Бомба в сердце

Старик обернулся в нашу сторону. Пристально посмотрел и поднялся с места. Тётя Клава быстро встала и накрыла полотенцем чёрный хлеб в тарелке. Старик заулыбался. Прошёл на середину двора, оглянулся и вдруг весь затрясся, закрыв лицо ладонями. Сел на землю и начал пальцами её царапать. Потом заплакал. Мне стало не по себе. Я вскочил с места. Тётя Клава, сойдя со ступеней террасы, крикнула в сторону соседского дома:

– Ни-на! Ни-ин-а-а! Ниночка! Где ты? Беги к нам, детка, быстро! Дед Игнат плачет! Беги-и!

В этот момент из соседского дома выбежала девчонка и побежала в нашу сторону, стуча босыми пятками по земле. Запыхавшись, достала из тарелки кусочек чёрного хлеба. Схватила с полки клочок бумаги и завернула в него хлеб. Потом побежала к старику. Села возле него на корточках и погладила его по голове. Протянула ему завёрнутый в бумажку хлеб:

– Вот, возьми! Не плачь! Я нашла! Смотри, вот, я нашла твою хлебную карточку! Она твоя! Возьми, вот! – Девочка протягивает ему и бумажку. Старик перестаёт плакать и протягивает к ней худые руки. Бумажку он осторожно кладёт в карман брюк. Немного сидит в той же позе. А потом встаёт с места. Улыбается. Шагает в сторону калитки. А девочка, будто ничего и не случилось, возвращается в соседний двор. Тётя Клава вытирает слёзы:

– Бедный старик… Живёт во-о-н в той избушке один. Но для него все двери в нашем селе открыты. Он в детстве блокаду Ленинграда пережил. Уже два года, как заболел вот такой болезнью. Говорят, в детстве он потерял хлебную карточку. Эх, что говорить, в мире столько разных болезней. Хорошо, что есть Нина. Только она может успокоить деда. Она уже привыкла. Даже из школы прибегает. Благо школа близко.

– А кто понял, что его может успокоить девочка? – спрашиваю Андрея.

– Специалисты из психиатрической клиники в Питере, а потом работники научно-исследовательского института, – ответил Андрей.

…У меня комок в горле. Перед глазами встаёт страшная картина – война, разрушенный город, голод и снег, маленький мальчик плачет, он потерял хлебную карточку. Последнюю надежду на жизнь – и потерял. Из хлебного магазина выходит исхудалая девочка, она прячет кусок хлеба подо рваную старую фуфайку. Вот она отламывает ему половину и протягивает мальчику:

– На, бери, не плачь! Ты обязательно найдёшь свою карточку, только не плачь!

Мальчик смотрит на кусок хлеба в руках девочки и продолжает плакать.

– Меня зовут Нина, а тебя?

– Игнат… – всё ещё плачет мальчик.

…Я как будто там, я их вижу. Всё тело дрожит, в глазах помутнело от слёз. Я провожаю взглядом тихо идущего к берегу сгорбленного старика.

Андрей закуривает. Тётя Клава на кухне.

– Андрей…

– Что?

– Поехали, давай вернёмся в город, – говорю я.

– Ведь ты сам просил, хотел побыть в тихом красивом местечке. Тебе же понравилось здесь!

– Понравилось, здесь очень красивые места. Но надо обратно. Я не могу…

Места прекрасные, воздух, природа первозданная. Я подумал: почему именно в таком прекрасном уголке русской земли я так остро почувствовал, что война ещё не окончена, что она продолжается? Мне стало больно оттого, что эта красота в один миг пропала, будто растворилась в слезах маленького голодного мальчика, потерявшего хлебную карточку. Шрапнель осколков собственных воспоминаний о войне до боли царапала душу. Длинные глубокие борозды шрамов заныли, в моём теле продолжалась эта окопная война. Я понял, что во второй раз не выдержу того, что я увидел. Всю душу мою вывернуло наизнанку.

– Андрей, здесь, – я ударил себя кулаком в грудь, – здесь война ещё продолжается… Как у деда Игната…

Андрей внимательно посмотрел на меня.

– Знаешь, много лет назад дед Игнат переехал из Питера сюда. Думаешь, он случайно выбрал это место? По соседству с домом, в котором через много лет родилась девочка Нина…

Андрей продолжил:

– Дед Игнат рассказывал, что с первого взгляда полюбил это место, как только увидел эту реку, поля, лес, и сразу понял, что здесь он встретит старость. И красота ответила ему взаимностью – она спасает его во время приступов – руками девочки Нины спасает мир в его душе. И я знаю, что эта красота принесёт мир и в твою душу, друг!

