Встала и пошагала к зеркалу, часто дыша, чтобы не дать волю слезам. Я всё ещё была обнажена после душа. Не стала одеваться, пока не разобралась с меткой – мне нужен был полный обзор её передвижений.
Выпрямила плечи и оглядела себя. Сложилось впечатление, что мне запустили молнией в грудь, но немного промазали и не попали в сердце. Ну что за гадство! Времени уже не оставалось и надо было собираться.
В ситуации радовало только одно: эту отметину можно скрыть теперь даже под майкой без рукавов. От тонких лямок придётся отказаться, но я такие особо и не ношу, во всяком случае, на учёбу или работу. В связи с моим инкогнито на балы и официальные мероприятия я не хожу, так что больше оголяться мне негде.
Вздохнула и пошла одеваться.
Ветер держит лицо
Как же мне подняли настроение разбитые вдребезги планы старожилов!
Они недоумевали, ругались и вспоминали тьму чаще обычного. Мы с моим напарником по ночной операции вошли вместе и с тайным удовольствием разглядывали вытянувшиеся в изумлении лица ловцов. Я похлопала ресницами и спросила:
– А что происходит? Что-то случилось?
Подвижный, словно кукла на шарнирах, рыжеволосый ловец Шэпард, сорвался с места и исчез в приёмной. Через минуту его яркая голова вынырнула из проёма, и он упавшим голосом проговорил:
– Всё обезврежено…
Теперь подорвались все, один лишь командир скрестил руки на груди и с подозрительным прищуром оглядел нас. Мы с Блэйком продолжили топтаться на входе, изображая непонимание и невинность. Благо успели за пять лет академии натренировать именно это выражение лица.
Ловцы ругались, досадовали и недоумевали. Кто громко, кто себе под нос. А я едва сдерживала ликование, втыкая ногти в ладони, чтобы не дать шальной улыбке выползти на поверхность.
Пришедшие позже наши сокурсники Ярл, Хиггинс и Лу явно недоумевали от происходящего.
– Командир, – доложил Шэпард, – снято восемнадцать единиц из двадцати.
Ого, оказывается, что-то где-то мы пропустили!
– А побегушка? – препарируя взглядом нашу пятёрку, спросил Саммерс.
– Слава свету, хоть она сработала.
– В зал на построение! – рявкнул Дэкстер Саммерс, я аж подпрыгнула от неожиданности.
Новичков выстроили в шеренгу вдоль стены, словно на расстрел. Весь личный состав участка стоял напротив, всего человек тридцать, включая секретаршу, завхоза и бытовика-уборщика. Даже артефактор заглянул. Интересно, метка – его рук дело или это постаралась какая-то приглашённая звезда?
Старожилы расположились более хаотично. Впереди, заложив руки за спину, стоял каменной горгульей Дэкстер Саммерс. За его спиной несколько ловцов, как я поняла, наиболее заинтересованных в происходящем. Возможно, тех, кто внёс самый большой вклад в строительство ловушек, а значит, сейчас испытывающих самое крупное разочарование. Среди них был рыжий Шэпард, балагуры Доджерс и Бут и даже Босли, который после злополучного рейда общался со мной по минимуму. И не подумала бы, что этот человек способен принять участие в хулиганстве.
Кое-кто прислонился к стене, кто-то присел на маты, но одно можно было сказать наверняка: все глаза были устремлены на нас, и все с нетерпением ждали того, что сейчас будет.
– Итак, господа и дамы, сегодня ночью случилось вопиющее происшествие, – начал командир. – Запланированное посвящение новичков было сорвано неизвестным или неизвестными лицами. Практически вся система проверочных ловушек и сигнальных маячков выведена из строя. В связи с этим посвящение не может считаться состоявшимся.
О, как он завернул! Диверсия, не меньше. Словно это не они повели себя как дети. Я тщательно отслеживала реакции ничего не понимающей тройки новичков и с особым старанием их копировала. Впрочем, недоумение на лицах было написано лишь у Хиггинса и Максин Лу. Ярл слабины не дал: удержал каменное лицо, достойное лучших шпионов империи. Недаром его отец служил в разведке.
