На следующий день отпрашиваюсь у руководителя и еду домой. Вот, Андрей удивится. Обрадуется. У меня вообще такое чувство, как будто я еду на первое свидание, вот что разлука с людьми делает. А ведь мы вместе с ним, и подумать страшно, сколько лет!
Приезжаю домой к семи часам вечера. Хорошо, что дома никого нет, есть время подготовиться к сюрпризу. Наверное, Андрей опять на работе задерживается. Управлять большой компанией – трудное дело. Да ещё и семейный бизнес, продолжает дело отца, боится его подвести. Но у него всегда все получается хорошо. В очередной раз думаю: как мне повезло. Андрей – состоятельный мужчина во всех отношениях. Красивый, темноволосый, голубоглазый, со спортивной фигурой, владелец крупного предприятия, а ещё и душа любой компании.
И хоть я не страдаю низкой самооценкой, часто удивляюсь, чем я его зацепила. Нет, серой мышкой меня не назовёшь, но я не из тех, кто выставляет свою красоту напоказ. Одеваюсь скромно, флиртовать не умею, косметики по минимуму. А в школе я вообще носила ужасные очки с квадратной оправой. Уже потом, в студенчестве сделала себе коррекцию зрения. И тем не менее тот самый симпатичный мальчик из параллельного класса пригласил на школьной дискотеке именно меня. Ту, что тихо стояла в сторонке. Он взял меня за руку и провёл в центр танцпола, с тех пор не отпускает мою руку. Только с ним я чувствую себя самой особенной и красивой.
Я готовлю ужин на скорую руку: кидаю все, что было, в духовку, иду в спальню и выбираю, в какой сорочке его встретить. Красная – его любимая. Он вообще всегда говорил, что любит красное на мне. Или надеть белую, полупрозрачную, которая больше нравится мне? Останавливаюсь на красном: все-таки сюрприз для мужа. Смотрю на часы – уже почти восемь. Странно, он уже давно должен был быть дома. Даже для него это поздно.
Включаю телевизор в гостиной и бесцельно щелкаю каналы, а сама все время поворачиваю голову на дверь: кажется, что вот-вот он зайдёт. Не заходит.
Уже девять. Убираю еду в холодильник, пью чай с шоколадкой, чтобы хоть как-то успокоиться. Первый раз в жизни решила сделать сюрприз, и все идёт не по плану. Звонить? Ну, тогда он узнает, что я дома. И тут меня осеняет: на двадцать третье февраля я подарила ему «умные часы». Проверяла и настраивала со своего телефона. Я вспомнила, что там есть определение местоположения, я тогда ещё подумала: ну, и зачем это? А теперь радуюсь: могу посмотреть, где он находится и звонить не придётся!
Открываю приложение, жду несколько секунд, пока часы определяют местоположение. Как странно. Адрес нашего загородного дома. Но мы ездим туда обычно летом. Зачем Андрей туда поехал? Там теперь и еды нет, и завтра на работу дольше добираться по пробкам…
Поехать или не поехать? Может, просто позвонить? Нет, раз уж решила устроить сюрприз, надо идти до конца. Собираюсь и еду в наш загородный дом. По пути улыбаюсь: это уж он точно удивится. Будет спрашивать:
– Ир, как ты узнала? Ну, ничего себе, какой приятный сюрприз!
А потом я представляю, как он подбегает ко мне и целует, медленно раздевает… Так, надо сосредоточиться, а то попаду в аварию.
Когда я подъезжаю к нашему дому, издали замечаю две машины. У меня бешено начинает стучать сердце, потому что я узнаю их. Одна – машина мужа, а вот другая – Виолетты. Но что она здесь делает так поздно? Мой муж в гостях никогда не обращал на неё никакого внимания: она намного лет младше. И вообще, какие у них могут быть общие интересы?
Уже в тот миг я начинаю понимать: что-то не так. Я предчувствую, но пока ещё верю, что найду этому логическое объяснение. Может, она приехала поговорить о Платоне? Кажется, он ей нравится, вот только Платон – полная противоположность моего брата, очень гордый и недоступный. Никогда и не знаешь, о чем он думает. Даже по внешности они разные, Платон – светловолосый блондин. А мой – жгучий брюнет. Один пошёл в отца, другой больше похож на мать.
