— Разрешите войти, Маргарита Валерьевна? — осторожно спросил Витя. Голос у него был такой, будто он уже заранее готовился к неприятному разговору.
— Я уже разрешила. Что у тебя?
Я с трудом выпрямила спину. Позвоночник хрустнул. Глаза открылись тяжело, будто веки прилипли.
Витя переминался с ноги на ногу у порога, теребя край папки.
— Тут такое дело…
— Какое, Витя? — я потёрла виски, пытаясь согнать сон.
— Воронцов скончался.
Тело среагировало раньше мысли. Я резко вскочила. Стул с грохотом опрокинулся и ударился о стену.
— Это очень дурацкая шутка, Витя, — медленно произнесла я, глядя на него в упор. Голос звучал зло, но внутри уже поднималась холодная, тяжёлая тревога.
— Его из допросной камеры вели, — быстро заговорил он, словно боялся, что я не дам договорить. — Взялся за сердце и упал. Врачи не успели ничего сделать. Сердце остановилось.
На секунду в кабинете стало тихо. Я слышала только собственный пульс в ушах.
— Вскрытие. Немедленно, — резко приказала я и направилась к двери.
Это точно руки Дёмина. Воронцов только рот открыл. Только начал говорить. И вот уже мёртв. А у нас на руках — один лист бумаги, который теперь ничего не стоит. Никаких подтверждений. Ничего.
— Маргарита Валерьевна!
Я обернулась. В коридоре стоял кто-то из дежурных.
— Вас вызывают наверх.
Чёрт.
Я поднялась по лестнице, чувствуя, как усталость снова накатывает тяжёлой волной. В приоткрытую дверь кабинета начальства постучала краем ладони.
— Разрешите?
— Заходи, Ритуль, — кивнул подполковник. Старый друг отца. Тот самый человек, который когда-то похлопал меня по плечу на похоронах и сказал: «Если что — приходи». Теперь он смотрел на меня поверх толстых очков, сцепив пальцы в замок.
Я закрыла дверь за собой и остановилась напротив стола.
— Как я понял, у вас опять тупик.
— Не совсем, — я опустилась на стул и устало выдохнула, положив лоб на прохладную поверхность дубового стола. — Воронцов скончался. Так и не успел закрепить показания против Дёмина.
Тишина. Потом я выпрямилась, собрав остатки сил.
— Я решу вопрос.
— Решишь, — коротко сказал он. В голосе не было ни поддержки, ни осуждения. Только усталость человека, который слишком долго сидит в этом кресле.
— За Дёминым уже идёт слежка, — продолжила я. — Но я возьму это на себя.
Подполковник покачал головой.
— У нас на него нет ничего, кроме слов Воронцова. И не факт, что это не чистый блеф. Не вижу смысла тратить на него время. С делом разберись. Всё поняла?
— Так точно, — неохотно ответила я.
Странно. Слишком странно. С чего он вдруг решил, что Дёмин тут ни при чём? Воронцов врать бы не стал. Не после того, что я ему пообещала. Не после тех гарантий, которые я дала. Значит, кто-то слил информацию. Крыса в участке. Иначе как Дёмин узнал так быстро, что Воронцов заговорил?
Я спустилась на нижний этаж к патологоанатомам. Нужно было своими глазами увидеть, как у абсолютно здорового человека вдруг останавливается сердце. Толкнула дверь и шагнула в резкий запах формалина и холода.
Молодой практикант стоял у стола, перебирая бумаги.
— Выяснили? — спросила я, подходя ближе.
— Да. Остановка сердца, — коротко ответил он, даже не подняв глаз.
— Что за чушь? — я качнула головой. — Где Васильич?
— Ушёл уже.
Отлично. Просто замечательно.
Я развернулась и вышла в коридор, чувствуя, как внутри поднимается глухое, злое раздражение. Мне что, одной больше всех надо? Пусть все идут к чёрту.
Домой. Высплюсь наконец. Хотя бы сегодня.
Глава 6. Кошмар
Рита
Скользящая по языку головка увитого венами члена заставила всё тело покрыться холодным потом. Она вошла до самого основания и медленно выскользнула обратно, давая мне возможность лизнуть солоноватую каплю с горячей кожи. Рука, лежавшая на моей голове, напряглась. Пальцы впились в волосы, намотали пряди на кулак и зафиксировали. Член резко вошёл глубже, лишая возможности вдохнуть.
