Мужчина, все же, несдержанно зашелся смехом.
– Скажи, что это неправда. Не верю!
Этот смех меня задел. Арнас же, задавливал улыбку, покосившись по сторонам.
– Что вас так рассмешило, господин Амир? – вмешалась я в разговор.
– О прошу меня простить, просто мне казалось, что этот ловелас никогда не пройдет опыт брачных церемоний и обмена чаш. Мне легче предположить, что его отправили на это насильно, по каким-то причинам, нежели чем Арнас согласиться сам.
На это, мне нечего было ответить, и я просто промолчала. Мне резко расхотелось доказывать обратное.
– На нас уже смотрят люди, Амир. Замолчи и не позорься, – со смехом в голосе ответил мой супруг, -представь себе, я выбрал сам. Решил, что пора входить в серьезную взрослую жизнь.
– По любви? – бросил в меня короткий взгляд Амир.
– По большой симпатии. Как увидел госпожу Беннет на портрете, так не смог оторвать взгляд.
– С тобой я согласен, твоя супруга очень красивая.
Амир шустро перехватил мою кисть и осторожно поцеловал. Короткие усики защекотали мою кожу.
– Красива и необычна, как алмаз в кучке декоративных камней.
– Благодарю, – произнесла я тихо, шустро убрав руку.
– Смотрю, у леди Норы сегодня многолюдно.
Арнас перевел тему и подставив мне локоть, чтобы я могла опереться, прошел в одну из комнат, где заместо дверей висели слегка подернутые временем занавеси, а на стенах красовались обои в пеструю золотистую расцветку, в виде цветов.
По всему периметру комнат расположили диваны и множество кресел.
В одном из залов, самом дальнем, какой-то неизвестный поэт забористо читал стихи собственного сочинения, а собравшиеся слушали, вникая в суть и расслабляясь под терпким красным вайни.
Чуть поодаль, я узрела небольшую кучку из женщин, которые шептались, разглядывая собравшихся. У некоторых платья имели вполне себе открытые декольте, показывая всем ложбинку грудей.
Декольте в любом виде, в Аквии не порицалось. Можно было носить и другие расцветки, кроме традиционных, но последнее сильно осуждалось. Не все хотели этого, поэтому, в основном, все предпочитали не выделяться из общей массы, чтобы не стать эпицентром обсуждения.
Король Аралим был строгих правил, хоть и позволял многое, но все равно ценил преданность устоям больше всего на свете.
Мы прошли зал с чтецом стихов и оказались в одном из уютных помещений.
Здесь приглушили световые кристаллы.
На небольшой импровизированной сцене играла арфистка, длинными пальцами, искусно касаясь струн.
Ее легкое белое платье, оголенные руки и чуть выставленные вперед ноги, заставляли замирать мужчин.
Мы уселись на софу, беря с подноса предложенные напитки.
Арнас о чем-то шептался с Амиром, не обращая на меня никакого внимания. Будто я была сопровождающей, не более, с которой он был знаком вскользь.
В принципе, так и было.
Сердце заныло с тоски. Я сделала залихватский глоток вайни, чувствуя, как терпкий напиток обжег гортань.
«Так и спиться недолго, с такой счастливой супружеской жизнью!» – подумала я и от этой мысли почему-то стало смешно. Я усмехнулась, ощутив приближающуюся истерику.
У меня их никогда не было, но почему-то я подумала, что это именно истерика и постаралась всеми силами прекратить ее на корню, уставившись во все глаза на арфистку.
Девица пластично двигалась в такт мелодии, закрывала глаза в экстазе и блаженно улыбалась.
Распущенные волнистые волосы светились синевой в тихом свете кристаллов.
Допив до конца бокал вайни и решив, что на сегодня достаточно, я встала под предлогом отлучиться в дамскую комнату и не успела покинуть зал с арфисткой, от которой испариной покрывались мужские лбы, тут же наткнулась на слащавое лицо Нарея.
