Возвращение

Виктор спешил и нервничал. Становилось все теплее и теплее, но сейчас это совсем не радовало.

Вторая поездка оказалась на удивление спокойной и он вернулся еще засветло. Виктор быстро набирался опыта вождения снегохода.

– Тут и кухонька есть – первое, что сказала Клавдия оглядевшись.

– Тепло то как, – заметила Нина Геннадьевна. На холоде, еще не зажившая нога очень болела.

Больную уложили на кровать и она уснула, не дожидаясь обеда.

Много-ли человеку для счастья надо.

На поляне оставались экипаж самолета – это было решение Гали – уезжать последними. Она, все еще не могла освободиться от мысли, что экипаж, в глазах пассажиров, виновен в произошедшем.

Еще перед первым рейсом, Виктор попросил Николая сделать на бревне надпись, куда мы перебрались, чтобы оставить его по средине поляны в виде стрелки.

– Галя на сидение, а молодежь в корыто – попытался пошутить Виктор.

– А почему? – возмутилась Вера.

– Потому, что вы легкие – объяснил Виктор.

Таскать вещи пришлось очень далеко, лед на ручье был очень тонким и проехать там было уже не возможно.

Наконец все упаковали. Обедать никто не захотел – всем не терпелось скорее уехать на новое место. Виктор еще раз оглядел лагерь и завел снегоход.

– Я кажется ракетницу забыл – вдруг вскрикнул Николай и побежал в лагерь.

– Началось, – сказал Виктор, разведя руками. Никто больше, ничего не забыл, а то до зимы не забрать будет.

– Думаешь, будет еще одна зима – спросила с тревогой Галя.

– Будет и не одна, девоньки, будет еще и зима и лето будет – сказал он жизнеутверждающе.

Вернулся Николай.

– Нашел, ракетницу-то? – спросил его Виктор.

– Да нет, видимо в мешках где-то – ответил Николай отводя взгляд.

По знакомой дороге доехали быстро и к заходу солнца были уже в зимовье.

До ночи, надо было успеть поставить большую армейскую палатку и установить печку – избушка уже не вмещала всех.

Хозяин был на удивление запаслив.

Создавалось впечатление, что вся округа жила за счет армии – палатки, лопаты, ведра, рюкзаки – все было армейского образца.

Только со стройматериалами здесь было туговато. Пришлось немного разобрать стены сарая, чтобы сделать лежаки и пол в палатке.

Палатка, была, как будь то специально, была разделена на две половины, с отдельными входами – получились две комнаты, мужская и женская.

Яркая луна, огромным диском осветила новое жилище. По началу немного дымившая печка, вместе с теплом, приносила надежду.

Весна. В Сибири весна обычно «быстрая». Одним прекрасным днем, к обеду теплеет градусов до 20, а то и более.

Огромные сугробы снега на глазах темнеют превращаяся в ручейки и бурлящие потоки.

Реки вздуваются и наступает пора ледохода – зрелище не передаваемой красоты и энергии.

Природа просыпается.

Река освободившись ото льда, становится «судоходной».

Виктор с берега смотрел на это ледяное шествие.

– Внизу по течению и вверху пороги. Рыбаков здесь не бывает – услышал он за спиной голос Вики. Вверху, километров в пятидесяти есть озеро, мы туда на рыбалку плавали на лодке. За неделю можно было на все зиму наловить. Сушить, вялить, солить мясо и икру. Один раз щуку на 12 кг. вытянули.

– Сетями? – уточнил Виктор.

– Конечно. Здесь на удочку никто не ловит – ответила Вика.

– А «морды» или «ванды» здесь ставят – спросил Виктор.

– Это что?

– Это типа бочки из сетки с узким горлышком – пытался объяснить Виктор, рисуя в воздухе эту чудо-снасть.

– Да. Что-то такое было. Надо посмотреть на деревьях вдоль реки. Если есть, то там и висят.

– Снег через два-три дня совсем сойдет, пойду посмотрю – сказал Виктор.

– А ты умеешь ими пользоваться? – оживилась Вика.

– Да. В детстве видел, как это происходит.

– Интересно, интересно – на распев сказала Вика и улыбнулась.

По не многу она начинала «приходить в себя» и вот, в первые, с того страшного дня, она улыбнулась. Шок от произошедшего был очень сильным и Вика с трудом от него избавлялась. Она, как будь то, по прежнему чего-то боялась и старалась быть рядом с Виктором.

– Что она приклеилась к тебе? – однажды сорвалась Катя.

– Ну ты же врач. Должна понимать. Ей страшно – спокойно ответил Виктор.

– А мне не страшно? Никому больше не страшно? – крикнула уходя Катя.

– Что ревнует? – спросила Клавдия, проходя мимо.

– Да ну, с чего ты взяла? – отмахнулся Виктор.

– А то я слепая, – сквозь клокочущий смех сказала Клава.