Мои руки сами потянулись к голым бёдрам передо мной. Я вцепилась в них, как в единственную опору. Глухой стон сверху придал смелости, и я заработала головой быстрее, глубже, жёстче. Наслаждалась приливом тёмного, стыдного удовольствия и тем, насколько этот процесс возбуждает меня саму.
Я погладила бёдра и, подняв руки выше, впилась короткими ногтями в упругую смуглую задницу. Мужчина рыкнул. Его рука сильнее сжала мои волосы, и бёдра задвигались быстрее. Член скользил во рту всё жёстче, обладатель низко рычал, а глухие стоны, которые рвались из горла, оказались уже моими.
Трусики были настолько мокрыми, что хоть выжимай. Я опустила одну руку под хлопковую ткань, двумя пальцами раздвинула опухшие губы и коснулась ноющего клитора. Только набрала темп — как меня резко схватили за плечи и потянули вверх.
Передо мной стоял Дёмин. Напряжённое лицо, глаза, сверкающие похотью, приоткрытый рот, который в ту же секунду прилип к моему. Он рванул рубашку в разные стороны. Пуговицы с треском сорвались и покатились по полу. Ладони скользнули по подрагивающему животу вверх, сжали груди, завели руки за мою спину, обвили талию и одним резким движением прижали меня к себе.
Грубые пальцы спустились по спине, проникли под трусики, сжали ягодицы и притянули ближе. Твёрдый член потёрся о мой живот, и кровь в венах будто закипела. Горячий язык переплёлся с моим, углубляя поцелуй. Тяжёлое дыхание, бешеное сердце и этот член, упирающийся мне в живот, выбивали из головы последние крупицы самообладания.
Дёмин резко развернул меня спиной к себе и заставил прогнуться над стулом.
— Я же обещал трахнуть тебя, — прошептал он, прикусив мочку уха, и ловко спустил брюки вместе с бельём.
Поднял мою ногу так, чтобы я могла упереться коленом в сиденье. Я обхватила руками спинку стула и подалась назад, желая поскорее быть заполненной его каменным членом.
Он приставил головку к влажным складкам, провёл ею между ягодицами, больно шлёпнул по коже и одним мощным толчком вошёл на всю длину. Глухой стон сорвался с моих губ. Дёмин сжал мою талию до будущих синяков и начал вколачиваться быстрыми, жёсткими движениями, выбивая из меня крики.
— Эй!
Голос донёсся откуда-то издалека. Я не среагировала.
— Слышишь? Тебе плохо?
Меня хлопнули по плечу. Я вздрогнула и распахнула глаза.
Передо мной стоял Толя. Я всё ещё была в горячем поту, дыхание сбилось, тело дрожало от незавершённого оргазма. Не понимала, что происходит, как он здесь оказался и почему, чёрт возьми, помешал мне…
Осмотрелась. Комната. Кровать. Знакомые стены. В голове вспыхнуло осознание — меня сюда привезли. Прислушалась к себе. Вроде всё в порядке. Кроме этого проклятого неудовлетворения между ног.
— Нет… не плохо, — хрипло ответила я, приподнимаясь. — А что?
— Ты стонала. Я подумал, тебе плохо.
Толя отвернулся. Я натянула простыню до подбородка, пряча торчащие соски.
Чёрт. Ну и приснится же такое. Кошмар. Я совсем помешалась на этом ублюдке. Его довольное лицо снится мне не в первый раз, но после той сцены, что он мне устроил, и после моей реакции… вот и результат. Не хватало ещё, чтобы я о его члене мечтала. Головой совсем поехала.
Два месяца слежки многое дали. Несмотря на прямой запрет начальства не тратить время зря — дескать, ничего не найду, — я взяла всё на себя. Собрала фотографии, записи разговоров, схемы перемещений. Только несколько дней назад всё исчезло. Из сейфа в участке. И копии из дома. Два месяца работы — в никуда. Чёрт возьми.
