– Мефодий! – немедленно одёрнула его Марина. – Веди себя прилично!
Тот передёрнул мощными плечами.
– Да ты погляди только, какая тут публика! Я себя не в своей тарелке чувствую!
– Публика как публика, – фыркнула барышня, но от бокала белого вина со льдом не отказалась и сама.
Инга присоединилась к ней, ну а мы, благо на столах уже стояли тарелки с закуской, решили выпить водки. Мы – это я и Карл, Аркаша только тяжко вздохнул.
– Мне доктор запретил, – пожаловался он.
– Совсем? – удивился я.
– Имею право на пятьдесят капель. Но! Исключительно перед сном.
– Ну хоть что-то! – усмехнулся я и лёгким усилием охладил бутылку с водкой до околонулевых температур. Заиндеветь стекло не заиндевело, но запотело вмиг.
Мы выпили, закусили, и я огляделся. Как верно подметил Карл, публика собралась солидней некуда. Некоторых персон я знал по институту, с другими пересекался по службе. Наших ровесников набралось не так уж и много – едва ли четверть от приглашённых, – и в основном им отвели столы в той же части зала, куда посадили и нас.
Выходит, никакой дискриминации. Выходит, всё как надо. Это мы студенты непонятные, остальные-то сплошь золотая молодёжь.
Карл тяжко вздохнул и указал взглядом на бутылку, Марина погрозила ему пальцем.
– Да мне рюмка, что слону дробина! – пробурчал здоровяк.
– О Пете подумай! Видишь, он похудел как! Одна кожа и кости!
На деле я не только восстановился после ранения, но ещё и наел в санатории пару-тройку лишних килограмм – немудрено, что Карл не нашёлся с ответом, растерявшись от возмущения.
Ну а дальше пожаловали молодожёны. Прибыли они по воде на небольшом прогулочном пароходе, и сразу началась суета, забегали официанты, хлынули сначала на улицу, а затем и обратно приглашённые.
Свидетелем со стороны жениха, к моему немалому удивлению, оказался проректор РИИФС по развитию, а вот подружки невесты я не знал. Сразу начали поднимать тосты за молодых, их родителей и всех-всех-всех причастных к торжественному событию, я выпил ещё одну рюмку водки, а после наполнил фужер для вина содовой и прикладывался уже к нему.
Карл в сердцах обозвал меня дезертиром и совершенно напрасно, поскольку вскоре заиграл оркестр и Марина с боем увела его танцевать – если кто и дезертировал, так это он! Я отыскал взглядом Нику, но меня опередил молодой человек, опознанный как «восходящая звезда дипломатии».
Как его – Кирилл? И что он в Новинске позабыл, спрашивается? Он же назначение в Джунгарию получил!
Зараза!
Приглашать на танец Ингу показалось как минимум неуместным, да и в любом случае к ней почти сразу подкатил какой-то прилизанный хлыщ. Прежде чем уйти, барышня выразительно посмотрела на Аркадия, а после тот поглядел на меня ещё даже выразительней.
– Ну и чего ты ждёшь? Наливай!
– По одной, – сразу предупредил я. – Мне с Ингой потом объясняться не хочется.
– Представляешь – мне тоже! – ухмыльнулся в ответ Аркаша.
Мы чокнулись и выпили.
– Зеленью закусывай, – посоветовал я и спросил: – Как у вас вообще?
Аркаша неопределённо пожал плечами.
– Ты же знаешь Ингу! Она сначала надо мной шефство взяла, ну а потом закрутилось как-то само собой. Мы ж ещё со школы вместе. Теперь… Опять всё серьёзно, короче.
– Поздравляю, – искренне порадовался я за товарища. – А сам как?
– Комиссовали вчистую, – махнул он рукой. – Меня по квоте корпуса в институт отправили, сейчас к экзаменам готовлюсь и на курсы хожу. Льготы и всё такое, но могу и не пройти.
Я задумчиво кивнул, взял тарталетку с красной икрой и отправил её в рот. Прожевал и уточнил:
– А на кого поступать думаешь?
– Пока даже не знаю. Не определился. – Аркадий посмотрел на полупустую бутылку, но лишь вздохнул и наливать себе не стал.