Между тем Саммерс продолжил:
– Это событие должно рассматриваться как полный провал для опытных ловцов… Но как победа для молодняка.
Голову прострелило удивление: надо же, умеет признавать свои поражения. А Сэм-то говорил, что каждый проигрыш начисто срывает Дэкстеру крышу. Плюсик тебе от меня, начальник.
– Но я должен знать, кто это был, – заявил командир.
Ага, сейчас! Ни за что не сознаюсь. И думаю, Блэйк тоже. Пусть мучаются, кто же из нас пятерых так сообразителен и ловок.
– Я хочу выяснить, кто был ночью в участке не для того, чтобы покарать виновного. Это нужно для составления более точного мнения о личном составе моего отряда. Обещаю, наказания не будет.
Как гладенько стелешь, дорогой командир. Слышала овечка, что цербер ласков, да шкуры лишилась. Зря я, что ли, с тебя взгляда не спускала? Заметила в светлой голубизне глаз знакомое выражение. У брата в его карих такое часто мелькает, и значит оно обычно, что он врёт самым наглым образом.
– Это был я, – раздалось сбоку.
Как я не упала в обморок от этих слов – не знаю. И даже лицо удержала. Но дрогнул Блэйк, ведь признание вылетело изо рта Гормана Ярла. Какая тьма здесь происходит?!
Благие мотивы вообще не в стиле моего однокурсника. Он не прикрыть нас хочет… он хочет славы! И даже готов нести наказание, лишь бы его считали разрушителем ловушек. Ах ты, хитрый лис, все взгляды к себе собрал. Но озадачило меня не это – почти все смотрели на него… без удивления! Словно примерно этого от него и ждали. Стервец умеет создать о себе правильное впечатление.
Командир сделал несколько шагов вперёд по направлению к Ярлу, но всё же не отошёл настолько, чтобы можно было расслабиться и не следить за своим лицом. Я опустила взгляд в пол, опасаясь случайно выдать себя.
– Горман Ярл, – голос командира звучал почти с восхищением. – И кто же тебя надоумил? Эта информация тщательно оберегается, и никто из ловцов не проговорился, я уверен.
Парень прочистил горло и сообщил:
– Я умею анализировать и делать выводы.
– Чудесное качество для ловца. Тогда ещё один вопрос. Что было самым сложным из ловушек?
Ярл лихорадочно думал, но он не зря стал третьим, мощных качеств у него было много. И дипломатия в том числе.
– Я знаю, что это мой недостаток, и работаю над этим, но лично для меня всегда самым сложным были звуковые ловушки. Поэтому мой ответ – сигналки.
Я бы поаплодировала, да нельзя. Но его ловкий цинизм восхищал, правда. Он мог бы провалиться на ответе, если бы указал что-то конкретное. Выстроив логическую цепочку, он сделал вывод, что без сигналок точно не могло обойтись, и дал вот такой расплывчатый, но как будто бы честный ответ. Молодец, ничего не скажешь.
– Что ж, сигналки многим не даются сразу, – заметил Саммерс. – А как ты обнаружил ту, что была под ковриком у двери?
Я вскинула глаза и невольно нахмурилась. Под ковриком не было сигналки, она висела прямо на дверной ручке. Мой взгляд тут же был пойман смеющимися глазами командира. Я вернула на лицо непонимающее выражение, но боюсь, немного поздно. Не Ярла проверял Саммерс, он испытывал остальных, и, кажется, я спалилась по полной. Он, вероятно, уже догадался, что признавшийся врёт, либо продолжал собирать доказательства.
– Я проверял каждый шаг, – закопал себя с головой хитрец.
– Дэкс, а что с побегушкой? – напомнил из-за плеча командира Шэпард.
– Сейчас выясним, – ухмыльнулся Саммерс, и я почувствовала, как испуганные мурашки побежали по позвоночнику. – На одном из нарушителей должна была остаться метка. Её не стереть, не спрятать и не передать другому. И мы сейчас найдём эту отметину и человека, что точно был ночью в участке …
– А что это за метка? – замирая от собственной смелости, я решилась подать голос. С другой стороны, я её переместила – не станут же они нас раздевать?
