— Так, всё. Выдохни, — говорю сама себе и отпиваю из высокого стакана. На вкус что-то цитрусовое, но я даже не помню, какой сок заказала. Меня трясет с каждой минутой всё больше, а подлый шантажист явно опаздывает. Бросаю взгляд на экран телефона. Так и есть. На полчаса уже задерживается.
Не могу сказать, что сильно расстроена по этому поводу. Если он передумает или вообще забудет обо мне, я только обрадуюсь.
Но этому сбыться не суждено. Открывается дверь, и в ресторан входит он. Судя по вальяжной походке и наглой ухмылке — хозяин жизни. Так он себя чувствует, я уверена. Паша так же ходит. И улыбается так же… Мне даже кажется, что они чем-то похожи. Только внешне, думаю. Паша не стал бы меня шантажировать, он обычно просто покупает всё, чего ему хочется. Женщины не исключение.
— Привет, — Ярослав мило улыбается, садится напротив, и к нам тут же подплывает официант. — Извини, я в пробку попал. Пришлось на красный свет к тебе мчаться, — а парень рисковый, да. — А ты почему не заказала себе ничего? Счет я оплачу, — он болтает так непринужденно и легко, будто мы старые добрые друзья и встретились сейчас не потому, что он мне угрожал, а просто кофейку выпить.
— Я не голодна, спасибо, — отрезаю коротко и строго.
— Мне салат с телятиной, пасту с морепродуктами и кофе. Девушке мороженое, — официант почтительно склоняет голову и уплывает, будто не касаясь ногами пола. А нахал переводит на меня шаловливый взгляд. — Любишь мороженое? Или за фигурой следишь?
— Зачем ты меня позвал? — не то чтобы позвал… Скорее заставил прийти. Но я не хочу этого признавать. А он всё-таки красивый. И наглый. Бессовестный.
— Тебя так редко зовут в рестораны? Или просто кочевряжишься?
Хамло.
— Зачем ты меня позвал? Что тебе нужно? — повторяю упрямо.
Ярослав оценивает мой внешний вид, приподнимает брови и особенно долго задерживается на вырезе моей кофточки. И снова напоминает мне Павла. Странное какое-то ощущение. Пашу в молодости я представляла именно таким. Безбашенным парнем. Этот хоть и одет в костюм, а не в косуху, всё же хулиганистый.
— Тебе не жарко? — видимо, намекает на мое пальто. Я отказалась отдать его портье, на что последний недовольно скосил глаза в мою сторону, но к столику всё же проводил.
— Я начинаю терять терпение.
— Что-то ты нервная сегодня, может, выпьем чего покрепче? Время уже вроде как позволяет, — смотрит на наручные часы, и я невольно обращаю внимание, что аксессуар довольно дорогой. Золотой мальчик. В принципе, это было понятно по одежде и по квартире, в которую он меня приводил.
— Я ухожу, — бросаю коротко и пытаюсь подняться, но Ярослав накрывает мою руку своей ладонью. Меня обжигает этим более чем интимным прикосновением. Одергиваю руку, словно от открытого пламени убегаю.
— Тихо, ты чего так испугалась? Всё хорошо, — он тоже теряется на короткое время, словно не ожидал подобной реакции, улыбка исчезает. — Слушай, я тебя обижать не собирался. Просто понравилась мне. Хотел еще раз увидеться. Пообедаем, потом отвезу тебя домой. Ты как?
Сейчас он даже похож на серьезного, абсолютно нормального человека, и я корю себя за то, что показала ему свой страх. Глупо вышло. Павел уже второй день не выходит у меня из головы, и я, честно говоря, опасаюсь, чтобы он не догадался о моей ошибке. Постоянное напряжение сказывается.
— Просто пообедаем, и ты оставишь меня в покое, да? И номер мой удалишь?
Он поднимает раскрытые ладони вверх, мол, сдаюсь.
— Просто пообедаем, и я отстану.
*****
Она пригубила белого вина и улыбнулась.
— Действительно вкусно.
— А то. Говорю же тебе, я разбираюсь в винах.
Она почему-то удивилась.
— Я думала, парни твоего возраста больше разбираются в текиле и современной музыке.
— Ну, в этом я тоже профи, — улыбнулся я, тщательно скрывая раздражение. Не люблю, когда кто-то делает обо мне выводы, исходя из возраста или положения в обществе. И то, и другое переменчиво. Сегодня ты юнец, завтра старик. Сегодня сидишь в удобном кресле своего офиса, а завтра милостыню клянчишь.
