Вилметта, казалось, замерла, задумавшись.
– Скорее всего, он торопился в контору и не хотел вас будить, зато получился чудесный сюрприз, правда же госпожа?
– Безусловно, – поддакнула я, чувствуя себе куда лучше, нежели чем накануне, когда проплакала половину ночи в разорванном платье.
Возможно, я и правда была не права, пошив немного оригинальное и главное не традиционное одеяние.
Главное, что Арнас понял, что был не прав и извинился цветами.
Сегодня Сувар светил во всю мощь и мне не прельщало просиживать весь день в особняке за шитьем.
Хотелось вдохнуть побольше свежего воздуха, посему я оделась для прогулки и спустилась вниз, тут же столкнувшись с Париусом.
Мужчина с блестящей лысиной и волосами, собранными сзади в куцый хвост, уставился на меня своими маленькими синими глазами.
– Куда вы собрались, госпожа? – тихо проговорил он. Мне пришлось повернуться к нему правым ухом и даже потянуться в его сторону, чтобы не прослыть глупой или глуховатой.
Внешне мужчина источал полное спокойствие, как гладь озер в землях Веси, но внутри него, словно бы разливался горячий огонь, готовый в любую минуту вырваться наружу, чтобы хорошенько обжечь.
– Хотела бы прогуляться в одном из парков.
– Возможно, вы еще не знаете, госпожа Иалея, но любые выходы в одиночестве из особняка, должны обговариваться с господином Кастидом или госпожой Эммой. Последняя, как раз, в гостиной зале. Так что, для начала лучше уточнить у нее, чтобы не возникло ненужных проблем.
Я заторможено кивнула, поблагодарив за любезность и одновременно ощущая себя в золотой клетке, где можно было выйти подышать воздухом только с позволения высших господ и их хорошего настроения.
Эмму я нашла, сидящей на парчовой софе в гостиной зале, залитой лучами Сувара.
Женщина собрала голубые волосы в подобие пирамиды, окрутив их серебристой лентой, украшенной бисером.
Платье, оттенка предрассветного неба, оттеняло ее молочного цвета кожу.
Эмма вышивала шелковой нитью и, казалось бы, настолько ушла в процесс, что ничего не замечала.
Мне пришлось слегка кашлянуть и поздороваться.
– Ты куда-то собралась? – спросила женщина, похлопав рядом с собой по софе, предлагая усесться.
– Я хотела бы прогуляться, но Париус сказал, что я должна попросить позволения.
Эмма отложила в сторону пяльцы. Ее лицо было спокойным и одухотворенным.
– Как вы вчера повеселились с Арнасом? – женщина заговорщически мне подмигнула. Я моментально ощутила напряжение.
– Было неплохо.
– Мне кажется, что в твоих словах скользит скрытое «но», дорогая. Что-то случилось, что опечалило тебя?
Я опустила глаза, понимая, что не стоит быть слишком откровенной с матерью Арнаса.
– Мы немного повздорили дома. Ему не понравилось мое платье.
Эмма замерла, вылупив на меня глаза, вмиг став похожа на курицу наседку.
– О, дорогая! Твое платье, оно вышло очень красивым. Ты и вправду, настоящая мастерица, – восторженно произнесла женщина и я моментально ощутила себя прекрасно, – но ты же сама понимала, что более откровенный наряд может не понравится твоему супругу. И он имел полное право высказать тебе свои недовольства. Ты не права в этой ситуации! – закончила Эмма, при этом мой рот открылся от удивления.
Сначала она обласкала меня, а потом умело осудила.
– Для начала, ты должна была обговорить наряд для выхода с супругом, чтобы не было казусов. Арнас сказал мне, что все смотрели на тебя так, словно ты жареная курочка и обтекали слюной.
– Я не думала, что мое решение вызовет столь сильный резонанс. Я пошила скромное платье, просто более утонченное.
Эмма похлопала меня по руке.
– В следующий раз задумывайся о своих решениях. Мы, как род Иствуд, не должны падать лицом перед обществом. Сама понимаешь, одна ошибка и тысячи ненужных сплетен могут убить нашу репутацию.
По лицу женщины мигом пробежала тень недовольства.