Молодой человек разоделся в шелковый традиционный сюртук. На его пальце играл фамильный перстень, блеща гранями в свете кристаллов.
Его глаза от удивления округлились, стоило ему узнать меня.
– Госпожа Иствуд, вот так встреча.
Липкий взгляд медленно мазнул по моей фигуре, остановился на груди и бедрах, пока плавно не перетек на лицо.
– Вижу жизнь в особняке, пошла вам на пользу. Вы расцвели и раскрепостились, что не удивительно, при таком раскованном муже.
Я немного покраснела, чувствуя себя неуверенно, но ощущая, что бокал вайни придал мне уверенности.
– Не желаете ли составить мне компанию, испить вайни, послушать фортепьяно?
Я мимолетно улыбнулась.
– Благодарю, господин Нарей, но меня ожидает мой супруг. Будет некрасиво, оставить его без внимания.
Нарей ухмыльнулся.
– Ах, как редка наивность в нашем мире, – вздохнул мужчина, – вы уверены, что нужны ему?
– Что вы имеет в виду? – спросила я открыто. Мне откровенно надоел этот слащавый хлыщ, мнящий из себя не весть что.
– Уверен, вы поняли мой вопрос. Вы тешите себя мыслями о любви с ним? Так вот, я вас растрою. Арнас может любить только себя и больше никого. Вся его разгульная жизнь до вас, всему подтверждение.
– Сейчас все иначе, – попробовала я возразить, моментально почувствовав себя полной дурой. – В любом случае, вы никто, чтобы я доказывала вам обратное.
Глаза Нарея округлились.
– Не ожидал, что в этой трепетной дере, сидит злобный глиган. Вы умеете показывать зубы, когда это нужно.
– Не сомневайтесь.
– Арнас говорил мне, когда мы встретились намедни, что вы серая мушь, всю свою жизнь скромно ждущая чуда и любви как в сказках. Но кем бы вы не были, знайте, что счастье вы получите только тогда, когда заведете себе утешение в виде ребенка, так как Арнас обожает многообразие и светловолосых девиц с голубыми глазами.
Почему-то перед взором сразу же встал образ Истер. Я сморгнула, убирая из своего воображения слепленное, словно из фарфора лицо.
– Вы так любезны господин Нарей. Благодарю за предупреждение. – Я немного сморщила лоб и слегка прищурилась, смело вглядываясь в лицо молодого человека, – почему вас так интересует моя жизнь? Неужели ваша настолько скучна и неинтересна, что вы устремляете свое внимание на все что угодно, только бы не предаваться тоске по своей?
Нарей, не ожидая от меня такой смелой тирады, вдруг рассмеялся.
– Вы знаете, а вы мне нравитесь!
Я улыбнулась.
– Простите, но огорчу вас, так как это чувство точно не взаимно.
– Хм, – задумался Нарей, – уверен, что я могу оказаться не прав. Арнас обожает задиристый нрав, но боюсь, он не допустит это в отношении своей супруги. В нем слишком много от отца, господина Кастида.
Чуть позже, когда мы покинули салон госпожи Норы, которую я углядела лишь мельком, разодетую в платье с крупными блестящими пайетками, выглядевшее до странности вульгарно, мы молча возвращались со слегка захмелевшим Арнасом домой.
Он молчал, и я молчала, но, между нами, словно сгрудились всевозможные тучи, готовые обрушиться на наши головы разрушающим ливнем.
Когда за нами закрылась дверь покоев, Арнас вдруг побагровел.
В комнате было темно и тихо, когда молодой человек окатил меня холодом.
Я напряглась, чувствуя, как бокал вайни, который давал мне смелость, испарился из моего организма и в меня вернулась тоска, напряжение и страх.
– О чем вы говорили с Нареем?
Я нервно дернула головой, стараясь показать деланное спокойствие.
