Читать «Я знаю твой секрет» — Ирина Муравская онлайн
Страница 11 из 12
— Обогреватель стоит. Газ жжётся, тепло делается — никакой магии.
— А вещи грязные где стираешь?
— В прачечную раз в неделю отвожу.
— Забавно. Дорого обходится обслуживание?
Она так активно интересуется из вежливости, или себе на будущее информацию собирает?
— На самом деле, не особо. Я ведь один.
Не говоря о том, что по большей части чисто приезжаю переночевать. И то, не всегда.
— И как же ты докатился до такой жизни отшельнической? — утопая каблуками в песочной насыпи, Аврора с любопытством бродит возле берега. Высматривая, видимо, лягушек. Которых тут полно, вечерами настоящий концерт устраивают. — Уж кем-кем, а интровертом тебя не назовёшь.
— Интровертом — нет, но уединение я ценю.
А с ним всегда была беда. Что в детдоме, что в общаге право на личное пространство приходилось выгрызать. Воспиталка часто обзывала меня зверёнышем из-за постоянных склок с ровесниками, но а как по-другому было выжить в озлобленном стаде?
Чтобы не стать неудачником, чья башка навечно пропишется в унитазе, ты становишься той самой мразью, которая заталкивает туда других — таков закон бетонных джунглей.
— Что ж, хоть в чём-то мы похожи.
— У нас куда больше общего, чем ты думаешь, — не могу не заметить. — Осторожно, там спуск-обманка. Кувыркнёшься только так.
— И тогда тебе придётся героически меня ловить. Готов стать доблестным рыцарем?
— Делать мне больше нечего. Сама навернёшься — сама вылезешь, — ставлю закопавшийся колёсами в песке джип на сигналку и ухожу к трейлеру. Специально брал с выдвигающимся козырьком, чтоб во время дождей можно было выйти покурить. — Ты идёшь? — замираю на складной подножке, жестом зазывая в свою обитель.
— Иду, иду, — подтирая с тяжёлых ботинок на высокой платформе прилипшие шмотки грязи, послушно забирается внутрь та. — О, надо же, — хмыкает, скидывая рюкзак и куртку на пустую столешницу, где кроме электрического чайника ничего не стоит. — Я думала, в домах на колёсах теснее. А тут танцевать можно.
— Так давай потанцуем. Предлагаю во-он там, — киваю на незаправленную кровать.
В теории задняя часть трейлера работает как обеденная зона, на ночь же стол опускается вровень с основанием, а диваны разбираются, превращая угол в царское лежбище. Но это в теории. На практике же мне проще пожрать прямо в постели, а после спать на крошках, чем ежедневно играть в дебильный конструктор.
Ну а передняя часть прицепа полностью отдана под кухонную зону и встроенные до потолка шкафы. Мойка, плита, абсорбционный мини-холодильник — ничего лишнего и до всего рукой подать. Идеально.
— Знаешь, однообразие твоих шуток начинает удручать, — привстав на цыпочки, Аврора без разрешения принимается рыскать по верхним полкам, изучая скромное нутро.
Что она там хочет найти? Накопленного за двадцать лет барахла у меня немного, а посуды и того меньше. Одна кружка, две тарелки — всё богатство. А нет, ковшик ещё есть! Не знаю правда — зачем, ни разу пока не пригодился, но есть.
— Так а кто шутит-то? Всё серьёзно, — подхожу сзади, приобняв её за тонкую талию. Натурально тонкую, спокойно ладонями можно обхватить.
— Угу, — оборачиваются она ко мне, тряся пакетиком быстрорастворимого кофе «три в одном». — Ассортимент плачевный.
— Это ты ещё в холодильник не заглядывала.
— А что там?
— Лёд. На завтрак, обед и ужин.
— Святым духом питаешься?
— Доставкой.
— Холостяцкая берлога по всем канонам.
— Минимализм сейчас в моде, — тянусь к поролоновым чашкам, очерчивая контур её груди, толком не прикрытой атласной тканью. — Твоя одежда только это подтверждает.
— Не спорю, — придерживаясь за столешницу, Белинская беспрепятственно позволяет мне пойти ещё дальше: подзависнуть в горячей ложбинке, а оттуда перескочить на шею, подцепляя указательным пальцем очередной ошейник. На этот раз другой: ажурный и с висящим камушком. — Правда в данном случае я огорчена, потому что хочу есть.