– Теперь тебе понятно, дорогая, что везде есть условности, которые необходимо соблюдать? Твоя судьба, сложилась так, как ты не могла и мечтать, дорогая, поэтому, маленькая оплата, в виде плохих настроений супруга, сущая малость, по сравнению с тем, что ты сейчас имеешь.
Я еле осилила кивок, ощущая, что все внутри меня сопротивляется этим словам.
В родном доме у тетушки Имелины, меня тоже воспитывали в строгости, но как-то все было более спокойно и естественно.
Дядюшка Арнольд обычно витал в облаках из вайни, пока тетушка следила за разваливающимся домом и поддерживала своими силами наш бюджет и хозяйство, а также постоянно контролировала пару рабочих контор.
В общем, у Беннетов, помимо меня, были другие заботы, которые было необходимо выполнять, при этом, тетка, была как всевидящее око, держащая все в своих руках.
– Маленькие птички напели мне, что Арнас подарил тебе цветы, – Эмма моментально расцвела в улыбке, полной воодушевления. – Все же, мой сын, быстро отходчив. Ах, – вздохнула женщина, – милые бранятся, только тешатся.
«Порванное платье, можно ли было назвать потехой?» – подумала я, ничего не ответив. С каждым разом, мне стало все больше и больше казаться, что матушка Арнаса парит на каких-то ей известных облаках.
– Кстати, у меня хорошая идея. Думаю, тебе стоит навестить супруга, Иалея. Поверь, он будет в восторге от сюрприза! Я позволяю тебе поехать к нему в контору. Заодно, пообедаете вместе и хорошо проведете время.
Я согласно кивнула, оставив женщину за рукоделием, посчитав эту идею не очень-то и прекрасной.
У меня до сих пор остался осадок от вечера, а перед глазами, продолжало стоять обозленное лицо супруга, перекошенное гневом и недовольством.
Карета шустро стучала колесами по неровной брусчатке города. Возница вез меня к Арнасу и я всю дорогу успокаивала себя тем, что мой сюрприз понравится молодому человеку, но что-то внутри меня недовольно скоблило сердце.
Проехав основную часть города и переехав через один из мостов, экипаж покатился по проселочной дороге, где вдалеке виднелись особняки и поля.
Рыбный промысел, представлял собой с десяток сетей для ловли, очищающие и помывочные штуковины, похожие на большие центрифуги, а также огромные ледяные пространства, где хранилась рыба для дальнейшей обработки и подготовки к отправлению в лавки.
В Вандее, было несколько рыболовных промыслов, занимающихся ловлей на широкую ногу. Между ними, как и везде, была конкуренция.
Как раз, Иствуды, входили в перечень крупных и влиятельных господ, о которых не знали только люди, не интересующиеся ничем.
Одна из контор, в которой должен был находиться Арнас, расположилась возле берега реки, чуть в отдалении от шумящих на половины округи центрифуг по очищению рыбы.
Здание было трехэтажным, построенное из серого камня с белыми рамами окон и витиеватой вывеской «Рыбное предприятие Иствудов».
Стоило карете остановиться возле самого входа с небольшим крыльцом, по которому вился лысоватый плющ, наверно смотрящийся в теплые месяцы более живым и красивым, как я ощутила дурноту.
Я сильно переживала как встречусь с супругом и только в экипаже уловила одну жужжащую мысль, не дающую мне покоя.
После такого унижения с оборванным платьем, это Арнас должен валяться у меня в ногах, а не я бежать к нему, подгоняя хорсов.
К счастью, войдя внутрь помещения, где пахло деревом, приятными благовониями и кавой, я тут же углядела знакомый силуэт.
Молодой человек жестикулировал и отчитывал чуть сгорбленного мужчину, который кивал и обещал исправить недочеты.
В главном зале, также оказалась молодая девица, видно, нанятая специально чтобы встречать гостей миловидным личиком, предлагать напитки и говорить заученные фразы, что господин Иствуд пока занят.
Дверь за моей спиной натужно скрипнула, подгоняемая легким ветром и все как по команде, уставились на меня.
Первой в улыбке растянулась молодая девица, со светлыми, пшеничного цвета кудряшками, обрамляющими ее милое личико.
– Добрый день, я чем-нибудь могу вам помочь, госпожа?