– Он поприветствовал меня, – я подавила легкий вдох, – и рассказал, что вы любвеобильны и падки на женщин.
Арнас тихо рассмеялся и отойдя к столику, налил себе стакан с водой.
– Ублюдок, – хмыкнул мужчина. – И вы поверили ему?
– Я склонна доверять своему супругу, а не человеку, которого не знаю.
– Как мило с вашей стороны доверять мне, – тихо произнес мужчина и отставив в сторону стакан, подошел ко мне, – а мне стоит доверять вам?
– Простите?
Немного напрягшись, я сделала шаг назад.
– Вы разрядились как путана с непотребного дома и выискиваете себе любовника, в открытую, при супруге.
Предположение было настолько абсурдное, что я не сдержалась от усмешки.
– Вы знаете мое отношение к вам Арнас и ваши домыслы глупы и беспочвенны. Все дни я сижу в своих покоях и никуда не выхожу, ожидая вас.
Супруг осклабился, сняв пиджак и начал расстегивать белоснежную рубашку.
– Вы только и ждали, как выйдите в своем пошлом платьице, чтобы совращать. Вы не подумали, что скажут люди, что напишут в Вестнике про невестку господина Кастида? Что она на самом деле, не так тиха и чистосердечна, как кажется?
– Но это просто чушь! – не сдержалась я, – это полный абсурд, что вы говорите.
– Чушь значит? – Арнас молниеносно оказался рядом со мной. В его глазах отражалась злоба, готовая испепелить хуже огня. Он походил на дракона с суанских земель. – Так значит, я ошибся в своих доводах?
– Ошиблись. Вы не трезвы и думаю, нам надо закончить эту беседу, чтобы не поругаться, – я покачала головой, – вы знаете, как я трепетно к вам отношусь, как вы нравитесь мне, но при этом, вы ни разу не сказали, что я тоже нравлюсь вам.
Молодой мужчина злобно ухмыльнулся.
– Ведите себя достойно и тогда, возможно, я скажу вам эти заветные слова, которые вы ждете. Пока я не вижу, что вы этого заслужили.
– Как я должна это заслужить? И разве любовь заслуживают?
Палец Арнаса взметнулся возле моего лица.
– Не смейте больше ослушаться меня. Я не хочу больше видеть вас ни с одним из мужчин, кто бы это не был. И если вы еще раз, наденете тряпье, не свойственное госпоже, вы будете пожизненно сидеть в своих покоях. Вы опозорили меня, пока расхаживали в этом, крутя бедрами.
Следующих действий, я точно не ожидала.
Мужчина молниеносно дернул за рукава платья и их оторвал. Раздался хруст рвущейся ткани.
Я задрожала, прикрывших руками и боясь, что он ударит меня, но молодой человек отошел и отвернулся к окну.
– Думаю, нам больше не стоит ссориться, чтобы не огорчать матушку. Доброй ночи, дорогая Иалея.
Дальнейшего приглашения мне было не нужно, чтобы покинуть комнату Арнаса.
Когда я вошла в свою, я дрожала. Мои мысли путались, а по щекам текли слезы. Я не понимала, мой супруг или сумасшедший, по которому плачет лечебница, либо он просто издевался надо мной и мне казалось, что последний вариант его поведения подходит больше.
Глава 6
Вилметта, в белоснежном как снег фартуке, методично вошла в мои покои по утру, держа в руке букет бело-голубых роз.
На ее лице сияла улыбка, показавшаяся мне, крайне неестественной.
– Доброе утро, госпожа, – проговорила прислужница, осторожно ставя цветы в вазу.
Комнату тут же наполнил легкий аромат.
– Это букет господина Арнаса, для вас. Просили передать, как только вы проснетесь.
Не веря своим глазам, я даже заморгала, не ожидая вдруг свалившегося на меня внимания.
Сердце радостно зашлось в котильоне, а на лицо наплыл довольный румянец.
– Почему сам господин Арнас не подарил мне букет?