– У тебя ведь по оксонскому твёрдая пятёрка была? – припомнил я. – Ты там даже что-то в оригинале читал?
– Читал, было дело.
Я задумчиво хмыкнул.
– А не думал службу продолжить?
– Петя! Меня комиссовали! – напомнил одноклассник и припечатал к столу кулак. – Вчистую!
– И что с того? – пожал я плечами. – Кабинетные работники тоже нужны. Будешь сидеть и научную литературу в своё удовольствие и для пользы дела почитывать.
Аркаша остро глянул на меня, зажевал веточку петрушки и спросил:
– И кому именно нужны кабинетные работники?
– Научному дивизиону, например. Думаю, через них и путёвку на реабилитацию в санаторий выбить получится. Сразу вам с Ингой на двоих. Плюс у тебя будет четыре года, чтобы восстановиться и пройти медкомиссию, если вдруг захочешь в загранкомандировки ездить. На симпозиумы всякие и конференции.
– Вот прямо на симпозиумы?
– Ну это уж как получится, – многозначительно усмехнулся я.
– Где подписываться кровью? – рассмеялся Аркадий.
К столу уже возвращалась Инга, а я ещё до конца не определился, как мне себя вести в обществе этой парочки, поэтому воспользовался поводом ускользнуть.
– Погоди. Я тебе сейчас собеседование организую.
– Да ты чего! Не горит же!
Но я и слушать ничего не стал, поднялся из-за стола и поискал взглядом среди танцующих пар Герасима и Лию, не углядел их и вышел на террасу, где самоорганизовалось нечто вроде курительной комнаты. Вот только очень уж важные товарищи дымили на свежем воздухе сигаретами и дегустировали марочный коньяк. Все в цивильном, а на деле штатских нет, сплошь – руководство корпуса. И тут – я.
Ретироваться не успел. Начальник особого дивизиона углядел меня и требовательно махнул рукой.
– Пётр… не помню, как тебя по батюшке… Подходи! Что ты как неродной?
Начальник дивизиона научного немедленно вручил рюмку коньяка и покровительственно похлопал меня по спине.
– Вот, Архип Макарович, переманиваем лучшие кадры!
– Наслышан, наслышан, – улыбнулся полковник Серебрянец и протянул руку. – Племянник о тебе высокого мнения. Говорит, не без недостатков, зато везучий!
Все кругом рассмеялись, я не нашёл ничего лучше, чем, ответив на рукопожатие, приложиться к рюмке.
– Герасима ищешь? – уточнил полковник. – Он сейчас подойдёт.
И точно – минуты не прошло, как тот выскочил на террасу и смерил присутствующих пристальным взглядом.
– Не вы? – строго спросил он после этого.
– Невесту украли? – догадался кто-то. – Эх, проворонил!
Герасим скрылся в ресторане, а я поставил на стол пустую рюмку и попытался откланяться, вот только мне без промедления налили снова. Пить наравне с присутствующими я совершенно точно не смог бы, да делать этого и не хотел, к счастью и не пришлось. Почти сразу к нам вышла светловолосая женщина средних лет в длинном платье, с жемчужной ниткой на шее.
– Архип Макарович! – обратилась она к полковнику. – Совещания будешь на работе устраивать!
– Уже иду, сестрица! – отозвался тот.
Дамочка обманчиво мягко улыбнулась и удалилась, не стали задерживаться на террасе и руководители корпуса. Начальник научного дивизиона тоже вернулся в ресторан, но к своему столу не пошёл, встал чуть наособицу и принялся следить за танцующимися парочками. Я решил воспользоваться моментом и обратился к нему:
– Борис Евграфович, подскажите, а возможны послабления по состоянию здоровья для принятия на службу, если человек отлично знает оксонский?
– А со здоровьем что?
– Служил в егерях, был ранен, комиссовали. Специалисты говорят, со временем восстановится.
Борис Евграфович недолго поколебался, потом кивнул.
– Рассмотрим кандидатуру. Хорошо его знаешь?
– Мой бывший одноклассник. В одной ячейке Февральского союза молодёжи состояли, вместе инициацию прошли. Сейчас в институт поступает.
