Она кивнула и ответила совершенно серьёзно:
– Я ведь никогда не встречалась с парнями. Папа очень строгий. И янамарские традиции тоже строгие. А мы с тобой столько раз пренебрегли ими. Но мне… мне всё время хочется сделать это ещё… и ещё…
Джанко начала приближать лицо к моему лицу, но тут дверь в кабинет резко распахнулась, и вошёл Галей.
Девушка тут же отпрянула от меня и, опять покраснев, посмотрела на учителя. А тот глянул на остатки ужина, потом – на Джанко, затем – на меня.
– Чем занимаетесь?
– Э… лечимся, – ответил я, прочистив горло и поднимаясь с дивана.
– У него там царапины. – Джанко указала взглядом на моё лицо. – Мы лечились. Ничего больше.
И тут, совершенно неожиданно, на хмуром лице Галея появилась добродушная улыбка.
– Знаешь что, госпожа Ян? Ты можешь лечить этого парня вдоль и поперёк, если хочешь. Я не против. Не нужно передо мной оправдываться. А теперь иди, тебе пора отдохнуть. Тебе тоже много пришлось вытерпеть.
Джанко, кажется, не могла поверить ушам.
Её никто не критиковал, не ругал, не выставлял дурочкой или недоучкой.
Она бросила на меня недоумевающий взгляд и поспешила к выходу, но когда закрывала за собой дверь, радостно мне улыбнулась. Её глаза светились от счастья.
***
– Итак, опоссум, – Галей опять стал хмурым, – до того, как ты мне всё расскажешь, я сообщу две новости. Первая. Я доложил Совету Академии о делах Ючи Хамады и Варвары Беловой. Принято решение об усилении защиты Академии. И вторая новость. Бажен Орлов получил от Совета «Предупреждение о Недоверии» из-за того, что не сообщил о доносах на ученика, а использовал их в своих целях. Это серьёзный удар по репутации Сановного Наставника.
Он смолк, и всего на мгновение на его лице мелькнуло ликование.
Затем учитель подошёл к аквариуму и глянул в воду, выискивая глазами Мастера Ли. Наконец найдя крошечного тритона под веткой в водорослях, он глянул на меня и добавил:
– А теперь рассказывай ты.
И я рассказал.
Галей внимательно выслушал меня, усевшись в кресло у камина. Когда рассказ о моих сегодняшних похождениях был закончен, учитель кивнул.
Нет, он не сказал, что у меня кисель вместо мозгов, или что я всё испортил.
Он сказал:
– Что ж, всегда знал, что ты умеешь выходить за рамки предложенного и решать задачи жёстко и хладнокровно. Этого у тебя не отнять. Те Жрецы со склада и их груз уже находятся у военных. В Ютаке тоже всё уже проверяют. И в связи с этим я сообщу ещё две новости.
Он помолчал, собираясь с мыслями.
– Первое. Ни Оракула Тарэта, ни его семьи, ни учителя Ма в Янамаре не нашли. Они покинули княжество. Их успел предупредить Хамада, когда сбежал из Академии. Он телепортировал им письмо через круглосуточное отделение почты. И вторая новость. Только что мне пришло срочное письмо от моего друга из Ютаки.
Я с тревогой посмотрел на учителя.
– И что он сообщил?
– Как только ты отправился искать Хамаду, я послал срочное письмо другу в Ютаку и попросил его понаблюдать за бункером в джунглях. Так вот. Он поспешил туда, но вернулся только совсем недавно и сразу отправил мне ответное письмо, сообщив, что ничего не помнит. Точнее, помнит только, как зашёл в бункер, увидел девушку и собрался к ней подойти. И всё. Больше ничего. Куда эта девушка делась, что она говорила и делала – полный провал в памяти. Друг очнулся на полу бункера и увидел, что пленная пропала.
Я опустил голову.
Это значило, что шаманка Белова сбежала. Одно было хорошо – что вместо неё я не отправил в бункер самого Хамаду. Тогда бы мне вообще мало что удалось узнать про тайные дела Жрецов.
– Белову объявили в розыск по всему Стокняжью, – добавил учитель, но в его голосе слышалось сомнение, что беглянку найдут так просто.
Я снова посмотрел на учителя и озвучил ту мысль, что появилась у меня сразу же после разговора с Хамадой.
– Насчёт того, что сказал Ючи Хамада по поводу сговора ниудов и Военных Домов двух приграничных княжеств, – напомнил я Галею. – Вы не думаете, что Дом Снегова – и есть один из этих Домов? Западный Нартон находится на границе, а Акулина прикончила ниуда на моих глазах. Она ничего не делает просто так. Скорее всего, боялась, что ниуд расскажет мне про их сговор.
Галей задумался, глядя на огонь в камине.
