Разглядывал красивую роспись на стенах, размышляя, что надо, наверное, сваливать отсюда совсем и оставить дурацкие попытки кадриться к девчонке, как раз когда они вернулись. Увидел мельком и встал к стене у мусоропровода, чтобы они меня не заметили. Он тяжело вздохнул, наверное, раза три, а она стояла молча, опустив голову. Странно. Вроде выходили погулять, нарядились, но вернулись без настроения.
На высоких каблуках Светка была с меня ростом. Распущенные темно-русые волосы одинаковыми волнами рассыпались по вороту черного короткого пальто. Джинсы так красиво обтягивают ножки, что я невольно загляделся из-под лестницы.
А когда заходил в подъезд несколько часов назад, еле оторвал взгляд от её длинных подведённых ресниц. Этот Игорь так сильно прижал её к себе, что и без того большие, будто нарисованные, глаза девушки выпучились ещё сильнее. Со всем прекрасным образом Светы совершенно не вязалась только бежевая блузка – она какая-то нелепая, старит сильно девчонку и совершенно не подходит к цвету её милого лица, делая его бледным и вымученным.
Может, этот Игорь её мучает, а не цвет блузки? Девчонка так расстроилась его звонку, когда мы веселились на кухне. Сразу поменялась в лице и погрустнела, почти как в начале нашего знакомства.
Очень забавного знакомства, кстати. Я вообще не должен был идти мимо её дома. Но свернул зачем-то в самый последний момент в другую сторону, во двор, о чем-то крепко задумавшись, и увидел, как у неё из-под рук выкатились яблоки с апельсинами, как в кино, прямо на дорогу. Я прибавил шаг, чтобы помочь, а она уселась на бордюр и заплакала, вызвав во мне такую бурю чувств, что я не сразу с ними совладал.
Мама всегда говорила, что моя улыбка стирает любую грусть. И с этой Матрёшкой тоже получилось – возле лифтов она уже хихикала.
Светка очень красивая. Даже когда плачет. Наверное, если разревётся вдрызг, то станет совсем как маленькая миленькая девчушка. Когда она пустила слезы у подоконника, я в порыве чуть её не обнял, но решил, что объятья с малознакомым подростком в старой одежде могут быть ей неприятны.
Зато разглядывал её в тот день очень внимательно и много, потому что мне показалось, что где-то видел. А сегодня утром Светка закинула меня в счастливое детское воспоминание, когда мама, ещё здоровая и совершенно счастливая, ведёт меня в кино, уже в третий или четвёртый раз, потому что я очень просился, чтобы потом поиграть с девочкой в розовом платье.
Мама тоже была маленькая, как Светка. Низкого роста, с игрушечными ручками, ещё и густой чёлкой, как у кукол в магазинах. В большом детском мире я часто на них зависал и раздражал отца, что не горю желанием идти в отдел с игрушками для мальчиков, ему было стыдно стоять со мной среди кукол. Но я не просил их мне покупать, я просто искал ту, которая больше всего похожа на маму. Позже, когда стал ходить в детский сад, – на Варю или на Яну. А потом увидел девочку в розовом платье и везде искал только её. Среди кукол в детском мире, потом возле каждого кинотеатра и на спектаклях, на которые мы ходили уже с классом. И нашёл! Я нашёл девочку в розовом платье! Обалдеть!
Теперь не смогу свалить. Меня к ней с пяти лет магнитит.
Я снова вспомнил день, когда мы с мамой шли в кинотеатр в очередной раз. Отец тогда опять сильно забухал и разгромил всю кухню, а мама тихо со мной выскользнула из квартиры, села на ступеньки и негромко заплакала. Я дал ей время погрустить, а потом просто подошёл и улыбнулся. Это всегда работало, сколько себя помню. Мама улыбнулась мне своими красивыми кукольными глазами и спросила, куда пойдём. А я сказал, что снова хочу в кинотеатр, на пиратский спектакль.
– Опять? К девочке в розовом платье? – спросила мама, тепло мне улыбнувшись.
– Когда вырасту, я на ней женюсь! – нагло заявил я.
– Ты сначала с Яной разведись! – рассмеялась мама и взяла меня за руку, чтобы спуститься вместе с лестницы.
