Наконец, мне удалось нащупать его веки, и я с силой на них надавила. Он вскричал от боли, сразу отпустив меня, и схватился за глаза. Они слезились и отказывались открываться.
В это время в нашем кафе обычно не было посетителей, или было очень мало. И сегодняшний день не был исключением, эти двое были единственными клиентами.
– Чокнутая идиотка! – выкрикивал Джордж, взмахивая руками. Он был похож на слепое животное.
Дикое и агрессивное животное.
– Ты пожалеешь, стерва, – прошипел его приятель и кинулся на помощь пострадавшему другу.
– Я тебя засужу, сучка! – орал Джордж, вытирая кровавые слезы.
Этот день стал для меня настоящим кошмаром. Сэм был вне себя от ярости. Оно и понятно, ведь чтобы парень не поднял шумиху и не обратился в полицию, Сэму пришлось выложить кругленькую сумму на его лечение и за моральный вред. Босс предупредил, что теперь мне нужно быть крайне осторожной. Потому что Джорж в любой момент мог передумать и выставить против меня обвинения. Тогда мне действительно несдобровать. К тому же Сэм пообещал, что удержит с меня деньги, которые ему пришлось отдать.
– Тебе определённо нужно взять справку. Возьми отгулы, и без справки тут не появляйся. Иначе ты и меня до тюрьмы доведешь, – проворчал Сэм.
Шеф дал задание отмыть пол, который Джордж успел по неосторожности заляпать кровью. Была б моя воля – разбила бы ему ещё и нос и отбила пах.
Когда Сэм уехал домой, я присела на стул и тихонько расплакалась. До меня впервые серьезно домогались. Я почувствовала себя грязной, после его рук и намерений. Всё будто происходило не со мной.
Мои всхлипы услышал повар Антонио – высокий смуглый мужчина, тридцати двух лет, с явно выраженными итальянскими корнями. Он протянул мне бумажные полотенца, чтобы я могла вытереть слезы и растекшуюся тушь, и утешающе погладил по голове. Он видел, что произошло. Когда все закончилось, я заметила его среди кухонных рабочих, которые вышли на шум. Мне было обидно, что никто из них не вмешался. Но с другой стороны, я могла их понять. Главным был Сэм, но и он никак не отреагировал на произошедшее. Это ранило сильнее всего, ведь мы с ним не чужие люди.
Антонио же, скорее всего, не хотел рисковать. Ему была необходима эта работа. Так же как и мне. Он просто не мог ничего сделать без одобрения босса.
– Они хорошо заплатили, – вдруг сказал он с едва заметным акцентом.
– В смысле? – я в недоумении приподняла брови.
– Ну, за тебя.… И заплатили больше чем обычно.
– Что значит, заплатили за меня?
– А ты разве не знала? Наши девочки иногда оказывают некоторым клиентам услуги… интимного характера. И Сэм как-бы выступает в роли сутенера. Принимает оплату, предоставляет им номер и следит, чтобы все проходило гладко, – его глаза встретились с моими, и он растерянно произнёс. – Если что, я тебе ничего не говорил. Не знаю, по какой причине шеф умолчал об этом, и честно говоря, не хочу в это ввязываться. У меня семья, мне нельзя работу потерять, сама понимаешь.
Я с пониманием кивнула, но на самом деле я вообще ничего не понимала.
Продажные официантки, которые оказывают услуги посетителям прямо на территории «Гриновуча»?
Это звучало немыслимо, но ведь я давно заметила их странное поведение и внезапные отлучки. А недавно я уходила в отпуск и просто не могла знать, что тут происходит.
Антонио вскоре вызвал такси и уехал домой. Эта новость меня шокировала, стало мерзко от того, что я оказалась, втянута во все это. И Сэм… как он мог на это пойти?
Мне предстояло закрыть кафе, так как кроме меня в нём никого не осталось. Сэм доверял мне в этом плане, и у меня даже был свой комплект ключей, чтобы закрываться. День, когда до меня домогались, не был исключением, ни для Сэма, ни для остальных работников. Все просто разъехались по домам, будто ничего не произошло. Но на меня это оказало сильное впечатление, и на следующий день я уже ожидала приёма у доктора Брукса.
Я не была записана, и не предупредила о том, что приду, поэтому мирно ждала сидя на кожаной кушетке напротив его кабинета. Меня слегка подташнивало, и кружилась голова. Наверное, это были побочки от действия таблеток, либо сильный стресс, который мне пришлось испытать на работе.
