– Держи. – Кайден кинул серебряник в грязь перед женщиной. – Напейся насмерть и не плодись больше. Не размножай страдания.
Женщина кинулась к монете, пару раз упав в грязь. Ее лицо все было в грязи, но светилось от счастья. Схватив монету, она умчалась в кабак, позабыв о мертвом муже. Кайден усмехнулся, убрал кинжал, взял поводья и повел лошадь дальше, переступив через труп. Да, удовольствия было мало. «Неужели я настолько постарел?» – спросил он себя. Возможно, через некоторое время тут будут солдаты, выяснять в чем дело и откуда тут взялось оружие. Хотя в этой части города постоянно кто-то умирает. От голода, от холода, от ножа. Бедные стражники, чья вахта выпала на Нижний город, обязаны выносить и хоронить за чертой города. Насколько знал Кайден, каждую ночь здесь находили в среднем тридцать трупов.
Через каких-то двадцать минут блужданий по болоту дерьма, где отовсюду слышался плач детей, стоны шлюх и пьяные песни, Кайден добрел до нужного места. Двухэтажная гостиница с потертой временем вывеской «Окраина». Каден завел лошадь в сарай, пристроенный прямо у ночлежки и привязал. Помимо его лошади в сарае ничего не было.
Он зашел внутрь, воняло дымом, мочой и немытыми постояльцами. Но Кайдена это не смутило, он к такому привык давно. Кайден заметил, что мужчина в грязной засаленной одежде и некогда белом фартуке смотрит на него с неприязнью. Он стоял за стойкой и протирал большую деревянную кружку. Мужчина был лысым и очень худым, под глазами висели мешки, а нос напоминал клюв коршуна.
Кайден улыбаясь подошел.
– Сухой Орен, – кивнул Кайден, снимая шляпу. – Сколько не виделись?
– Я не считаю дни до наших встреч, – буркнул Орен. – В прошлый раз ты залил мне полы кровью и дерьмом тех парней.
– Ты все еще злишься? Я же извинился.
– Знаешь, сколько я оттирал все эту гадость? – прошипел Орен.
– Не представляю, но наверняка долго. Налей мне элю, только нормального, а не из помойной лужи. И поесть чего-нибудь. Хлеб, сыр, мясо, сгодится все.
Кайден положил на стойку пять серебряных монет. Подумал немного, и положил еще три.
Губы Орена дернулись в улыбке, но он старался быть таким же серьезным.
– Видишь, умею я растопить твое сердце. Ты послал за Дорданом?
– Угу, – буркнул Орен, забрал монеты и удалился на кухню.
Кайден сел за самый дальний стол, закинул на него ноги и достал трубку. Другими посетителями был всякий сброд, однако такой, у которого хватало денег. Комната в этой гостинице и еда стоили не дороже трех сребреников. Кайден оплатил Орену сразу за все. И за причиненные когда-то неудебства.
Сейчас здесь сидели два наемника, Кайден всегда мог вычислить их. Были тут еще пару человек, оборванных и грязных. Наверно местные.
Вдруг входная дверь с грохотом отворилась и вошел внушительных размеров мужчина в широком камзоле. На спине его был серый плащ, на ногах высокие новенькие кожаные сапоги, а живот поддерживал широкий ремень. На его лбу была повязка, которая защищала от пота и поддерживала длинные, но хорошо уложенные волосы. Его широкое лицо зарумянилось по пути в гостиницу, глаза, которые так и норовили утонуть в щеках, оглядели помещение. А когда он увидел Кайдена, то широко улыбнулся, отчего его глаза окончательно скрылись за щеками. Он проковылял в сторону старого знакомого.
– Мой друг! – выпалил он. Кайден встал, и они обнялись.
– Рад тебя видеть, Дордан, – сказал, улыбаясь, Кайден.
– Я тоже, я тоже. Как твое ничего?
– Деньги почти закончились. Все, как полагается, пропито и отдано шлюхам.
Дордан рассмеялся, тряся своим внушительным животом.
– Но, насколько я помню, с последнего заказа тебе перепало двадцать золотых дукатов. На эти деньги можно домик купить.
– Или развлекаться, как душе угодно, а также путешествовать. Я побывал в Талле и в Бриворе. Думал двинуться дальше на юг, в Нкоран, слухи о лучших жрицах любви меня очень даже интересовали, но решил вернуться.
– Чего так?
Орен принес поднос с едой Кайдена, и две литровые кружки эля.
– Здарова, Орен, – сказал Дордан и полез в кошель, небрежно пытаясь справиться с огромным животом.
– За мой счет, – сказал Кайден и принялся за еду. Он прикончил ее в один присест.
– Вернулся я, – продолжил Кайден, – потому что прошел слух, что кое-какой человек, которого я ищу сам знаешь сколько, объявился в Нордриме. Рыбаки сказали, что везли его сюда. По описанию точно он.
– Ты же бросил поиски, – скривился Дордан. – На кой тебе этот Черный Странник?
