Читать «Я буду любить тебя все лето» — Анастасия Мандрова онлайн
Страница 4 из 6
– А Бог ее простил?
– Для этого нужно совершить покаяние.
– Мама не верит в Бога. – Касьян перескочил в правый ряд, подрезав огромный джип. Наверняка получив от водителя порцию отборных ругательств в свой адрес, он добавил. – Я тоже не верю.
Молчание было уже слишком долгим и изнуряющим, когда Света спросила:
– Тогда зачем ты был в церкви в то утро?
– Я искал встречи с тобой.
Такая фраза должна была польстить любой девушке, но для Светы это был конец. Конец теплящейся надежды, что Касьян, не смотря на свой образ жизни, исправится. Исправится рядом с ней. Но она должна была понимать, что его страстные поцелуи звали к чему-то большему. К тому, чего она не могла дать до брака. Для Светы такие отношения были неприемлемы. Она уже грешила, не прерывая их долгие поцелуи. Ей и так было стыдно от того, что она позволяла Касьяну. К чему могли привести такие отношения, без Бога, без цели, без верной дороги? Нельзя играть с огнем, думая, что он лишь слегка коснется тебя. Ей нравился Касьян, ей казалось, что она могла видеть его душу. Но этого было недостаточно.
– Касьян, ты можешь отвезти меня домой?
– Но мы уже почти подъехали к кафе…
– У меня разболелась голова. – Света даже почти не соврала. Голова разрывалась от нехороших мыслей. – Я хочу домой.
– Это из-за того, что я сказал? Про Бога?
– Касьян, что ты хочешь от меня? Ты влюбился в меня с первого взгляда, или ты просто решил подобраться к более трудной жертве?
Касьян странно реагировал на то, как Света произносила его имя. Внутри все теплело, хотелось все время слушать на повторе. Он не сразу понял, что вопросам, которые она ему задала, необходимы ответы, правдивые ответы.
– Ты мне нравишься…
– Но этого мало. – Света медленно покачала головой. – Мы слишком разные. У нас разная жизнь.
– И все из-за того, что я не верю в твоего Бога? Что за Бог такой, не дающий людям быть вместе, если они нравятся друг другу?
– Так нельзя говорить!
– А как можно?
– Ты мне не нравишься. – Света прижала руку ко лбу, желая лишь одного – исчезнуть из этой машины.
– Что?
– Отвези меня, пожалуйста, домой, – мягко попросила Света, изо всех сил сжимая пальцы, чтобы не расплакаться.
Касьян готов был делать все что угодно, спорить, обсуждать, льстить. Но он не был готов к такому признанию Светы. Он ей не нравился. Как он мог вообще подумать, что она встречалась бы с ним? Она была достойна лучшего: того, кто действительно бросит курить ради нее, кто будет каждый день дарить ей ромашковые поля, а не покупные орхидеи. Касьян отвезет ее домой, проводит взглядом до подъезда и забудет. Забудет ее голос, ее волосы, ее глаза. Забудет, наконец, и про пари. Ему не дано было его выиграть. Кажется, ему вообще ничего не дано в этой жизни.
Света вышла из машины Касьяна, вежливо поблагодарив за поездку. Под слепым дождем, шаг за шагом она отходила от него все дальше и дальше. Он не уезжал. Света не слышала, как он включает мотор. От этого становилось только хуже. Внутри бушевала буря. Только закрыв за собой дверь в квартире, она позволила слезам выплеснуться наружу. Света и так была мокрая, будто оплаканная дождем, а теперь ее лицо стало еще и совсем соленым от слез. Нужно было выплакаться, чтобы это наваждение ушло навсегда. Но как оно может уйти, если поглотило ее целиком?
[1] цитата из стихотворения Э.Асадова 2001 г.
Глава 6. 19 мая
Когда Света собиралась вместе со своим друзьями посмотреть какой-нибудь фильм, было всегда весело, за редким исключением, когда они смотрели что-то драматическое. Сегодня они смотрели французскую комедию, но Свете было невесело. И дня не прошло, чтобы она не думала о Касьяне. Ее мысли улетели в коварные высоты с предположениями “ах, если бы”. Эти предположения разбивались о скалы ее разума, почти все.