Уж что-что, а новость об оказании интимных услуг для посетителей меня изрядно подкосила. Сэм встал на скользкую дорожку, и я не могу с этим мериться. Я должна убедить его свернуть это дело, иначе мне придётся заявить на него, а это не нужно ни ему, ни мне, потому что я сразу же потеряю работу, а у него начнутся серьёзные проблемы с законом.
Мои размышления прервались, когда из кабинета вышел доктор Брукс. Он сразу меня заметил, и, улыбнувшись, прошел мимо. Тревога стала нарастать, и я увидела, как затряслись руки.
Через пару минут психотерапевт вернулся и пальцем поманил меня вслед за собой. В кабинете было так же тихо и безмолвно. Медсестры не было. Я присела на стул и напряженно посмотрела на него.
– Кажется, у нас назначено на четверг, Клэр…Что-то случилось? – он шумно начал листать мою карту.
– Мне не становится лучше. Я бы даже сказала, что я в шаге от нервного срыва, – дрожащим голосом проговорила я.
Он понимающе взглянул мне в глаза.
– Рассказывай.
– Один неприятный момент на работе. Я уже не вывожу. А мне нужно вывозить. Отец без меня не справится.
– А что с твоим отцом?
– У него серьёзные проблемы с алкоголем. Он влез в долги и если в ближайшее время с ними не рассчитается, будут очень неприятные последствия.
– Похвально, что ты помогаешь ему. Но твоему отцу нужна помощь специалистов. Могу дать номер частной клиники, там ему смогут помочь, – он протянул мне серую глянцевую визитку с контактами клиники и после небольшой паузы продолжил, – Это платно.
Он сейчас серьезно? Мы и так в долгах.
Я сильно сжала челюсть.
Где мне раздобыть столько денег? Наверняка лечение стоит недёшево. Легко ему рассуждать со своей колокольни. Сам-то, небось, и не знает, каково это вечно сидеть на дешевом фастфуде.
Он пристально разглядывал мое лицо, и мне стало как-то неуютно. Щеки будто обдало кипятком, и они начали гореть от внезапного смущения. Он смотрел слишком откровенно, не так как доктор смотрит на пациентку.
– Таблетки пить начала? – вдруг спросил он, разразив своим суховатым голосом гробовую тишину кабинета и вернув меня в прежнее состояние.
– Да, и самочувствие так себе.… Подташнивает слегка.
– Так бывает первое время, пока организм привыкает к препарату. Дальше будет легче. Расскажи мне, что произошло на работе? Этот разговор останется между нами, тебе нечего бояться или стесняться, – его голос подействовал на меня успокаивающе.
– Я чуть не лишила человека зрения, – бесцветно произнесла я.
Глава 3.
На его лице застыло недопонимание.
– Ты нарочно это сделала или в целях самообороны?
– Конечно в целях самообороны, я же не совсем поехала, – у меня вылетел нервный смешок.
– К тебе приставали? – его взгляд стал проницательным, а лицо серьёзным.
– Да, один придурок.… Но обиднее всего, что никто не заступился. Всем было плевать.
– Тебя это зацепило?
Ну конечно меня это зацепило. Иначе, зачем бы я сюда пришла?
– Нет, – отрезала я. Сама не знаю почему. Может, мне было сложно признать, но действия Сэма разбили мне сердце.
– Тебе обидно и больно, – подытожил всезнающий доктор. – Видимо, в этом замешан близкий человек, раз ты так остро реагируешь.
Ну как бы меня чуть не изнасиловали…
Я предпочла умолчать о том, что чуть не стала живым товаром. Во-первых, я должна поговорить с Сэмом, чтобы пазл окончательно сложился. А во-вторых, мне было стыдно. Он мужчина, и мне не хотелось бы обсуждать с ним такие темы. Пусть он и доктор.… Быть может, если бы моим психотерапевтом была женщина, я бы охотнее говорила правду.
– Ты обращалась в полицию? – спросил он.
– Нет, мы все решили мирным путём. Тот парень извинился, – я солгала, чтобы у него больше не возникало вопросов.
– Как интересно… – вдумчиво произнес он. – Что ты сейчас чувствуешь? Как можешь описать своё состояние? – он всем корпусом развернулся ко мне и внимательно наблюдал.
– Я очень устала. У меня нет сил, чтобы бороться. Всё приходится тянуть на себе, я в отчаянии. Мне чаще кажется, что эта ноша непосильна для меня, – губы задрожали, но я продолжила – должно быть наоборот. Отец должен заботиться обо мне, помогать и поддерживать, а не это всё. Я ведь из-за него бросила колледж… Потому что некому было его оплачивать.
