– За что?
– О, всего лишь за крашеную зеленую бумагу. Да. По сути, хоть и подкрепленную словом ЕС, но бумагу.
– Ну, вы скажете тоже, бумага тоже денег стоит.
– А янки не глупы! Отнюдь нет! – Алешка тоже взял чашку с кофе. – Эти сучьи дети еще с 70-х запретили добычу нефти на своей территории. А мы – нет. У нас кончится, у всех кончится, а у них будет. Это страшно. Топливо для ракет, крейсеров, танков… Машин и тракторов.
– Да ну вас, вы, небось, военные. У вас вся жизнь на патриотизме – всегда – «Широка страна моя родная!» – Ирина откинулась на спинку кресла. – Можно подумать, у нас нефти мало.
– Мы вовсе не военные. А насчет ура-патриотизма, – так это не к нам. Это, похоже, у вашего поколения с детского сада – «широка страна моя родная, много в ней»… МАЛО!
– Но ведь я помню, еще в детстве читала, что наших запасов на 20 лет хватит, минимально.
– Да, это еще один лживый приемчик. Нефти хватит лет на 20… Но! В этом весь трюк.
– Дело в том, Анютка, что все наши запасы и нефти, и газа находятся так глубоко под землей, и в таких местах чашежопых, что добыча этих ресурсов из-под земли и перекачивание по трубам, будет в тысячу раз выше себестоимости всего продукта. В тысячу!
– Ты хоть знаешь Ир, что сейчас не только добыча этих ресурсов, но и разведка их убыточна? Мы говорим Западу – за то, что построите вышки и трубопроводы, качайте себе сколько влезет… А они нам – поищите дураков в другом месте.
– Ну, все, все, вы меня убедили. Приеду, скажу, чтобы перестали нашу нефть продавать. Только для колготок немного.
Все засмеялись и облегченно вздохнули. Разговор всем надоел.
– Ириш, зачем тебе колготки? Ты все равно из джинсов не вылезаешь.
– Нужно же иметь что-то роскошное и раритетное.
Ирина поднялась и как раз вовремя. К ним шел администратор. И не один.
– Вы являетесь постояльцами нашего отеля? – обратился он почему-то к Рыжему. – Будьте любезны покажите карточку.
– Что показать? – Сережа не двинулся с места.
– Все, все, мы уходим, – Ирина сделала несколько шагов из-за стола. – Мы зашли посмотреть, как у вас тут здорово. В следующий раз закажем ваш отель.
Она улыбнулась администратору и строго посмотрела на своих спутников.
– Да, ладно, правда. Не драться же тут. Поехали к нам, там у нас никого, пустой отель, и коньяк в номере есть.
– Коньяк у нас тоже есть. Сейчас принесем. Подождите. Запишите на мой номер, – клетчатый быстро допил свой остывший кофе.
– Мы пойдем на дорогу, вы догоняйте.
Все поднялись из-за столика. Компания разделилась.
– Ирусик, а кого ты встретила? Спросить можно? – Сергей снова перешел на первое имя.
– Но не нужно.
– Эээ… Тогда почему Анютка? – усачи решили выбить из нее признание.
– Так, на пару решили допрашивать? И кто из вас злой?
– Мы оба роботы. Надо просто знать, где у нас кнопки.
Они уже стояли на дороге за воротами и высматривали маршрутку. Торопливо подошли остальные. Они переоделись и сменили шорты на джинсы.
– Так… я так и не понял, почему вас то Ириной зовут, то Анюткой? – клетчатый повторил уже прозвучавший вопрос.
– Ты решил познакомиться? – Вот так знакомятся с девушкой в Африке. Думаешь одно, а получаешь… Как царица Хатшепсуп. Девка с бородой.
– Да ничего не получаешь, – Ирина улыбнулась. – Это мой брат двоюродный. Кузен. Я его давно не видела. Меня дома все Анюткой зовут.
Наконец подъехала маршрутка. Еле-еле затолкавшись в тесную машину, они закрыли дверь, громко хлопнув ею. Шофер заворчал и ворчал до тех пор, пока ему не сунули деньги. Он только тронул рычаг переключения скоростей, как произошло что-то невероятное.
Величественная Стеклянная Пирамида, что доминировала тут над пространством, одновременно напоминая и фараонов, и Лувр, вдруг сморщилась и стала оседать. Она сворачивалась и скатывалась, как в фантастическом фильме ужасов и, наконец, стала разбрызгиваться ливнями осколков. И тут раздался грохот. Страшный грохот взрыва. Языки пламени и черного дыма вырвались из-под обломков.
Все застыли в ужасе. По крыше маршрутки застучали осколки.
– Гони! – дотронулся Клетчатый до плеча водителя. – Да езжай же!!! Вдруг сейчас еще раз рванет!
Дважды просить не пришлось. Тот рванул. Вслед машине из ворот выбегали люди. Они махали руками и что-то орали.