– Бросил, да, но раз он объявился, то хотелось бы мне его найти. Он мне кое-что должен.
– А, даже не буду спрашивать, – махнул Дордан. – Моя сеть ничего о нем не слышала. Если бы он появился где-то в Нордриме, я бы знал об этом. Но, послушай, есть кое-что посерьезней твоего ненаглядного черныша. И ты объявился как раз в подходящий момент. Работенка, очень прибыльная.
– Если опять биться за кого-то, то я пас. Надоело мне это. Я больше не наемник. Ушел из отряда уже давно.
– Это я знаю. Но нет, кое-что получше. Контрабанда. И контрабанда очень, очень, очень… ценного предмета.
– Что за предмет?
– А… да хрен его знает.
– Что? – усмехнулся Кайден.
– Понятия не имею, что. Мне сказали только место, откуда его забрать, и куда его доставить.
– Цена?
– Восемь сотен золотых дукатов, свои проценты я учел.
Кайден поперхнулся элем.
– Восемь сотен?! Это же можно замок купить! Да какой там… замок и небольшую армию! Тогда на кой посылать наемников?
– А это самая сложная часть дела. – Дордан нахмурился. – Видишь ли, место, где держат товар, охраняется Кейнарским орденом. А ты помнишь, чего стоило его укротить в свое время. Тот, кому нужен товар, не хочет, чтобы против ордена выступила армия, так как это наделает много шуму, да и войну может спровоцировать. А товар доставить нужно тихо, никто не должен знать о нем.
– Дела… Кейнарский орден, сборище фанатиков-еретиков, шуан’аной и всякого другого сброда. Но… кому это нужно?
– Заказчик пожелал остаться анонимным. Да это и не важно. За такую сумму то.
– Сумма внушительная, но умирать я пока не собирался. Как ты себе представляешь это безумство? Проникнуть в место, которое охраняет Кейнарский орден в одиночку? Я похож на невидимку? Эти психи меня сожрут заживо, вспомни, что они творили с захваченными городами.
– А я не говорил, что ты пойдешь один, – улыбнулся Дордан. – Не тебе одному я рассказал об этом деле. Твои старые знакомые, отряд Красной собаки, тоже решили взяться.
Кайден рассмеялся.
– Нашел к кому обратиться. Они все еще обитают в катакомбах за городом?
– Да, Гильган теперь у них главный. Слышал, что вы неплохо дружили.
– Было дело. А еще там была девушка по имени Рейта, с ней я неплохо сношался. Но что с того?
– Было и было. Ты уже не молод, Кайден, хоть и ничуть не изменился. Тебе нужна команда, в одиночку ты не справишься. Так у тебя хоть будет шанс. Ты мне нравишься, я хочу тебе помочь. Ну и заработать. А чтобы тебе помочь и самому заработать, нужно повысить шансы на успех. С этими деньгами, даже если вы разделите их на всех выживших, ты можешь купить себе титул, а можешь собрать армию и найти Черного Странника, да хоть перетрахать всех шлюх в Нкоране. Представь только, что это за деньги.
Кайден допил эль и задумался. Дело смертельно опасное, но оно того стоит. Кейнарский орден самая безумная организация в этой части света. Те зверства, которые они творили во славу своего еретического учения, не забудут никогда.
– Проклятье, да. Да, ладно, я согласен.
– Вот это другой разговор, – сразу повеселел Дордан. – Встретишься с отрядом у руин Наман-шур завтра. Они планировали выход немногим ранее, но почему-то задержались… кажись, понял почему, судьба, так ее перетак. И как же ты вовремя появился…
– Я появляюсь тогда, когда надо, – усмехнулся Кайден. – Волей Нуррэ.
– Да как скажешь, – пожал плечами ничего не понимающий Дордан и поднялся из-за стола. – Ребята скажут тебе, куда нужно доставить товар. Удачи тебе, Кайден. Не умри там. Ты один из моих лучших работников.
– Уж постараюсь.
Саннэфея
Саннэфея Эстерли прибыла в тронный зал с небольшим опозданием. Ее слишком поздно оповестили о том, что королевское собрание начнется раньше, чем планировалось. Саннэфея не любила тронный зал. Он был слишком мрачен, а когда там собиралось много людей, то ей становилось дурно. Так было и в этот раз. Эрлы, элукары и даже некоторые рыцари заполонили весь зал, а когда девушка вошла, то у нее перехватило дыхание от такого количества народа. Опустив голову, она прошла мимо них и заняла место рядом со своим мужем – принцем Талла Андри Эстерли. Муж, стройный, с аккуратной щетиной, одетый в красное манто, смерил ее нетерпеливым взглядом. Ему было двадцать девять, но выглядел он уже старше.
– Прошу прощения за опоздание, ваше величество, – поклонилась она королю Экенберту Эстерли, восседавшему на троне. Она заметила жадные взгляды в толпе. Это было неудивительно, она была красива. Каштановые волосы были заплетены в длинную косу, которая касалась бедер, изящное лицо, большие карие глаза и милая скромная улыбка. Ей был двадцать один год.