– Твой отец взрослый человек, ты не обязана его тянуть и тем более оплачивать его долги. Подумай насчёт клиники. Серьёзно, ему нужна помощь, а тебе одной с этим не справиться. Не стоит из-за этого губить свою жизнь.
Мой взгляд пал на фотографию в рамке цвета темного дерева. На ней была изображена счастливая семья – две светловолосые девочки – одной на вид около пяти, другой примерно восемь, доктор Брукс и женщина, на талии которой лежала его рука. Сомнений не было – это его семья. Девочки имели с ним схожие черты лица, а цветом волос они больше походили на свою маму.
Я переместила взгляд на его руки в поисках обручального кольца. Оно было на месте и гордо украшало безымянный палец левой руки. Подняв глаза на лицо психотерапевта, я застыла от неловкости. Предполагаю, он все это время смотрел на меня.
Между нами повисло неловкое молчание. Я не знала, что на это ответить. Слишком много всего свалилось в последнее время, и мозг попросту не работал.
Мне хотелось побыть одной. Запереться в ванной, включить душ и сесть на пол, подставляя лицо прохладным струям воды. Но доктор Брукс думал иначе и решил загрузить меня еще одним тестом, который назывался MMPI (Миннесотский многоаспектный личностный опросник). Он включал в себя около пятисот вопросов, на которые я, за один прием, конечно же, не успела ответить, и мы с ним договорились продолжить в следующий раз. Он отпустил меня домой и велел прийти в четверг, как мы и договаривались ранее.
Мне кажется, люди больше должны рассказывать о терапии, ведь это тоже своеобразная работа. Психотерапевт не дает готовое решение твоих проблем, ты должен сам дойти до этого.
Когда выходила из больницы, я вспомнила о том, что Сэм потребовал справку, без которой не допустит к работе. Пришлось вернуться в кабинет доктора Брукса. Я быстро постучала, после чего открыла дверь, вваливаясь внутрь.
Брукс по-прежнему был один. Он с удивлением посмотрел на меня, ожидая объяснений.
– Извините, я совсем забыла.… Работодателю нужна справка, что я могу работать.
– Так-так,… пожалуйста, присядь, – он достал чистый бланк и начал быстро писать. После он поставил печать и протянул мне справку. Но я не спешила уходить, а вновь отвлекла его своим вопросом:
– Доктор Брукс, а меня ведь не уволят из-за того, что я прохожу терапию? – я начала заметно нервничать.
– Что ты имеешь в виду? – он подошел слишком близко. Я инстинктивно попятилась назад, но он уверенно наступал в мою сторону. В какую-то секунду он стоял уже вплотную, так что это выглядело просто неприлично и возмутительно.
– Мне нельзя потерять эту работу… – я нервно улыбнулась и увильнула от него в сторону. В этот момент в кабинет вошла медсестра из соседнего кабинета, чтобы забрать чью-то карту.
Что, черт подери, он творит? Кажется, медсестра заметила мое побагровевшее от стыда лицо. Уверена, оно так и выглядело.
Врач выпрямился и сделал вид, будто ничего не произошло.
– По этому поводу можешь не волноваться. Проблем не будет. У тебя тревожно-депрессивное расстройство, а не шизофрения в остром психозе, – будничным голосом произнес он, – Ты вполне здорова. Я указал это в справке.
– Поняла, спасибо. Ну, я пойду…
– Не забудь про четверг.
Я в смешанных чувствах покинула его кабинет. Его действия не поддавались здравому смыслу, и мне очень сложно было расшифровать, что он этим хотел сказать. Это было домогательство? Или он просто так пошутил? И что вообще происходит?
У меня случилось что-то вроде ступора, и я задержалась рядом с его кабинетом. Через пару минут дверь открылась, и медсестра, смеясь, направилась дальше по коридору.
Наверняка они смеялись надо мной. Точнее над моим лицом, когда она нас застала. Значит, это был какой-то прикол. Весьма странный, но ведь, говорят же что те, кто связал свою жизнь с психиатрией и сами немного того.
Весь день я ходила сама не своя и была занята размышлениями о произошедшем. Поздно вечером позвонил папа, он еле шевелил языком, успев уже в хлам надрызгаться. Он снова где-то бродил и просил помочь ему добраться домой. Но в этот вечер я решила не бежать по его первому зову, а остаться дома и подумать о своей жизни. В конце концов, я молодая девушка и должна в первую очередь заботиться о себе. Не моя вина, что отец выбрал такой образ жизни. Как сказал доктор Брукс, он взрослый человек и сам ответственен за свою жизнь. Единственное, чем я могу помочь – раздобыть деньги на клинику, где его смогут вылечить.
