? Хочется верить, до того, как опозорил меня перед всей деревней.
Конечно, утром посетителей в таверне всегда мало, но в маленьких селениях любое событие – новость мирового масштаба. Уверена, уже к обеду все жители будут обсуждать стычку между лордом проклятых земель и молодой лунной ведьмой. Ссоры между аристократами в этих краях большая редкость, сплетен хватит на всю грядущую зиму. Особенно, если мы и дальше продолжим общаться так бурно. Вместо охоты на проклятье.
– Он невероятный! – восхитилась я и протянула руку, чтобы прикоснуться к нежной радужной пленке.
– Стой! – приказал дракон, но я уже дотронулась пальцами до тонкого разноцветного полотна.
Глава 7
Наградой за мое непослушание стало ошарашенное лицо Дрейка. Он смотрел на мою руку, на меня, на переливающийся кокон, не веря собственным глазам. Во всяком случае, так казалось со стороны.
– Что это? – благоговейно касаясь переливчатой материи, я повторила свой вопрос.
– Как ты… Что ты чувствуешь? – прохрипел дракон, не отводя от меня взгляд.
– Тепло, – я зажмурилась. – Мне приятно. Словно бархат трогаю… – я задумалась на мгновение. – Нет, не бархат… Как будто шелк струится между пальцами, или вода течет… Это сложно описать. Я не чувствую опасности. Мы как будто одно целое.
– Невероятно, – выдавали из себя мужчина. – Ты… что-то видишь?
Я покачала головой:
– Ничего, – зажмурилась, задержала пальцы в одной точке. – Я что-то должна увидеть? – ресницы распахнулись сами собой
– Нет. Не знаю, – отрывисто буркнул Дрейк и протянул руку к куполу.
– Бу, – не удержалась я и едва не рассмеялась, увидев, как Дрейк дернулся. – Прости, прости! – сложила руки в умоляющем жесте. – Но у тебя было та-а-акое лицо!
Не знаю, что на меня накатило. Но в голове искрило, словно я выпила пару бокалов игристого. Мне вдруг стало так легко и комфортно рядом с этим непредсказуемым мужчиной. Может потому, что на одну маленькую секундочку я увидела – он тоже может чего-то не понимать и из-за чего-то переживать?
– Ведьма! – выругался дракон, сверкнув глазами в мою сторону.
Кто бы сомневался. Ну, вот что за… дракон? Только что вел себя почти как нормальный человек, и опять за старое.
С каменным лицом лорд снова протянул руку и коснулся сферы. Я затаила дыхание, надеясь увидеть нечто невероятно-восхитительное. Но, увы. С негромким хлопком разноцветный купол лопнул на глазах изумлённой публики, а я узнала тот самый звук, который отвлек меня от поцелуя.
Значит, Роки прорывался через эту штуку. И, скорей всего, именно поэтому лисенок ушел и, видимо, пришел через живую тень. Похоже, драконистая магия его не пропускала. Через Дрейка малыш тоже не мог зайти, потому что с его теневой частью незнаком. А мою изучил вдоль и поперек, тренируясь.
– С вами все в порядке, юная леди? – взволнованный голос тетушки Клу вернул меня с небес на землю.
Я никак не могла поймать серьезный настрой, в животе щекотались светлячки, а на сердце плакала флейта. «Фыр-ф», – как говорит Роки. Что за глупые сравнения лезут в голову?
Я тряхнула волосами, прогоняя лишнее, успокаивающе улыбнулась хозяйке таверны и плюхнулась на свое место за столом. Совершенно позабыв, что обещала крестному вести себя как истинная леди, коей, собственно, и была по праву рождения.
Вот только мало кто об этом знал. Моя маленькая семья, которая состояла из меня, мамы и бабушки, не то чтобы скрывала свое высокое происхождение, но и не особо афишировала. Предполагаю, из-за этой самой истории с проклятьем.
Теткино Слово действительно коснулось обоих родов, но до письма и разговора с дядей я как-то об этом не задумывалась, все списывая на рок, судьбу, случайности.
Лунных ведьм становилось все меньше и меньше, девочки рождались с разными Дарами, даже с силой света. И это самое печальное, что случилось в нашем лунном роду.
Таких детей, согласно древней традиции, отдавали на обучение в клан Сонцето с семи лет. Высокомерные светлые и дитя чужого рода, с которым веками длится противостояние. Немудрено, что единственная девушка Мун с таким даром сбежала из нашей Грани, едва подвернулась такая возможность.
По слухам, вышла замуж за путешественника по Граням. Но кто он, как его звали, и откуда он пришел в наш мир, семейная история умалчивала.
А вот лунных девочек рождались единицы, и только в основной линии нашего рода. Вот так и получилось, что я осталась единственной лунной ведьмой после случайной гибели моих родных.
– Госпожа Клу, можно еще кофе, – попросила я, отвлекая хозяйку таверны, которая пыхтела за плечом задумчивого лорда. – Это совсем остыл.
– Конечно, деточка, я сейчас. И пирожков с клубничкой! Айсу, чего стоишь? Неси госпоже пирогов! Бегом! – тетушка принялась командовать.
А я с удивлением поняла, что часть жителей деревушки на границе с проклятыми землями из лунных жителей, судя по имени. Нет, они не принадлежали ведьмам из рода Мун, но жили на землях рода, а, значит, мы давали клятву защищать и оберегать их. Всех, кто назван именем Луноликой, в ком искрит серебряная нить.
Нет, ведьмой Айсу не была, это точно. Но слышать Луноликую в определенные дни года могла, как и взывать к ней с просьбами и дарами. Может, даже творить легкую волшбу, немного лечить и понимать зверей, на которых действует полная луна.
Значит, девочка под моей защитой, поскольку сейчас я вроде как старшая в роду Мун. Даже если об этом мало кто знает, точнее, никто, кроме Оберона Корая. Это не снимает с меня ответственности.