Антон с Машей долгое время старались поддерживать иллюзию веселья, но потом надоело и им. Первой сдалась Маша. Она нажала на паузу и спросила прямо:
– Может, стоит дать Касьяну еще один шанс? Я слышала, что вчера после экзамена он отказался от грандиозной вечеринки и поехал домой…
– И что? – как-то особенно пренебрежительно спросил Антон.
– А то, что он изменился. Света его изменила!
– Я не думаю, что причина во мне, – честно призналась Света. – Он сам по себе хороший, просто идет не по той дороге.
– И это мягко сказано! – не удержался от комментария Антон.
– А какая дорога правильная? – не унималась Маша. – Я ведь тоже иду не по той, с вашей точки зрения. Я верю в Бога, но не придерживаюсь никакой религии. И вы со мной все равно дружите.
– Потому что ждем не дождемся, когда ты свернешь на правильную дорогу. – Антон широко улыбнулся, отчего на его худых щеках ни с того ни с сего появились ямочки.
– Ну, ждите, – хмыкнула Маша, а потом указала пальцем на телефон. – Позвони Касьяну!
Света бросила взгляд на телефон, всерьез раздумывая над этим предложением. А что если позвонить? Тогда все переменится? Нет, все станет только хуже. Это было горько осознавать, но ничего у них не получится. Нужно просто смириться.
– Маша, я не могу… Я все уже решила. Включайте фильм, будем смотреть дальше.
– Ах, Света, ты даже не представляешь, какое это счастье, любить. И это вовсе не грех. Думаешь, Бог хочет наблюдать за нашим унынием или хочет нашего счастья?
– Скольких этот ваш Касьян уже отлюбил? – пробурчал Антон, пододвигая к себе миску с попкорном.
Когда он нервничал, он хотел есть. А нервничал Антон часто, особенно рядом со Светой. Маша закусила губу от раздражения, глядя, как сжалась в диван Света от произнесенного Антоном. Она знала о чувствах Антона к Свете. Похоже, одна лишь Света о них не догадывалась. Но Маша также знала о чувствах Светы к Касьяну. И в этом поединке в ее голове выигрывал последний. Не потому, что она, как лучшая подруга, знала даже о том дне, когда Света впервые увидела Касьяна, а потому, что именно такие, как он, могли дать девушке все. Уж она-то знала. Сама с таким встречалась. Всего лишь год. Но этот год был таким насыщенным, таким оторванным от всего земного, что в ее небольшом жизненном опыте то время было самым счастливым. Ничего, что они расстались. Было больно, очень больно. Но теперь Маша твердо знала, что дальше будет только лучше. А еще она знала, что если люди тянутся друг к другу, то это неспроста. Значит, есть в этом смысл, судьба, если хотите. И почему-то, Маша сама не знала почему, она была уверена в Касьяне. Она видела, как последние дни он искал кого-то взглядом в институте. И в этом взгляде чувствовалась такая тоска! Не мог Касьян ничего не чувствовать к Свете, и поэтому он не должен был подвести.
***
Касьян, лениво расположившись на диване, выбирал канал на телевизоре. После спортзала, где он, как никогда раньше, неистово занимался на тренажерах, мышцы приятно потягивало. По телевизору показывали такую чушь, что хотелось его выключить, но Касьян упрямо не сдавался, надеясь найти что-то нормальное.
– Хай. Чего смотришь? – поинтересовался отец, закрывая за собой входную дверь.
– Даже не знаю, что выбрать. – Касьян медленно потянулся, спихнув ногой учебники по психологии. – То ли посмотреть про то, как выбирают детские вожжи, то ли, как стилисты, которым и самим не помешало бы переодеться, преобразовывают очередную дуреху. Ну и еще про криминальных авторитетов показывают…
– А чего ты не на вечеринке? Восемь вечера же!
– Завтра экзамен. Да и надоело, – устало вздохнул Касьян, наблюдая, как отец снимает пиджак.
– Что, с девушками проблемы?
Касьян усмехнулся. От него не утаился ироничный тон отца.
– Вообще-то да.
– Выкладывай!
Отец сел на диван рядом с ним, и Касьяну ничего не оставалось, как начать говорить:
– Ну, есть одна девушка…
– Так это обычно и начинается.
Касьян не знал, что сказать дальше. Он сам еще до конца не осознал, что причина происходящих с ним метаморфоз – Света, что он отчаянно скучал без нее. Никогда еще Касьяну не доводилось скучать по девушке. По сексу – да. Но для этого годилась любая красивая девушка, благо, в Москве их было очень много. Но чтобы скучать по золотистым волосам, по мелодичному голосу, по ее полуулыбке, по опущенным от слишком частого смущения ресницам… Не было такого никогда.
