– Бетси, я не думаю, что Библия, какой мы ее знаем, и есть Слово Божье. Слишком уж сильно она менялась на протяжении истории. Но давай предположим, что я в это верю. Скажи мне, где в Библии Иисус говорит: «Я – Бог»?
Бетси задумалась. Смущенной или встревоженной она пока не выглядела, но ясно было, что она не может вспомнить. Через несколько секунд, еще не подозревая, в какую ловушку себя загоняет, она ответила:
– В Евангелии от Иоанна Иисус говорит: «Я и Отец – одно».
Именно такого ответа я ждал – и был к нему готов.
– Верно. Но там же, у Иоанна, Иисус молится о том, чтобы ученики его были так же едины между собою, как он един с Отцом. Из этого ясно, что он подразумевает под «единым». Он говорит о единстве духа и воли. Если бы имелось в виду, что «единый» – это одно существо, как он мог бы молиться о том, чтобы «едины» стали ученики? Не о том же он молился, чтобы они все слились в одного человека!
– Это верно, – задумчиво ответила она.
«Верно?» Я скоро камня на камне не оставлю от ее мировоззрения, а она просто соглашается? Ну и девчонка! Интересно, хоть чем-нибудь можно ее пронять?
– Знаешь, не могу вспомнить прямо сейчас, но, уверена, в Библии что-то об этом есть. Я посмотрю дома и потом тебе скажу.
– Конечно, Бетси, посмотри. Только ты ничего не найдешь. Иисус никогда не называл себя Богом, – возразил я. – Наоборот, из всего, что он говорил и делал, ясно обратное. Он терпел голод, жажду, одиночество, искушение. Он плакал и истекал кровью. И никогда не называл себя «Сыном Божьим», только «Сыном Человеческим». Очевидно, он был именно человеком!
Слушая меня, Бетси кивала.
– Да, согласна. Иисус – человек, но и Бог.
– Как же можно быть и человеком, и Богом сразу? Человек смертен, а Бог бессмертен. Человек ограничен, а Бог беспределен. Человек слаб, а Бог всемогущ. Быть человеком и значит не быть Богом, а быть Богом значит не быть человеком.
Тут Бетси замолчала надолго. Эта мысль явно заставила ее задуматься, и я решил ковать железо, пока горячо.
– В Евангелии от Марка говорится: когда Иисус пришел в Галилею, то не мог сотворить там никаких чудес. Понимаешь? Не «решил не творить чудеса», а не мог сотворить! Разве возможно такое, чтобы Бог не мог сотворить чудо? А когда женщина в толпе прикоснулась к нему, и он не знал, кто коснулся его? Разве Бог может такую простую вещь не знать?
Помолчав немного, чтобы дать ей переварить эти вопросы, я продолжал:
– Когда какой-то человек назвал его благим, Иисус ответил: не называй меня так, один только Бог благ[25 - Это ошибочное истолкование Мк 10:18 и Лк 18:19 повсеместно распространено в исламской полемической литературе. В обоих случаях Иисус вовсе не отрицает, что он благ.].
Видишь? Он проводит границу между собой и Богом.
И в другой раз, когда говорит, что не знает, когда придет конец света – это известно только Богу. Иисус совершенно ясно дает понять, что он не Бог!
Бетси молчала. Очевидно, это ей еще никогда не приходило в голову. Я понял, что пора нанести последний удар:
– Бетси, если у тебя еще остались вопросы, просто вспомни, что у Иоанна Иисус говорит: «Отец мой более Меня». И я с Иисусом согласен. Бог действительно больше него. Наверное, и тебе стоит с ним согласиться.
Бетси не знала, что ответить. Я молча ждал.
– Даже не знаю, что сказать, – призналась она наконец. А затем перешла к уже известному мне маневру: – Вот что, я еще почитаю Библию и об этом подумаю. А пока не хочешь ли сходить на наш церковный спектакль? Я там тоже играю. Придешь?