– Одноклассник, говоришь? Он здесь, получается?
– Так точно.
– Ну давай побеседуем. Где ваш стол? – Борис Евграфович проследил за моим жестом и кивнул. – Сейчас подойду.
Я этому обещанию особого значения не придал, вернулся на своё место и одним махом осушил фужер с содовой. Карл и Марина так и не появились, да ещё прибежала в белом платье Лия, расцеловала всех и утянула за собой Ингу. Мы с Аркашей снова остались вдвоём.
Но – ненадолго. К моему несказанному удивлению, начальник научного дивизиона о своём обещании не забыл и появился уже минут через пять. Я представил ему Аркадия и наоборот, а после мешать разговору не стал и направился к столу, за которым веселилась шумная компания. Пара рюмок коньяка придали решительности, вот и нацелился на Нику.
– Добрый день, – обратился ко всем сразу и улыбнулся уже одной конкретной барышне. – Благодарю за фотографию.
Посмотрели на меня… ну примерно, как на заговорившее вдруг домашнее животное. В душе заворочалось глухое раздражение, но я обуздал эмоции и никак злости не выказал.
Какая свадьба без драки? Нет. Не в этот раз. С этим точно не ко мне.
Ника вздёрнула брови, потом чуть приподняла уголки губ и сказала:
– Пустяки.
– Позвольте пригласить вас на танец, – сказал я, проигнорировав взгляды окружающих.
– О, нет! – рассмеялась барышня. – У меня ещё после предыдущего голова кругом идёт!
– Тогда в следующий раз, – бесстрастно произнёс я, но так сразу уйти не получилось.
И дело было даже не в том, что приметил краешком глаза самодовольную улыбку товарища второго секретаря первого класса республиканского посольства в Джунгарии, просто со своего места подскочила Вика.
– А пригласи меня! – заявила она. – Ты мне должен!
Может, я и отказал бы настырной девчонке, только очень уж не понравились смешки и ухмылочки. Так что улыбнулся, протянул руку и сказал:
– Прошу! – А когда мы уже удалились на достаточное расстояние, предупредил: – По правде говоря, я ужасно танцую.
– Это тебе Ника сказала? – догадалась Вика. – Очень на неё похоже. Но она не такая ледышка, как пытается казаться. С институтскими приятелями совсем другая!
– Конформизм или мимикрия? – с усмешкой уточнил я.
– Просто умная. Она даже с мачехой ладить умудряется, а та просто невозможный человек!
Оркестр заиграл какую-то медленную мелодию, я положил левую ладонь на талию барышни, и эта вертихвостка немедленно придвинулась ко мне чуть ближе, чем то полагалось приличным с точки зрения общественной морали. И пусть своей грудью она в меня совсем уж откровенно не утыкалась, но и так стало не по себе.
Вот зараза! Ещё и глазки строит!
– Так, значит, ты учился с Лией в гимназии? – спросила Вика.
– Учился.
– И, говорят, был в неё влюблён?
Врать не хотелось, поэтому отшутился.
– Я был влюблён во всех своих одноклассниц!
– Ты такой влюбчивый? – округлила глаза барышня. – А влюбись в меня! И только давай без отговорок!
Эта младшая из сестриц ледышкой определённо не была, и поскольку я понятия не имел, что именно она выкинет в следующий миг, то испытал немалое облегчение, когда музыка наконец смолкла. Такого со мной, пожалуй, прежде ещё не случалось.
Пригрозив… – то есть, конечно же, пообещав! – пригласить меня на белый танец, Вика отправилась к своему столу, я огляделся по сторонам в поисках Карла. Его не заметил, зато на глаза попалась Марина, которую вёл к эстраде с оркестром какой-то крепко сбитый молодой человек. В итоге я решил подышать свежим воздухом и вышел на террасу, а там наткнулся на принимавшего поздравления Герасима. Компанию ему составляли супруги Вран и Хариус, да ещё несколько незнакомых товарищей в возрасте, поэтому подходить я не стал и облокотился на ограждение террасы, но меня заметили и так.
– Пётр! – позвал вдруг молодожён.
