– Миледи, сиры, – с любопытством спросила их Кейтилин, – вы, должно быть, недавно примкнули к моему сыну?
– Да, – ответил рыцарь с морскими раковинами, – но это не мешает нам быть самыми преданными и горячими сторонниками его величества, что мы надеемся вскоре доказать вам, миледи.
– Матушка, – с несколько растерянным видом произнес Робб, – позвольте представить вам леди Сибеллу, жену лорда Гавена Вестерлинга из Крэга. – Старшая женщина с важной миной вышла вперед. – Ее муж был одним из тех, кого мы взяли в плен в Шепчущем лесу.
Ах да, Вестерлинги, вспомнила Кейтилин. У них в гербе шесть морских раковин, белых, на песчаном поле. Вассалы Ланнистеров.
Робб между тем поочередно называл ей других незнакомцев.
– Сир Рольф Спайсер, брат леди Сибеллы. При взятии Крэга он был кастеляном замка. – Перечный рыцарь склонил голову. Коренастый, со сломанным носом и коротко подстриженной седой бородой, он имел довольно доблестный вид. – Далее идут дети лорда Гавена и леди Сибеллы. Сир Рейнальд Вестерлинг. – Рыцарь с раковинами улыбнулся в свои пышные усы – молодой, гибкий, но крепко сбитый, с отменными зубами и целой копной каштановых волос. – Эления. – Младшая девочка сделала короткий реверанс. – Роллам Вестерлинг, мой оруженосец. – Мальчик хотел было преклонить колено, но, поскольку никто другой этого не сделал, ограничился поклоном.
– Знакомство с вами – честь для меня, – сказала Кейтилин. Видимо, Крэг присягнул Роббу? Если так, то не диво, что Вестерлинги приехали вместе с ним. Бобровый Утес измен не прощает – так повелось с тех пор, как Тайвин Ланнистер дорос до войны.
Из всей семьи только одна осталась неназванной. Девушка робко вышла вперед, и Робб взял ее за руку.
– Матушка, имею честь представить вам леди Жиенну Вестерлинг, старшую дочь лорда Гавена… и мою леди-жену.
Первым, что пронеслось у Кейтилин в уме, было: «Нет. Не может быть. Ведь ты еще ребенок». Следом явилась вторая мысль: «Кроме того, ты дал обещание другой». И третья: «Да помилует нас Матерь, Робб, что ты наделал?»
И только потом до нее дошло. Безумства, совершаемые ради любви! Он поймал меня, как зайца в силок, мне поневоле придется простить его. Несмотря на все свое раздражение, она не могла не восхититься им – он разыграл эту сцену с мастерством опытного лицедея… или короля. Кейтилин, не видя иного выбора, взяла руки Жиенны Вестерлинг в свои.
– Теперь у меня есть еще одна дочь, – произнесла она более чопорно, чем намеревалась, и расцеловала испуганную девушку в обе щеки. – Добро пожаловать под наш кров и к нашему очагу.
– Благодарю вас, миледи. Я клянусь, что буду Роббу хорошей и преданной женой. И постараюсь быть мудрой королевой.
Королевой… Ну да, эта девочка теперь королева, надо об этом помнить. Она бесспорно хороша со своими каштановыми локонами, сердцевидным личиком и застенчивой улыбкой. Она стройна, но бедра у нее широкие – рожать по крайней мере она должна без труда.
Леди Сибелла вмешалась, прежде чем она успела произнести еще хоть слово:
– Родство с домом Старков – честь для нас, миледи, но мы, право же, очень устали, проделав столь долгий путь за короткое время. Позвольте нам удалиться в наши комнаты, чтобы вы могли побыть с вашим сыном.
– Так будет лучше всего, – молвил Робб, целуя свою Жиенну. – Стюард укажет вам подобающие покои.
– Я провожу вас к нему, – вызвался Эдмар.
– Вы очень любезны, – сказала леди Сибелла.
– Мне тоже идти с ними? – спросил маленький Роллам. – Я ведь ваш оруженосец.
