– Ты не снимал Силобор, а мне нечем подпитаться. Я теряю слишком много. Клянусь, я тебя не обманывала. Я не нарушила ни одной нашей договорённости.
Я часто моргала. Возможно, он воспримет это за кокетство или за желание расплакаться, но на самом деле я старательно смаргивала желающую вырваться навь. Если ей дать волю, ведьмака совсем заклинит, и будет уже не разобраться.
– Что это? – хрипло спросил он, мазнув большим пальцем по моему запястью, при этом продолжая распинать меня по земле, словно на дыбе.
– Вербена и зверобой.
– Как ты могла их достать, не нарушив ни одной договорённости? – в голосе была издёвка и недоверие, но молнии потихоньку гасли.
– Я вчера… – сглотнула, потому что во рту пересохло. – Я не выходила из комнаты, только выглянула. Выглянула, когда мимо проходил мальчишка, сын хозяина, конюхом работает ещё. Я ему не вредила, а предложила заработать. За медяшку он сбегал до лавки, а за вторую лавочник согласился продать травку ночью.
– А медяшки где взяла? – Кажется, молнии ушли.
– У тебя в кармане, – совсем тихо проговорила. – Стащила, когда ты мне мешок с продуктами показывал.
Он нахмурился, вспоминая.
– Про воровство у нас договорённости не было, – поспешно добавила я. – Такого слова ты с меня не брал, а значит, я ничего не нарушила.
Он ещё несколько биений сердца разглядывал моё лицо, а потом выдал:
– Паскудная ты девка, Арина.
– Может, ты слезешь с паскудной девки тогда? Тяжёлый, чуть не раздавил.
Руки ведьмака напряглись на мгновение, но сразу после этого тяжесть ушла. Он встал. Руку подал. Я не стала капризничать, приняла. Но он дёрнул так, что чуть из плеча не вырвал – и я опять оказалась в подозрительной близости от его глаз.
– Если оставлю всё как есть, я проснусь завтра утром? – спросил он мрачно.
– Я не наврежу тебе, – негромко сказала я, словно стесняясь этого. – Пока действует наш договор, у нас перемирие. Если ты пообещаешь не вредить мне.
– Обещаю сознательно тебе не вредить. – Я сморщилась от его формулировки, но приняла.
– Отпустишь?
Он разжал руку.
***
И стало спокойнее. То ли мы перешагнули с ведьмаком какой-то рубеж, то ли оттого, что силы из меня теперь ничто не тянуло и мир вокруг стал намного доброжелательнее. Я даже позволяла себе жмуриться на солнце, словно довольная кошка, лишь мерно покачивалась в седле.
Ведьмак ехал немного впереди, и я долго разглядывала его широкую спину. Сложен он, конечно, отлично. Да и осанка почти царская. Интересно, им в их школе самомнение отдельным уроком преподают, или это врождённое?
Дарий притормозил коня и пристроился рядом. Мы как раз в лес собирались въезжать. Я зыркнула на него вопросительно.
– И давно он за нами тащится? – спросил тихо Дарий.
– Да почти уж полчаса.
– Почему не сказала?
– А зачем? Ты что, пьяный?
– Нет, конечно.
– Ну и всё тогда. Шиш – он только для пьяниц опасен. Потащится ещё чуток и отстанет.
– Это Шиш? Я думал, Лихо.
Я фыркнула:
– Какой это Лихо? У него ж два глаза.
– Так я не вижу, – признался Дарий. – Только чувствую. Чую, что движется за нами кто-то. Могу его проявить, конечно, но на это сила нужна, а зазря её тратить не резон. Без тебя шуганул бы его – и дело с концом. Хотя вряд ли он за мной без тебя увязался бы.
– Вообще не видишь? Всех низших? А кого тогда видишь?
– Только низших и слабых не вижу. Особо незачем. Они вреда обычно не причиняют. С такими и деревенские говоруньи справятся. А если кто разбушуется – так тогда другой расклад.
– Я могу его назад отправить, если он тебя нервирует. Только…
– Что «только»?
– Мне навий взгляд нужен. У тебя крышу не сорвёт, если мои глаза увидишь? Мне показалось, тебе это не слишком по вкусу.
Он немного помолчал.
– Я бы предпочёл, чтобы ты всегда с навьими глазами была. Я бы тогда не забывал, кто ты на самом деле.