Я паркуюсь подальше от дома. Выхожу из машины и несколько минут размышляю: что делать? Зайти через главный вход? Или через двор?
Глава 4. Как он мог так поступить?
Медленно двигаюсь к дому, в горле пересохло, я вдруг разом почувствовала всю усталость за день. Как только я подошла к двери, не могла решиться ее открыть. Никогда ни в чем не подозревала мужа. Зачем? Он мне и поводов не давал. Ведь я же видела, что он смотрит только на меня. Как на него девочки оборачивались ещё в школе, а он, улыбаясь, шёл обнимать меня.
Я решаю обойти вокруг дома. С другой стороны у нас стеклянная терраса и гостиная. Видно все, что происходит на первом этаже. Я просто посмотрю… Иду, едва передвигая ногами. Пытаюсь успокоить сердце, но не получается. Вижу: там горит свет. А на улице ночь, темно. Они меня не заметят. А вот мне должно быть все хорошо видно…
Я отхожу немного подальше, затем поворачиваю за угол. Я их вижу… в глазах как будто пелена от волнения, все расплывается, как будто зрение неожиданно стало плохим. Моргаю и фокусирую взгляд. Подхожу немного поближе и вижу, как мой муж целует Виолетту. Они прижимаются к панорамному окну. Кажется, нас вообще ничего не разделяет. В момент я чувствую, как моя прежняя жизнь лопается, как мыльный пузырь, который столкнулся с препятствием.
Я вижу, как мой муж целует и раздевает Виолетту. На ней красное белье, его любимый цвет. На его руке, которая ласкает спину этой девицы, часы, их я подарила ему недавно. Часы, что показали мне его местоположение и привели меня сюда. Затем мой муж поднимает ее на стол. Я закрываю рот рукой, чтобы не закричать, присаживаюсь на корточки, хотя, они меня, итак, не видят. В доме горит свет, а я стою на улице, где темно.
Мое сердце пронзает острая боль, я начинаю задыхаться, одновременно с этим мой муж с Виолеттой уже полностью раздеты и переходят к самому главному… Даже сквозь стекло я слышу ее громкие стоны. Если до этого момента была маленькая надежда, что мне показалось, что сейчас они остановятся и скажут, что меня разыгрывают, то теперь все разрушено. Никогда мне ещё не было так больно: и физически, и эмоционально. Мне казалось, что я умру прямо на этом месте, потому что я не могла даже нормально дышать. Не могла встать и уйти. Хотя, и смотреть на это я больше тоже не могла.
Надо что-то делать. Я ещё раз взглянула, как мой самый близкий человек занимается любовью с другой. Как не хочется верить глазам, это больно. Я вспомнила, как год назад мы что-то праздновали в этом доме, у нас было много друзей. Нам с Андреем не спалось, мы пили чай на кухне, он тогда предложил мне сделать это прямо на столе «по-тихому». Я рассмеялась, думала, он шутит: рядом в гостевой спал его брат, к тому же по-тихому у нас редко получалось. И вот теперь я смотрю, как он все-таки выполняет своё желание, не верится, что ему абсолютно все равно, кто на этом столе: я или другая женщина. Может быть, это его не первая измена. Я стояла в оцепенении, сама себя истязала и смотрела. Они все не заканчивали. Я подумала, а вдруг он меня увидит. Нет, я не хочу, чтобы он увидел меня сейчас здесь, истекающей слезами. Собралась с силами и ушла. Точнее, почти побежала. Как будто если я буду быстрее бежать, смогу избавиться от боли. Если бы.
Когда я села в машину, я разрыдалась ещё больше. Я хотела быстрее уехать оттуда, как будто это могло что-то исправить, если я буду подальше от того места, где мне изменяет самый близкий человек. Самый близкий и родной человек ещё десять минут назад. Как за десять минут может измениться целая жизнь?