– Твои услуги мне пока не понадобятся, – засмеялся Робб.
– Его величество обходился без тебя шестнадцать лет, Роллам, – авось обойдется еще несколько часов. – Сир Рейнальд взял младшего брата за руку и повел прочь.
– Твоя жена прелестна, – сказала Кейтилин, когда они все удалились, – и эти Вестерлинги как будто достойные люди… но ведь лорд Равен – вассал Тайвина Ланнистера?
– Да. Ясон Маллистер взял его в плен и держит в Сигарде, чтобы получить за него выкуп. Теперь я, разумеется, освобожу его, хотя он, возможно, и не захочет стать на мою сторону. Мы поженились без его согласия, и наш брак подвергает его большой опасности. Крэг – не самая мощная из крепостей. Из любви ко мне Жиенна может лишиться всего.
– А ты из-за нее лишился Фреев, – тихо заметила Кейтилин.
Его гримаса была красноречивее слов. Теперь Кейтилин поняла, почему так сердито звучали голоса во дворе и почему Первин Фрей с Мартином Риверсом уехали столь поспешно, растоптав знамя Робба в пыли.
– Смею ли я спросить, сколько мечей привела с собой твоя невеста, Робб?
– Пятьдесят. И дюжину рыцарей. – Робб отвечал угрюмо, и не диво. Когда они заключили брачный договор с Близнецами, старый лорд Уолдер Фрей отправил с Роббом тысячу конных рыцарей и около трех тысяч пехоты. – Жиенна не только красива, но и умна, и сердце у нее доброе.
«Тебе нужны мечи, а не добрые сердца. Как ты мог поступить так, Робб? Так неосмотрительно, так глупо? Как ты мог оказаться таким… таким… юным». Но ее упреки ничему уже не могли помочь, и она сказала только:
– Расскажи мне, как это произошло.
– Я взял ее замок, а она похитила мое сердце, – улыбнулся Робб. – Гарнизон в Крэге слабый, и мы управились с ним за одну ночь. Уолдер Черный и Маленький Джон командовали отрядами, штурмовавшими стены, а я ломал ворота тараном. Стрела попала мне в руку как раз перед тем, как сир Рольф сдал нам замок. Поначалу рана казалась пустячной, но потом воспалилась. Жиенна уложила меня в собственную постель и ухаживала за мной, пока не прошла лихорадка. Она была со мной, когда Большой Джон принес мне новости о… Винтерфелле. О Бране и Риконе. – Имена братьев дались Роббу с трудом. – В ту ночь она… утешала меня, матушка.
Кейтилин не нужно было объяснять, какого рода утешение предложила Жиенна Вестерлинг ее сыну.
– И наутро ты женился на ней.
Сын посмотрел ей в глаза, гордый и в то же время несчастный.
– Честь не позволяла мне поступить иначе. Она мила и добра, матушка, она будет мне хорошей женой.
– Возможно, но лорда Фрея этим не умиротворить.
– Знаю. Я порчу все, не считая сражений, правда? Я думал, что сражаться будет труднее всего, а на деле… Если б я послушал тебя и оставил Тесна в заложниках, я бы по-прежнему правил Севером, а Бран с Риконом благополучно жили бы в Винтерфелле.
– Быть может, так, а быть может, и нет. Лорд Бейлон, полагаю, все равно бы начал войну. В прошлый раз попытка возложить на себя корону стоила ему двух сыновей, и теперь он, возможно, не дрогнул бы перед риском потерять всего лишь одного. – Кейтилин тронула сына за руку. – Что сделали Фреи после твоей женитьбы?
– С сиром Стевроном я бы еще договорился… но сир Риман туп, как колода, а Уолдер Черный получил свое прозвище не только за цвет бороды, уверяю тебя. Он дошел до того, что заявил, что его сестры, мол, и за вдовца не побрезгуют выйти. Я убил бы его за это, если б Жиенна меня не умолила.
– Ты нанес дому Фреев тяжкое оскорбление, Робб.
