– Зачем? – удивился Лис от самой двери. – Но поговорить с ним в столице я не имею возможности, просто не успею добраться до его дома.
– Я очень прошу, не натвори дел, – со вздохом попросила она. – Нам и без того досталось королевской немилости, постарайся не усугубить.
– Что происходит в Шинте? – бесцеремонно влезла Ная. – Я знаю этот край, здесь всегда было спокойно, даже когда принц едва ли не в открытую столкнулся с королем.
– У границы спокойно, но если проехать дальше… – Дарита развела руками, словно пыталась охватить всю Шинту. – Боюсь, вы все увидите сами.
Лис только скрипнул зубами и, не прощаясь, вышел на улицу, так резко распахнув дверь, что та едва не прилетела подошедшей слишком близко Нае по лбу. Она еле успела отскочить, почтительно поклонилась обоим бардам сразу и выскочила следом, догнав только у привязанных к яблоне лошадей – своя конюшня у Дома точно была, но воспользоваться ей никто не предложил.
– Ты куда так резво несешься? – для вида спросила Ная. Было бы странно, увяжись она следом просто так, еще страннее, чем если бы она уверенно сказала, куда он собрался. – Как будто на пожар.
– Дарита сказала, что лорд Мейсом находится в поместье, – рассеянно сказал Лис, отвязывая поводья от тонкого ствола и, мельком глянув на нее, заметил: – У тебя глаза светятся. Мерцают.
– Тебе упорно кажется, – она отвернулась. – Не возражаешь против компании?
– Хочешь посмотреть на графа?
– Навестить старого знакомого. Я выступала в его столичном доме. И, может, хочу увидеться с Максимилианом?
– Ему всего семнадцать, выглядишь для него старовато.
– Или леди Авильон, вдруг мы закадычные подруги? В любом случае, грех не воспользоваться такой возможностью.
– Я не возражаю, – ответил Лис, вскочив в седло. – Хотя вопрос странный. Даже если бы я отказался, никто не мешал тебе поехать самой.
– Вежливость, – ответила Ная и хитро улыбнулась. – Опять же, тебе могло показаться, что я тебя преследую, и ты бы прикопал меня под ближайшей елкой.
– Потом бы тебя хватились и рано или поздно вышли на Дариту, а в последний раз тебя видели со мной. Она бы не сдала, конечно, а вот в ее барде я сомневаюсь. Ко всему прочему он меня тоже неплохо знает, а я бы однажды вернулся к ним и попал в засаду, – совершенно серьезно предположил Лис, но не выдержал и рассмеялся, поймав недоуменный взгляд. – Что? Я тоже неплохо умею сочинять.
– Достойно, – Ная уважительно похлопала ему, едва не навернувшись с лошади. – В сказители тебя не примут, но что-то определенно есть.
Например, так мог бы рассуждать начальник стражи, лично ведущий расследование особо заковыристого убийства. Четкая скупая логика: изучить жизнь жертвы незадолго до пропажи, выяснить, с кем общалась, пообщаться с подозреваемыми, выйти на Лиса. С ним ее видели многие, и все они никуда не денутся в ближайшее время: два трактирщика, пограничная стража, Дарита и два барда.
Или наемный убийца. Здесь логика еще прозрачнее: как можно больше узнать о жертве, о ее связях и покровителях, распорядке дня и увлечениях, чтобы проще было запутать следы, выведя их совсем к другому человеку. Без умения видеть на три шага вперед и предвидеть последствия каждого из них в этом деле не обойтись, иначе долго не проработаешь – тех, кто работает слишком грязно, или быстро поймает стража, или прирежут другие наемники, чтобы не привлекал внимания. Этому ее в свободное время учил отец, старший следователь Стормгрита.
Бардам здесь повезло больше всего – их Дома прикрывали всех, кого считали своими, подкидывали заказы, помогали выпутаться из любой ситуации, а еще деньгами и просто советом. Ная порой им завидовала, но ни к одному не собиралась присоединяться. Да, они дают защиту, а быть частью общины выгодно и почетно, но в обмен на свое покровительство Дом всегда забирает часть свободы. Не говоря уж о том, что умения Наи были принципиально иной природы, и притворяться своей ей бы удавалось не дольше пары недель. Знает, пробовала.
С помощью флейты барды не могли причинить ей вреда, но простые ножи никто не отменял. Как и нежно любимые ею яды.
Задумавшись, Ная не сразу заметила, как Лис свернул прямо в поле с наезженной и все расширяющейся дороги, ведущей к городу, и проехала мимо, но вовремя опомнилась и успела догнать.
