Страница 2 из 4
Дойдя до мусорного бака в конце улицы, я без тени сомнения выбросил бесовское пособие в урну и вернулся в коттедж. А потом, мечтая о том, чтобы невыносимый день поскорее закончился, с неспокойной душой улегся в постель.
Глава 2
Проснувшись в скверном настроении от звука будильника, я сразу понял, что утро не задалось. Толком не отдохнув, я чувствовал себя измотанным и выжатым, как лимон. И окончательно раскис, когда услышал звонок в дверь.
На пороге меня ожидал местный уборщик по прозвищу Бен. Седовласый мужчина в зеленой кепке и оранжевой робе вел себя подозрительно. Он насмешливо улыбнулся и восторженно поздоровался, отчего меня бросило в жар.
– Вы тут кое-что потеряли, – заявил тот, хитро прищурившись, и протянул мне услужливо знакомую вещь.
Засучив рукава, я даже не понял, как в моих руках вновь оказался сатанинский предмет.
– Что за фокусы? Откуда она у вас? – спросил я в недоумении.
– Нашел в урне. А когда открыл, то увидел, что книга подписана. Сами взгляните… там на обороте.
Последовав его указаниям, я открыл обложку с тыльной стороны и действительно обнаружил, что дворник не врет. На шершавом пергаменте было выгравировано следующее: «Издание принадлежит Паскалю Гренелю».
– И часто вы роетесь в отходах? – процедил я недовольно сквозь зубы.
Бен лишь невинно пожал плечами, с сочувствием взглянул на меня и ушел.
Потерпев очередное фиаско, мне пришлось перекраивать планы. Наспех умывшись и одевшись в свежий шелковый костюм, я позвонил в институт и отменил ближайшие семинары, сославшись на плохое самочувствие, что отчасти было правдой. Декан долго негодовал, но все же сдался, не найдя на свободолюбивого педагога управы.
Захватив с собой артефакт, я отправился на вокзал и был намерен сесть на ближайший поезд до Лондона. Ничего не оставалось, как просить помощи у старого друга – букиниста и литератора Генри Гранта.
Несмотря на промозглый день, туманный Альбион встретил меня не прохладным безмолвием, а бурлящим потоком туристов. Ступив на перрон, пассажиры бежали, бесцеремонно расталкивая всех на своем пути, каждый по своим делам.
Истинных англичан можно было узнать за версту: они обладали особенным шармом. Как правило, коренные обитатели столичного мегаполиса предпочитали вести размеренный образ жизни и, в отличие от путешественников, никуда не торопились.
Добравшись по нужному адресу, я увидел перед собой помпезную кирпичную постройку. Чтобы попасть в здание, огороженное высоким забором, нужно было воспользоваться домофоном. Нажав на панели необходимую кнопку, я дождался, пока на экране не появилось лицо владельца усадьбы, которое при виде меня расплылось в широкой ухмылке.
– Паскаль, какая приятная неожиданность! – с налетом искренней радости промолвил тот.
– Извини, что без предупреждения, – замялся я, прячась от накрапывающего дождя под крохотным козырьком.
– Ну что ты, я всегда рад важным гостям… Не стой как истукан, проходи, – договорил он, и экран погас.
Ворота со скрипом отворились, пропуская меня на закрытую территорию. Внутри раскинулся ухоженный сад с пышными цветочными клумбами, вечнозелеными растениями и фонтаном из мрамора. Пройдя по вымощенной тропинке, я уперся в бетонные ступеньки. Они-то и привели меня прямо ко входу, где хозяин особняка уже ждал меня с распростертыми объятиями.
Статный мужчина с голубыми глазами выглядел как всегда безупречно. На нем красовался стильный бархатный, моложавый наряд. И только редеющая светло-каштановая шевелюра, уложенная волосок к волоску, выдавала далеко не юный возраст.
С Генри мы были знакомы со школьной скамьи, а именно с колледжа. При виде сокурсника тот, конечно же, рассыпался в комплиментах, на что я ответил взаимностью.
Пройдя в гигантскую гостиную, я ахнул. Апартаменты моего приятеля поражали размахом. Особенно впечатляли высоченные потолки с ажурной лепниной. Их дополняли вычурные золотые обои и кричащие портьеры изумрудного цвета.