– Я не хотел этого. Сир Стеврон погиб, сражаясь за меня, а более преданного оруженосца, чем Оливар, ни один король не мог бы ждать. Он просил, чтобы его оставили со мной, но сир Риман увез его вместе со всем своим войском. Большой Джон подбивал меня напасть на них…
– Драться со своими в окружении врагов? Это стало бы твоей гибелью.
– Да. Я подумал, что мы, возможно, могли бы найти дочерям лорда Уолдера других женихов. Сир Бендел Мандерли предложил взять одну, и Большой Джон говорит, что его дяди не прочь жениться снова. Если лорда Уолдера можно будет урезонить…
– Урезонить его нельзя. Он горд и щепетилен до крайности, сам знаешь. Он хотел стать дедом короля, а ты хочешь предложить ему взамен двух старых волосатых разбойников и второго сына самого толстого человека в Семи Королевствах. Мало того, что ты нарушил свою клятву – ты оскорбил честь Близнецов, взяв жену из менее значительного дома.
– Вестерлинги знатнее Фреев, – ощетинился Робб. – Это старинный род, восходящий к Первым Людям. Короли Скалы до Завоевания часто женились на девицах этого дома, и король Мейегор триста лет назад взял в жены другую Жиенну Вестерлинг.
– Все это – соль на раны лорда Уолдера. Его всегда бесило, что более древние дома смотрят на Фреев как на выскочек. Это уже не первое оскорбление, которое он получает, судя по его словам. Джон Аррен не захотел взять на воспитание его внуков, а мой отец не дал согласия на брак Эдмара с одной из его дочерей. – При этих ее словах Эдмар как раз вернулся в зал.
– Ваше величество, – сказал Бринден Черная Рыба, – нам, пожалуй, лучше продолжить разговор в более уединенном месте.
– Да, – устало согласился Робб. – Я готов убить за чашу вина. Пойдемте в приемную палату.
Поднимаясь с ним по лестнице, Кейтилин задала наконец давно беспокоивший ее вопрос:
– Робб, а где Серый Ветер?
– Во дворе, гложет баранью ногу. Я велел мастеру над псарней накормить его.
– Раньше ты не отпускал его от себя.
– Чертог – не место для волка. Он начинает вести себя беспокойно, рычать и огрызаться – ты сама это видела. Мне не следовало брать его с собой на войну. Он загрыз слишком много людей и теперь совсем их не боится. Жиенна боится его, а ее мать он приводит в ужас.
Вот она, главная причина.
– Вы с ним нераздельны, Робб. Бояться его – все равно что бояться тебя.
– Я не волк, что бы обо мне ни говорили, – резко ответил Робб. – Серый Ветер убил человека в Крэге, еще одного в Эшмарке, шестерых или семерых у Окскросса. Если бы ты видела…
– Я видела, как волк Брана перегрыз горло одному человеку в Винтерфелле, и полюбила его за это.
– Там было по-другому. Мой убил в Крэге рыцаря, которого Жиенна знала всю свою жизнь, и нельзя ее винить за то, что ей страшно. К тому же Серый Ветер невзлюбил ее дядю и скалит зубы каждый раз, как сир Рольф проходит мимо.
Кейтилин пробрало холодом.
– Отошли сира Рольфа от себя. Немедленно.
– Куда? Обратно в Крэг, чтобы Ланнистеры вздели его голову на пику? Жиенна любит его. Он ее дядя и притом доблестный рыцарь. Мне бы побольше таких людей, как Рольф Спайсер, и я не собираюсь изгонять его только потому, что моему волку не нравится его запах.
– Робб. – Она остановилась и взяла сына за руку. – Я просила тебя не отпускать Теона Грейджоя, но ты не послушал. Теперь я снова прошу: отошли прочь этого человека. Я не об изгнании говорю. Поручи ему какое-нибудь почетное, требующее отваги дело, все равно какое… только не оставляй его рядом с собой.