Всю дорогу никто не проронил ни слова. Уже ближе к Хругаде им встретился патруль автоматчиков, выезжавший с сиренами и автопоездом из города.
Высадили их чуть раньше. Шоссе было перекрыто: освобождали проезд для военных и полицейских машин.
Начинало темнеть. Было время вечерней мессы. Местные жители заполняли небольшую мечеть, похожую на обычный дом. Дверь был открыта. Мужчины на ковриках в чалмах, или тюрбанах, в длинных балахонах, или в пестрых рубашках и штанах, без всякой повязки на голове, стояли на коленях и плюхались лбом об пол. Они были босыми. Вся обувь стояла за дверью, на улице. Тут были и пляжные шлепки, и сандалии, и хорошие настоящие ботинки. Внутри, в глубине помещения висели часы. На них было без пятнадцати шесть.
– Значит, я так понимаю, вы теперь к нам переселяетесь? – нарушил молчание Сережа.
– Так вроде и шли с коньяком к вам. У вас и заночуем. Хорошо, удалось коньяк спасти. А то сейчас бы с их сухим законом сдохли бы.
– Вы думаете, там все полностью рухнуло? – Ирина не поднимала глаз.
– Думаю, что да. Вот скорые едут. Можно спросить. Вот госпиталь.
Машины останавливались, прямо на мостовую выносили носилки с прикрытыми тряпками телами.
Одна из них затормозила прямо перед Ириной. Двери распахнулись, и два араба стали выносить трупы. Они оставляли их прямо на асфальте перед госпиталем, в ожидании, когда врачи и медицинский персонал перестанут заниматься живыми, и займутся мертвыми.
От удара одно из тел дернулось, и из-под пленки выскользнула рука. Ирина вскрикнула. На мостовой лежала окровавленная женская маленькая ладонь. На запястье был изящный серебряный браслет с малахитовыми фигурками. Одной фигурки не хватало. Вместо нее на серебряном колечке болтался маленький обломок уральского малахита.
– Боже мой! – это же она, и опять тот же браслет! – Сергей присел на корточки перед носилками. – И салатовые ногти.
– Погодите-ка, погодите-ка. Это вот эту штуку вы ей под дверь подсунули? – клетчатый сел рядом и взял окровавленную руку. – Так… это… интересно…
Он отстегнул браслет.
– В нем есть что-то необычное. Вы чувствуете зуммер? – он передал браслет по кругу. Сергей протянул его Ирине. Та замотала головой.
– Ну уж нет. Хватит с меня этой штучки, не хочу даже в руки брать.
– Да возьми же ты. Посмотри, было так раньше, или нет.
Сергей почти силой вложил браслет ей в ладонь. Серебряное украшение еле уловимо вибрировало. Она с удивлением уставилась на него.
– Нет, такого раньше не было. Алеш, правда ведь этого не было? Ты же трогал его тоже, – она протянула ему браслет.
– Послушайте, ребята, и так все ясно. Вот смотрите, – Алеша достал маленький ножик и подковырнул пластинку застежки. Внутри был тончайший, невесомый, крохотный электронный чип. – Видите? Эта электроника работала на прием сигнала. Скорее всего, со спутника. А потом передавала сигнал механизму бомбы, которая должна была находиться в непосредственной близости от браслета.
К подъезду госпиталя подвозили и подвозили живых и мертвых.
– Пошли отсюда скорее в гостиницу, там все разберем, – Сергей сделал несколько шагов от госпиталя. – Пошли отсюда, – повторил он.
– Тебе не кажется, что надо все это показать кому-то? Например, полиции, – Клетчатый недоуменно смотрел на ребят.
– Не знаю, но сегодня не время для робокопов. Тем более, куда тут идти? – Сергей все дальше и дальше отходил от госпиталя. – Да пошли же отсюда.
Вся команда тронулась в сторону гостиницы.
Совсем стемнело. В проулке, как всегда, под фонарем стояла кучка молодых арабов. Они молча посмотрели на проходящих.
Гостиница встретила их тем же пустым холлом. Ребята подошли к заспанному арабу на рецепшн. Беженцы зарегистрировались и заплатили за номер. Служащему было все равно. Он даже не спросил, где их багаж.
Было время ужина, и все, не заходя в номер, пошли в столовую. Там было почти пусто, не считая молодой парочки, что проводила тут, видимо, медовый месяц. Непонятно было, то ли постояльцы съехали уже, прослышав о взрыве, то ли тут и не было никого.
Кормили овощными солянками, тушеными помидорами, макаронами и чем-то еще. От страха и адреналина, от фантастичности и нереальности происходящего проснулся аппетит. Все жадно и дружно набросились на ужин. Несколько минут никто не говорил ни слова.
– А вы не боитесь, что устройство опять сработает? – первой нарушила тишину Ирина.
– Вот что, девочка моя, объясни нам лучше другой вопрос – кому ты нужна, чтобы тебе подкладывали такое устройство? Ты что, агент 007? Несколько разведок окучиваешь? – Алешу прорвало, он с ненавистью посмотрел на Ирину.
