Ивелин уставился на русалку во все глаза. Он пытался мысленно убедить себя, что нечисть слушать нельзя, что постоянно они врут, чтобы смертных запутать, но взгляд девки был настолько пронзителен, что невольно в душу парня начало тихонько стучать сомнение. Князь с княгиней так сильно любили Рогнеду, что предстоящая разлука скорбью скользила по их мрачным лицам, пропитывала воздух вокруг, окрашивая предпраздниную суету темными красками, которые он слишком хорошо видел и чувствовал до боли под ребрами.
– Что ты несешь, нечисть? – он снова попытался вырвать руку, но хватка русалки была железной. Девка вцепилась в Ивелина мертвой хваткой, будто он был спасением. – А ну пусти меня живо, иначе снова камнем по голове получишь! Саяна-а…афдрпрлд…
Холодные пальцы накрыли его губы, с силой зажав рот. Ивелин с силой рванулся, но русалка и сама его отпустила, отпрянув и удивленно посмотрев на свою бледную руку.
– Такой теплый… – прошептала она, и черты лица ее разгладились. Она посмотрела на юношу глазами, в которых тенями заскользила тоска. Ивелин замер, не в силах оторваться. Солнце, добравшись до русалочьих волос покрыло их золотой сеткой, прогоняя закравшуюся в них зелень, заиграло на бледных щеках и тонких косточках ключиц, делая девушку живой. И Ивелин не мог перестать думать о том, что при жизни русалка была прекрасна. Ему вдруг захотелось спросить, почему она утопилась, какие ужасы случились в ее жизни, что такая красавица решила погубить себя. Но он лишь замер в нерешительности наблюдая за светлыми такими живыми бликами на бледном, точно покрытым известкой, лице.
– Князь выполнит клятву! – уверенно сказал Ивелин, и девушка с сомнением мотнула головой. – Выполнит, даже не сомневайся! – он обхватил худощавые плечи и легонько встряхнул. – Княжна станет женой старшего сына духа Дождя завтра к ночи. Ждите ливня.
Русалка снова покачала головой и грустно вздохнула, не веря словам сына писаря.
– Когда захочешь меня найти, княжич…
– Я не…
– Молчи. – она снова потянула руку к его губам, но замерла в неуверенности. Ивелин уже не понимая, где кончается русалочья магия, и начинаются его желания, перехватил холодные пальцы и накрыл их своими, будто пытаясь согреть. Русалка вздрогнула, и Ивелин почувствовал, как ее рука зашлась мелкой дрожью. Сердце его снова кольнуло куда-то под ребра и резко подскочило к самому горлу. Где-то в недрах груди завязался тугой узел и отчаянно заныл. А девушка продолжила говорить тихим шелестящим голосом. – Молчи, княжич. Бессмертный Князь ждет своего часа. И если Славен растеряет свою мудрость и попытается Дождя вокруг пальца обвести, он воспользуется случаем. Ищет он проклятую княжну, уже больше пяти веков. А когда найдет…поэтому, слушай, княжич, и запоминай. Когда захочешь меня найти, срежь на озере камыш и сделай из него свирель. Сядь у воды и сыграй на ней. Я тут же явлюсь тебе на помощь, где бы ты ни был.
Мягкие влажные губы коснулись небритой щеки, и русалка испарилась, будто ее и не было.
– Какой еще Бессмертный Князь? Нет его в нашем мире уже много веков, изгнан и не вернется никогда. Нашел, кого слушать, утопленницу! Совсем уже из ума выжил. – тяжело дыша пробурчал Ивелин, все еще ощущая мягкую прохладу на своем лице.
Он вздрогнул, когда его окликнул бойкий голос Саяны, буквально выдернувший за шкирку из обволакивающего русалочьего колдовства. Кинув последний взгляд на ровную, подернутую золотистой пленкой гладь озера, Ивелин побрел в сторону лесной чащи, чувствуя спиной внимательный взгляд светлых глаз с янтарными крапинками.