– Неужели Серый Ветер должен обнюхивать всех моих рыцарей? – нахмурился он. – Вдруг ему кто-нибудь еще не понравится?
– Я не допустила бы к тебе никого из тех, кто не нравится Серому Ветру. Эти волки – не просто волки, Робб. Ты сам это знаешь. Мне думается, что их послали вам боги. Боги твоего отца, старые боги Севера. Пять волчат, Робб, на пятерых детей Старков.
– Шесть. Там был волк и для Джона. Ты же помнишь – я сам нашел их. Мне ли не знать, сколько их было и откуда они взялись. Раньше я думал так же, как и ты. Думал, что они наши стражи и защитники, пока…
– Пока что?
Губы Робба сжались в жесткую линию.
– Пока мне не сказали, что Теон убил Брана и Рикона. Им волки не помогли. Я уже не мальчик, матушка. Я король и сам себя могу защитить. Я найду предлог, чтобы отослать сира Рольфа, – вздохнул он. – Не потому, что от него плохо пахнет, а чтобы тебе стало легче. Довольно ты настрадалась.
Обрадованная Кейтилин легонько поцеловала сына в щеку, когда другие скрылись за поворотом лестницы, и на этот миг он снова стал ее мальчиком, а не королем.
Личная приемная лорда Хостера помещалась над Великим Чертогом и больше подходила для доверительных бесед. Робб, заняв высокое место, снял корону и поставил ее на пол рядом с собой, а Кейтилин позвонила в колокольчик и велела принести вина. Эдмар тем временем занимал дядю рассказом о битве у Каменной Мельницы. Дождавшись, когда слуги подадут вино и выйдут, Черная Рыба прочистил горло и сказал:
– Ну, будет хвастать, племянник, – мы тебя уже вдоволь наслушались.
– Хвастать? – опешил Эдмар. – Что ты такое говоришь?
– Говорю, что тебе следует поблагодарить его величество за оказанное тебе снисхождение. Это представление в Великом Чертоге он разыграл, чтобы не срамить тебя перед твоими же людьми. Будь на то моя воля, я бы с тебя шкуру спустил за глупость, а не хвалил за геройство на бродах.
– На этих бродах погибли хорошие люди, дядя, – оскорбился Эдмар. – Или у нас только Молодой Волк может одерживать победы? Я украл у тебя часть твоей славы, Робб?
– Ваше величество, – ледяным тоном поправил Робб. – Ты сам выбрал меня своим королем, дядя, – или ты и об этом забыл?
– Тебе было приказано оборонять Риверран, Эдмар, – и только, – сказал Черная Рыба.
– Я оборонял его и вдобавок пустил лорду Тайвину кровь из носу…
– Верно, – сказал Робб, – но разбитыми носами войн не выигрывают. Ты ни разу не задавался вопросом, зачем мы так долго остаемся на западе после Окскросса? Ты ведь знал, что людей у меня слишком мало, чтобы грозить Ланниспорту или Бобровому Утесу.
– Но там есть и другие замки… золото, скот…
– Ты думал, что мы остаемся там ради добычи? – удивленно спросил Робб. – Я хотел, чтобы лорд Тайвин двинулся на запад, дядя.
– Мы все конные, – продолжил сир Бринден, – а войско Ланнистера состоит в основном из пехоты. Мы намеревались погонять лорда Тайвина взад-вперед вдоль побережья, а потом обойти его сзади и занять хорошую оборонительную позицию поперек Золотой дороги – мои разведчики уже нашли подходящее место, благоприятное для нас во всех отношениях. Коли бы он завязал с нами бой там, ему пришлось бы заплатить высокую цену. Если же он предпочел бы не вступать в бой, то оказался бы зажатым на западе, в тысяче лиг оттуда, где ему полагалось быть. И все это время мы кормились бы за его счет, а не он за наш.
– Лорд Станнис уже подошел к Королевской Гавани, – вставил Робб. – Он мог бы избавить нас от Джоффри, королевы и Беса одним ударом, и тогда мы, возможно, договорились бы о мире.