Мы шли почти два района пешком, наслаждаясь тёплыми лучами солнца и столичным пыльным летом, давали имена деревьям, рисовали на асфальте чьими-то брошенными мелками. А потом послышалась музыка из припаркованной машины, и мама закружила меня в танце. Цветы на платье так красиво переливались от её движений, что прохожие не могли оторвать взгляд и замедлялись, когда проходили мимо.
В кинотеатре стоял галдеж, но утих, когда в зале погас свет. Началось выступление. Девочка, которая мне нравилась, выходила только в начале и в конце выступления, но я переставал дышать, когда её маленькая фигура появлялась на сцене. А мама крепко-крепко сжимала мою руку в этот момент. После фильма, на выходе из зала, нас встречали некоторые персонажи пиратской сказки, и у меня было целых пятнадцать минут повеселиться с этой девчонкой. Она придумывала разные активные игры и радостно бесилась со всеми желающими. А я балдел, раскрыв рот, совершенно никого больше не замечая.
Ну и как мне теперь заставить себя сюда не приходить?
Я снял куртку и свернул её, чтобы положить под голову и снова расслабиться на диване. Давно так хорошо не спал, как вчера тут. Я будто дома. Даже несмотря на то, что лежал в подъезде возле мусоропровода. На этаже Светки красиво расписаны стены, везде стоят горшки с цветами, за которыми кто-то ухаживает, соседи не шумят за дверями и не бродят ночами, как в нашем подъезде. До того, как попал сюда, я спал, сидя на ступеньках с видом на почтовые ящики, рядом со своей квартирой. Когда мама была жива, мы как-то умудрялись спать в моей комнате под буйства или пьяное нытьё отца, но с тех пор, как её не стало, я не выношу этого и ухожу из дома. Я спал в разных подъездах весь год, но тут прям классно.
Светка вышла утром с большой чашкой чая и стопкой бутербродов в руке. Я проснулся пораньше, чтобы натянуть куртку и обувь и сделать вид, что не спал тут, а только пришёл. Мне кажется, она всё и так знает, но тактично не поднимает эту тему.
Не стал сегодня у неё брать сигареты, а то прогонит ещё за наглость. Зато с удовольствием разглядывал её, пока она затягивалась, выпуская клубы дыма в приоткрытое окошко. Она сегодня задумчивая и сдержанная, не хихикает от моих шуток, как вчера, почти не улыбается в ответ. И отводит взгляд, когда я заглядываю в её огромные нарисованные золотисто-карие кукольные глаза.
Мы немного поболтали по дороге к её офису, и я попрощался на повороте, у светофора, увидев вдалеке, перед будкой охраны, вчерашнюю шумную коллегу. Думаю, девчонке не надо светиться с каким-то пацаном в лохмотьях рядом с работой. Сказал, что у меня ещё дела, а сам проводил её взглядом до самого козырька, где она очень тепло пообнималась с этой коллегой, а потом их обнял какой-то высокий крепкий парень с портфелем. Наверное, тоже коллега и друг, раз они так обнимаются.
Как бы мне хотелось тоже вот так обнять Светку. Но ей едва ли понравится обниматься со мной. Очень жаль. Она такая низенькая и хрупкая. Хочется её защищать даже от ветра, который сегодня безжалостно хлестал нас по лицу в пути.
Осень в этом году случилась очень холодная и дождливая. А год назад, когда хоронили маму, на улице было такое яркое солнце, что деревья буквально светились яркой зеленью и совсем немного желтизной, и жара стояла, будто на дворе лето, а не сентябрь. Завтра годовщина её смерти. Надо будет сходить погулять в её любимом парке и, может, покормить уток, если удастся свистнуть у отца немного денег на хлеб. Перед смертью мама сказала, что через год после того, как её не станет, я найду счастье. И очень хочется верить, что наше знакомство со Светой неспроста.