– Поместье находится на той стороны Шинты, быстрее будет проехать напрямую через город, – без особой уверенности предположила Ная. Здесь ей не приходилось бывать в гостях у лорда Мейсома, но где расположено его поместье, была наслышана. – И объездных дорог здесь нет, а в поле лошади могут переломать ноги.
– Не прямо на той стороне, намного западнее. Если потерпишь полчаса, мы выберемся на лангрийский тракт, оттуда свернем к Заозерью, – пояснил Лис. – Дальше дорога не самая лучшая, основная торговля все-таки с городом, но до Перекрестка и, соответственно, поместья добраться можно.
– Ты ездил этой дорогой?
– Давно, лет пятнадцать назад, но вряд ли что-то изменилось, разве что деревни разрослись… Ты чувствуешь?
– Что? – Ная закрутила головой, принюхалась и с трудом различила едва уловимый запах гари, принесенный ветром.
Лис нахмурился и пустил лошадь в галоп, не смотря ей под ноги. Возможно, он неплохо знал местность, но Ная повторять трюк не решилась – в конце концов, покупать новую потом ей же за собственные деньги – и ускорилась, только когда нашла тот самый съезд, о котором он говорил. Догнать смогла только у деревни, когда Лис остановился.
– Что это? – дрогнувшим голосом спросила Ная.
– Заречье, – мрачно пояснил он и, тронув поводья, поехал вдоль главной улицы, начинающейся от обгорелого и повалившегося забора. – Было.
Глава 4
Горело уже давно, несколько дней назад, но в воздухе до сих пор висел тяжелый запах горелого дерева, шерсти… мяса. Огонь охватил и уничтожил почти всю деревню, пощадив разве что самые окраинные дома, но и у тех потемнели стены. Крупное поселение превратилось в черного призрака, что будто щерился обвалившимися бревнами перекрытий и следил за единственными живыми людьми провалами окон.
Ная зацепилась краем глаза за лежащее на дороге наполовину обгоревшее тело, и отвернулась, уткнувшись взглядом в лошадиную гриву. Она всегда считала, что к смерти относится легко, без особого трепета и пиетета, как к неизбежному злу, но находиться в выжженном поселении оказалось выше ее сил.
– Дарита говорила, что в Шинте неспокойно, – сказал Лис после долгого молчания, когда они выехали с противоположной стороны на широкую нахоженную тропу, которая для телег бы не подошла, но для двух всадников – в самый раз. – Надеюсь, она не это имела в виду, и Заозерье сгорело без постороннего участия.
Он даже не пытался скрыть смятение и неуверенность в голосе, а в его эмоции Ная побоялась лезть – даже если и прячет, как обычно, ей сейчас собственных было многовато, чтобы еще и чужих случайно схватить.
– Без постороннего участия пожары не случаются, – угрюмо заметила Ная. Зря она пошутила про пожар… Ее слова, конечно, ничего не меняли, все, что могло сгореть, сгорело задолго до их приезда, но неприятное ощущение, что это она накаркала, никак не желало проходить.
– Надо добраться до поместья. Может, там смогут что-то рассказать, – Лис подхлестнул лошадь, снова вырываясь вперед.
До следующей деревушки, примыкающей к поместью Мейсома – Перекрестка – они добрались часа через два, и там, к облегчению Наи, все оказалось спокойно. Ни криков, ни горящих домов, разве что людей у колодца собралось чуть больше обычного, и теперь они с интересом смотрели на Лиса, идущего к ним и ведущего под уздцы лошадь. Ная брела следом, надеясь, что все внимание привлечет он.
– У вас такой вид, как будто демона увидели, – заметила одна из женщин вместо приветствия.
– Почти, – Лис остановился рядом с ней и спросил. – Что случилось у ваших соседей?
– В Заозерье? – уточнила она и невесело махнула рукой. – Собака их знает. Нам говорили, что кто-то не уследил за печкой, но не верится. Один дом сгорел бы, два, но не вся деревня.
– Так кто об этом говорил-то, – раздосадовано сплюнул стоящий рядом с ней мужчина. – Приперлись к нам такие, куртки одинаковые, морды кирпичом. Сказали, что разбирались в пожаре, но как им верить… сами и подожгли.
– Не говори ерунды, – зло шикнула еще одна женщина, затравленно оглядываясь. – Услышат, а мне жить хочется.
