Ирина Муравская
Я знаю твой секрет
Небольшой дисклеймер:
Дорогие читатели! Всё, что творят герои этой истории – опасно для жизни и здоровья. Ни в коем случае не повторяйте этого дома ♡
Пролог
Чёрный тонированный внедорожник, будто сошедший с экранов из криминальных сериалов про бандитский Петербург, тормозит во дворе-колодце одного из многочисленных мудрёных домов, которыми так гордится Северная Столица.
Мешка на голову мне никто не нацеплял, и хоть в городе я ориентируюсь не особо, но прекрасно догадываюсь: куда и для чего меня привезли. От чего становится вдвойне не по себе.
Выходим из машины и заходим в обычный жилой подъезд, пикнувший от набранного кода. Сильно не ерепенюсь, однако под лопатки меня то и дело всё равно подпинывают, как бы намекая: пошевеливайся.
Пока поднимаемся пешком на последний этаж, ни один из моих попутчиков не пророняет ни слова. Молчу и я. Потому что мне... страшно.
Впервые за долгое время мне, блин, ПО-НАСТОЯЩЕМУ страшно.
Мимолётная мысль заорать и всполошить жильцов, вспышкой проносится в сознании, правда тут же с шипением гаснет.
— Ну чуди, голубка. Иначе знаешь, что будет, — лилейным голосом напоминает Барин.
Увы, знаю.
Тяжело скрипит ключ в амбарном замке и, дыхнув спёртостью, открывается массивная дверь, ведущая на чердак. Если бы не фонарик у Грека, уже с порога можно было разбить голову об балки.
В тесном и воняющем плесенью помещении, заваленном раскисшими досками, настолько низкие потолки, что приходится пригибаться, неудобно пробираясь к шаткой металлической лестнице, ведущей к люку.
Сразу видно, данное место не предназначено для популярных экстрим-экскурсий. Тут не то, что посторонние, сюда вряд ли даже коммунальщики наведываются, потому что щели огромные — в сезон дождей наверняка нехило топит.
Грек чуть обгоняет меня, оттесняя к стене, и первым оказывается у люка, вскрывая второй замок. В наличии у своих палачей ключей не удивляюсь: эти ребята достанут что угодно и откуда угодно.
Брезгливо касаясь тонких ступеней, оставляющих ржавые следы на ладони и брюках, забираюсь наверх, где мне услужливо подают руку.
Боже, какая галантность. Можно в благодарность плюнуть ему в рожу? Нет? Жаль.
Выбираюсь на крышу ночного города, пытаясь удержать баланс. Хорошо, что каблуки широкие — какая-никакая, а устойчивость.
Как и все питерские крыши, здесь царит полная анархия геометрии, кладущая с пробором на эстетику. Стальные пласты нахлобучены как попало и только так гуляют под рифлёной подошвой, в самый неподходящий момент уходя в резкие спуски.
Дальше ещё лучше: мне велят спуститься по покатой поверхности, замерев у единственного более-менее выходящего в горизонтальную плоскость кирпичного выступа.
Никаких ограждений, никакой страховки. Единственное, за что можно ухватиться, если вдруг координация подведёт — свисающие провода. Правда не уверена, что за них стоит хвататься. Сами они, конечно, в оплётке, а если оборвутся?
Тогда из меня получится пусть и очень симпатичный, но всё же средне прожаренный бифштекс. Хотя, наверное, это всё равно лучше, чем стать кляксой на асфальте.
— Символично, не находишь? — вздрагиваю от раздавшейся позади насмешки, как от пощёчины.
— О, да. Лучшего места для внепланового самоубийства не придумаешь. Такая романтика.
Стараюсь оставаться хладнокровной, да только болезненная пульсация слишком сдавливает виски. Сердце же и вовсе застряло поперёк глотки, мешая дышать.
— Ну почему же сразу самоубийства? Это как повезёт.
— Как повезло Ви?
— Её ангел-хранитель в тот момент был на перекуре. Надейся, что твой более ответственен, — цинизм Барина просто поражает. Долбанный социопат. Таких в психушку упекать надо. А лучше расстреливать на месте. — Ты ведь знаешь, что нужно делать?
— Догадываюсь.
К сожалению.
— Супер, — в полумраке загораются дисплеи. Один — включает видео на запись, другой запускает таймер. — У тебя пять минут. Время пошло.
Глава первая. Кукла Барби с закосом на байкершу
POV СПИРИДОНОВ
За несколько недель до этого
Зажав тлеющую сигарету зубами, стою в центре трейлера, листая наш приватный чат. С названием сильно пацаны не заморачивались, обозвав его так же, как и пошло в разговорном: «Цикады».
— Отбитые, нахрен, уроды, — усмехаюсь, мельком пробегаясь по переписке между Барином и Тузом. Собственно, то же самое умозаключение им и отправляю, получая в ответ ржущий стикер.
— Кто? — из тесного совмещенного санузла вытекает длинноногая шатенка в одном полотенце. Моём полотенце, так на секундочку.
Зашибись. Не помню, чтоб разрешал хозяйничать в своём трейлере проходным девкам.
— Не твоё дело, — сухо отбриваю.
Не обижается. Ещё б обижалась, ей это не выгодно.
— Почему ты такой грубый? — вместо этого прилипает она пиявкой, укладывая руки мне на плечо и острым ногтем начинает обводить контуры тату, переходящие с тела на шею.