– Папа, мне начала нравится одна девушка…
– Ну наконец-то одна!
– Но я ей не нравлюсь, – торопливо добавил Касьян и скис. То, как Света произнесла эту фразу, было нелегко вспоминать.
– Такого быть не может! – воскликнул отец, хлопнув сына по колену. – У меня очень красивый сын.
– Я ей не нравлюсь не в этом плане. Она не хочет встречаться со мной, потому что… наверное, ей не нравится моя душа или типа того. Она верит в Бога. Понимаешь, верит не так, как большинство. Она ходит в церковь, молится, соблюдает посты. Она на самом деле верит. Ее вера живая. Понимаешь?
– И тебе сразу захотелось затащить такую девушку в постель?
– Вначале да. Но… – сказал Касьян, глядя на свои руки. Отец знал его лучше, чем кто-либо, но как же неловко было обсуждать с ним это. – Теперь все иначе. Я скучаю по ней. Мне ее не хватает.
– Сынок, все очень серьезно. Ты должен быть уверен, что она не очередная, а единственная. Потому что если у вас что-то не получится, ты разобьешь ей сердце, может быть, даже ее жизнь. Подумай над этим прежде, чем действовать. И действуй, если ты и вправду решился. – Отец поднялся с дивана и направился к кухне. – Я ужинать и спать. Завтра опять рано вставать.
– Папа, а как ты понял, что мама особенная?
Отец остановился, как вкопанный у дверей. Уверенность, с которой он давал советы сыну, улетучилась в одно мгновение. Он медленно повернулся и, глядя Касьяну в глаза, тихо произнес:
– Это сразу понятно. Что девушка особенная.
– Ты до сих пор ее любишь?
– Да, – произнес уставший от работы мужчина и скрылся в другой комнате, чтобы больше не слышать вопросы от сына, не отвечать на них, потому что сил, ни физических, ни душевных, больше не было.
Касьян ушел в свою комнату. Он тоже больше не хотел задавать вопросы. Ответы были и так на поверхности. Он достал со шкафа пыльную коробку, которую поклялся никогда не открывать. Но Касьян открыл. И первое, что он увидел, это фотография всех их, папы, мамы, Касьяна и Кати десятилетней давности. Они все без исключения улыбались. Значит, они все-таки когда-то были счастливы? Ведь, не могли их улыбки быть ненастоящими. Слезы покатились из его глаз. Касьян вытирал их рукавом толстовки, а они все равно катились ручьем. В гневе он отшвырнул желтую коробку под кровать. Там ей и место. Больше он не поддастся слабости и не откроет ее. Касьян не простит мать. Никогда. И сестру. Они предали самое лучшее и самое светлое. Пусть отец и дальше общается в сети с дочерью, пусть лелеет надежду, что Катя приедет к нему на летние каникулы. Теперь она Кэйт. И она не приедет. Слишком стыдно. Слишком поздно.
Взгляд Касьяна упал на горшок с цветущей фиалкой. Он купил его для Светы заранее, чтобы подарить на следующем свидании. Но она с ним порвала. И Касьяну теперь приходилось самому поливать цветок, каждый раз думая о Свете, о том, где она и о чем думает. Думает ли она о нем, или ей действительно было противно находиться рядом с ним? Глупости! Не могла она так отвечать на его поцелуй, если ей было противно. А вот, если бы она узнала о пари, то возненавидела бы его. Но Касьяну было уже не до пари. Ему бы разобраться со своими чувствами и начать действовать.
Касьян опять полез на стул, чтобы забрать со шкафа еще кое-что. Что-то очень важное. Это была толстая тетрадка со стихами. Его стихами. С одиннадцати лет он писал сюда все, что было у него на душе. С четырнадцати стал ходить на литературные курсы и выигрывать в конкурсах чтецов. Его стихи были полны подросткового воодушевления, стремления к борьбе и правде. Касьян выступал всегда в черном, а на голове был цилиндр. Цилиндр не сохранился, а вот, тетрадка с его творчеством осталась. Последние страницы были исписаны строками, разрывающими сердце. Тогда он выплескивал всю накопившуюся обиду на маму и сестру. А потом прошло какое-то время. Касьян отвлекся на девушек и институтскую жизнь. И больше не писал и не участвовал ни в каких конкурсах.