В подъезде постоял немного у своей двери, настраиваясь. Шума за ней не было. Может, отец спит, но, надеюсь, он ушел к своим товарищам в гараж и я смогу спокойно поделать дела. Пошуршал ключами и попал в прихожую. В воздухе стоял противный запах перегара, который с годами уже так сильно окутал квартиру, что не выветривается. Заглянув во все комнаты, отца я не нашёл и расслабился. Залез в душ и хорошенько намылился, потом постирал вручную все вещи, которые носил эти дни, потому что стиралку давно разнёс пьяный родитель, не разобравшись с управлением. Зашёл в свою комнату и стал разбираться, что прихватить на завтра и послезавтра в школу, чтобы не возвращаться сюда ещё пару дней. Собрал рюкзак и погладил чистые вещи, чтобы переодеться.
А потом залез зачем-то в фотоальбом, который не открывал уже несколько лет, с тех самых пор, как мама заболела. Стал разглядывать наши фотографии. Отец не всегда таким был. На свадебных помутневших чёрно-белых фотографиях они с мамой – счастливая пара в скромных нарядах. На полароидных снимках он уже не сильно счастливый, будто его заставляют улыбаться. Мама везде улыбается искренне и счастливо, а на фотографиях со мной – будто выиграла в лотерею главный приз! Она больше не смотрела в камеру, глядела только на меня, с такой нежностью и заботой, которая даже через фотокарточки ощущается физически.
Как мне её не хватает.
Я с силой захлопнул альбом, чувствуя, как к горлу подступает обида и горечь, и из его обложки высыпалась пачка не вклеенных фотографий, среди которых одна привлекла моё внимание. На фоне стеклянной панорамной стены холла старого кинотеатра, заставленной какими-то высокими горшками с фикусами, я, маленький, стою с абсолютно счастливым видом. А за плечи меня держит девочка в розовом платье. Светка улыбается. Такой улыбки я у неё ещё не видел – яркая, наполняющая, будто весь мир любит и готова обнять. А внешне девчонка не изменилась ни капельки. Я растекся, держа в руках фотографию. Ну правда же, восьмилетка, не больше. Такая маленькая, и выражение лица абсолютно детское и счастливое, как у меня.
В животе уже предательски урчало. Я поплелся на кухню в поисках какого-нибудь пропитания. Нашел пачку пельменей в морозилке и поставил воду на плиту. Пока ждал, что она закипит, немного разгрёб бардак на кухне и протер липкий пол, к которому приклеивались тапки. Пошарил по ящикам, где отец оставляет заначки на сигареты и выпивку. Нашел несколько закатившихся рублей. «На хлеб не хватит», – грустно посчитал я и вернул их обратно.
Пельмени оказались не сильно вкусными, но набили мне желудок, и он перестал издавать голодные звуки. Перемыл посуду, оставленную отцом, и прибрал за собой. Прихватил мусор и выскочил за дверь, столкнувшись на улице с девушкой со светлой короткой стрижкой, в кожанке и выглядывающей из неё майке с какой-то надписью, в руках она держала кучу пакетов, раза в три больше, чем позавчера у Светки, и я предложил ей помочь их дотащить. Она оглядела меня с ног до головы с подозрением и отказалась от моего предложения. Посчитав меня, видимо, ненадежным.
А Светка мне поверила, думал я по дороге к её дому. Не посчитала меня воришкой, легко оставила в гостях в первый час знакомства, накормила вкусно и доверила готовку. Будто ждала меня! Кажется, мама была права. Давно не чувствовал такой лёгкости, как когда мы шумели под радиоприёмник с дурацкими песнями на кухне и мариновали мясо для запекания. Ароматы на кухне стояли невероятные! Не то, что на моей. И кот у неё клёвый очень. Я бы хотел кота или собаку, но заводить животное мне нельзя. Всегда будет маячить вероятность, что отец его прихлопнет по-пьяни и даже не обратит внимание. Меня затрясло. То ли от ветра, то ли от яркой картинки мёртвого котёнка в квартире. На улице пошёл дождь, и я заскочил в подъезд к Светке.
На несколько часов ушел в книгу по школьной программе, чтобы скоротать время, когда двери лифта распахнулись на этаже, из них вышел улыбчивый дядька и мне кивнул.
– Понравился тебе диван, да пацан? – спросил он.
– Ага! Очень удобный! – нагло заявил я. Я всегда с соседями говорю нагло, чтобы меня принимали за своего в любом подъезде, где я обитаю, и не вызвали милицию. – Это вы его выставили?