– Звучит интересно. Но у меня еще нет водительских прав. Ты не против, если и мой папа придет?
– Конечно! Приводи кого хочешь, чем больше людей, тем лучше. Вот наше расписание. Когда решите, в какой день вы придете, дай мне знать.
И Бетси с улыбкой протянула мне флаер с расписанием спектаклей. На этот раз за ее улыбкой я увидел нечто другое. Кажется, мне удалось поколебать ее уверенность! Я улыбнулся в ответ.
Подробнее о взглядах мусульман на Иисуса читайте в книге «Нет Бога, кроме Единого» (No God but One), часть 8: «Называл ли Иисус себя Богом?»
15. Врата небес и пламя ада
Приглашение в церковь очень меня обрадовало. До этого я был в церкви – католической – только один раз, и от этого посещения остались смутные, но очень приятные воспоминания. Честно говоря, не помню даже, как и почему я туда попал. Помню, там были несколько моих друзей, в том числе Бен и его родители – но ведь они тоже не были католиками. В какой-то момент весь наш ряд встал, все стали двигаться по проходу вперед, подходить к священнику и что-то брать у него. Я не знал, что делать, и тоже пошел вперед. Но тут мама Бена схватила меня за плечо и усадила на место. Я удивленно посмотрел на нее. Она энергично помотала головой: мол, «тебе нельзя». Я заметил, что священник, до того серьезный и торжественный, глядя на меня, с трудом сдерживает смех.
Никто не говорил мне, что протестантские церкви совсем не похожи на католические, так что я ожидал чего-то подобного. Первая баптистская церковь в Норфолке изнутри оказалась похожа на театральный или лекционный зал: просто ряды кресел и сцена впереди. Я решил, что, должно быть, все «церковное» происходит где-нибудь в другом месте.
Мы с Аббой сели на балконе, ближе к выходу. О чем будет спектакль, никто из нас не знал, однако Абба был рад, что я принял приглашение. Он сказал, что отказаться было бы невежливо и что это хороший повод и дальше вести с Бетси разговоры о религии. Он гордился тем, что я отстаиваю свою веру, и хотел помочь мне правильно понять христианский спектакль, который мы сейчас увидим.
Пьеса называлась «Врата небес и пламя ада»: как выяснилось, она излагала драматическими средствами христианскую концепцию спасения. Кстати, из этой пьесы я впервые узнал, что христиане называют учение о спасении Благой Вестью: до сих пор я думал, что так называются только книги об Иисусе[26 - «Евангелие» – по-гречески «благая весть». В англоязычной традиции как евангельские книги, так и учение о спасении называются одним словом: «gospel». В славянской традиции книги называются Евангелиями, учение о спасении – Благой Вестью, или Благовестием. – Прим. пер.]. Через всю пьесу красной нитью проходила одна-единственная идея, выраженная без всяких обиняков: прими Иисуса как Господа – и ты попадешь на небеса, а если не примешь – отправишься в ад.
Перед нами проходили различные сцены человеческой жизни. История каждого персонажа оканчивалась тем, что он умирал и отправлялся, соответственно, в вечное блаженство или на вечное осуждение – в зависимости только от того, принял ли Иисуса. Образы пьесы особой тонкостью не отличались. Когда кто-то попадал в ад, сцена освещалась красными и желтыми прожекторами, из динамиков раздавалась громовая какофония, на сцену с ревом и грохотом вылетал сатана и утаскивал грешника в ад. Если же кто-то принимал Иисуса – на сцену выходили ангелы в блистающих одеждах и вели его, трепещущего от восторга, к белоснежной двери.
В последнем эпизоде к водителю подсел попутчик и заговорил с ним об Иисусе. Водитель признался, что совершил в жизни много зла и никогда не думал о Боге. Пассажир сумел убедить водителя, что он грешник и нуждается в Иисусе, и тот обратился к Иисусу с молитвой. Едва он закончил молиться, как случилась автокатастрофа. Оба погибли (в ознаменование этого на сцене и в зале драматически погас весь свет). А когда свет включился снова, заиграла прекрасная музыка, и ангелы повели водителя на небеса.