Я кое-как вытерла слёзы, хотя они не останавливались, и поехала. Не знаю, как я не попала в аварию, потому что я совершенно не смотрела на дорогу, наверное, меня спасло то, что была ночь, и машин было мало, но и те мне сигналили. Мне было плевать на дорогу, я была глубоко внутри себя. Я думала об Андрее и нашей любви. Я любила его столько, сколько себя помню. Моя первая любовь, мы начали встречаться в девятом классе. Я каждый день думала: как же мне повезло с первой попытки встретить того, самого одного-единственного на всю жизнь. Я часто представляла, как мы всю жизнь будем вместе…Как в старости будем гулять по парку, держась за руки.
Я думала, что знаю его лучше всех, что это самый верный и надёжный мужчина на свете.
Как он мог со мной так поступить? Мне такое и в страшном сне не могло присниться. Ведь я всегда знала, что он любит меня! Обожает! Носит на руках, все для меня делает. Когда подруги жаловались на своих мужей: что мало комплиментов делают, мало помощи, мало денег дают, мне всегда нечего было сказать, потому что у меня был самый идеальный муж на свете! Что было не так? Почему? Ведь у нас и в постели все было хорошо. Такая же страсть, как в университете, хотя мы вместе уже больше двенадцати лет. Я думала, это потому-то мы идеальные половины одного целого, но сегодня я увидела, что он способен испытывать такую же страсть и к другим девушкам. Прямо на нашем обеденном столе. Прямо в нашем загородном доме, где все проектировала я для нашей семьи.
Я остановилась и огляделась. Никогда не была раньше в этом районе. Не знаю, как отсюда выехать, да и куда? Я была уверена, что измена – это про кого угодно, но точно не про меня. А теперь мой мир рухнул, мне не на что опереться. Я не знаю, что делать дальше. После этих мыслей меня накрыл новый приступ слёз.
Через какое-то время я вышла из машины и пошла куда глаза глядят.
Когда я в следующий раз очнулась и огляделась, поняла, что стою на мосту. Маленький мост, неглубокий водоём. Но, наверное, если прыгнуть вниз, не всплывешь.
Глава 5. Что мне делать?
Конечно, я не собиралась прыгать с моста. Но первый раз в жизни я поняла, что чувствуют люди, которые решаются на отчаянный шаг. Внутри все горело и болело, я не знала, как унять эту боль. Я успокаивала себя: наверное, я что-нибудь придумаю, пройдёт время и, может быть, моя рана заживет? Хотя, в ту минуту мне казалось это фантастическим.
Что мне делать? Куда пойти?
Я была в каком-то бреду: очнулась, когда уже начало светать. Я не заметила, где провела ночь, я не могла понять, где нахожусь. Кое-как я отыскала свою машину. Брошена на дороге, прямо с ключами. Повезло, что никто не угнал. Хотя, порадоваться толком я не могла.
Я поехала к маме. Правду говорят, родители – единственные, кто будут любить нас, несмотря ни на что. Вот случилась со мной беда – и мне не с кем поделиться… Не поеду же я жаловаться подругам, которые завидовали мне, какой у меня замечательный муж. Признаться им, что мне изменили – ещё раз пережить унижение. Сейчас мне хочется просто обнять маму, прижаться к ней. Слёзы почти выплаканы.
Пока я ехала, вспомнила, как неделю назад брат мужа велел обращаться к нему, если что-то случится. Так поступить я тоже не могла: он все-таки родственник мужа, зачем ему это? Да и что он сможет сделать?
Когда мама открыла мне дверь в квартиру, она всплеснула руками:
– Боже, доченька, что случилось?
Видимо, после ночи в слезах я выглядела ужасно.
Мы прошли в зал, сели на диван, мама прижала меня к груди и начала гладить по голове. Я не плакала. Через какое-то время я начала говорить:
– Моя жизнь разрушена, мам. Все, что я считала счастьем, на самом деле было обманом. Он предал меня. Предал! – я не собиралась ей так скоро рассказывать, но слова сами вырвались из меня. Снова потекли слёзы, я взвыла.