– Да, – улыбнулся дядька и перестал шуршать замком, а направился ко мне. – Ты тут… читаешь? – кажется, он немного удивился.
– У меня дома глаз замылился на фоне ковра читать, – улыбнулся я. – Решил сменить обстановку.
Дядька хохотнул и протянул руку.
– Семён, – представился он.
– Егор, очень приятно, – я пожал его крепкую руку и улыбнулся. Ладонь у него горячая, будто только из кипятка вынул. Мама звала таких вояками – «голова в холоде, руки в тепле». Такому лучше не врать, просечёт меня на раз.
– В нашем подъезде живёшь? – как раз с подозрением спросил Семён. Ну точно вояка.
– Нет, – честно ответил я, продолжая ему улыбаться. – В нашем подъезде не так красиво, как тут.
– Дааа… Светка постаралась! Тут прям оазис среди этажей, – он мечтательно заулыбался, оглядывая стены. А я невольно вытянулся в лице.
– Это Светка подъезд расписала? – я был приятно удивлён и заулыбался ещё шире. Семён, подметив моё знакомство, расслабился и откинулся на спинку дивана.
– Ага. Она ж художница. Ходила счастливая по квартирам, спрашивала у нас разрешения, показывала эскизы, рассказывала, как и что хочет нарисовать, чтобы мы не подумали, что она дилетант, – он достал сигареты и протянул пачку мне. – Если бы соврал, что ты тут живёшь, я б тебя выставил.
– Не люблю врать, – признался я. И вынул сигаретку из его пачки.
– Молодец. Что читаешь? – спросил он.
– По школьной программе задали, – я показал обложку и зажмурился. Сейчас отберёт у меня сигарету, наверное, потому что я ещё школьник. Но Семён улыбнулся и поднес огонек зажигалки.
– Я тоже в школе курил. Мы ещё так забавно веточками держали фильтр, чтобы пальцы не пахли, чтобы не получить за это, – мечтательно произнёс он.
– Некоторые мои одноклассники до сих пор так делают! – оживился я.
– А ты? – Семён уставился на меня с прищуром.
– А я в школе получаю знания, а не курю. Мне нравится очень, – ответил я абсолютно искренне.
Мне и правда очень нравится учиться, у меня по всем предметам хорошие оценки. Мама всегда с восхищением следила за моими успехами, говорила, что я как губка всё впитываю, и, кажется, это именно так. Например, эту книгу я читаю уже в третий раз и с удовольствием нахожу в ней что-то новое, что не заметил ранее. Я встал, чтобы взять с подоконника пепельницу и стряхивать в неё пепел от сигареты. Семён внимательно проследил за моими будничными манипуляциями, протянул руку к банке, чтобы сделать то же самое, и оттаял от собственных каких-то раздумий.
– Ты молодец. Но вид у тебя потрепанный. Дома дела плохи? – бестактно спросил он.
– Нормально дома дела, – отмахнулся я и пожал плечами. – Как у всех.
– Ну ладно. Пойду я. Рад был познакомиться, Егор. Расскажешь потом, чем книга закончилась? Не люблю читать, всегда бросаю на половине.
– Ну и зря! – нагло ответил я и широко улыбнулся ему. Семён тоже улыбнулся в ответ, вернулся к шуршанию замка и скрылся за дверью.
Тяжёлые вздохи поднимающегося маленького тела я услышал где-то через полчаса. Светка опять шла пешком и на этот раз присела на ступеньки уже на десятом этаже.
– Прогресс на лицо! – заявил я. – Завтра до одиннадцатого дойдёшь в раз!
– Завтра выходной, – вздохнула она. – И я буду другими способами сжигать калории.
– Какими это? – с любопытством спросил я.
– Уборку дома устрою, – с очередным тяжёлым вздохом поделилась Светка.
– Хочешь, приду после школы и помогу? – предложил я.
– А уроки тебе разве не надо делать? – она, наконец-то, впервые сегодня улыбнулась мне, и я растаял. Красивая такая. Улыбка едва заметна, но глаза прям улыбаются, отражая свет от большого окна и горящих лампочек на этаже.