— Тебе не понравился мой вопрос? — наблюдательная, значит? В ее тоне не звучит извинений. Кира просто болтает, ожидая, пока закончится обед и она сможет свалить от меня с чистой совестью, перед этим проконтролировав, чтобы я удалил ее номер. Я, конечно, удалю, мне вообще не сложно. Не трагедия, у меня хорошая зрительная память. Достаточно раз взглянуть на цифры, чтобы они отпечатались на подкорке головного мозга. Я помню наизусть номера своих карт, пин-коды, телефоны своих друзей и матери. Одним больше, одним меньше…
— Просто так прозвучало, словно ты древняя старуха, а я несмышленый юнец.
— Ну, — с полуулыбкой протянула она. — Я бы не назвала себя старухой, но лет мне побольше, чем тебе, совершенно точно.
— Это для тебя проблема? — склонился над столом, улыбаясь самой обольстительной улыбкой из своего арсенала. Ей, этой улыбке, еще ни одна девушка не отказала.
— У меня вообще нет проблем. И я не хочу, чтобы они появились, понимаешь? Если мой мужчина узнает, что я встречаюсь с другим, у меня будут неприятности. Причем серьезные. Ты можешь помочь мне избежать этого, если удалишь мой телефон и больше не станешь беспокоить.
Да, не сработала улыбка. Как и ресторан, и его часы. Машина… На что там еще женщины обычно клюют? Впрочем, у нее есть влиятельный покровитель, она ни в чем не нуждается. Но что-то царапнуло изнутри, зацепило. Будто это я на крючок попался. Стена мужского самолюбия дала трещину и со звоном осыпалась.
Ну нет, красавица. Не получится меня отшить. Не так быстро.
— А молодые люди тебя совсем не интересуют? Ну, хотя бы в качестве исключения? Не надоедает со стариком всё время? — шах и мат. Не стоило мне о возрасте говорить.
Сначала она теряется и хмурится. Видимо, пытается вспомнить, что рассказывала мне о себе. А рассказывала она много. Не каждый человек в состоянии контролировать свои эмоции и язык после пары бокалов.
— Мой мужчина не старик. Он не капризный золотой мальчик, который сам не знает, чего хочет. Он взрослый, образованный, умный. Он всегда уверен в себе, и чтобы пригласить девушку на обед, ему не приходится ее шантажировать.
Ах ты… А Кира-то с характером. Да еще и ядовитая. Но хороша, этого не скрыть за напускной холодностью. Я это понял еще в прошлую нашу встречу, когда мы только познакомились. В ней столько внутреннего вызова…
Зацепила. Я внимательно посмотрел на нее, оценивая эту внезапную перемену. Вот это характер. Ну, гордячка, ты теперь моей будешь. Или я не Вавилов.
*****
Его задели мои слова. По живому, видать, полоснули. Ярослав подозвал официанта, швырнул ему на поднос несколько крупных купюр и поднялся со стула. Несколько раз ткнул пальцем в телефон, а потом повернул его дисплеем ко мне.
— Смотри, удалил.
— Отлично. Спасибо за мороженое и всё такое. Я рада, что мы правильно поняли друг друга.
Ну вот и всё. Отчалил. Теперь я могу смотаться в супермаркет, прикупить на вечер вина и приготовить что-нибудь вкусненькое на ужин. Приедет Паша, мы замечательно проведем вечер вдвоем, и я наконец перестану так дрожать. Просто забуду об этом парне как о назойливой мухе.
Об этом я думала, когда выходила из ресторана. Но мой настырный знакомый, похоже, решил предпринять еще одну попытку.
Нагнав меня уже на приличном расстоянии от ресторана, он притормозил и открыл дверь своего синего глянцевого седана с пассажирской стороны. Выглянул наружу и улыбнулся.
— Садись, подвезу. Приставать не буду, обещаю.
Я, разумеется, не села. Более того, перешла на другую сторону дороги так, чтобы он не смог снова меня догнать.
В машине такси, припаркованной у самого бордюра, увидела спящего водителя, постучала ему в окно и запрыгнула на заднее сиденье. Тот смешно хрюкнул и встрепенулся.
— Борисовская, двадцать семь, пожалуйста.
Настроение заметно улучшилось. Почему-то я была уверена, что Ярослав надолго потерял желание ухлестывать за женщинами вроде меня.