Касьян открыл тетрадку, пролистнул до чистой, белоснежной страницы и принялся писать:
Ты мне сказала – Я слепой,
Не вижу истины и света.
И соглашался я с тобой,
И в том была твоя победа.
Где свет? Когда кругом туман
окутал все непроходимо.
В чем истина, а где обман,
И что по жизни все творим мы.
Я знаю только лишь одно -
В твоих глазах летали ангелы.
Мое же сердце сожжено,
Ведь черти подносили факелы.
Такой слепой и обожженный,
Не смогший истины познать,
Иду никем не побежденный
В неверье душу распинать.
Глава 7. 21 мая
Света сдала последний экзамен и должна была бы радоваться этому событию. Она по-прежнему маленькими, но усердными шажками шла к красному диплому. Все происходило так, как она и планировала. Сдать успешно сессию, поучаствовать в студенческом конкурсе исполнителей и музыкантов. В выигрыше она была не так сильно уверена, хотя ей, конечно же, хотелось этого. Но теперь все поменялось. Раньше Свете хватало лишь смотреть на Касьяна издалека, любоваться его профилем, спортивной фигурой, но теперь, когда она узнала его уже вблизи, ей не хватало их разговоров, взглядов, касаний рук. Ей не стало хватать Касьяна вблизи себя. Света по-прежнему хваталась за мысль, что если бы Касьян был бы другим, более правильным, все могло бы быть иначе.
– Ах, вот где ты! – подлетела к Свете Маша. – Сдала на пять?
Маша всегда сдавала экзамены и зачеты первой, не взирая на то, хорошо ли подготовилась или плохо. Ей всегда хотелось испытать судьбу. В этот раз судьба послала ей пятерку, и от этого настроение Маши взлетело до небес. Особенно из-за того, что ей предстояло провернуть с подругой.
– Да… – улыбнулась Света и очень удивилась, когда Маша повела ее за руку в сторону одной длинной и широкой улицы. – Погоди. Нужно подождать Тошу. Он еще только сдает.
– Твой Тоша подойдет к нам позже. А нам нужно начать праздновать наши оценки уже сейчас!
– Но это как-то некрасиво. Мы обычно все вместе идем праздновать.
– Он не обидится, я ему напишу название кафе. Вот смотри, прямо сейчас начинаю строчить сообщение. А тем временем, мы идем! Давай же, Света. Так всю жизнь будешь страдать. А она нам дана не для этого. – Маша демонстративно достала свой мобильник и уткнулась в него, не забывая шагать вперед.
Света одернула свое новое голубое платье, надетое по случаю последнего экзамена. Безумно дорогое платье, чуть выше колен, приобретенное в одном модном магазине, в который она не заходила очень давно. Папа, когда узнал, что гардероб Светы опустел на восемьдесят процентов, лишившись мрачных тонов, сам дал ей деньги на покупку новых вещей. И Света с помощью Маши преуспела в покупке модной, яркой одежды. А теперь она решила прислушаться к подруге и в другом. Скоро лето. Настала пора наслаждаться теплой погодой и солнцем, общением с друзьями, хорошими фильмами, спектаклями, концертами, книгами. Свете необходимо было заново учиться радоваться жизни, как можно радоваться ей только в беспечной молодости. Но для этого нужно перестать страдать.
Девушки выбрали самый лучший столик с видом на, освещенный ярким полуденным солнцем, проспект. Мимо прошла влюбленная пара, держась за руки и смеясь. Света проводила их взглядом. Она могла бы так же идти с Касьяном, не размыкая рук. Но девушка сделала выбор, у нее с Касьяном такие разные дороги. Жизнь – удивительная штука. Столько дорог открывается перед тобой, остается только выбрать нужную тебе. И самое главное, не ошибиться в выборе. Это чрезвычайно трудно!
– Света, ты только не злись на меня, – произнесла Маша извиняющимся тоном, когда перед ними поставили ярко оранжевые коктейли с кусочками апельсина и грейпфрута на трубочках.
– Почему я должна на тебя злиться? – спросила Света, отпив из трубочки напиток. Вкус был сладко кислым, таким, как она любила.
– Потому что… – Маша взглянула в свой телефон и виновато потупилась. Сейчас она не до конца была уверена в правильности своей авантюры. – Ты сейчас сама все увидишь.