Сходив в душ, я сделала маску для лица с арбузным ароматом, которая приятно холодила кожу. Я чувствовала, как каждая моя клеточка начинает дышать, и разглаживаются мелкие мимические морщинки. Из зеркала на меня смотрела девушка с неровной стрижкой по плечи.
Мне вспомнилось расставание с Фредом, бывшим парнем. Мы познакомились в баре, в который я заглянула в поисках своего отца. Впрочем, его я там не обнаружила, зато нашла проблему на свою голову в виде Фреда. Временами он был хорошим парнем – заботливым и внимательным. А временами становился просто невыносимым, вспыльчивым и очень агрессивным. Когда он потерял работу – полностью сел мне на шею. Я не смогла это терпеть и вскоре собрала его вещи и выставила за дверь. И нет, он не смирился с этим, а пришел и начал выбивать мне дверь. Отца дома не было, да и какой с него был бы толк? На шум сбежались соседи, и прискакал хозяин квартиры, который смачно съездил Фреду по лицу и обязал выплатить деньги за ущерб его имуществу. Что там было дальше, я не знаю, так как своего бывшего я больше не видела.
После этого инцидента хозяин квартиры сделал мне выговор и предупредил, что если подобное повторится, нам с отцом придется искать новое жилье.
В тот безумный вечер я, перенервничав, отрезала свою длинную косу канцелярскими ножницами. Вышло неровно, но кому, какое дело…
За эти несколько месяцев волосы заметно отрасли и теперь уже можно было сходить в парикмахерскую и сделать нормальную стрижку, но у меня не было средств. Обидно когда ты молодая и красивая, а ходишь как чучело и не можешь себе позволить ровным счетом ничего.
Я улеглась в кровать и проверила телефон. Сама не заметила, как стала гуглить Мартина Брукса. Поиск ничего особенного не выдал, лишь небольшую статью на медицинском форуме. На нем было несколько отзывов о Бруксе как о враче. Они были очень сухими и сжатыми и не давали никакой конкретной информации. Ни фотографий, ни соцсетей его я не нашла. И в принципе, это было логично. Он серьезный и солидный. Зачем ему вся эта виртуальная жизнь, когда в реальной, судя по фотографии, у него все отлично.
Наверняка, лежит сейчас в постели со своей женой, даже не подозревая, как сильно он подстегнул мой интерес. А быть может, он тоже думает обо мне перед сном? Я моложе, чем она и относительно красива. Может, когда он стоял ко мне вплотную – тоже ощутил тот манящий импульс?
Как не хотелось это признавать, меня начало к нему тянуть…
С мыслями о Бруксе я не заметила, как уснула и проспала крепко всю ночь, проснувшись уже около семи утра. Я быстро подскочила и начала собираться на работу. Заглянув в комнату отца, я удивилась – он был уже там и спал младенческим сном. Все-таки еще не все мозги пропил, раз смог найти дорогу домой без моей помощи.
На улице похолодало, поэтому мне пришлось накинуть теплое пальто и надеть сапоги. Сезон кроссовок остался позади, а жаль. Это моя самая любимая обувь. Изо рта вырывались облачка пара, мерзли кончики пальцев и уши. «Завтра надену шапку» –подумала я, открывая дверь «Гриновуча», которая отозвалась надоевшим звоном колокольчика.
– Ну, привет, – произнесла Клара, рыжеволосая официантка лет двадцати пяти, – тебе уже разрешили работать или ты к нам как посетитель?
В ее голосе звучала легкая издевка. Но я уже к этому привыкла, она всегда была такой. По какой-то причине эта особа невзлюбила меня с самого первого дня, когда я только пришла на должность официантки.
– Мне никто и не запрещал, – ответила я и прошла мимо.
Я не видела ее лица, но точно знала, что в этом момент она как обычно закатила глаза и скривила рот.
Я прошла в коморку, где персонал переодевался и отдыхал, сменила уличную одежду на старенькую рабочую форму и заглянула на кухню. Там уже в поте лица работал Антонио.
– Салют трудящимся! Сэма еще не было? – на подъёме спросила я.
– О, Клэр, это ты? – повар удивленно вытянул шею, высматривая меня – Как ты? Я вижу, тебе лучше.
Мне и правда, стало лучше. То ли это антидепрессанты начали действовать, то ли полноценный сон приподнял настроение, то ли чувство странного окрыления при мысли о Мартине Бруксе.
– Да, сегодня удалось выспаться. Так что там с Сэмом?
– А. Он у себя в номере.