Пространство было разделено на несколько зон с помощью перегородок и фикусов в кадках. Огромное количество мебели выглядело нелепо, и лишь пианино цвета слоновой кости хоть как-то спасало ситуацию. К слову, мой друг, как и я, питал страсть к музыке.
Усевшись на диван, товарищ хлопнул в ладоши, и, как по мановению, возле нас из ниоткуда возник дворецкий. Стройный парень в переднике высокомерно принял заказ и скрылся.
– Ну-с, дорогой друг, что тебя ко мне привело? – любезно поинтересовался Грант.
– Честно говоря, не знаю, с чего и начать, – откровенно признался я.
– С начала, Паскаль, – сказал с сарказмом собеседник и потянулся за рюмкой коньяка.
Мне же достались кофе и завтрак. А вот от горячительного, которое шло в комплекте, я отказался. Кусок в горло не лез из-за стресса, да и пить днем не привык.
Лихорадочно заерзав на тахте, я пересказал события минувших неудачных суток. Друг, без тени улыбки на суровом лице, внимательно выслушал мою тираду, не перебивая, дав тем самым возможность сбросить с плеч тяжкий обременительный груз.
– Задачка не из простых, – тяжело вздохнул Генри. – Рад, что ты обратился ко мне. Давай-ка, бери свою находку и следуй за мной.
Я проследовал за приятелем по коридору, мимо дюжины искусных скульптур и картин, и очнулся уже в его кабинете. Рабочая комната букиниста была буквально завалена книгами: они стояли на полках и громоздились неуклюжими стопками по углам.
Сам Грант был толковым специалистом во всем, что касалось литературы, но как критик славился дерзким нравом.
Смахнув с массивного дубового стола хлам, он жестом подозвал меня. Я выполнил невысказанную просьбу и достал из портфеля артефакт.
Водрузив на лаковую столешницу ветхий фолиант, эксперт принялся внимательно его изучать. На его лице читалась обеспокоенность, даже тревога.
– Паскаль, ты что, подписал контракт с Дьяволом? – заглянул мне мужчина прямо в зрачки.
– Нет, всего лишь заключил сделку с совестью, – с иронией подметил я.
– Взяв себе этот сатанинский сборник, ты проявил крайнюю легкомысленность и безрассудство.
Грубые слова, без намека на сочувствие, отозвались комом в желудке. В горле резко запершило, и я прокашлялся.
– Видишь это, – достал он несколько томиков с верхнего шкафа.
Среди них я узнал «Божественную комедию» Данте, «Фауста» Гете, а также «Мастера и Маргариту» Булгакова.
– Все это, – Генри провел ладонью по корешкам книг, – наивный публицистический вымысел по сравнению с твоей находкой.
– Прошу тебя, не драматизируй, – я отчужденно закатил глаза.
– Сейчас не до шуток. Не будь таким безответственным, – заявил тот раздраженно. – Ты сам пришел ко мне за помощью. И не забывайся!
И тут я вовремя вспомнил, что Грант, как истинный профессионал, обожал господствовать, поэтому спорить с ним было бесполезно.
– Мне нужно время для качественного анализа. Это стандартная процедура, – добавил он. – А тебе, Паскаль, советую прогуляться. Признаться, ты выглядишь бледным, и свежий воздух тебе не повредит.
По правде говоря, силы совсем оставили меня.
– Сколько тебе понадобится времени? Может, мне все же остаться? – деловым тоном осведомился я.
– Исключено! – рассержено отмахнулся товарищ, не терпя возражений. – С таким уникальным редким изданием нужно осторожно работать. Или ты мне не доверяешь?
– Нет, Генри, проблема не в этом… Я лишь переживаю за тебя.
– Не стоит, – всплеснул он пренебрежительно руками, пытаясь поскорее отделаться от меня. – Приходи не раньше завтрашнего дня.
Затем друг нетерпеливо повел головой, подавляя желание взглянуть на часы. Все мои дальнейшие попытки задержаться были безнадежно отвергнуты. Ничего не оставалось, как абсолютно и беспрекословно подчиниться ему.
Попрощавшись с товарищем, я немного прошелся по городу и отправился по обыкновению в «InterContinental». Моросил мелкий дождь, а под ногами приятно шуршали опавшие листья, которые выделялись яркими пятнами на сером асфальте. В этот миг я испытал благоговение. Влажный климат мне не приходился по душе, однако в такие мгновения я забывал обо всем.