Я стоял и молчал, поражённый.

Ружьё зацвело

Посвящаю себе

Воин вернулся с войны.

Он заскучал. Снял ружьё со стены отчего дома и направился в горы – на охоту! Срезал путь по крутой тропе, поднялся повыше. Затаился, ожидая добычу. Увидел мать-олениху, кормящую оленёнка на краю пропасти.

Воин застыл на месте в положении лёжа – глубокий вдох и выдох, чтобы не ошибиться в расчёте. Прицелился ровно в середину лба оленихи. Указательный палец правой руки – на курке.

Раз… два… три…

Коснулся пальцем курка, всем существом превратившись в патрон.

А изо рта оленёнка вытекало вспенившееся молоко. Что ему этот земной мир, когда он присасывается к тёплому вымени.

Раз… два… три…

Но – пальцы на курке не шелохнулись, вспотели, задрожали.

Воин зажмурил глаза. Тьма мгновения показалась вечной. Осмотрелся вокруг. Напротив нет ничего, кроме тонкой песчаной пыли, сбитой с камней копытами несущихся, как ветер, оленихи и оленёнка.

Воин вздохнул, задышал полной грудью. Затем улыбнулся, а потом… стал так хохотать, что, казалось, горы задрожат от смеха в унисон ему.

После стал спускаться по той самой круче, с которой, обгоняя ветер, неслись трепетные создания.

Воин возвратился с охоты ни с чем…

А на поле боя ни одна его цель не оставалась непоражённой: он был настоящим бойцом… Сегодня же впервые его оружие не поразило цель – не выстрелило.

На обратном пути он сорвал горный цветок и воткнул в дуло. Словно ружьё бойца дало рост растению, и оно расцвело.

Воин вернулся в кишлак с пустыми руками, но у него за спиной висело цветущее оружие, а в груди билось ожившее, да-да, ожившее сердце.

Это была его главная победа. Потому что он не оставил на фронте свою человечность, в его груди проснулись силы добра.

Он шёл и всю дорогу улыбался, но глаза были влажны: он плакал… Отчего?

Я пишу эти строки, и в глазах – слёзы.

Почему – не знаю.

Первый день в Переделкине

С вами случалось такое?

Допустим, вдруг вспыхнула бродячая тревога, взялась неизвестно откуда. Вы боретесь с отчаянием. Но от прилипчивой мысли не избавиться…

Утро мы встретили в Переделкине.

Дождь… Прохладно. Воздух чист настолько, что, когда дышишь, из глаз слезу вышибает. Промокший лес пьянит запахами…

Да, природа всесильна. Будоражит. Просветляет тебя. Наполняет всё твоё существо силой высоченных сосен, мудростью вековых дубов. В душе, словно галькой, шуршат мишурой обыденности волны чувств. Необъяснимых порой.

Небо натягивает дождевые струны между собою и землёй, волнуя чьи-то трепетные сердца.

Именно в таком состоянии: я и моя супруга, прибыли в Переделкино…

Я чувствовал, что наши души ожили от зелёного буйства: благодарная радость в глазах жены воодушевляла меня. Но как бы вы высоко ни воспарили, как бы ни были обласканы природой, всё равно несущественные, мелкие заботы неожиданно возникают из ниоткуда и стараются вернуть наш дух из долгожданного полёта в привычные дрязги.

Итак, как я сказал, мы в Переделкине. От Москвы в восьми вёрстах, в тихой обители писателей и поэтов. Это место на карте зовётся городком писателей. Здесь, в святилище, где творили знаменитости, царствовал необъяснимая тишина и таинственность. Мы разместились в одном из здешних домиков. Оказалось, что в небольшой его части когда-то жил Фазиль Искандер. И надо же было случиться накануне, перед приездом сюда, я как раз прочитал цикл его рассказов и повесть «Поэт», а книжку «Сандро из Чегема» взял с собой. Мне очень нравились присущие писателю честность и простота, проникнутые ироничным духом, мастерски описанные отражения правды жизни в аллегорическом зеркале. И сам герой, всегда выходящий сухим из воды. Возможно, всё произошло под впечатлением от произведений Фазиля Искандера, образ которого часто возникал в моём воображении, хотя у меня и в мыслях не было, что я приеду в Москву и остановлюсь на даче, где он жил и творил. Эта компактная двухэтажная дача настолько слилась с природой, что казалось, будто выросла в лесу.

Я долго не мог оторвать глаз от двери, через которую входил и выходил писатель. Казалось, что его взоры чудесным образом отпечатались на окнах и дверях. Было такое чувство, будто они наблюдают за мной. Душа волновалась необъяснимыми чувствами.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.