– Что, если будем молчать, не спалят? Им даже Шинта под боком не указ, – только сильнее распалился мужчина. – Да они запугать хотят, бандитье.
– Кто они? – перебил Лис, не давая начаться перепалке. – Требовали что-то?
– Да если б. Просто сказали… эй, да ты чего?!
В собравшихся, спотыкаясь и тяжело дыша, влетел перепачканный грязью парнишка, повиснув на раздраженном мужчине.
– Пожар… там, – он вяло махнул рукой, указывая направление.—В поместье. Помогите.
От Лиса пошла такая волна ужаса, что Ная против воли ощутила и ее, и то, как на голове дыбом встают волосы. Он быстро оглянулся на лошадь и, выпустив поводья, кинулся в указанном направлении – видимо, решил не кидать несчастное животное еще и в костер. Ная проводила его взглядом, выругалась сквозь зубы и побежала следом – если не поможет в тушении, так хоть дурака остановит, а то интуиция вовсю трубила, что с него станется броситься в огонь, иначе бы так не испугался.
Торопиться, впрочем, было уже некуда – еще издалека Ная увидела, что пламенем охвачена даже каменная ограда, внутри которой за стеной огня плескалось огненное море, и в нем уже были неразличимы ни дом, ни окружающие его постройки, ни сад.
Невдалеке, куда уже не доставало пламя, сиротливо столпились человек пятнадцать – видимо, местные обитатели, сумевшие выбраться из пожара, среди которых Ная с удивлением заметила несколько мордоворотов в кожаных куртках и при оружии. Они стояли спиной к поместью, держа за заломанные руки человека – наполовину седого мужчину средних лет, в котором она, подойдя ближе, с ужасом узнала лорда Мейсома.
Добравшийся первым Лис грубо распихал людей и подлетел к мордоворотам, явно собираясь освободить лорда, но ему не дали, скрутив точно так же.
– Мужик, шел бы ты мимо, – посоветовал один из них. – Если не хочешь оказаться на костре.
– Прогрессивные методы решать проблемы, – оскалился Лис и тут же получил коленом в живот, а от звука его голоса лорд Мейсом поднял поникшую голову, и по одному только отсутствующему взгляду Ная предположила, что его чем-то опоили еще до начала пожара, и отнюдь не безобидным вином.
Пробиваться ближе она не стала, остановилась за спинами, пригнувшись – как назло, ростом оказалась выше почти всех присутствующих – и достала флакон со снадобьем. Скептически встряхнула, а потом решительно открыла и выпила половину. Гадость редкостная, и для ясности ума не слишком полезно так много его пить, но когда вокруг во всех смыслах запахло жареным, а из какого-никакого оружия только кинжал, выбирать не приходится.
– Уж какие есть, извиняй, – буркнул мордоворот и кивнул тем, которые держали лорда, в сторону пожара. Его напарники понятливо подхватили мужчину и потащили к поместью.
Лис дернулся и, невероятным образом выскользнув из держащих его рук, кинулся следом, а Ная ловко проскользнула между людьми и заступила дорогу двум господам в куртках. В голове царила непривычная ясность, дающая ощущение если не всемогущества, то чего-то к нему близкого.
– Добрый день, – ласково улыбнулась она, и в глазах мордоворота увидела удивление и голубой отблеск от глаз собственных, за которым показалась бескрайняя снежная пустыня под переливчатым зеленоватым сиянием северного неба. Тишина, пустота, безмолвие… чистота сознания и полная покорность. – Твой друг что-то хочет сказать, не поможешь ему?
И резко развернула покорного мужчину лицом к напарнику, успевшему схватиться за меч. Остановить занесенное оружие он не успел, и зачарованный мордоворот насадился на него, но не остановился – его сознание теперь находилось у границы миров, от которой он больше не сможет вернуться, и боли для него отныне не существовало. Он бросился на нападающего, не давая отскочить, и вцепился в лицо.
Окружающие люди понятливо расступились, а кто-то и вовсе кинулся наутек к Перекрестку, надеясь то ли найти помощь, то ли, что вероятнее, спрятаться подальше от обезумевшего человека.
– Может, легенды и не врут, – пробормотала себе под нос Ная, вспоминая о драуграх, неупокоенных мертвецах, и, пока силы ее не покинули, побежала к Лису – тот одновременно уворачивался от меча и пытался остановить сожжение лорда.
Мордовороты были больше, сильнее него, и, хуже того, вооружены, и в какой-то момент, у самой границы огня, он запнулся, едва не упав, но вывернулся, оттолкнувшись руками от раскаленной ограды.