Мама продолжала молча гладить меня.
После этого мне стало немного лучше. Я рассказала, меня пожалели. Мы прошли на кухню и стали пить чай, мама смотрела на меня грустными глазами. Я ждала, что она будет ругать своего любимого зятя или хотя бы скажет, как она шокирована. Ждала, что предложит уйти от него и пожить какое-то время у неё.
В общем, я никак не ожидала, что она скажет:
– Не рушь семью из-за этого, дочка.
Я поставила горячий чай на стол. Зря я приехала. Зачем она это говорит? Второго предательства я не переживу. Она должна быть на моей стороне. Без всяких «но».
Мама положила руку на мою:
– Ирина, выслушай, я тебе добра желаю. Такая уж их сущность, что поделать?
– О чем ты говоришь? Ты считаешь, что все мужчины изменяют?
– Все иногда ходят налево.
Я опешила.
– А как же папа, а дедушка? Ведь они никогда…
Мама опустила взгляд вниз, и я не могла продолжать говорить. Не может быть, чтобы и они тоже. Но не такой я человек, да, я знала, что есть мужья-изменщики, впрочем, как и женщины. Даже видела статистику, что и мужчины, и женщины изменяют поровну… Но я всегда считала, что есть очень много и хороших, честных, верных мужчин. Мой дедушка, мой папа. Мой муж. Неужели я жила в розовых очках?
– Ты была маленькой, вот и не помнишь. Я его на свадьбе застукала с подругой, тогда он только прижимался к ней, сумел оправдаться, я списала все на алкоголь. А потом я была беременна тобой и увидела его с соседкой. Он тоже был пьян, – мама начала шмыгать носом, уже мне приходилось гладить ее по плечу и успокаивать.
– Почему ты мне не рассказывала? Почему не ушла?
– Зачем рассказывать? Потом он исправился, все стало хорошо. А тогда… Я понимаю твою боль, я была на седьмом месяце беременности и даже хотела избавиться от тебя, в общем, чуть дел не натворила…
Я встала из-за стола.
Какой ужас.
Неужели это правда, и это было в моей семье? Я не любила только одно в отце: когда он слишком много пил, но я думала, что он хороший муж… Он всегда делал маме комплименты, дарил цветы. Боже! В точности, как мой муж.
– Ты жалела, что не ушла?
Мама вздохнула.
– Мне тяжело ответить. Ради тебя я осталась, и я не жалею, что у тебя была семья.
– Но у нас с Андреем нет детей, – первый раз произношу эту фразу без содрогания в сердце.
Сначала Андрей уговаривал меня подождать, надо пожить для себя вдвоём, попутешествовать, поработать. Три года назад мы начали пытаться, и всё безуспешно. Мы проверялись, ничего, мешающего забеременеть, не нашли. Мне поставили диагноз – психологическое бесплодие. Это значит, что они не знают, почему так произошло, и все сваливают на мою психику…
Как же я мечтала о ребёнке, раньше я думала, что к тридцати у меня уже будет двое или трое. А сейчас…
– Все так жили, и ничего. Потому что я знаю, Андрей любит тебя. Совершил ошибку, простишь. Подумай, таких, как он нет: обеспечивает тебя, не бьет, не пьющий. Ну, найдёшь ты другого, и что, думаешь будешь счастливой?
Я закричала дрогнувшим голосом:
– Ответь мне честно, мама, ты смогла простить отца до конца, верила и любила его после предательства так же, как и до?
Мама поджала губы, не ответив.
Я так и знала.
Раньше я думала, что моя мама просто не умеет проявлять чувств на людях. Покорно принимала цветы и комплименты, но никогда этому не радовалась искренне, как ребёнок. Я списывала на особенность характера и считала, что все у них хорошо, а теперь я знаю правду.
– А дедушка тоже?
– Уехал в командировку в другой город, завёл там женщину, а когда сказал ей, что вернётся к жене, она пришла к нему и на прощание погладила по голове, как приехал домой, начал болеть. Потом люди рассказывали, что любовница навела на него порчу.