И только по приезде к дому я поняла, как сильно ошиблась. Заплатив таксисту за проезд, вылезла из машины и уперлась взглядом прямо в синюю иномарку, медленно и бесшумно проплывающую мимо меня. Вскоре она набрала скорость и скрылась за углом дома, забрызгав напоследок какую-то женщину водой из лужи. Та что-то крикнула Ярославу вслед и пригрозила кулаком, а я поплотнее запахнула пальто, почувствовав себя неуютно. Теперь этот непредсказуемый тип знает, где я живу...
ГЛАВА 5
— Ну и дождь на улице. Пока от машины до подъезда дошел, с головы до ног изгадился, — ворчал Павел, снимая забрызганные водой туфли из крокодиловой кожи.
Я пожала плечами. Всегда любила дождь. От его шума и запаха клонит в сон и становится немного грустно. Хотя грустить я, конечно, не люблю.
— Ужинать будешь?
— Что за вопросы? Буду, естественно. Но ты, кажется, кое-что забыла, нет?
Я улыбаюсь, шагаю к нему и попадаю в крепкие мужские объятия. Он властно притягивает меня к себе и уверенно целует, не скрывая своего собственнического инстинкта. Паша в проявлении чувств всегда прямолинеен и напорист. Он опытный мужчина, и его уверенность придает нашим отношениям особую остроту. Мне нравится в нем эта манера проявлять внимание открыто, где бы мы ни находились — будь то закрытый прием у мэра или встреча с чиновниками, которых Павел недолюбливает и называет «мешками с деньгами». Ему приходится иметь с ними дело и поддерживать общение на светском уровне.
— Вот так-то. А то стоит тут как неродная, — отпускает меня, ослабляет галстук и, приобняв своей излюбленной хваткой за плечи, уводит на кухню. — Что там приготовила моя лисичка, а? Ну-ка, порадуй Пашу, родная.
Он слегка подталкивает меня в сторону плиты, и я, хихикнув, спешу к кастрюлям.
— Ты же хотел борща? Вот, сварила.
— Моя же ты умница. Давай присядь рядышком, — двигает к себе стул, когда я ставлю перед ним тарелки. — Ох ты ж, еще и котлеты? Ты что, маленькая моя, решила откормить борова? Мне же уже не двадцать, знаешь, как быстро бока наедаю? Нужен тебе будет неповоротливый жирдяй?
Тут Паша, конечно, преувеличивает. У него отлично развита мускулатура. Такое тело тремя котлетами не испортить.
— Во-первых, они на пару. Во-вторых, форму ты не потеряешь. Да и я тебя принимаю любым. Вот так, — заботливо двигаю к нему хлеб и, сложив руки в замок, наблюдаю, как Паша с удовольствием расправляется с ужином.
— А сама-то чего не ешь?
— Так время уже позднее. Я не ты, в мгновение ока поправлюсь. Если только вина немного выпью.
Паше мои ненавязчивые комплименты приходятся по душе, он улыбается.
— Дурочка. В женщине должна быть стать, а не один суповой набор. Не в курсе, что там сейчас модно и современно, но лично я предпочитаю мягкие формы, — мой Паша он такой: говорит что думает и думает что говорит.
— Это ты сейчас так говоришь. А если растолстею, вмиг бросишь, — отшучиваюсь кокетливо, на что Павел отвечает мне уже строгим тоном:
— Не дождешься. Ты, лиса, со мной навсегда. А уйти попытаешься — сама знаешь, что будет.
В том-то и дело, что знаю. И если я когда-нибудь захочу от него освободиться, то надежда только на то, что он бросит меня сам. Быть оставленной Павлом лучше, чем закончить в безвестности. Его бывшие остались на хорошем счету в обществе и с полными карманами денег. Плюс жилье и прочее… О тех, кто уходил от Павла сам, я не слышала. Если такие и были, то закончили они, думаю, весьма печально.
— Паш, а я знаешь, что подумала? — начала осторожно, привстав и потянувшись за бутылкой вина.
— Давай открою, — он отобрал у меня штопор, поставил бутылку на свой стул и ловко ее откупорил. Наполнил мой бокал, свой не стал. — Я сегодня виски уже пил, не хочу. Так что ты там подумала?
Я отхлебнула вина, готовясь к серьезному разговору. Главное — не показывать страх, а то он поймет, что меня к подобному решению что-то подтолкнуло. А вернее, кто-то… Кто-то очень наглый, настырный и, похоже, бессмертный.
— Помнишь, ты предлагал мне квартиру поменять? Ну, чтобы к центру поближе, чтобы тебе далеко не мотаться? Так вот, я подумала… Может, и правда перееду поближе?
Паша наморщил лоб, свел густые брови на упрямой переносице и даже перестал жевать.