Тревога все больше и больше заполняла его мысли. Он всю сознательную жизнь руководил мужчинами. А тут большая половина – женщины, причем с характером.

«Мне их ревности только и не хватало» – подумал Виктор.

Снег превратился в кашицу и постепенно освобождал пологий берег реки. На солнечной стороне берега, на оттаявших островках, появлялись, первые, еще очень мелкие, подснежники.

Через два дня, берег небного высох и Виктор собрался пойти посмотреть «ванды». Вика тоже увязалась за ним.

Совсем не далеко от избушки он увидел, привязанную за сук дерева, конструкцию сплетенную из проволоки. На берегу он разглядел вбитый в землю колышек с обмотанным вокруг него тросиком. Все было уже приготовлено, просто чудо.

Он снял с дерева «ванду» зацепил за трос и сбросил в воду. Дальше по берегу, они нашли еще четыре таких же снасти.

– Давай отдохнем и пойдем обратно – предложил Виктор, показывая на валежину.

Виктор, как старый рыбак, получил огромное удовольствие от начала «рыбалки».

– Ну вот завтра утром можно будет проверить – сказал он усевшись на бревне и потирая руки.

– У вас с Катей что-то… роман? – спросила Вика, присаживаясь рядом.

– В смысле? – не сразу понял Виктор.

– Ну вы это… – смутилась Вика.

– Да не – рассмеялся Виктор, смутившись. Мы только в самолете познакомились.

– А что она кричит на тебя?

– Не знаю? – пожал плечами Виктор. Не замечал.

– Она явно к тебе…

– Перестань, – оборвал Виктор. Пойдем обратно.

Настроение от рыбалки было испорчено. Перестроиться на «гражданский» лад у него получалось с трудом. Он часто вспоминал один из его любимых фильмов – «Белое солнце пустыни».

«Зарина, Джамиля, Гузель… Гульчатай».

«Гульчатай». Опять ты гдето…

Утро Виктора начиналось с восходом солнца. Он привык вставать рано и никакие передряги не могли изменить его режим.

Клава вставала еще раньше и готовила завтрак.

– Клавдия – обратился Виктор. Мне бы мешок под рыбу.

– Ой да уж мешок – рассмеялась Клава, – рыбачёк. На улице, на заборе сушится, забирай.

Виктор взял мешок и направился к реке. Подойдя к калитке он оглянулся на окрик Вики:

– Подожди. На реке нельзя одному. Я с тобой пойду.

– Ну что ты.. – не закончил Виктор и махнул рукой.

Он решил не отвлекаться на всякую ерунду.

Дойдя до первой сетки Виктор потянул за трос. Снасть пошла очень тяжело.

Внутренняя секция была на половину заполнена рыбой.

Ячейки были крупными и мелкие рыбешки начали вываливаться на берег. Виктор, совершенно не задумываясь, бросился собирать рыбу, поскользнулся на мокрой траве и плюхнулся у кромки воды, в последний момент успев зацепиться за трос.

– Да брось ты мелочь – сказала Вика, когда он поднялся. Она встряхнула «ванду», что бы вытрясти оставшуюся мелкую рыбу. Осталось пять крупных. Виктор достал их через окошко и сложил в мешок. Почистив от мусора, «ванду» снова забросил в воду.

Уставшие и довольные, через пару часов, рыбаки вернулись с почти полным мешком рыбы.

– Принимай улов, хозяйка – громко крикнул Виктор заходя на кухню и бросая тяжелый мешок на пол.

– Вот – так ни хрена сибе – развела руками Клава, открыв мешок. Извини, полковник, была не права. На ужин будет жаренная рыба, если кто поможет чистить.

После скудного рациона последнего месяца, свежая жаренная рыба была просто божественным угощением.

– Рыба жирная, сразу много не ешьте и чай горячий пейте а то пронесет – опять сквозь смех крикнула Клава. Полковник еще наловит. Наедимся вдоволь.

– Завтра со мной пойдешь- сказал Виктор Николаю за ужином. Я тебя научу, что и как. Дело не хитрое. Будете с Пашкой рыбаками.

На следующий день улов был таким-же.

– Засолю. Через три-четыре дня закоптим – сказала Клава, перебирая рыбу. Рыбный день только четверг.

– Ну ты повар, тебе видней, – согласился Виктор. Наше дело – добыть добычу.

– Да уж, добытчик – похлопала по плечу Клава.

За эти дни Виктор вымотался и крепко спал.

– Вставай, скорей. Второй ледоход – тормошила его за плечо Вика. – «Ванды» сорвет, надо снять.

Виктор сел на топчане ничего еще не понимая.

– Ледяную пробку в верховьях сорвало, слышишь лед идет.

Виктор оделся и вышел на берег. Вверху по течению, был слышан какой-то шум.

Подбежал Николай.

Они не дошли метров двадцать до первой «ванды», когда увидели ледяную волну, выталкивающую куски льда на берег.