– Вынужден разочаровать. Ермолины действительно почти совершенство.
– Тем хуже.
Взгляд Ивана потемнел, он спросил строго:
– Почему?
– Потому что хуже нет, когда плохие вещи случаются с хорошими людьми.
На улице окончательно стемнело. Ярким ляпистым светом двор освещали фонари. На одной из скамей я разглядела знакомый силуэт и направилась к нему. Иван последовал за мной.
Отколовшись от дружков, паренек с ссадиной на лице, ждал нашего появления. Взобравшись на верхнюю скамью, я села рядом с ним. Иван стоял чуть в стороне, но достаточно близко, чтобы все слышать.
Было прохладно. Я застегнула куртку и спросила:
– Чего вписался?
– Ты Ангел, да?
– Мы знакомы?
– Нет… Просто знаю, кто ты.
Я посмотрела на паренька повнимательнее. Он был очень худ, в одежде с чужого плеча. Костяшки на руках сбиты, но вряд ли в поединке. Скорее, поранился в порыве беспомощного гнева, исступленно молотя стену и все, что попадется под руку.
Ему не нравилось мое внимание, но он терпел.
– Славно. Тогда, если припечет, знаешь, куда идти.
Он кивнул. А я достала мобильный и показала фото Наташи:
– Видел ее?
– Красивая… На Рапунцель похожа… Ту, что из мультика. Моя сестренка его часто смотрит… Такие же волосы золотые и глаза огромные зеленые… Она здесь иногда бывает. С Матвеем.
– Вчера или сегодня была?
Паренек призадумался. И сказал:
– Нет. Я здесь каждый день. И ее уже несколько недель не видел. Можешь поверить.
– Верю, – кивнула я. – Сможешь мне позвонить, если она появится?
Паренек кивнул и записал мой номер. Достав из кармана несколько пятитысячных, я протянула ему. Он вспыхнул и сказал обиженно:
– Я не ради денег!
– Это и не тебе, – с удивлением сказала я, будто он смолол великую глупость. – Сестре на куклы.
Упоминание о маленькой малышке, забота о которой была самым важным в его жизни, заставило его содрогнуться. Нахмурившись, он неуверенно и с некоторым стыдом взял деньги. Сказал виновато:
– Я ей лучше куртку новую куплю. Она всю зиму мерзла.
Покидая двор, я обдумывала, как лучше объехать пробки и быстрее попасть к Софье. Иван шагал следом. Но потеряв к нему интерес, я не обращала внимания на его присутствие.
– Ты всю шпану в городе знаешь?
– Пока нет. Но усиленно работаю над этим.
Он хотел еще что-то сказать, но я подошла к машине, и пришлось довольствоваться тем, что есть.
– Ты к Софье? Я поеду следом.
Если он ожидал возражений, то напрасно. Его присутствие, равно как и отсутствие, не повлияет ни на мои действия, ни на решения.
Лучшая подруга Наташи оказалась миловидной умненькой девушкой. Как и подобает отличнице, она отвечала на все вопросы вдумчиво и старательно. Не юлила и явно старалась помочь. Хотя и не верила, что в нашем разговоре есть хоть какой-нибудь смысл. Но провожая нас, все же не сдержалась:
– Все это ерунда. Ничего с Наташей не случилось. Подумаешь, ушла погулять и телефон забыла. Такую панику развели…
Смутившись, она посмотрела виновато. Иван, будто котенка, погладил ее по голове и покинул квартиру. За ним поплелась и я.
Вдохнув прохладный вечерний воздух, я уставилась в пасмурное небо и пробормотала:
– Надо же, как бесполезно…
Хмурый Трофимов стоял рядом. Читать мысли я не умела. А его бы и вовсе предугадать не смогла. Но сейчас все было вполне очевидно и слишком похоже на то, что вертелось у меня на уме:
– Пора бы выйти на связь.
– Наташе?
– Ей. Или похитителям.
– Будь у нее возможность, она бы уже вернулась. Или позвонила родным.
– Значит, такой возможности нет. Но и денег никто не просит. Стесняются?