Зашипев от боли в обожженных руках, он едва успел уклониться от кулака главного в этой шайке, потеряв драгоценное время. Мордоворот грубо схватил выпущенного и начавшего было приходить в себя лорда, поднял на ноги и с силой толкнул в огонь, до которого оставалась пара шагов. Этого хватило бы, чтобы отпрыгнуть, откатиться, но плохо слушающиеся ноги подвели мужчину: он пошатнулся, не удержал равновесие и без посторонней помощи полетел вперед.
Ная застыла, не в силах отвести взгляд от взметнувшегося вокруг человека пламени. Хорошего, преданного своему королевству человека, который, в отличие от многих ее заказчиков, пытался что-то изменить, сдержать резкого и радикального в своих решениях короля. Да он один из немногих пытался наладить хоть сколько-нибудь дипломатические отношения с Лангрией, не давая стране окончательно развалиться!
Из ступора ее вывел мордоворот, схвативший ее за руку и потащивший к поместью; она уперлась и попыталась вывернуться, но держал он крепко, до хруста в запястье, а ловкости Лиса ей не хватало.
– Отпусти, – прошипела Ная, но нападавший притянул ее к себе, чтобы толкнуть следом за лордом. – Пусти!
Собравшаяся благодаря снадобью, но так и не израсходованная сила переполнила ее и перелилась через край; в воздухе словно порвалась туго натянутая струна, и раздавшийся гул до невозможной боли резанул уши, что окончательно дезориентировало Наю. Где находится, она поняла только минуту спустя и с вялым удивлением обнаружила, что лежит на животе на земле, а рядом стоит, зажимая уши, мордоворот, по рукам которого тонкой струйкой бежала кровь.
Его напарники чувствовали себя не лучше, и Лис, осоловело тряхнув головой, схватился за оружие, быстрым ударом повалив ближайшего; второго он пнул под колено и, когда тот упал, пригвоздил мечом к земле, так и оставив. Третий попытался сопротивляться, но Лис оказался быстрее, заехав локтем между глаз.
Упали они вместе, а боль, которую Ная уловила от Лиса, придавила надежнее каменной плиты.
– Эй, – она с опасением приподнялась, чувствуя себя совершенно опустошенной, и на коленях подползла к нему. На то, чтобы встать и пройти хоть пару шагов, ее уже не хватило. – Ты жив?
– Нет, – он кое-как перевернулся на спину и, поднеся к лицу обожженную руку, тут же ее уронил. Досталось и ладони, и запястью, удивительно еще, как за оружие держался.
– Тебе надо показаться лекарю, иначе останешься без рук.
– Нет. Потом.
– Я в Шинте знаю неплохого парня, он работает с любыми сложными травмами, – настойчиво сказала Ная, и без лишней сентиментальности всадила в горло лежавшему тут же мордовороту свой кинжал, чтобы точно не встал, а то черепа у таких обычно крепкие.
Внутри что-то дрогнуло, но она тут же отогнала ненужные эмоции. Какая разница, чем убивать, ядом или ножом, разница только в наличии реальной, а не метафорической крови на руках.
Гораздо интереснее оказалось залезть под ворот куртки. Предчувствие не обмануло: на шее обнаружилась цепочка с плоской круглой пластиной, которую Ная тут же сорвала и предъявила Лису. Кроме выбитого номера – восемьдесят семь – на пластине не было никакого рисунка… во всяком случае, если не знать, что хаотичная россыпь черточек наносится в определенном порядке и определенным способом, можно принять их за царапины от неаккуратной носки.
– И что это? – хмуро спросил Лис и сел, глядя не на протянутую ладонь, а на бушующее пламя.
– Тайная стража короля.
– Тайная подразумевает, что о ней никто не знает.
– Я уверена, – коротко ответила Ная, не вдаваясь в подробности, что однажды изящно вытягивала сведения из человека с таким же медальоном, только номером повыше. По поручению все того же лорда Мейсома, оттуда и узнала.
– Пошли. Надо что-то со всем этим делать, – развивать тему Лис не стал и поднялся на ноги, стараясь не касаться вообще ничего. – Организовать деревенских. У них должен быть староста, который сообщит в столицу.
– Сначала тебе нужно к лекарю.
– Нет, – упрямо сказал он и пошел к опасливо жавшимся к друг другу людям. Они смотрели на него с опаской, а когда заговорил, окончательно пришли в ужас. – Найдите мужиков покрепче и бросьте тела в огонь.