Почему-то стало обидно, и я побыстрее сморгнула глаза на белые. В них эмоций нет, они холодные и безжизненные. То что надо. Притормозила и развернула коня назад. Глянула на Шиша, а тот и рад стараться. То одним боком повернётся, то другим, подскакивает. Мелкий, коренастый, словно весь состоит из сучков и древесных наростов, как будто криворукий мальчишка его из коряги выстругал.
Скалится, но осторожно. Он-то тоже видит, кто перед ним. Я вопросительно дёрнула подбородком вверх. И мелкий нечистый тут же начал болтать. Понимала, правда, через слово, потому что с речью у шишей очень плохо. Шепелявят и предложения неправильно строят. Но разобрала общий смысл. Не сдержалась и хихикнула.
– Что? – спросил ведьмак.
– Шиш спрашивает, где я такое чудовище подобрала и зачем ты мне сдался, – охотно поделилась я. – А ещё он говорит, что туда, куда мы идём, идти бы не стоило.
– А что там?
– Да кто его знает. – Я сморгнула навий взгляд.
– Если лесную дорогу объезжать, то потеряем день, а то и больше.
– Так не будем. Два мага уж, наверное, смогут с трудностями справится.
Не уверена, что он обрадовался, что я нас в один подвид записала, но беречь его нежные чувства у меня не было никакого желания. Я беспечно развернула коня на прежний курс. Зря, как выяснилось. Шиш, конечно, не семи пядей во лбу, но советовал дело.
Ведьмина чуйка засвербела не сразу. Но когда всё же принялась-таки грызть изнутри, стало препротивно. Это воспринималось не только как беспокойство, но и как реальный дискомфорт: словно кто-то под кожу опилок навалил. Я всё никак не могла понять, в чём причина. Ни следов упырей, ни волкодлаков, ни прочих не ощущалось. Обычное зверьё нам не страшно. Так что же тогда?
Сморгнула взгляд на навий. И тоже пусто. Но беспокойство не оставляло. Особенно нервировал ведьмак, который весь стал как взведённая пружина. Только тронь – и он распрямится. Да ещё и рука не покидала меча, что был прикреплён к седлу. Тоже что-то его беспокоило.
Дорожка впереди как-то потерялась, словно её обходить вдруг все проезжие начали. Как если бы разбойники засаду устроили, а остальные путники её огибали безопасным кругом. А потом, когда лихие люди края покинули, кто-то по старой тропке продолжил ездить, а кто-то по новой. Ведьмак свернул направо, там бурелом поменьше, да и в целом дорожка посветлее была. Я бы тоже её выбрала – где меньше заросли, там и тише.
Вскоре лес и вовсе расступился, открыв нам широкую ясную полянку. На ней по краю ютились нетронутые заросли малины, летали бабочки, а мелкие цветочки создавали совсем уж идиллическую картину. Которую нарушил вопль ведьмака:
– Назад!
Вот почему он командует одно, а сам делает совсем другое? Дарий скатился с коня, на ходу выдёргивая меч, и ринулся в центр поляны. Туда, где начал подрагивать и искажаться воздух.
Я назад, конечно, не развернулась, тоже спешилась, но и в бой рваться не спешила. Сначала надо было сориентироваться. Я чувствовала, как начала подрагивать земля, и по коже побежали тревожные мурашки. Сначала цапнула своего коня за поводья, а потом поймала и ведьмаковского, накинула оба повода на ближайший крепкий сук. Если сейчас лошади ускачут, то дальше нам идти пешком придётся. Может, рыжая и навидалась всякого, но деревенский жеребец был ощутимо на взводе.
Встряхнула руками и тут же осознала, насколько я слаба. Толку от меня будет не особо много. А толк бы был нужен, потому что на поляне уже разгорался тот ещё спектакль в былинном жанре.
Дерево, что стояло поодаль, ожило. Оно размахивало ветками, как плетьми, старалось достать ведьмака, то ли схватить его хотело, то ли сломать. Дарий рубил сучья своим мечом, двигаясь быстро и ловко. Я пообещала себе, что потом вспомню и мысленно повосхищаюсь выверенными эффектными движениями мужчины, а пока есть дела поважнее. Меч у ведьмака был один, а веток у дерева – куча. И пусть взамен новые не вырастали, ведьмаку доставалось изрядно. Сучья хлестали его, сдирая кожу до крови, разрывая рубашку. Всполохи магии летели со свободной руки ведьмака, но он не успевал плести заклинания в нужном объеме.