– О, это забавная вещь, – в предвкушении ухмыльнулся командир. – Её получает самый невезучий из новичков. Метка-побегушка. Схвативший её становится исполняющим все мелкие поручения.
– И как долго? – не смогла удержаться.
– Пока метка не сойдёт, – встрял в разговор Шэпард, а Дэкстер и не подумал его одёргивать. – Но обычно где-то месяц, может, чуть меньше. Чем больше поручений, тем светлее становится метка. Она прилипает к одному из запястий, и «побегушка» должен постоянно демонстрировать уровень отработки метки.
Я невольно спрятала руки за спину. Чуть не чертыхнулась в голос, поняв, что сглупила, но переигрывать было поздно.
– Всё верно. – Командир потёр руки, словно не заметив моей оплошности. – Так что, козлятки, засучайте рукава!
Он шагнул к Ярлу. Разумеется, тот был чист. Следом досмотрели Хиггинса и Лу. Меня Саммерс оставил напоследок. Взгляд хитрый, уверен в том, что поймал меня. А я уже чувствовала ударивший в голову адреналин и едва сдерживалась. Он смотрел только руки, значит, они не в курсе, что метку можно подвинуть. Рано радуешься, дорогой командир, слишком рано! Не выдать бы своё ликование преждевременно. С каменным лицом протянула ему руки.
Несколько старших ловцов вытянули шеи, присматриваясь, а кто-то и вовсе подобрался поближе.
Я не торопилась сама задирать рукав. Дэкстер потянул за ткань и оголил правую руку до локтя. Ничего, несомненно. Медленно закатал к локтю второй рукав. Пусто.
И тут я позволила радостной улыбке расцвести на своём лице во всю ширь.
– Как так? – не понял рыжий. – Не может этого быть! Дэрик всегда метит на совесть…
– Ну что ж. – Саммерс отступил от новичков. – Выходит, в этом году у нас без “побегушки”.
Раздалось ещё несколько раздосадованных возгласов, но им тоже пришлось смириться.
Командир объявил часовой перерыв. А также назначил встречу для всех здесь же, в зале, но уже переодетыми для тренировки.
Взбудораженные старички желали обсудить произошедшее, поэтому задержались в зале, а мы все вышли. Боюсь, через два года, когда в отряд придут следующие выпускники, им придётся худо. Это уже дело чести, как я понимаю. Кто знает, может, тогда уже и мы сможем принять участие в этом событии. Но уже с другой стороны, организаторской.
Первым зал покинул Ярл, широким шагом увеличивая скорость. На его месте я бы тоже не хотела ни с кем общаться.
Я не спешила догнать Блэйка, потому что ещё чувствовала на своей спине буравящие взгляды. Но со мной поравнялась Максин и, едва мы ушли за пределы слышимости основной части отряда, сказала негромко:
– В следующий раз возьмите меня с собой.
– Куда?
– Не хочу пропускать веселье, знаешь ли. – Атлетически сложённая шатенка с простоватым лицом всегда вводила в заблуждение соперников. Несмотря на обычную внешность, она была умной и целеустремлённой.
– А почему ты просишь не Ярла? Он же герой сегодняшнего дня.
Максин закатила глаза:
– Чарли, ты правда считаешь, что хоть кто-то на это купился? Это не академия, это лучшие ловцы столицы, они тела и лица читают на раз, иначе не ловили бы оболочек так успешно. Даже если мне очевидно, что ночью в участке побывала ты и Блэйк, то уж им и подавно.
– А я считала, что мы неплохо притворялись.
– Угу. Хочу в следующий раз притворяться с вами. Возьмёшь?
Я не стала говорить, что не так уж мы были хороши в нашей маленькой операции, как ей кажется. Лишь кивнула, соглашаясь, и непроизвольно потёрла грудь под ключицей, где скрытая тканью рубашки нашла своё место метка. Она не чесалась и не болела, но я почему-то её всё время ощущала. Ума не приложу, что с ней делать. Если без выполнения поручений она не будет светлеть – ходить с ней до старости?