— Не устраивает? Ты знаешь, где дверь.
Раздутые губы обиженно сжимаются в куриную задницу, однако слова поперёк никто, опять же, не вякает. За терпелку можно смело поставить плюс. А вот за то, что берегов не видит — жирный минус.
Продолжаю мусолить фильтр, переписываясь с парнями, пока айфон висит на зарядке в кухонной зоне — единственном месте, где есть свободная розетка.
Домом на колёсах я обзавёлся в прошлом году, когда меня выперли из общаги за, хех, поножовщину, и пока ни разу не пожалел.
Почти ни разу.
Зимой, конечно, дубак стоял тот ещё, несмотря на обогреватель. Шерстяные носки со свитером и два верблюжьих одеяла еле спасали. А так коробка на колёсах полный фарш: газ, бойлер для нагревания, траходром два на два — что ещё надо для счастья?
Хочешь, тусовку зазывай; хочешь, оргии с децибелами устраивай — никто слова не пикнет. Соседей-то через стенку нет, а лоси вряд ли припрутся из леса устраивать разборки.
— Одевайся, — бросаю, с досадой дёргая плечом, чтобы стряхнуть помеху. Нашла вешалку. — Через десять минут выходим. Так и быть, довезу до универа.
— А вечером встретимся?
— Посмотрим.
— Если да, может, сходим куда-нибудь?
Здрасти, приехали.
— Ты ведь в курсе, что если мы разок перепихнулись, это ещё не значит, что мы встречаемся? — на всякий случай уточняю у...
Так, а как её зовут-то? Вроде когда я цеплял её на вечеринке по случаю начала нового семестра, она себя как-то обзывала, но хрен же теперь вспомню.
Марина?
Нет, более мудрёное. Мари... Марьяна, кажется.
Да. Точно!
— Да, но...
— Слушай, Марьяш. Давай ты не будешь всё портить? А ради новой встречи, какой бы то ни было, и вовсе придётся потрудиться. И ты знаешь, что для этого делать.
Всё. Включилась шлюшья натура.
— У нас ведь всего десять минут, — кокетливо напоминает она, играя узелком своего полотенца.
— Если усердно поработаешь ртом, так и быть, накину ещё столько же.
Повторного приглашения не требуется. Послушно опустившись на колени, проворные руки с энтузиазмом тянутся к завязкам на моих спортивках, принимаясь за работу.
***
— Тебе не кажется, что ты слишком много куришь?
Чего-чего? Я не ослышался?
— Малыш, ты меня прям расстраиваешь.
Марьяша виновато потупливает взгляд.
— Это вредно и опасно для здоровья.
— Жить тоже вредно и опасно для здоровья, так что ж мне теперь — пойти сдохнуть?
— Я же не...
Пресекаю её жестом, отстреливая окурок через приоткрытое окно водительского.
— Топай давай. У тебя пары уже начались.
— Как и у тебя.
— С собой я как-нибудь разберусь, не переживай.
— Ладно... — уже берясь за ручку дверцы, та нерешительно замирает. — Так а что на счёт вечера? Встретимся?
— Если будешь нужна, я тебя найду.
Железный аргумент сложно чем-то перекрыть. Впрочем, она и не пытается: лишь согласно кивает и, наконец, сваливает из машины.
Треш.
Поражаюсь я порой девчонкам и их способности втаптывать собственную гордость в грязь. Пусть даже и ради личных целей. Правда что-то мне подсказывает, что Марьяша в принципе из тех, кто любит повесить на себя ярлык жертвы и театрально страдать.
Снова лезу в телефон, набирая Барину очередное любовное послание:
«Вроде как нашёл нового игрока.
Правда не думаю, что она потянет.
Слишком нежная»
«Значит быстро сольётся, а нам таких не надо.
С ними скучно. Найди ещё парочку.
Выберем самого перспективного», — приходит почти сразу.
Парочку? Пф-ф, да хоть дюжину, это не проблема. Вот только займусь этим уже не сегодня. Ночка, благодаря Марьяше, выдалась бессонной, и всё, что я сейчас хочу — вернуться обратно в свою коробчонку и продрыхнуть до вечера.
Препод по античному искусству, естественно, будет лютовать за прогулы, но, откровенно говоря, насрать. За учёбу я теперь плачу, и немало, так что хрена лысого меня кто-то попросит. И зачёты все проставят, как миленькие.
Короче, не унюхав ни грамма желания к самопросветлению, посылаю всё к чёрту, сдавая задом с университетской парковки... И получаю громкий бамц по заднему бамперу.
Чтоб тебя!
— Эй, дура! — вылетаю из джипа, готовый разорвать въехавшую в меня блондинку, сидящую в тёмно-красной Ламборджини. — На тачку насосала, а на права не успела? Как можно было на ровном месте долбануться?
— Сам по сторонам смотри, слепошарый, — лопая надутый пузырь жвачки, отвешивает та мне средний палец и, как ни в чём не бывало, проезжает дальше.
Охреневше наблюдаю за тем, как тачка проезжает ещё метров триста и ловко паркуется в ограниченном пространстве заставленных тачек.
Э-э...
То есть, по прямой ехать мы не умеем, а тут раз-раз и готово? Это вообще, мать вашу, как?
Гаснут фары и из салона появляется плод любви куклы Барби и прибуханного байкера. Натурально. Косуха с металлическими пластинами, кожаные брюки, высоченная танкетка и... розовая повязка на башке.