— Что ж раньше не сказала? Заехали бы, что-нибудь взяли.
— Тогда не хотела. А теперь хочу.
— И что ты предлагаешь? Чтоб я тебя накормил?
— Не слышал присказку: довольная женщина — сытая женщина?
— Вот тут не соглашусь. Оттраханная женщина тоже, как водится, остаётся довольной.
— И всё же, я бы что-нибудь поела, — она отвлекается на пиликанье и, извернувшись, лезет в рюкзак за телефоном, с досадой морща нос. — Что, уже?
— Важные дела?
— Не особо. Где здесь туалет?
— Там, — киваю на слившийся с деревянными панелями выпирающий короб, где заныкался совмещенный санузел.
— Отлично. Сейчас вернусь.
Провожаю задумчивым взглядом спрятавшуюся за дверью Аврору. Честно говоря, я бы тоже не отказался чего-нибудь пожрать, так что, в целом, её предложение не лишено смысла.
— Эй, Рорик. Как насчёт вьетнамской кухни? Есть тут неподалёку ресторанчик.
— Превосходно. Хочу Бун Том и Ком Ранг Хай Шанг.
О, а она шарит в теме.
Кстати, у щеколды имеется производственный косяк: нужно прям сильно придавить, чтобы та сработала, а не сымитировала «приватность». Фишка, которую знаю только я, так что вломиться без приглашения не составляет особого труда.
Чем, собственно, и пользуюсь.
— Заказ принял. И даже сгонять готов, но вот вопрос: а не пытаешься ли ты от меня отделаться, чтобы под шумок сли... — ожидаю застукать блондинку в любой гипотетически возможной компрометирующей позе, но на деле всё оказывается ещё интереснее. — Хрена себе, какая картинка маслом.
— Заткнись, — шипит та, не оборачиваясь и склонившись над раковиной... со шприцом.
Заткнуться? Да без проблем.
Молча наблюдаю за тем, как короткую иглу втыкивают себе в живот, впрыскивая прозрачное содержимое. Не могу не отметить: проделано всё чисто и быстро. Чувствуется, что на опыте.
Заинтересованно беру с раковины футляр с запасным картриджем. Внешне всё без опознавательных знаков, однако лежащий рядом глюкометр говорит сам за себя.
— Значит, ты диабетик. Давно?
— Давно.
— Сочувствую.
— Себе сочувствуй, — защёлкивая колпачок, Белинская с досадой отбирает у меня футляр, пряча своё добро в недра потайного кармашка рюкзака. — Тебя учили стучаться, прежде чем вламываться, или ты в информационном вакууме рос?
— А что, это была тайна? Ну сорян. Обещаю, буду нем как жмурик.
— Какое благородство, — отпихивая меня плечом, она выныривает из тесного санузла и падает на край кровати, откинув затылок на мягкую спинку. — Так что по поводу вьетнамской кухни?
Это, типа, закрыли тему, да?
— А тебе её можно? Разве вы не сидите на диете, давясь сельдереем и пареной репой?
— Кто рвётся дотянуть до пенсии, наверное, сидит.
— А ты не рвёшься?
— Уже нет. Устала себя ограничивать. Лучше сдохну от жирного и жареного, но хотя бы умру счастливой.
— И сытой.
— И сытой, — Аврора лениво разворачивает в мою сторону голову, взирая исподлобья. — Так что по ужину-то?
— Могу метнуться, коли надо.
— Надо.
— Компанию составишь?
— Нет. Подожду здесь.
— Ждать придётся прилично. Пока приготовится, пока вернусь. Как бы ты не откинулась тут от истощения.
— Не беспокойся. Такой радости я тебе не доставлю, — молча смотрим друг на друга, на что Белинская вопросительно всплёскивает руками. — Ты ещё здесь? Тебе на бензин денег дать или что?
Эвана как она рвётся от меня отделаться.
— Волшебное слово забыла.
Жду очередного ехидства, однако получаю совсем другое.
— Мой Господин, ублажи свою рабыню и привези уже что-нибудь, что можно засунуть в глотку, — выдает она с невозмутимым видом, прекрасно осознавая всю двусмысленность предложения.
Кто бы знал, каких усилий мне стоит сейчас не пошутить по поводу того, что именно можно засунуть ей в глотку. Белок же глюкозным торчкам не вреден, да?
