Драматургия и проза. Сказки. Малая проза. Военпред в двух поколениях

А быть может, заблудился?

Волк подошёл к Катерине на расстоянии метра.

Катерина:
Ты разбойный хищный зверь,
Помощь мне нужна поверь,
В город к людям путь ищу
Как дойти туда прошу,
Помоги иль подскажи.

Волк:
Ха! Меня ты не смеши
Я отвёл тебя бы в город,
Только знаешь, я же молод,
И на вилы человека,
Не хочу пока, ложиться,
Без утайки и без смеха,
Расскажи, как получиться?
Так смогло, что ты одна
В летнем платье, как нага,
Перед стужею Урала,
Что ещё не бушевала,
Очутилась прямо тут,
Где морозец уже лют.

Катерина:
Я из тёплых мест погодных,
Город наш из благородных,
В нём мы жили и трудились,
Но враги вдруг появились,
Дни и ночи мы сражались,
И врагам сопротивлялись,
Только пал город Ура,
Древнеримским стал тогда.

Волк:
Хорошо, что уцелела,
А сейчас хватайся смело,
За мою на спине шерсть,
Тут неподалёку есть,
Изба – хата лесника,
Отвезу тебя туда,
Он дорогу в город знает,
Отведёт, коль, пожелает.

Катерина, согревшись о волчью шерсть,
За спину волка крепко держалась,
Помня про Всеволода, Ура и честь
Смела она была, ничего не боялась
Волк, подкрадясь к избе лесника,
При этом на небе сверкнула звезда,
Катерину оставил и в лес убежал,
«Желаю Удачи» – как другу сказал.

Глава пятая

Всеволод был брошен в темницу,
Она напоминала ему чем-то гробницу,
Но не фараонов, царей иль князей,
А погибающих в тёмных ямах людей,
Его несколько дней не кормили,
И вскоре воду перестали давать,
Время от времени тщательно били
Но мог он бороться, и мог выживать.

Всеволод, молча, думает:
Что толку себя вот так изводить?
В темнице варваров жизнь погубить?
Приглашенье Регалини надо принять,
А там, может быть, восстание поднять?
Сплотить людей, объединив против Рима,
Иль самому стать мишенью из тира.

Регалини и другие рыцари древнеримской империи, находясь в достаточно хмельном состоянии, пришли в Колизей на подготовленное для них показательное представление.

Двадцать пять сильных и крепких руссов,
Выгнали на арену ликующего Колизея,
К ним были привязаны камни для грузов,
Чтоб сопротивляться, они не умея,
Были разорваны хищными львами —
Как будто империи Рима войсками.

Голодные львы жаждали крови,
Когда на арену их выпускали,
И в муках от зверской боли,
Люди пленённые погибали.

Ряды, наблюдавшие эту картину,
Подняли шум и трепетный вой,
Отдав уважение своему властелину,
Лев – царь зверей! Римлян – герой!

Рыцари вновь испили вина,
Крик разразился: «Серия два!»
Потом три, четыре и пять…
Многим пришлось тогда погибать
Людям, чьи города покорили,
Мечом – оружием захватили
Рыцари больше хмелели смеясь,
Над втоптанными трупами в грязь,
Но закатился солнышка красного свет,
Был праздник закончен до новых побед.

Слуга Регалини приходит к нему.

Слуга:
Властный повелитель,
Вы же Руссов укротитель,
Я спешу скорее доложить,
Всеволод желает с вами говорить.

Регалини:
Кто тебя сюда позвал?
Аль субординацию не знал?
Между властным и слугой,
Мелкий повод он же твой?

Регалини вдумался в слова, которые ему произнёс слуга, лицо его выразило чувство самобытной гордости и насмешливости.

Регалини:
Значит так русс славус гордый,
Силу Рима нашего признал,
Пусть же будет впредь свободный,
Лошадь дай ему, чтоб ускакал
Он предатель, трус и раб,
Для военных наших слаб.
Хоть мы так на службу брали,
Разнородных и военных молодцов,
Но не раз славяне предавали,
Всеволод, тоже он из подлецов.

Слуга от Регалини поспешно удалился,
И очень сильно был обижен, удивился:
«Свободу Всеволоду? Странные дела?
Уж как бы, не сошёл хозяин мой с ума»?
Не выполнить приказ слуга не мог посметь,
Поэтому темницу Всеволоду вскоре отпереть
Пришел и пробурчал: «Ты Всеволод свободен,
И скакуна отличного стал даже удостоен,
Я проведу тебя через ряды нашей охраны,
А то там могут совершить препоны и капканы,
А завтра утром снаряженного коня,
Получишь ты от Регалини, от меня».

Утром следующего дня слуга Регалини,
Вывел Всеволода из тюремных темниц,
Когда они через охрану шли, проходили,
Встречали взгляды не одобряющих лиц,
Но знали слугу рыцаря каждый в лицо,
Поэтому никто не спросил ничего.

«Вот он твой конь» – промолвил слуга,
Указав на коня рукой лишь едва.

Всеволод вскочил на коня,
Возник вопрос у него в голове
Ничего же не стоит свобода моя?
Пока я не знаю о родной стороне,
Как Катерина? Город наш пал,
И шпорами коню с досады он дал.

Глава шестая

Собака залаяла, вышел лесник,
Его удивленного лица лик,
Говорил о том, как так случилось?
Что дева одна в лесу очутилась?
Тем более уже подступали морозы,
И кончились летние дожди и грозы,
Чтоб в лёгком платье по лесу ходить,
И бабочек сачком с сеткой ловить.

Катерина:
Любезнейший лесник скажи,
Как в город можно мне добраться?
Мне очень нужно уж пойми,
С народом местным пообщаться.

Лесник:
Так… ничего я не пойму,
Откуда ты пришла такая?
А хочешь в город? Отведу
Ну, заходи в дом дорогая,
А то замёрзнешь, околеешь,
И попасть в город не сумеешь.

Катерина:
Лесник, скажите, как вас звать?

Лесник:
Да можешь дедом величать,
Меня вокруг все знают звери,
Зайчата, волки и медведи…
И даже утки с мест залётных,
Птиц стаи разных перелётных…

Катерина заходит в дом к леснику.

В доме у огня печи Катерина обогрелась,