Двигаясь по аллее до отеля, я пытался восполнить в памяти некоторые пробелы о своих прошлых поездках в Лондон. Последний раз мне довелось побывать в Британском музее на тематической экскурсии со студентами из Амстердама. Крупнейшая в мире экспозиция, посвященная древним египетским правителям, шокировала детализацией. Кроме того, нам удалось ознакомиться с обширной коллекцией монет, скульптур и живописи эпохи Возрождения.
Ученики были мне безмерно благодарны за возможность прикоснуться к греко-римской культуре, а также к обычаям и наследию разных уголков Земли.
К сожалению, мне не удалось в полной мере насладиться воспоминаниями, так как проезжающий мимо автомобиль не вовремя обрызгал меня из лужи. Чертыхнувшись, я поспешил в гостиницу, где у входа дворецкий встретил меня осуждающим взглядом.
Мужчина хмыкнул, осмотрел меня с головы до пят, но все же пропустил в холл, галантно указав путь к стойке регистрации. Девушка-администратор буквально расцвела при виде клиента и стала предлагать на выбор свободные номера. Я остановился на самом простом варианте, не надеясь задержаться в столице надолго.
Поднявшись на лифте на третий этаж, я нашел свою дверь и открыл ее современной ключ-картой, отметив про себя, что без передовых технологий теперь никуда. Внутри меня ждал просторный номер в светло-бежевых тонах. Его скромный интерьер состоял из двуспальной кровати, обеденной зоны, дивана, кресла и пары тумбочек с настольными лампами.
Чтобы справиться с нарастающей тревогой и неуверенностью, я прилег на тахту и включил телевизор. Бездумный просмотр новостей помог отодвинуть личные проблемы на второй план.
Так я провел полчаса, пока не отключился. Тело мое расслабилось, но разум – нет. Его терзали ужасные сомнения насчет правильности принятых решений. Мысленно я корил себя за то, что так беспечно оставил зловещий фолиант у приятеля.
Из дремы меня вырвал навязчивый звук. Кто-то с остервенением стучался в мой в номер. Приоткрыв наполовину дверь, я увидел на пороге швейцара.
– Добрый день, мистер Гренель, простите, что отвлекаю, – пролепетал тот. – Вам просили передать приглашение.
Открывая и закрывая рот в изумлении, я на минуту замешкался, стараясь прийти в себя после сна.
– Кто просил?
– Он не представился!
– Он?
– Да, сэр… Мужчина передал вам записку через администратора, – объяснил швейцар и протянул мне конверт.
– Странно… А этот незнакомец больше ничего не сказал?
– Нет, месье, – всплеснул тот руками. – Вам еще чем-то помочь?
– Нет, можете идти.
Вручив щедрые чаевые швейцару, я вернулся к себе. Осмотрев нежданную посылку, я не обнаружил ни подписи, ни других отметок. Мои догадки подтвердились: она была от таинственного анонима.
Поддев перочинным ножом край конверта, я вскрыл его и достал открытку. На ней был изображен черный ангел на фоне пасмурного неба, а на обороте каллиграфическим почерком красовалась надпись:
«Господин Паскаль, приглашаем Вас сегодня на вернисаж произведений современного искусства в галерею «Сент-Гарден» в Сохо. Начало в 20:00. Будем рады видеть Вас среди наших почетных гостей».
Дочитав послание до конца, я вскочил с места и начал расхаживать нервно по номеру.
«И что это значит?» – нахмурился я невольно. – «Кто мог прислать приглашение? А главное – зачем?»
Я никогда не слыл поклонником творчества нынешних мастеров. Кроме того, я никому не сообщал о своём визите в Лондон. Все это повергло меня в ступор и наводило на самые недобрые мысли. Я все больше склонялся к тому, что это была ошибка или чья-то глупая шутка.
С одной стороны, мне хотелось отказаться от этой сомнительной затеи, а с другой – я ничего не терял. Планов на вечер все равно не было. Не знаю, как это вышло, но вскоре я уже собирался на мероприятие: принял душ, освежился и надел свой лучший костюм. Словно заранее знал, что он пригодится.