— Зафиксируй эту мысль, мы к ней обязательно вернёмся, — давясь смешком, хватаю валяющиеся на кухонной тумбе ключи. — Учти, я тебя запру.
— Чтоб не сбежала?
— Ну а кто тебя знает.
— Естественно, — та демонстративно стаскивает с себя обувку, с ногами забираясь на койку. — Я ж приехала специально для того, чтобы бродить по лесу на ночь глядя. Это у меня такой фетиш, не знал?
Фетиш — не фетиш, но от её смиренности и желания меня поскорее выпроводить за километр разит подвохом. Что не может не настораживать. Проверим теорию?
Усевшись в джип, отъезжаю ровно настолько, чтобы машины было не видно, торможу и возвращаюсь обратно к трейлеру. Но теперь уже пешком. Вероятно, со стороны это смотрится странно, однако я привык полагаться на чуйку. И сейчас она голосит, надрывая связки.
Тихо приставив к холодному корпусу прицепа стоящий под навесом складной стул, забираюсь на него, заглядывая в узкое продолговатое окно.
Ага, что и требовалось доказать!
Я за порог — Белинская в разнос. Уже вовсю пасётся в моём ноутбуке, оставленном на видном месте. Склонилась над монитором и старательно клацает но клавиатуре, пытаясь разгадать пароль.
Ха, бесполезно. Его даже я не с первого раза правильно набираю, слишком много символов, так что дело гиблое, блондинка. Но ты развлекайся-развлекайся. Не буду мешать.
Спрыгиваю на землю и возвращаюсь к тачке. В которой, сто процентов тоже делался обыск, так как содержимое бардачка заметно перетасовано. Что же ты так старательно пытаешься найти, Рорик? Ты мне скажи, я ж помогу. Мне уже и самому становится интересно.
Размышляя над этим, дальше без остановок доезжаю до небольшого ресторана, расположившегося на первых этажах жилых домов в черте города. Несмотря на то, что вьетнамскую кухню тут готовят далеко не вьетнамцы, а всего лишь товарищи из Киргизии, место пользуется популярностью, так что заказ приходится подождать.
Ну, ждём, что делать. Перекурим пока. Зато у Авроры в запасе полно времени, чтобы устроить шмон. А если ещё и приберётся попутно, вообще цены девчонке не будет.
На всё про всё уходит чуть меньше часа и, вернувшись обратно, намеренно ослепляю поляну фарами да навожу побольше шорохов — чтоб Шерлок Холмс с сиськами успела все улики замести.
— Эй, Рорик. Целуй мне руки и падай в ноги: твой Господин вернулся, готовый спасти тебя от голодной... — шебурша крафтовым пакетом, вваливаюсь в трейлер, озадаченно подвисая. — Не, ну нормально, да?
Скинув хавчик на ближайшую горизонтальную поверхность, подхожу к койке, замирая над спящей красавицей, отжавшей единственную подушку. Свернулась клубком, колени к груди поджала и сладко сопит.
Притворяется или реально вырубилась? Походу, второе. Во всяком случае на лапанье и щекотку реагирует лишь ленивым ворчаньем.
Охренеть. И что делать? Будить её?
Перетаскиваю многострадальный стул с улицы и, усевшись напротив, шуршу термо-упаковкой, вскрывая пластиковый контейнер Фо Тай Лан. Когда суп заканчивается, в ход идёт стеклянная лапша. Баночное пиво, купленное попутно в супермаркете, тоже стремительно опустошается, но соня и не думает шевелиться. Походу незапланированное украшение в постели проваляется тут до утра.
Доедаю, скидываю мусор в кучу на столе и, играя уже ненужными деревянными палочками, задумчиво разглядываю свою гостью.
Белинская, Белинская... Кто ж ты такая и что тебе нужно? Какие цели преследуешь, а главное — каким боком к ним причастен я?
Мельком замечаю корпус розового чехла, придавленного женским бедром. У меня, конечно, в отличие от некоторых нет привычки рыться в чужих вещах, но я вроде как пострадавшая сторона, так что имею право.
Осторожно вытаскиваю из-под неё айфон, но увы. На главном экране с нейтральной заставкой, которая вообще ни о чём не говорит, стоит блокировка.
Один — один. Ничья.