– Я на переменках домашку делаю. У меня много свободного времени, Матрёшка, – еле выговорил я, утопая в её огромных шоколадно-золотых глазищах.
– Тогда, приходи, Птенчик. Я буду рада! – оживилась она. – И приготовлю чего-нибудь вкусного. Есть предпочтения?
– Не-а, – если она так будет смотреть на меня, мне и есть не надо.
Уборка дома не составляла для меня труда. Разгребая мусор за отцом и расставляя вещи по полкам, я научился сосредотачиваться на собственных мыслях, повторять пройденные знания в голове. А ещё классно находить в квартире вещи, которые возвращают меня в яркие воспоминания, когда мама ещё была жива и даже здорова.
Мы немного посидели и поболтали на ступеньках, но потом Светка снова, как вчера, посмотрела грустно на часы. И чтобы не заставлять её смущённо уходить, я попрощался сам и шумно сбежал по ступеням вниз. Дома её ждёт Игорь, но она совершенно к нему не торопится. Точнее, торопится, но потому, что ей надо, а не потому, что она хочет, как мне кажется.
Может, она тоже не прочь подружиться? Я бы очень хотел! Понимаю, что разница в возрасте никогда не даст мне возможности к ней подкатить. Но даже находиться рядом со Светкой было очень приятно. Она уже будто какая-то родная. Мама обещала, что я найду счастье через год. Общаться со Светой уже какое-то невообразимое счастье. Какое дело может быть красивой и добродушной девчонке до какого-то ненужного подростка?! А она с такой теплотой ко мне. И в гости сейчас с радостью позвала. Волшебство!
Я уже весь извертелся на ступенях рядом со своей квартирой, но сон никак не шёл. За стеной я слышал, как пьяный отец неровно подвывает какой-то песне про сирень, и соседка активно стучит ему по батарее этажом выше. В подъезде у Светки сейчас бы уже спал крепко, а тут мне теперь совсем не нравится. Решительно встал и отправился в «оазис среди этажей», потому что выспаться мне всё же надо.
***
Время в школе пролетело незаметно. Даже обидно. Я бы ещё пару часов поучился, но кто-то решил, что и пяти уроков в понедельник нам достаточно. Пока натягивал куртку в гардеробе, увидел, что ко мне направляется парень из параллельного класса с очень счастливым видом.
– Ну ты мозг, Егорка! – важно заявил он и похлопал меня по плечу. – Училка даже не заподозрила, что не я сочинение писал. Поставила пятерку с минусом и похвалила за старания!
– Обращайся, – улыбнулся ему я. Забыл совсем про этого пацана, а он, не заставив меня спрашивать, протянул руку для рукопожатия и вложил мятую купюру за услугу в мою ладонь. Теперь и на хлеб хватит. Значит, точно надо сходить в парк.
Но сначала, помочь очень симпатичной девушке с уборкой.
Ветер неожиданно стих и отправился, похоже, куда-то выше, разгонять облака, которые мчались теперь над головой, как машины на трассе. Даже изредка было видно, как фасады высоких домов ловят яркие редкие солнечные лучи и озаряются, наверное, в счастливых улыбках, потому что устали от хмурости, которая настигла их в этом году аж в августе. Погода явно меняется, но я давно не смотрел новости и не знаю прогнозов синоптиков. Может, застанем ещё немного солнечных дней в этом году?! На дворе только сентябрь, а мы уже почти два месяца утопаем в неприятной слякоти со свинцовым небом над головой. Вот было бы классно, если теплая погода ненадолго вернётся.
На первом этаже у лифта столкнулись с Семёном. Рука у него такая же горячая, как вчера. Я заулыбался глупой мысли, что в карманах у него грелки.
– Опять к нам пришёл почитать? Неужели ковер дома настолько скучный? – с любопытством спросил Семён.
– Не-а! Я в гости к Светке, – гордо заявил я. Семён не удивился и спрашивать больше ничего не стал, а просто буднично кивнул. Мы молча поднялись на тринадцатый этаж и вышли из лифта в разные стороны, попрощавшись. Он быстро скользнул в свою квартиру, а я замер и, переведя дух, постучался в дверной косяк нужной мне двери, решив не трезвонить в звонок.