Я не знала дедушку, поэтому меня не сильно удивила эта почти мистическая история, а может, просто испытывать шок мой организм больше не мог. Итак слишком много потрясений. Но эта истерия мне нравится – мой дедушка получил по заслугам.
О чем я думаю?
Нет, пострадала все равно больше всех бабушка – измена мужа, так потом ещё и четырёх детей одна поднимала.
Какие же мужчины – козлы.
Даже в моей семье.
Никогда не прощу.
Отомщу. И без порчи справлюсь.
Если бы женщины научились мстить изменщикам, может быть, мужья не думали бы потом, что могут спокойно изменять и жить дальше как ни в чем не бывало. Я собираюсь отомстить. Теперь я знаю, что делать дальше.
Глава 6. Взаимная ложь
У мамы я привела себя в порядок: приняла освежающий душ, умылась, нанесла макияж. Теперь невозможно догадаться, что я плакала. И настрой у меня совсем другой. Вместо боли, пришло какое-то твёрдое убеждение: надо сделать ему так же больно. После этого смогу жить спокойно. Но как отомстить?
Я подумаю об этом позже. Сейчас я хочу приехать домой и посмотреть в его бесстыжие глаза.
Но дома по-прежнему никого не было. Он думает, что я должна приехать вечером. Неужели всю ночь и утро развлекался с Виолеттой? Я снова вспомнила вчерашнюю картину, его запрокидывание головы назад от удовольствия. Ее стоны.
Зачем он меня в это втянул? Неужели ему не мерзко приходить домой и обнимать после этого меня? Неужели у всех мужчин мозг находится ниже пояса?
Мы часто занимались любовью, я никогда ему не отказывала, мне нравились его прикосновения, зачем ему потребовалась еще одна женщина?
Чтобы хоть как-то отвлечься от ужасных мыслей, я начала гладить постиранные вещи. Но только свои, рубашки Андрея я повесила в шкаф так – мятыми.
Нужно собрать чемодан, чтобы быть готовой в любой момент уйти? Нет, не сейчас. Не хочу уходить униженной из этого дома. Сначала надо растоптать его сердце, как он растоптал вчера мое. Так же, как сильно я его любила (и что обманывать себя, ещё люблю, ведь за один день разлюбить невозможно, даже после увиденной картины), так же сильно теперь я хочу, чтобы он страдал.
Я села готовиться к урокам. Мысль о школе меня всегда отвлекала. Вот уж кому я точно нужна, так это моим второклассникам. Да, они мне не родные дети, но мы видимся каждый день, я с любовью рассказываю им о мире, учу их, и дети платят мне взамен искренними эмоциями.
Всегда хотела быть учителем начальных классов: именно в этом возрасте дети самые восприимчивые и отзывчивые, любят обниматься на переменах, приносят мне из дома рисунки. Детская любовь такая настоящая…
Я вспомнила мамины слова. Она не ушла из-за меня. Правильно ли она поступила? Да, время было другое, возможно, если бы она ушла, мы жили бы очень плохо, но зато так было бы честно! Может, она бы даже встретила бы своё счастье.
Ключ в замке скрипнул, и я вздрогнула.
– О, Ириш, ты уже дома?
По звукам понимаю: Андрей разувается и ищет меня по комнатам, а я затаилась и почти не дышу, сижу в кабинете, боюсь пошевелиться. Я переоценила свои силы – не смогу играть примерную жену после увиденного.
Он заглядывает в комнату и широко улыбается:
– Вот ты где!
Подходит ко мне, собирается обнять.
Я встаю. Он меня обнимает, а мое тело сжимается, как будто меня бьют. Мне даже кажется: он теперь пахнет не так, как раньше. Все в нем не такое теперь, подлое, ненастоящее.
Я с ужасом представляю, что если бы я вчера не оказалась в нужном месте и в нужное время, то сейчас бы бросилась к нему на шею, мы целовались бы.
Слепая дура.
Он отстраняется, улыбка исчезает с его лица.
– С тобой все хорошо? Ты не заболела?