– У меня были такие же мысли ещё пару недель назад, поэтому я не хотел, чтобы ты лез к Акулине, – наконец сказал он. – Снеговы очень непросты. А Акулина Андреевна умеет убеждать и пользоваться случаем. Но и у неё бывают промахи. Всё это время, дважды в неделю, я прилетал к ним на приграничную базу, чтобы обучать несколько отрядов Витязей. И однажды в арсенале тренировочного оружия увидел саблю. Такие сабли не делают оружейники Стокняжья. Это была сабля ниуда. Но это – не доказательство. А голословно обвинять Дом Снеговых – считай, подписать себе смертный приговор.
– Вы считаете, что Снеговы связаны не только с ниудами, но и с чароитами?
– Не знаю, всё может быть. Андрей Снегов хитёр и дальновиден. Он ищет способы выйти из схватки Империй с наименьшими потерями. Он понимает, что если наступление Стокняжья в День Бартла провалится, то гнев подземных магов обрушится прежде всего на приграничные княжества, в том числе, и на Западный Нартон.
Я подошёл к учителю.
– Тогда позвольте мне хотя бы частично поработать на Акулину, раз она так этого хотела. У Дома Снеговых есть большие возможности, это привилегированный род, он из списка пятидесяти Почтенных династий. К тому же, Акула может обеспечить мне вход в закрытый Тафалар, а там я смогу узнать что-то и про своего отца. Не зря же его имя упоминал Оракул Тарэта. Он слишком крепко связан с чароитами, только его вряд ли удастся найти. А вот Акула всегда рядом.
Учитель перевёл хмурый взгляд с пламени в камине на моё лицо.
– Да. Акула всегда рядом, когда чует кровь. Плавает кругами. Её отец дружен с Баженом Орловым, как и со многими другими представителями Почтенных Домов. С ними шутки плохи. Через неделю Акулина планирует наведаться в Академию, но пока не говорит, в каком статусе. Возможно, отец отправит её постигать Линию Охотников, хотя эта девушка сама, кого хочешь, может обучить.
– Тогда я с ней встречусь и переговорю…
– Нет, вот так в лоб нельзя, – оборвал меня Галей. – Нужно, чтобы она добилась тебя сама. Сейчас твоя ценность в её глазах всё выше, и Акула не упустит любой возможности. Нужно лишь немного её подтолкнуть.
Учитель грузно поднялся с кресла.
– Что ж. Тебе тоже пора бы отдохнуть. А мне необходимо написать доклад Императорскому Дому.
Услышав это, я замер.
– И о чём вы будете докладывать?
– Обо всём. Я буду докладывать обо всём, Кирилл. До Дня Бартла остаётся всё меньше времени, и больше молчать и строить догадки я не могу. Я должен рассказать всё, что знаю. И вряд ли буря обойдёт нас стороной. Об одном я умолчу. Что ты являешься Иномирцем. Для твоей же безопасности. Даже если ты у меня сейчас не учишься, ты всё равно остаёшься моим учеником, а значит, мой долг оберегать тебя.
– Я сделаю всё, чтобы учиться у вас снова, Галей-кин.
Он улыбнулся (второй раз за вечер!).
– Не сомневаюсь в этом, настырный опоссум. Готовься к турниру Витязей. И знай, что это будет не только твоё противостояние, но и моё.
Галей направился к выходу, прихватив аквариум с Мастером Ли. И в который раз, глядя на грузную, будто налитую свинцом, фигуру однорукого учителя, мне хотелось самому защитить его, прикрыть от ударов судьбы. Только для этого надо было самому стать сильнее.
– Учитель! – окликнул я его. – А мой атлас…
Он резко обернулся и уже без улыбки ответил:
– Я отдам его тебе, как только ты перейдёшь в мою учебную группу. А пока забудь о нём. Готовься к турниру, опоссум. Господин Орлов до сих пор не понял, с кем имеет дело. Так покажи ему.
Книга 3. Эпизод 3.
«Готовься к турниру, опоссум».
Под этим лозунгом прошла вся моя следующая неделя.
И первое, что я сделал – это нашёл в библиотеке старые альбомы о командах-победителях турниров прошлых лет. Изучил записи о том, как проходили соревнования, кто участвовал, кто проиграл, кто вылетел сразу.
Но особенно меня заинтересовало интервью с победителями последних трёх лет, потому что побеждала всегда одна и та же команда, и эта группа всё ещё училась в Академии, на последнем, четвёртом, курсе.
Это были уже двадцатилетние студенты, и чтобы с ними поговорить, мне пришлось выискивать их четыре дня: то они выезжали на соревнования в островную Империю Каталина, то участвовали в смотре военных отрядов Северного Нартона, то задерживались на приёме у столичного Военного Дома.
Эти ребята были нарасхват.
Особенно их лидер, Витязь по имени Герман Григорьев.
Высокий качок с ёжиком белых волос и в маленьких круглых очках.