Не знаю, было ли это сделано намеренно, но определенно был смысл в том, чтобы поставить этот эпизод последним – прямо перед тем, как зрители сядут в машины и начнут разъезжаться по домам.
Едва мы пристегнули ремни безопасности и тронулись с места, Абба спросил:
– Ну, Набиль, что скажешь об этой пьесе?
– Абба, по-моему, это глупо. Ясно же, что они пытаются играть на человеческих эмоциях и страхах!
– С этим соглашусь, бейта, но, может быть, это как раз не так уж плохо. Мы и должны бояться ада и гнева Аллаха.
– Так что же, ты думаешь, что пьеса хорошая? – изумился я.
Абба рассмеялся.
– Этого я не говорил! Речь о другом: попытка напугать людей – далеко не самое плохое, что в ней есть.
– Да там вообще все неправильно! – заговорил я, собравшись с мыслями. – Чему они учат людей? Всю жизнь твори что хочешь, а перед смертью просто прочти молитву – и сразу отправишься на небеса!
– Верно, – кивнул Абба. – А что в этом не так? Какова цель религии?
– Цель религии – воспитывать хороших людей и улучшать общество. Если люди смогут делать все что захотят, то начнут потакать своим самым греховным желаниям, и общество рухнет. Получается, они просто выдают разрешение грешить! Стоит принять Иисуса – и даже Гитлер отправится на небеса!
– И поэтому… – подсказал мне Абба.
– Поэтому Америка живет так, как живет. Потому что христиане учат безответственности.
– Хорошо. Очень хорошо, бейта! Когда твоя подруга спросит в школе, понравилась ли тебе пьеса, так ей и скажи. Однако не оставляй ее с этим. Ложь обязательно нужно заменять истиной. Скажи мне, какова истина о суде?
– Аллах судит нас по тому, какой выбор совершаем мы в этом мире. Все, что мы делаем, записывают ангелы: ангел за правым плечом записывает все наши добрые дела, а ангел за левым плечом – дурные. Когда мы предстаем перед Аллахом, ангелы зачитывают вслух свои списки. Никто не может заступиться за нас на суде: ни наши родные, ни Иисус, ни сам Мухаммад! Аллах взвешивает наши добрые и дурные дела, и если добрые дела перевешивают, дарует нам райское блаженство.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/pages/biblio_book/?art=51829849&lfrom=174836202) на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
notes
Примечания
1
Эта формула, субханаху ва Тааля, часто повторяемая после имени Аллаха, означает «прославленный и возвышенный».
2
Обычная мусульманская формула, означающая: «Ищу прибежища в Аллахе». Произносится после того, как было сказано нечто богохульное или отвратительное.
3
В мейнстримовом исламе принято считать, что у Аллаха девяносто девять имен. Эти два имени переводятся как «Прощающий» и «Милующий».
4
Очень распространенная формула, означающая: «Слава Аллаху!» Часто произносится в виде благодарности за какое-либо доброе известие.
5
Арабское слово, означающее «община», относится к мусульманскому миру в целом.
6
«Сахих» аль-Бухари 6.61.508: «Вдохновение от Бога снизошло на него… лицо Пророка покраснело, некоторое время он тяжело дышал, а затем он был освобожден от этого…» См. также «Сахих» Муслима 30.5673: «Посланник Аллаха потел и в холодную погоду, когда на него снисходило откровение».
7
Обычная покаянная формула, означающая: «Прошу прощения у Аллаха».
8
«Сахих» Муслима 1.311.
9
Мусульманские апологеты часто истолковывают Втор 33:2 как пророчество о победном возвращении Мухаммада в Мекку.
10