– Бесплатный клининг вызывали? – решил пошутить я, когда Света с улыбкой открыла дверь.
– Бесплатный? – рассмеялась она. – Я наготовила на целую толпу! Ты же за двоих ешь! – фраза могла бы расцениваться как укор, но она сказала это ласковым голосом и с такой теплой улыбкой, что я даже смутился и, кажется, покраснел.
Быстро разулся и повесил в этот раз свою старую куртку в прихожей. Светка, немного стесняясь, с любопытством меня разглядела, выдала мягкие плюшевые тапочки с забавными глазками и пошла на кухню, махнув рукой, чтобы я направлялся за ней. Кухня была последней комнатой справа, в конце коридора. Двери в гостиную и ещё две комнаты на этот раз были не прикрыты, а распахнуты настежь. Из гостиной раздавалась красивая джазовая музыка. Очень чистый и мягкий звук. Там, наверное, стоит не маленький приемник, как на кухне, а большой музыкальный центр. Из одной комнаты и санузла уже пахло какими-то средствами для уборки и свежестью, но с каждым шагом все запахи перебивали ароматы с кухни. На плите ещё что-то шкворчало и парило, в духовке горел свет, а на столе стояла тарелка с жареными золотистыми пирожками. Я застыл в кайфе. Как же тут уютно!
– Ты голодный, Птенчик? – ласково спросила она.
– Не-а! Давай помогу сначала, а потом проголодаюсь как раз, – заулыбался я.
– Ну хоть сока с пирожками. Пока горячие, – она это даже не спросила, а, скорее, утвердила. Просто буднично достала пакет сока из холодильника и стянула два бокала с полки рядом. Я помыл руки, пока Света разливала сок и ставила на стол, а потом она взяла большую плотную бумажную салфетку и, обхватив ею пирожок, протянула мне.
– Они с фаршем и шпинатом, – объяснила девчонка и, взяв ещё одну салфетку, так же прихватила пирожок и себе.
– Звучит вкусно! – признался я и замер ненадолго, разглядывая, как она жуёт. Светка сегодня опять другая. Не такая несчастная, как в первый день знакомства, но и не такая веселая, как когда мы шли по скверу утром в субботу. Вчера её что-то сильно огорчало, но сегодня она старательно пытается отогнать все мысли.
Под пальцами сквозь салфетку просочилось тёплое масло и стало медленно стекать, согревая ладони. Аромат от жареного пирожка пробирался через нос прямо в душу. Я и правда не был голодным, потому что пообедал в школе, но сейчас во рту собралась слюна, будто я неделю не ел. Тесто с хрустящей корочкой оказалось внутри мягким и нежным, обжигающим и пропитанным соком от мяса. Не помню, чтобы вообще когда-то ел что-нибудь вкуснее. Шпинат я пробовал впервые, но он там тоже был явно не лишним, перемешиваясь с какими-то чуть острыми специями.
Через пару минут Светка выключила духовку и обе работающие конфорки, а я, чтобы она не смущалась, стал нагло спрашивать, что надо делать, и глупо уточнял, как, чтобы девчонка побольше говорила. Мы вымыли и протёрли все поверхности на кухне. Я намывал пол, пока она ловко орудовала резиновым скребком на окне. Драила стёкла, стоя на широком подоконнике, пританцовывая под тёплые переливы музыки, и спрашивала меня про учёбу и досуг. Заворожённый мягким джазом и её фигурой, я выложил ей всё. Что больше люблю историю и литературу, про то, что иногда пишу сочинения для ребят из параллельных классов и делаю домашку за одного упыря в обмен на сигареты. Она улыбалась мне, периодами хихикая над подробностями, и задавала новые и новые вопросы.
– А я в школе не очень любила учиться. Немного подтянулась, когда перевелась на последние два года в другую. Но в целом мне не нравилось это всё, – поделилась она, когда я перестал говорить про школу.
– Вы сюда откуда-то переехали? – спросил я.
– Нет, – она немного погрустнела. – Родители тут родились и выросли. Квартиру эту купили, когда я только появилась у них в планах. Я ходила в эту школу, – она указала пальцем на здание, которое было видно из окна. – А потом перевелась в ту, которая перед старым кинотеатром.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