Поужинав, я вышел из отеля ровно в 19:30. Дворецкий помог мне поймать такси. Полчаса в пробках немного вымотали и поубавили мой пыл. Однако, прибыв к назначенному времени, я все же решил, что отступать уже поздно.
Торгово-развлекательный район Сохо пестрил неоновой рекламой, зазывая состоятельных прохожих. Те, в свою очередь, степенно прогуливались, выделяясь из толпы дорогими нарядами, роскошными аксессуарами и надменными выражениями лиц.
Пройдя по Риджент-стрит мимо магазинов и офисов, я остановился у высокого кирпичного здания с колоннами и яркой вывеской «Сент-Гарден». У входа гостей встречала стройная шатенка в кожаной юбке, серебристой блузке и модных узких очках.
Представившись, я замер в ожидании, пока она искала мою фамилию в списке приглашенных. Я откровенно удивился, когда леди мило улыбнулась и с торжественным видом пропустила меня, непрошеного гостя, внутрь.
Галерея современного искусства оказалась именно такой, какой я ее и представлял. Здесь царила особая атмосфера пафоса и суеты. В центре зала толпилась шумная группа гостей, которые двигались в такт громкой музыке, словно требуя «хлеба и зрелищ».
В центре помещения, на сцене, выступали танцовщицы в облегающих кружевных костюмах, исполняя невероятно сложные гимнастические трюки. Рядом с ними искусные фокусники в ярких костюмах ловко жонглировали горящими факелами.
По завершении шоу на сцену поднялась ведущая, которая поприветствовала гостей и объявила выставку открытой. Получив это символическое разрешение, гости поспешно разошлись кто куда.
Как правило, на таких вечеринках редко встречались истинные ценители искусства, готовые выложить круглую сумму за эксклюзивный шедевр. Для большинства целью визита были непринужденное общение и поиск выгодных знакомств.
Я не относился ни к первой, ни ко второй категории, а потому бездумно бродил вдоль стен, увешанных абстрактными полотнами. Обойдя все залы, я поймал себя на мысли, что не смыслю ничего в этой безликой, высокоинтеллектуальной мазне. Кропотливое изучение ее другими посетителями выглядело невероятно утомительным.
Когда я уже засобирался на выход, меня вдруг кто-то одернул за локоть.
– Уже уходите? – послышалось за спиной.
Хотя не в моих правилах было обращать на такую мелочь внимание, я почему-то вспылил.
– Что вы себе позволяете? – обратился к мужчине, который бесцеремонно пялился на меня.
Напротив меня стоял человек с неопределенным возрастом и отросшей щетиной. Он не подал и виду, что бестактно побеспокоил постороннего человека. Незнакомец был одет чересчур мрачно и не по случаю: на нем были темная водолазка, графитные брюки и длинный плащ из черной ткани.
– Разрешите представиться, – грациозно протянул мне левую руку брюнет. – Граф де лю фе Риц.
Каждый палец на его хрупкой кисти был украшен витиеватым перстнем. Я послушно пожал его ладонь и ощутил, как по запястью пробежал электрический разряд. Когда же я дотронулся до места с татуировкой четырехлистника, кожу будто обожгло. От резкой боли я в испуге отпрянул.
Новоявленный граф хищно оскалился. Совру, если скажу, что в то мгновение его лицо было устрашающим – напротив, оно казалось до нелепости притягательным. Загадочности образу придавали густые ресницы, обрамлявшие пронзительные серые глаза, точеные скулы, пухлые алые губы, ровный нос и длинные волосы, собранные в хвост.
– Вижу, вы не завсегдатай подобных мест? – будто невзначай поинтересовался граф.
– Определенно… Это вы пригласили меня?
– У вас был шанс сделать другой выбор, однако вы последовали зову сердца, – неоднозначно ответил тот, смакуя каждое слово.
– Мы разве знакомы?
– Нет, но я о вас наслышан. В хорошем смысле, естественно. Давайте вернемся ненадолго. Это не займет много времени. Хочу показать вам одну вещь. Уверен, она вас заинтересует.
Мужчина поманил меня жестом и провел через весь зал в укромную комнату, которую я раньше не заметил. Там висела всего одна картина – огромное полотно в массивной позолоченной раме, которую освещали софиты. На ней были изображены грешники, бесы и демоны. Несмотря на зловещий сюжет, она завораживала пугающей реалистичностью.