– Это ко мне, Алисия, – произнес Арнас. Его лицо осталось беспристрастным и ничего не выражающим. Я же, почувствовала себя крайне неловко. Словно пришла в гости без приглашения.
Супруг бойко схватил меня под локоть и спасибо всем аквийским богам, не догадался поговорить со мной на крыльце, моментально выпроводив.
Мы ловко поднялись на второй этаж и пока под нами поскрипывала деревянная лестница, я мысленно ругала себя за желание прогуляться.
Лучше бы осталась дома и исколола все руки себе иглой!
На втором этаже, стоял жужжащий гул из мужских голосов и одной грузной, как обоз женщины, с прической пирамидой, достающей чуть ли не до перекладин на потолке.
Шелест бумаг, стук об стол пыльных фолиантов с производственными записями, не особо затих. Люди продолжили делать свои дела, лишь бросив мимолетные взгляды в мою сторону.
Арнас провел меня в небольшой кабинет, плотно затворив за мной дверь.
В помещении было окно во всю стену, выходившее прямо на реку, сверкающую в лучах Сувара и отражающую голубое небо без облаков.
Я сморгнула и широко улыбнувшись, повернулась к Арнасу.
– Хотела сделать вам сюрприз, – бодрым голосом произнесла я. – Вы рады?
Наивность, распускающаяся на моем лице цветком, казалось, поразила молодого человека.
– Это все что вы хотели сделать? – бесцветное лицо Арнаса, еще раз кольнуло меня пониманием, что его отношение ко мне, совершенно не свойственно влюбленным парам, если конечно, они не являются бездушными каменными изваяниями.
– Вчера я была неправа. Я поступила опрометчиво.
Произнесла, а сама почувствовала, как что-то внутри меня стянулось в тугой узел. Я словно теряла себя вместе с этим покаянием.
– Хорошо, что вы поняли это.
Я закивала, как умалишённая.
– Я хотела поблагодарить вас за цветы, они прекрасны.
– Цветы? – удивленно переспросил Арнас и немного смутился.
– Да, букет, он прекрасен. Я рада, что вы также поняли, что я могла ошибиться и сделали навстречу нашему примирению первый шаг.
– Ну да, – протянул парень, – надеюсь, что больше ничего такого не повторится, своевольного.
Улыбка коснулась моего лица.
– Не желаете ли, отобедать? – предложила я, – погода хорошая, так и манит насладится теплом.
– Я занят, Иалея.
Сухие ноты в тоне, заставили напрячься меня еще больше.
– Вы появились в не самый подходящий момент. Сейчас мы заняты тем, что отправляем большую поставку речной рыбы в Хрустальный город.
– Я не хотела отвлекать.
– Вы не отвлекли, у меня была пара минут на общение с вами.
Арнас шустро распахнул дверь кабинета, выдворяя меняя отправиться восвояси. Шумные голоса тут же оглушили.
Я, стараясь не задерживать супруга, направилась сразу к ступенькам, чтобы норовисто покинуть «Рыбное предприятие Иствудов».
Молодой мужчина проводил меня до самого крыльца, оглядел окрестности шустрым взглядом и посмотрел в мою сторону.
– Вам понравился мой сюрприз? – спросила я, вглядываясь в лицо супруга.
Волосы слегка растрепал ветер, губ коснулась еле заметная ухмылка.
– Моя простодушная женушка, вы удивили меня. Просто, на будущее, если вдруг захотите приехать с таким вот визитом, имейте в виду, что я могу быть занят. Поэтому, подумайте несколько раз, прежде чем сделать такой сюрприз. А теперь, идите, – Арнас шустро подтолкнул меня к карете, – увидимся позже.
Когда экипаж тронулся, я почувствовала, что задыхаюсь.
Представив стены своих покоев, я схватилась за горло кожаными перчатками. Новыми и без намека на потертости.
Холод, холод, один сплошной холод, окутывал меня.
Я так хотела тепла. В глубине своего сердца, я желала вспомнить вкус этого настоящего ощущения любви, который мне когда-то давали мои родители.
Я смутно помнила это время, но оно было такое улыбчивое, радостное и спокойное.
В нашей семье, все любили друг друга и заботились с таким пониманием и теплотой.
Отец любил матушку, и она его любила, да так сильно, что отправилась за ним следом, не желая бороться с горячкой. Они ушли вместе, рука об руку.