– Зачем? – робко спросила бледная женщина, стараясь не смотреть ему в глаза.
– Я не смогу, а если кто-то обнаружит их в вашей деревне, получите проблемы. Максимилиан и леди Авильон в Шинте?
– Лорд Мейсом приехал оди-ин, – самообладания на большее ей не хватило, и она всхлипнула, зажав рот ладонью.
– Хорошо, – Лис покачнулся и недоуменно нахмурился, еще больше напугав людей. – Надо сообщить герцогу Брамсу в столице… Найдите гонца и…
– Эй-эй-эй, только падать не надо, я тебя до города не дотащу, – Ная поспешила подставить ему плечо, чтобы он совсем уж не свалился, хотя и сама едва стояла на ногах. От снадобья подташнивало, кружилась голова, и хотелось лечь под какой-нибудь елкой и сдохнуть. Знающие люди применяли его в ритуалах, будучи в покое в безопасном месте, уже настроившись на долгую ворожбу и находясь на грани транса, и то всего пару капель, а не хлестали сразу полфлакона, чтобы после этого кидаться на агрессивных мордоворотов. – Ты в седле-то усидишь? Или давай я съезжу до города и вернусь с Карлом.
– Все нормально, – ответил Лис и еще больше на нее навалился. Хорошо еще, что она не маленькая тонкая девочка, рослость и крепкое телосложение северян не зря славились во всех центральных королевствах, иначе бы грохнулись оба.
– Обожаю людей, которые помрут, но о помощи не попросят, – проворчала Ная и со вздохом попросила мальчишку, который так же жался к остальным, но был хотя бы с сухими глазами. – В деревне остались наши лошади, можешь привести? А лучше попроси взрослых.
– Это во что же вы такое интересное ввязались? – с любопытством, граничащим с неприличием, спросил Карл, талантливый лекарь из Шинты и давний знакомый Наи.
Обращаться к нему раньше толком и не доводилось, только если надо было пополнить запасы вроде ранозаживляющей мази или бутылька с обезболивающим, зато он имел нездоровую тягу к историям о разного рода авантюрах и приключениях, чем больше крови, тем лучше. Обычно она специально для него заготавливала что-нибудь увлекательное, но сегодня развлекать кого-то просто не поворачивался язык.
– Сгорело поместье лорда Мейсома, – ответил Лис, терпеливо наблюдая за тем, как Карл смазывает обгоревшие ладони. Удивительное самообладание, даже ни разу не дернулся, хотя болеть должно было невыносимо. Ная даже позавидовала.
Карл только цокнул языком, но ничего не сказал и не сбился, разве что помрачнел; сам когда-то рассказывал, что от четкости его действий иногда зависит чужая жизнь, и позволить себе раскиснуть даже от самой черной внезапной вести было бы попросту безответственно.
Сесть в приемной комнате, кроме занятой Лисом кушетки, было негде: все свободное место занимали книги, шеренги склянок, свертки ткани и инструменты пыточного вида. Даже в кресле обнаружилась не слишком чистая и липкая металлическая миска со следами копоти, в которой явно что-то варили. Ная подцепила ее двумя пальцами, переставила на пол и упала в кресло, откинувшись на спинку. В комнате приятно пахло травами, а наспех намешанная Карлом бурда отогнала тошноту, зато окончательно разболелась голова, а эмпатические способности вырвались из-под контроля, и теперь она улавливала случайные всплески эмоций от окружающих, даже тех, кто просто прошел рядом с домом лекаря.
– Готово, – он затянул бинт, вручил Лису кружку с обезболивающим настоем и снял очки, которые надевал при работе с клиентами. – С поместьем, конечно, дела… У нас все кругом горит, видели, наверное. А лорд что?
– Сгорел.
– Дожили, – Карл бесцеремонно подвинул абсолютно апатичного Лиса и сел на край кушетки. – Даже графов сжигают среди белого дня… Боюсь представить, что теперь будет с Шинтой и кому она достанется. Слышал, у него детей нет?
– Сын, – возразила Ная. – Правда, Максу всего семнадцать, но у него и жена осталась.
– В семнадцать уже можно соображать. Посмотри на нашего принца, он же из столицы в этом возрасте и сбежал, зато какой регион создал! И это без помощи.
– Да. Но Максимилиан еще ребенок, – через силу сказал Лис. – Пока вырастет и поумнеет, герцог Брамс приберет все к своим рукам. Не худший вариант.