– Полегче, полегче, совсем сбесился что ль? Какой она агент? Ты только посмотри на нее – она сама этот браслет на руку нацепила! Как ворона, – Сергей похлопал друга по плечу. – Лучше давай посмотри, что там. А то правда сейчас опять взлетит что-нибудь, но уже не так далеко.
– А разве было далеко? – Клетчатый достал из сумки коньяк. – Вы, как хотите, ребята, но я сегодня второй раз родился. Не встретились бы вы нам, и мы бы взлетели вместе с этой… А кто, кстати, та, что погибла? Ведь это ее, как я понимаю, браслет был?
– Вот смотрите, – Алеша вынул из кармана злополучное украшение. – Вот. И так ясно. Это трансформатор. Он изменяет и передает сигнал со спутника на приемник бомбы. Включает ее. Если она находится в радиусе действия его импульсов.
– То есть, если наша Ирка с браслетом входит в непосредственную близость бомбы, то… бах… – Сергей дотронулся до задрожавшей руки девушки.
– Да, – Алеша кинул серебряную побрякушку на стол. – Именно так. Очень удобно, когда хочешь взорвать кого-то конкретно. Можно подбрасывать бомбы по ходу его передвижения, выбирая момент, время, место, сопровождение, антураж, так сказать, сцену действия. Очень удобная и дорогая штучка.
– Ну, можешь повесить себе этот чип на шею и ходить так, пока тебя не выберут следующей жертвой, – белобрысый вдруг вступил в разговор. – Я полагаю, что надо эту штучку немедленно отнести кому следует.
– Не думаю, – Сергей налил себе коньяка Клетчатого. – Нас, возможно, и так уже разыскивают. Мы туда приехали, мы оттуда уехали, и все это, заметьте, непосредственно во временной близости от взрыва.
– Но… откуда свидетели-то? – Алеша тоже вдруг забеспокоился. – Там, небось, в гостинице мало что осталось.
– А шофер маршрутки? – Клетчатый тоже плесканул себе коньяка. – Ну-с, дорогие мои ветераны, за новое рождение. В очередной раз.
Все дружно выпили. Ирина сидела, тупо рассматривая свою пустую тарелку.
– Ириш, и все же. Ты успокойся, выпей хотя бы глоток коньяка и скажи нам, пусть мы старые и тупые, но объясни нам, что происходит? – Алеша опять решил выяснить все. – Почему тебя хотели убить? Тебя, и для гарантии еще человек тысячу. Ты кто вообще по жизни?
Все замерли в напряженном молчании, внимательно следя за движениями девушки.
– Я, я не знаю, я – просто художник. И все. Я честно не понимаю. Что такое происходит. Я просто художник… – она вдруг закрыла глаза рукой и заплакала.
– Ну, успокойся, успокойся девочка. Давай подумаем вместе. Хотя…
– Хотя мы и старые, и тупые… – захохотал Клетчатый. – Ты что, что-то не то нарисовала?
– Я не знаю. Я ничего такого не рисовала. Я совсем обычная, – Ирина рыдала.
– Может случайно стала свидетелем чего-то? Вспомни, может ты видела что-то необычное? – Сергей опять взял ее руку.
– Ребята, да она, небось, слиняла с воровским общаком, – Алеша перешел на жаргон.
– Неее… я видел, как ей тот брат в «Фараоне» денег дал. Совсем немного. Она сама на мели.
– Может она кредитку украла и код не знала, или забыла? Я вот тоже забыл, не могу 43 рубля снять. А из-за этих 43 рублей в лом в банк ехать.
– А где тогда кредитка? Что ж она совсем что ль темная?
– Ну, темная или нет, может она и правда – знать не знает, с чего они за ней бегают?
– Не знает, что у нее кредитка есть?
Они разговаривали так, как будто бы девушки не было рядом.
– Ну, может она случайно столкнулась с кем-то, за кем гнались плохие парни, а он ей и сунул в трусики кредитку. И умер подстреленный. А что?
– Что ж она с тех пор трусы что ль не снимала?!
Все дружно и весело заржали, подняли свои чашки и чокнулись.
– Давайте выпьем за то, чтобы иметь то, что имеют те, кто имеет нас, – поднял свой коньяк Алеша.
– Больно сложно накручено, а что именно они имеют? Нас же вроде. А… так мы и так у себя есть…
– А вы помните того араба утром? Он ведь и браслет видел, и знает, куда мы пошли. Ты что, связана с Аль Кайедой? – Алеша снова злобно посмотрел на Ирину.
– Я больше не могу, – Ирина встала. – Я пойду, пройдусь. Посмотрю, что там у госпиталя.
– И даже не думай теперь, если кто-то за тобой охотится, должен сделать ответный шаг, раз ты его на его же бомбе подорвала. Сиди тут тихо, как мышка, – Сергей встал и преградил ей путь.
– Мне нужно походить, ну хоть немного. К тому же, все равно от них не спрячешься…