Ветер на тренировке
Мне не достались семейные рост и цвет волос. Зато скорость, быстрота реакций и мощный магический талант всех Ветров отмерен был сполна. И это мне удалось наглядно продемонстрировать на случившейся после разбора происшествия тренировке.
А она была очень необычной.
Когда мы вернулись через отведённое время, зал было не узнать. В него стащили столы, какие-то щиты и доски. С потолка свисали верёвки, даже сделали подвесной качающийся мост. Часть зала осталась свободной, часть была хаотично перегорожена, словно здесь собирались проводить забег по полосе препятствий. Создали даже несколько искусственных топей и участков бесконтрольного скольжения. И когда они всё это успели сделать? За час? И что, тьма возьми, нас ждёт?
Оказалось, здесь практикуют игры команда на команду. Имитирующие городскую неразбериху препятствия, где можно перемещаться не только по горизонтали, но и по вертикали, добавляют интереса. Команды тасуются втёмную, все вытягивают цветные шарики. Жёлтые – одна команда, зелёные – другая, а белые – пока только зрители.
Участникам надевали на руку повязку с магическим запором: её нельзя было потерять, зацепившись за что-то, но соперники её срывали на раз. Срыв повязки – «смерть» игрока.
Это было удивительно азартно и, надо сказать, разбило стену отчуждения, что выросла после сегодняшнего ночного происшествия. Впрочем, как мне представлялось, это должно было работать в другую сторону: новички, измученные ловушками и подставами, могли вволю отыграться на своих мучителях, сбросить пар и вырулить из подавленного состояния. Сегодня многое пошло не по плану.
Я всегда была очень увлекающейся, как и все Ветры. Бросалась в бой, часто рискуя. Выкладывалась на полную, выползала на перерыв, едва собирая в кучу дыхание. Но, как и все Ветры, я знала, где сильна, а где провисаю. Мои главные минусы как бойца – рост и вес. В плюсы это превратить сложно, но не невозможно. Я лёгкая, а значит, могу высоко прыгать и атаковать сверху. Я низкая, то есть могу поднырнуть там, где другим не смочь.
Ни в одном из боёв не участвовали двое: Саммерс и Шэпард. Если с командиром всё было более-менее понятно, то почему второй?
Тайна раскрылась ближе к концу.
Был объявлен общий перерыв на перекус, подготовленный тут же в коридоре, а затем – главное сражение. Я думала, что всех поделят на две большие армии, и не угадала.
Наедаться я не стала, чтобы не потяжелеть, лишь схватила пару бутербродов и запила водой. Старички же утоляли голод по полной, чем меня удивили.
– А они не будут больше биться, – негромко сказал появившийся за моей спиной Ярл.
– А я разве спрашивала? – не особо дружелюбно заметила я.
– Дин, ты открытая книга, – ухмыльнулся парень. – Всё, что в твоей голове, тут же отпечатывается на твоём лбу. Даже удивительно, что не спалилась сразу на утреннем построении.
Я повернулась к нему всем корпусом и подняла лицо:
– Тогда внимательно читай.
– «Пошёл в тьму, Горман Ярл»? – издевательски передразнил мой голос наглец.
– В точку!
Я ушла, разыскала Блэйка и спросила у него, не знает ли он, что нам сейчас предстоит.
– Мне рассказал Босли, так что – да, знаю. В двух словах, это испытание для нас, новеньких. Нас поделят на две команды, одну возьмёт себе Саммерс, другую – Шэпард. И до полной победы, без правил, кроме членовредительства.
– Но как нас поделят? Нас же пять?
Блэйк пожал плечами.
Вскоре выяснилось, что дополнительным идёт тот, кто пришёл в участок в числе последних. Им стал невысокий, но крепкий ловец по имени Гош. Командир рассказал правила, и они приступили к делёжке.
– Шэпард, ты хочешь брать первым или вторым?
– Уступлю это право своему командиру, – шутовски расшаркался подвижный ловец.
– Горман Ярл, – озвучил свой выбор Саммерс.
– Чарли Дин, – тут же отозвался Шэпард, и я встала с ним рядом, довольная, что не пришлось быть заодно с Ярлом.
