И вот, в открытом море очутились.
Случилось то, чего никто не ждал.
Откуда ни возьмись сорвался ветер.
Ударил в паруса могучий шквал.
Для них смешалось всё на белом свете.
Под Северный Уэльс их отнесло.
И лишь одно от гибели спасло,
Что не на скалы выбросило барку,
А накатило на песчаный плес.
Раскинулся там страшный Гиблый Лес.
Такой финал был путникам подарком!
И сэр Тристрам двоим тогда сказал:
«Вы дама и мой верный Говернал
Приют устройте под древесной аркой
И ждите десять дней в гнезде своём.
Но, если в этот срок меня не будет,
Идите в Корнуэлл прямым путём.
И пусть меня за это не осудят:
Ведь всем известно: этот Гиблый Лес
Исполнен встреч опасных и чудес.
Из них иные я непрочь изведать,
Пока покину здешние места.
Мне по душе просторов красота.
Но, лишь смогу, за вами я приеду»!
И сэр Тристрам сел на коня. За ним
Сел на коня и рыцарь Кэхидин
И поскакал за старшим братом следом.
За милей миля по лесу они,
Любуясь кущами, спокойно скачут.
И слышат: там, вдали шумит родник,
Бежит ручей – журчит, как будто плачет.
А у ручья, нахмурившись, сидит
Могучий рыцарь. Пред собой глядит
Печально так, задумчиво и строго.
И он один, недвижим над ручьём.
Видны доспехи добрые на нём,
Конь боевой привязан у дороги.
И человек ждёт рыцаря верхом,
На поводу с ещё одним конём,
Гружённым копьями, готовый по тревоге
Подать ему огромное копьё.
Подъехал сэр Тристрам: «Любезный рыцарь,–
Грустите над ручьём из-за неё?–
Спросил с участьем,– Дама сердца снится?
Вы странствующий рыцарь, вижу я,
Печаль свою развеете в боях!
А потому, вставайте, выходите!
С одним из нас скорей вступайте в бой!
Падёт один – тотчас придёт другой!
Кого-нибудь вы верно победите»!
На это рыцарь не сказал ни слова.
Навесил щит, сел на коня сурово.
Копьё ему подал копьехранитель.
Отъехал в сторону. Стал молча ждать.
Сэр Кэхидин просить тут стал Тристрама
Ему позволить первому начать.
«Ну, что ж, мой друг, коль вы такой упрямый,
Вступайте в бой но, честь свою любя,
Вы доблестным покажете себя, –
Промолвил сэр Тристрам,– но не младенцем»!
И сшиблись рыцари. Сэр Кэхидин
Был сразу сбит с коня копьём чужим
С жестокой раной у сосца над сердцем.
Увидев это, сэр Тристрам сказал:
«Вот это рыцарь! Лучших не видал!
Теперь сразитесь со вторым пришельцем»!
И рыцарь тот, не тратя лишних слов,
Копьё потяжелее выбрал к бою.
Затем промолвил сухо: «Я готов»!
И щит поправил твёрдою рукою.
Тот рыцарь поразительно силён.
Им сэр Тристрам на землю был свержён.
Но выпростал Тристрам поспешно ноги,
Щит наперёд и меч свой обнажил.
И честью рыцарской к сраженью пригласил
Противника на пеший бой, как многих
В турнирах и сраженьях приглашал.
«Охотно, – конный пешему сказал, –
Не отрекусь от наших правил строгих»!
Он спешился и бились на мечах.
Без перерыва их сраженье длится.
Без малого проходят два часа
И сэр Тристрам сказал: «Любезный рыцарь,
Попридержите меч на краткий срок
И назовитесь, чтобы знать я мог,
Кто вы такой, в каких краях живёте»?
«Что до того, то воля здесь моя.
Ответить или нет – решаю я.
Но, если вы мне имя назовёте,
Тогда и я своё вам назову, –
Ответил рыцарь своему врагу,–
Возможно, что-то в памяти найдёте?
«Я сэр Тристрам Лионский был ответ.
«Сэр Ламорак Уэльский перед вами»!
«Сэр Ламорак! Счастливей часа нет!
Пора решить размолвку между нами!–
Воскликнул, взволновавшись, сэр Тистрам, –
И чести долг я вам сейчас отдам!
Припомни: навредить хотел ты очень,
Пославши рог с напитком к королю,