И когда я наконец увидел его группу, то понял почему они выигрывали. Это была не просто команда – это был настоящий клан, хоть и совсем небольшой, из пятнадцати человек. Вот тогда-то я со всей серьёзностью осознал, что имел в виду Галей, когда говорил мне о клане.
Каждый из ребят этой группы был на своём месте, каждый знал своё уникальное преимущество, каждый гордился принадлежностью к своей особой семье и безоговорочно принимал лидера, но при этом имел непреложное право высказывать возражения и предложения.
Они всё делали сообща, обсуждали перспективы и вместе думали о развитии. На первом месте для них стояли интересы клана, ведь его процветание означало процветание и каждого в отдельности. У них даже имелся свой герб: пятнадцать языков пламени, заключённые в круг, как солнце.
При разговоре с группой Григорьева я изобразил фаната-слабака, который изучает историю турнира, и они рассказали мне о том, как сформировалась их команда.
Изначально это была средне-сильная группа, но тогдашние первокурсники сошлись на том, чтобы вместе закончить Академию, и чтобы никто из них не провалил экзамены. Для этого нужно было победить в турнире Витязей четыре года подряд.
Этим они и занимались, начиная с первого курса.
– В этом году мы тоже победим, – веско и с улыбкой сказал мне Герман перед тем, как снова поспешить на очередной приём у высоких чинов.
Я пожал ему руку, будто пропитываясь его лидерскими качествами, и кивнул.
Да, скорее всего, они победят снова.
И, возможно, рядом с ними на пьедестале призёров будем стоять и мы. Никогда не знаешь, кто окажется сильнее. Но то, что любая победа – это не случайность и не «повезло», а последовательная работа над собой и подготовка, мне стало ясно как никогда.
Поэтому, если я собирался попасть на учёбу к Галею, то мне предстояло сделать из нашей низко-слабой группы тех, кто займёт одно из трёх призовых мест на турнире. А для этого надо было заразить их идеей стать сильнее.
И начать всё это я планировал уже в ближайший понедельник – на поединке Лёвы Зверева и Платона Саблина.
Всю оставшуюся неделю я тренировался с Лёвой каждый вечер по четыре часа. Нам помогала Исидора. С присущей ей тщательностью она изучила Лёвину кожу и спланировала для него специальную тренировку для создания брони.
– Для такого толстокожего парня, как ты, лучше выбирать частичную броню, а не по всему телу, – констатировала она. – Так будет быстрее и эффективнее во время поединка.
Исидора не давала Лёве и получаса на отдых, заставляя его создавать броню только на определённых местах тела, а потом ещё и отправлять через броню удар молний.
– Тогда и урон от брони будет сильнее, – добавляла девушка с умным видом.
Ну а Лёва из кожи вон лез, чтобы сделать всё как она хочет.
На одной из таких тренировок, которую после ужина мы проводили на площадке за друидскими теплицами, к нам присоединились ещё четыре человека.
Я сам их позвал.
– Спасибо, что пришли. Без вас наш воин будет готов не до конца.
– Во-о-оу, какие у вас тут бои! Витязи всегда так усложняют себе жизнь? – усмехнулся Мичи, с интересом оглядывая Исидору с книжкой и вспотевшего Лёву с деревянным мечом.
– И что надо делать? – без прелюдий и очень серьёзно спросил Горо.
Он не интересовался ни Лёвой, ни Исидорой, а ждал ответа только от меня.
В последнее время он вообще сильно изменился, и теперь совсем не напоминал того парня, с которым мне довелось столкнуться лбами в Ютаке. Подаренный им и Мичи щит мне очень пригодился, и, возможно, когда-нибудь Горо Исима тоже станет тем, кому можно будет безоговорочно доверять.
Я быстро раздал всем по деревянному мечу из коллекции Лёвы и попросил:
– Будете атаковать нашего воина. Все сразу.
– Сделаем! – объявила Мидори.
Вместе с ней пришла и Джанко. Между ними всё ещё ощущалась напряжённость, но общались они уже без того неприкрытого соперничества, чем раньше. Обе девушки тоже взяли себе по деревянному мечу и приготовились, косясь больше друг на друга, чем на Лёву.
Но прежде чем начать, я познакомил ребят друг с другом, коротко рассказав, кто какой Линией владеет и родом из какого княжества.
Ну а потом на Лёву напали сразу четыре человека.
Фехтовали они плохо – владение мечом не было их сильной стороной, но этого и не требовалось. Вместе с ними на Лёву обрушились удары и двух Витязей – меня и Исидоры. И вот теперь ему пришлось отбиваться сразу от шестерых противников разного уровня владения оружием.
– Мамочки-и-и-и-и! – орал он, отражая удар за ударом. – Поле-е-е-е-егче! Поле-е-гче!! Мамочки-и-и-и!
Он шумно сопел, раздувал щёки от натуги, ловко уходил от атак и отбивался, напоминая мяч, отскакивающий в разные стороны.