Этот король наркобизнеса знал, что я за ним слежу. Пару раз он специально улыбался прямо в камеру, козлина. Я поняла это только потом, когда пересматривала снимки.
В клуб мне так и не удалось попасть. Даже женские чары не сработали — на входе стояли два каменных бугая, которых ничем не пронять. Вечная слежка и хронический недосып сделали своё дело. Два дня назад меня схватили, когда я уснула в машине возле его борделя.
Знакомые устроили ему проблемы на таможне, чтобы отвлечь, и вытащили меня. Эти ребята пойдут на всё ради друга. Они вместе с Костей прошли огонь и воду. Когда я вступила в их группу, они приняли меня как свою. Мы даже в плен попадали. Хоронили коллег. Вместе.
Не знаю, с чем это связано, но я начала подозревать старого друга отца и моего нынешнего начальника — Николая. Слишком активно он выступает против того, чтобы я гонялась за Дёминым. А его слова про заботу и беспокойство звучат фальшиво.
С Толей я встретилась специально. Посвятила его в дело и пошла на крайние меры. Воспользовалась новыми технологиями и имплантировала себе отслеживающий чип. Если сутки не даю о себе знать — ребята идут на поиски. Нашли. Не подвели. Рискнули жизнью. Я бы поступила так же. Костя доверял им как себе. После его смерти я поняла почему — и доверяю так же безоговорочно.
— Он тебя уже ищет, — напомнил Толя, стоя у окна.
— Пусть ищет, — сухо ответила я, вставая с кровати. — Сколько я пролежала?
Я помнила, что категорически не хотела ложиться, но всё-таки приняла снотворное по его просьбе.
— Сутки, — ответил он, продолжая задумчиво смотреть в окно. — Что думаешь делать? Ты ведь не отстанешь от него.
— Конечно, не отстану. Я что, зря два месяца потратила на слежку? — фыркнула я и вдруг остро осознала, насколько влажно между ног. Хорошо, что брюки чёрные. Пятна не будет видно.
Надо бы отряхнуть от пыли своего верного розового друга. А то начну на мужиков набрасываться. Вот и вся причина моей реакции на Дёмина. Я просто слишком долго не…
— В следующий раз мы можем не успеть, — тихо сказал Толя. — И он может сразу перейти к делу. Застрелит…
Он резко замолчал.
— Сука!
— Что такое? — обеспокоенно спросила я.
— У нас гости!
Я вскочила с кровати, как ошпаренная.
Глава 7. Сюрприз
Марат
Полгода назад
— Здравствуйте, Николай!
Я бесцеремонно опустился за столик, за которым обедал свеженазначенный начальник полиции. Дорогой ресторан, белоснежная скатерть, тяжёлые бокалы — всё кричало о том, что должность действительно хорошо кормит.
— Марат Александрович, — он вытер толстый подбородок салфеткой и медленно отодвинул тарелку. — Чем обязан?
— Много чем, — сухо ответил я, устраиваясь поудобнее. — Вижу, новая должность щедро оплачивается. Раз уж обедаете в таком месте.
— Хотите обсудить мой банковский счёт? — усмехнулся он, но глаза уже стали осторожными.
— А что его обсуждать? Я и так всё прекрасно знаю.
Я знаком руки подозвал Серёжу. Тот молча протянул папку. Я открыл её, будто листал меню.
— Зарплата у вас… печальная, — цокнул языком. — А вот дополнительные средства на скрытый счёт — впечатляют.
Глаза Николая забегали. Плечи напряглись.
— Откуда вы…
— Это вовсе не важно, — отмахнулся я и высыпал на стол фотографии. Разложил их веером прямо перед его лицом. — А вот это уже интересно. Особенно прессе. Уважаемый Николай Игоревич Петров, новый начальник полиции, несколько недель назад стал клиентом моего клуба. И не простым. Ярым любителем оргий.
Петров торопливо сгрёб снимки, нервно огляделся по сторонам.
— Чего вы хотите?
— Сотрудничества, — я подался вперёд, сцепив пальцы на столе. — Когда придёт время — я о себе напомню. Всего доброго.
Я встал и направился к выходу, не оглядываясь.
Наши дни
— Это твоих рук дело? — спросил я Николая по телефону, стоя у панорамного окна кабинета.