Король сидел на троне, который мало чем отличался от обычного кресла, если не считать причудливых инкрустаций. Он выглядел уставшим, лицо покрывали морщины, а голову венчали седые волосы. Одет он был в красный дублет с золотой вышивкой, высокие сапоги и широкие штаны в сине-белую полоску. На голове была древняя, затертая и мятая корона, которую, по легенде, люди забрали у шуан’аной, когда захватывали Гарсарион.
– Я до сих пор не могу понять, – продолжал недовольно король, – почему мы не можем продвинуться дальше на запад в Нордриме? Наше войско насчитывает тридцать тысяч человек, восемь из которых – кавалерия. Мне постоянно докладывают, что нордримцы отступают, но никаких продвижений за два года войны нет.
– Ваше величество. – Из толпы вышел человек, одетый в желтый дублет, он приклонил колено.
– Эрл Терамонт, – пробубнил король. – У вас есть что сказать?
Эрл – высший феодал в королевствах Гарсариона. Терамонты уходят своими корнями в далекую древность, ещё во времена расцвета Авиранской империи, частью которой когда-то был Талл. Экенберт сдерживал себя, чтобы не нагрубить лишний раз таким людям, на них опиралась его власть.
– Ваше величество, месяц назад я вернулся в столицу из Нордрима. Наш противник не дает открытого боя, а без конца бегает, что не позволяет нам разбить его.
– Так в чем проблема захватить их города и провизию? – недовольно спросил король. – Осадить Вайард и дело с концом. Горожане быстро откроют нам ворота, когда есть будет нечего.
– Все так, ваше величество, мы пытались взять один город и взяли его почти без боя и особых потерь. Но это не принесло результата. Нордримцы бьют нам в спину, постоянно заставляя гоняться за ними туда-сюда…
– Туда-сюда! – хохотнул король. – Это мне говорит сын генерала моей армии! Твой отец бездарный военачальник, раз не может организовать наступление! Я сам руководил армией, когда захватил Алсогон восемь лет назад, сам вел войско в бой, несмотря на возраст. Мне потребовалось полгода, чтобы эрлы Алсогона все как один прибежали ко мне и упали на колени со словами присяги. Ваш отец пытается захватить Нордрим уже два года и потерял уже… сколько он потерял?
– Государь, потери за два года оказались невероятно низкими…
– Сколько?! – рявкнул король.
– Восемь тысяч пятьсот семьдесят три, – эрл Терамонт виновато опустил голову.
– И чего мы добились, уложив в землю восемь с половиной тысяч таллийцев? – король понизил голос и немного подался вперед, впившись взглядом в Терамонта.
– Запад Нордрима, мы смогли укрепиться в Персинвале, создали линии снабжения…
– Довольно, – выдохнул король. – Довольно. Хватит с меня линий снабжений и опорных пунктов. Вы привезли с собой голубей, эрл?
– Само собой, ваше величество.
– Отправьте голубя с письмом вашему отцу. Я отзываю его в столицу. Я лично возглавлю армию.
По толпе прошелся шепот.
Саннэфея посмотрела на своего мужа, который немного улыбался, смотря на вассалов своего отца.
– В то же время, мой младший сын, принц Ардорф, отправится в Алсогон, с дипломатическим поручением. С ним поедут эрлы Найдер, Монт и Весбер, со своими вассалами и войском, которое вы должны собрать в ближайшее время.
– Ваше величество, – вперед, на место Терамонта вышел эрл Найдер. – Наши люди сейчас в Нордриме…
– Найдите других, – медленно и вкрадчиво проговорил король.
Эрл Найдер поклонился и отошел, пытаясь скрыть недовольство.
– Сын! – повысил голос король.
– Ваше величество, отец.
Из-за спины короля вышел второй сын короля Экенберта Ардорф. Молодой юноша с короткими волосами и мягким пушком на лице. Несмотря на юный возраст – семнадцать лет, он уже обрел славу прекрасного фехтовальщика, а также известного любовника.
Король встал, немного поморщившись.
– Я благословляю тебя в путь. Не вынимай меча без надобности, а вынув – побеждай. Если слухи о готовящемся мятеже – правда, я поручаю тебе возглавить карательную миссию.
Король ударил сына по щеке, хлопок звоном разнесся по залу.
– И пусть этот удар будет последним, что останется без ответа.
Ардорф с лицом полным гордости и нетерпения приклонил колено.
– Ваше величество, отец, клянусь исполнить вашу волю.
После чего Ардорф поднялся и вернулся на свое место, гордый и радостный, с красным пятном на щеке.
– На время моего отсутствия, – продолжил король, сев на трон. – Я назначаю Хранителем престола моего старшего сына Андри. Отныне и до моего возвращения он имеет право говорить от лица короля.
Муж Саннэфеи вышел перед королем, старательно пряча улыбку. Приклонил колено.
– Ваше величество, отец, клянусь исполнить вашу волю и верно послужить моему государю.
Король коротко кивнул.