Дарий поднырнул под веткой и прыгнул вперёд, разрубая более толстый сук. Тот упал, скрючился и засох прямо на глазах.
А дерево всё тянуло к ведьмаку свои стебли. Земля продолжила дрожать, и я увидела, что под ногами ведьмака начинают вспухать корни. В голове с почти осязаемым хлопком разорвалось понимание.
– Под ноги смотри! – заорала я, рискуя сорвать голос. – Ему нужна твоя кровь!
– Зачем? – коротко спросил мужчина, не переставая двигаться и не теряя концентрации.
– Она его питает! Плоть и кровь. Он хочет тебя под землю затащить. Его надо сжечь!
– Пока не могу, – рыкнул Дарий, перерубая очередную ветку. Попытался сформировать язычок пламени, но получил толстым суком по руке и зашипел от боли.
– Постарайся ближе к стволу пробраться! Там веток меньше. А если на него заберёшься, он тебя может вообще не достать. Только держись, будет сбрасывать.
Ведьмак пригнулся, перекатился на спину, выкидывая вверх руку с мечом, и рубанул очередную ветку. Приподнялся на колено, опёрся второй стопой, собираясь сделать прыжок. Но его щиколотку обвил вырвавшийся из земли корень, и Дарий рухнул набок. Быстро согнулся, поднимая корпус, отсёк летевшую на него ветку и рубанул корень. Пришлось ударить дважды, чтобы его отделить. Быстро вскочил и прыгнул. Но прямо в полёте его обвил поперёк тела крупный и неестественно гибкий сук.
Я услышала, как охнул ведьмак – видно, крепко обняло его дерево. Как совсем дух не выбило. Дарий вцепился левой рукой за сук и лил в него магию, которая мешала раздавить грудную клетку. Правой попытался перерубить оковы, но тут подоспел второй сучок, потоньше, и схватил мужчину за руку, сжимавшую меч. Дарий перекинул меч во вторую руку. Но мерзкое дерево играло на опережение. Согнувшись почти пополам в стволе, дерево шмякнуло ведьмака о землю.
И тогда я осознала, что надо вмешиваться. Хоть я и не обещала спасать ни ведьмака, ни нашу миссию, но если дерево завершит своё дело, мне тоже не спастись. Слишком хороша добыча – целый ведьмак. Затянет его дерево к себе под корни, кровь его, магией наполненную, выпьет и обретёт тогда такую силу, которая позволит ему покинуть место и пойти куда только захочется. А захочется ему сожрать ещё одно магическое существо, которое так кстати стоит на поляне. И пусть характер у существа довольно дурной и склонный к сумасбродствам, но оно же милое и очень-очень ценное. Я вообще себе очень нравлюсь именно живой.
И наплевать, что силы у меня сейчас, как у котёнка, жалеть их уже поздно.
Я выдохнула через сомкнутые зубы и позволила нави хлынуть из глаз по лицу, по шее, в руки. Не опустилась, а почти рухнула на колени, выдрала по клоку травы каждой рукой, чтобы получить лучший контакт с землёй. И зарылась пальцами в почву. Зарычала и что было сил толкнула магию в глубину.
Сначала ничего не выходило. Глаза заволокло темнотой. Я уже почти не видела, чем занят ведьмак, только чувствовала, как его магические искры рассыпаются по поляне – это хорошо, значит, ещё жив. Значит, отвлечёт дерево.
Потом я почти физически почуяла, как моя сила добралась до цели, нащупала самые толстые корни этого монстра. Я мысленно сомкнула на них руки и дёрнула со всей мочи. Нет, никак, слабая! Зарычала как зверь и снова дёрнула. Дурнота накатывала волнами, причём каждая последующая всё сильнее. Я поняла, что если ещё раз так дёрну, то больше не смогу уже ничего. И сменила тактику. Начала мерно тянуть. И это неожиданно сработало! Корни медленно стали подниматься над поверхностью. Земля дрожала и крошилась, из-под неё шёл скрежет и гул.