Эдмар переводил взгляд с дяди на племянника.
– Вы мне ни слова об этом не сказали.
– Я велел тебе держать Риверран, – сказал Робб. – Что в этом приказе было непонятного?
– Остановив лорда Тайвина на Красном Зубце, – снова взял слово Черная Рыба, – ты задержал его ровно настолько, чтобы гонцы от Горького Моста успели привезти ему весть о том, что происходит на востоке. Лорд Тайвин тут же повернул свое войско, соединился с Матисом Рованом и Рендилом Тарли у истоков Черноводной и двинулся ускоренным маршем к водопаду Полная Чаша, где Мейс Тирелл и двое его сыновей ждали его с огромным войском и флотилией торговых судов. Они спустились на баржах вниз по реке, высадились в дневном переходе от города и ударили Станнису в тыл.
Кейтилин вспомнился двор короля Ренли, каким она видела его у Горького Моста. Тысяча струящихся по ветру золотых роз, застенчивая улыбка и тихие слова королевы Маргери и ее брат, Рыцарь Цветов, с окровавленной повязкой на голове. «Коли уж тебе суждены были женские объятия, сын мой, отчего ты не выбрал Маргери Тирелл? Богатство и мощь Хайгардена могли бы склонить твою чашу весов к победе. И возможно, Серому Ветру понравился бы ее запах».
– Но у меня и в мыслях не было… – лепетал сломленный Эдмар. – Робб, ты должен позволить мне искупить свою вину, я возглавлю авангард в следующем сражении!
Ради искупления вины, брат, или ради славы?
– В следующем… – повторил Робб. – Ну что ж, нам недолго его ждать. Как только Джоффри женится, Ланнистеры, несомненно, снова выступят против меня, и на этот раз вместе с Тиреллами. Возможно, мне придется сражаться еще и с Фреями, если мнение Уолдера Черного возобладает…
– Пока Теон Грейджой сидит на месте твоего отца с руками, обагренными кровью твоих братьев, другим врагам придется подождать, – прервала сына Кейтилин. – Твой первый долг – защитить свой народ, отвоевать Винтерфелл и вздернуть Теона на медленную смерть в вороньей клетке. В противном случае можешь снять свою корону насовсем – все и так будут знать, что ты не настоящий король.
По взгляду Робба она поняла, что с ним давно уже никто не осмеливался говорить с такой прямотой.
– Когда мне сказали, что Винтерфелл пал, я хотел сразу идти на север, – как бы оправдываясь, сказал он. – Я хотел освободить Брана и Рикона, но я не думал… мне и в голову не пришло, что Теон способен причинить им какой-то вред. Если бы я…
– Теперь уже поздно для «если» и мальчиков уже не спасти, – молвила Кейтилин. – Нам остается одно: мстить.
– Согласно последнему известию, полученному нами, сир Родрик разбил островитян у Торрхенова Удела и собирал у замка Сервин войско, чтобы идти на Винтерфелл, – сказал Робб. – Может быть, замок уже в его руках – мы долго не имели оттуда никаких новостей. И как быть с Трезубцем, если я поверну на север? Я не могу просить речных лордов бросить на произвол судьбы собственную землю.
– И не надо. Предоставь им защищать свое и ступай отвоевывать Север вместе с северянами.
– Но каким образом твои северяне попадут на Север? – спросил Эдмар. – Закатное море во власти Железных Людей, Ров Кейлин – тоже. Еще ни одной армии не удавалось взять Ров Кейлин с юга. Даже идти туда было бы безумием. Мы можем попасть в ловушку с островитянами впереди и разгневанными Фреями сзади.
– Фреев надо вернуть назад, – сказал Робб. – С ними мы еще можем надеяться на успех, без них я никакой надежды не вижу. Я готов дать лорду Уолдеру все, что бы он ни потребовал… свои извинения, почести, земли, золото… должно же быть что-то, способное польстить его гордости.
– Не что-то, – сказала Кейтилин. – Кто-то.