— Что-то я не понял, лиса, а чего это ты вдруг свое решение изменила? Насколько я помню, ты тогда после моего предложения скандал мне устроила, мол, посягаю на твое личное пространство. Сейчас что изменилось?
Я вздохнула, так протяжно, с тоской во взгляде, и снова отпила вина.
— Да всё изменилось, Паш. Понимаешь, я уже не девочка-максималистка. Мне уже тридцать. А время идет. Вот и из клуба ушла. Раньше я хотя бы могла сказать, что зарабатываю себе на жизнь сама, а теперь-то что? И так на обеспечении у тебя сижу, так еще и мотаешься ко мне на другой конец города. Тебе не надоело? Мне — да. Я хочу, чтобы ты рядом был. Так что, да. Всё меняется. И я тоже.
Паша задумался, покрутил в руках вилку и отложил ее на салфетку. Поднял на меня внимательный взгляд, а мое сердце ушло куда-то в пятки. Хоть бы не догадался, хоть бы не появились сомнения. Одной маленькой зацепки достаточно, чтобы Вавилов превратился в тирана.
— А что, лиса, может, еще и детей хочешь от меня? — спросил серьезно.
— Паш, я…
— Ладно. Понял я. Давно уже всё заметил.
Я с силой сжала высокую ножку винного бокала и беззвучно сглотнула.
— Что заметил, Паш?
— Что жить со мной хочешь. Понимаю же, что ты о семье, как и любая другая женщина, мечтаешь. Я и сам, честно говоря, об этом задумывался. Ну, не мальчик я уже. Тоже тепла хочется, — его рука скользнула по моему плечу, пальцы зарылись в волосы. — А знаешь что? А давай заберу тебя к себе? Будем жить вместе. Мм?
Вот это поворот… Поворот, которого никак не ожидала. Перестаралась, видимо, с жалобами. Честно говоря, я думала, Паше и так комфортно. Мы уже несколько лет так встречаемся, и вроде всё его устраивало. В конце концов, мужчины ценят свободу и свою холостяцкую берлогу. Паша же рубил с плеча. В общем-то, как обычно.
— Паш, я не знаю… Жить вместе — это большая ответственность, и мне, наверное, будет тяжело, — теряюсь от неожиданности.
А Павел стоит на своем.
— Не волнуйся, Кира. Москва ведь тоже не за день строилась. Притремся. Ты у меня вон какая послушная, тихая девочка. Всё хорошо будет. Ладно, давай с тобой вина выпью, — он наполняет бокалы и улыбается. Явно доволен своей идеей, и похоже на то, что Паша давно обдумывал наше совместное проживание. Он уже всё осмыслил и сейчас поставил меня в известность. Я попыталась предпринять еще одну попытку, но Паша наградил меня вмиг потяжелевшим взглядом, что значило: «Угомонись, лисичка, пока волк не рассвирепел».
Я понимаю, что попала в ловушку отнюдь не из-за своей просьбы переехать. Тут скорее он воспользовался ситуацией и огорошил меня своим решением. Решением, принятым, как обычно, без меня. Кому вообще нужно мое согласие?
— Паш, я к детям пока не готова. Ты меня неправильно понял, — всё же давлю, пытаясь отстоять хотя бы кусочек своей жизни. Он хмурится и смотрит на меня исподлобья.
— А я что, когда-то к чему-то тебя принуждал?
— Нет, но…
— Все решения, которые ты принимаешь, твои. Одно и самое главное ты уже приняла, когда согласилась стать моей. А с такими мелочами, как жилье, давай уж я сам разберусь. Я мужчина или как?
— Паш, да ты мужчина, настоящий. Но к детям я пока не готова…
— Да ты сама у меня еще ребенок. Не бойся, малышка, дядя Паша тебя не обидит. Заведем малого, когда захочешь, — словно поблажку мне дает. А я про себя усмехаюсь… Он и насчет детей уже всё решил. Только меня в известность пока не ставит. Боится, как бы не взбунтовалась. В последний раз, когда я взбрыкнула по поводу всё того же переезда, он здорово поистрепал себе нервы. Обычно я спокойная и молча сношу все его пожелания. Павел не тиранит меня без повода, а я не скандалю. Но в тот раз мне показалось, что на шею накинули петлю и затянули. Точно такое же ощущение и сейчас.
— Закончилось, — смотрю на опустевшую бутылку. — Сейчас еще одну принесу.
— Давай, моя хорошая. Отпразднуем наше решение.
ГЛАВА 6