Дерево издало панический треск, отшвырнуло ведьмака и потянуло ветки ко мне. Но я была далеко от него – не достало.
– Жги! – заорала я что есть мочи.
Перед глазами всё ещё вставала тьма, и я даже не знала, есть ли ещё кому кричать эту команду. Не исключено, что ведьмак лежит без сознания, – тогда дерево очень скоро получит нас обоих.
Но впереди полыхнуло жаром, загудело пламя, корни забились в конвульсиях, и я позволила себе разжать дрожащие руки. Всё равно уже ничего не могла удержать. Ни врага, ни ускользающее сознание.
***
Так плохо мне ещё не было, кажется, никогда. Я едва нашла в себе силы, чтобы открыть глаза. Поляна. Всё та же. Только вокруг темно, похоже, вечер. Бодро потрескивал костёр, от него тянуло теплом. Скосила глаза в то место, где по моим прикидкам было дерево-монстр, и с удовлетворением увидела внушительную кучку углей. Поделом тебе, тварюга!
Ведьмака не было видно, но я даже голову повернуть сейчас не могла. Прикрыла глаза и прислушалась к ощущениям. Полог Леды всё ещё на мне, но ощущение, что держится на соплях. Подковырни палочкой – и спадёт. Вот это скверно. Если Дарий захочет, он меня может вскрыть, пока я в таком состоянии. И неизвестно, выдержит ли ведьмачий щит.
Послышался шорох, и в поле зрения попал предмет моих раздумий. Он подошёл и опустился рядом на траву. Всё ещё весь в царапинах и ссадинах, но они уже начали затягиваться. Видимо, его резерв либо пополнялся быстрее, либо не был так уж опустошён.
– Как ты? – спросил, внимательно вглядываясь в моё лицо.
– Как кабачок. Могу лежать и лосниться, – голос был слабый, хоть я и старалась держаться.
– Это было… впечатляюще. – Восторга в его голосе я не уловила. Впрочем, пренебрежения тоже.
Я промычала невнятное, потому что не очень понимала, как на это реагировать. Существенно ничего не поменялось, у нас временное сотрудничество между двумя врагами, которое не может перейти в доверие или дружбу.
– Похоже, ты спасла мне жизнь. Ну или около того. – Помолчал, видимо, собираясь с духом. – Спасибо.
Я почти смутилась, а такое состояние я терпеть не могу, поэтому быстро испортила ситуацию.
– Я это сделала не для того, чтобы тебя спасти. У нас договор, и я его выполняю. Я это сделала, чтобы ты понял, каковы мои возможности. И после того как наши общие дела закончатся, тебе, я надеюсь, не придёт в голову вновь меня искать, чтобы завершить ведьмачий суд. По истечении договора мы расходимся в разные стороны, чтобы больше никогда не встречаться.
Речь отняла у меня все силы, и я прикрыла глаза. А может, ещё и потому, что не хотела видеть его реакцию на мои слова.
– Я услышал тебя, Арина, – тихо сказал ведьмак и встал.
В этот вечер он меня не тревожил. Всё время до наступления утра я почти и не запомнила – постоянно проваливалась в забытье. Просыпалась, бодрствующий ведьмак давал мне еду, и я снова засыпала. Вероятно, наш продуктовый запас изрядно поредел. Но восстанавливающейся ведьме нужно много пищи.
Наутро мне стало полегче, и я даже смогла сесть. Обдумывала, надо ли мне прогуляться в кустики или не так уж и хочется.
– Нам нужно двигаться дальше.
Я мысленно застонала.
– И как ты себе это представляешь? Я на земле-то едва сижу. Перекинешь меня поперёк седла?
И заткнулась побыстрее, почти испуганно подняв глаза на ведьмака: как бы не воспринял моё предложение всерьёз.
Дарий горестно вздохнул и пошёл собираться.
***
Дарий
Давно я не чувствовал себя так странно. Почти не осознавал движений коня, который нёс двойную ношу. Зато каждым участком кожи ощущал тепло прижатого ко мне тела. Арина только начало пути смогла держаться сама, старательно выпрямляя спину и пытаясь поменьше касаться меня. Но скоро силы её покинули, она откинулась мне на грудь, а после и вовсе отрубилась. То ли заснула, то ли в обмороке.
Мне пришлось придерживать её одной рукой за талию, чтобы она не съехала и не упала.