– На нервах играют.
– Опасная забава, – хмыкнула я и повернулась к нему. Гаркнула в пылу энтузиазма. – Была рада знакомству, дорогой товарищ! Не забывайте, наше дело правое! Они не пройдут!
Иван слегка растерялся от неожиданности. А я уже перебегала дорогу. Но едва свернув за угол вновь обнаружила его подле себя.
– Мы же попрощались.
– Когда это?
– Только что.
– Это было прощание?
– Конечно. Зря я что ли поднимала знамя революции?
– Я его в темноте не заметил.
– Вот так всегда…
– Большое видится на расстоянии.
– Да? Так ты оставайся здесь. А я подальше отойду.
– Как-нибудь в другой раз.
– Не хочу я другого раза, – запротестовала я. – Мне и одного дня вместе вполне достаточно.
– Что вдруг раскапризничалась? Все так славно складывалось.
– Да? Я что-то не заметила.
– Надо быть внимательнее.
– Буду стараться.
– Умница.
– Спасибо, дяденька.
Иван выразительно фыркнул и спросил:
– Куда намылилась?
– Есть хочу. А здесь стейк-хаус неподалеку.
Иван смерил меня взглядом и кивнул:
– Ладно. Перекусим.
Вздохнув смиренно, я сказала:
– Поворачивай. Дворами быстрее.
Нырнув под арку, мы скрылись в темном лабиринте проходных дворов.
Поглядывая по сторонам, Иван спросил:
– Почему не сбежала?
– Я?
Каменный мешок очередного двора освещался лишь скудным светом, падающим вниз из окон квартир. Но и его было достаточно, чтобы разглядеть растерянную физиономию.
– Кто же еще?
– От тебя что ли? – на всякий случай уточнила я. Он кивнул. – Зачем? Это круто, что ты трешься по близости. Мне никто не звонит, не донимает дурацкими вопросами.
– Удобно.
– В том-то и вся соль.
– И все?
– Должно быть что-то еще?
Вынырнув из очередной арки, мы оказались аккурат напротив сияющей в вечернем свете вывески стейк-хауса.
Звонкий колокольчик возвестил о нашем появлении. Стоящая за стойкой девица тут же окинула меня оценивающим взглядом. Подведенные кроваво-красной помадой губы недовольно скривились.
Но тут Иван шагнул вперед и широко улыбнулся. Улыбка у него была… головокружительная. Даже я засмотрелась.
Девица и вовсе поплыла. Выскочила из-за стойки и залебезила:
– У по вечерам аншлаг. Все столики заняты. Но для вас один найдется. Пройдемте, пожалуйста.
Не переставая улыбаться, Трофимов величественно кивнул и направился за отчаянно виляющей бедрами девицей. Посмотрев с уважением, я поспешила следом за ним.
Столик на двоих оказался спрятанным в самом углу. Девица посмотрела виновато, опасаясь не угодить. Прочитав имя на табличке, приколотой к ее платью, Иван произнес бархатным голосом:
– Благодарю, Анастасия.
Словно впервые услышав свое имя в устах мужчины, она пунцово покраснела. Я поспешно отвернулась, дабы не рассмеяться, и принялась стягивать с себя куртку.
Плюхнувшись на стул, я огляделась. Расположение столика оказалось идеальным – нас почти не видно, а весь зал как на ладони.
Усевшись напротив, Иван принялся изучать меню. Не сдержавшись, я выразила свое восхищение:
– Да ты волшебник!
Подняв взгляд от кожаной папки, он усмехнулся и сказал:
– Не тебе жаловаться.
– Девицы меня не любят, – пригорюнилась я. – Вот и эта бы ни в жизнь про столик не сказала. Пришлось бы оставаться голодной. А я еще и не завтракала.
– Девицы не любят, а мужики сами себе брюхо с улыбкой вспорют, лишь бы тебе угодить. Не так ли?
– Не знаю… Не проверяла. Подумаю об этом позже.
Иван вновь усмехнулся. Но взгляд его темных глаз изменился. Я насторожилась, не зная, чего ждать.
