– А сдавай! – улыбнулась я, глядя в зеркало на обеих подруг, которые после выпада Ники уставились друг на друга, пытаясь пантомимой о чем-то договориться. – Он ко мне явно неровно дышит. Другой бы давно отстал, а этот все ищет. Познакомимся с ним поближе, пообщаемся. Глядишь, встречаться начнем…
– Не смей! – проявили завидное единодушие стервы.
– Забудь о моем Кайчике, – сверкнула глазами рыжая.
Ну и сокращение! Меня чуть не стошнило.
– Сосредоточься на конкурсе, Ирина! – решила поумничать розововолосая. – Нечего на парней отвлекаться.
– Нечего так нечего, – пожала плечами я, уныло глядя на свое отражение.
Превратившись в девушку-торт или, как Ника называла себя, в девушку-праздник, прилив позитива я не ощутила. Ненавижу розовое, ненавижу сладкое, и этих двух девиц, что надо мной сейчас хлопочут, тоже ненавижу.
Но чего не стерпишь ради великой цели. Даже вживешься в роль ненавистной сводной сестрички.
Платье, парик, макияж, туфли, перчатки… и маленький штрих – моя способность менять не только голос, но и лицо в соответствии с выбранным персонажем. Правда, в отличие от голоса, превратиться в бородатого дядьку я, увы, не смогу. Да и «маску» долго удерживать тоже не получится.
Черты лишь немного корректируются, добавляя мне сходство с девушками похожего типажа и возраста, такими, как Николетта. Единственное, что я не в силах изменить – это цвет глаз, а запасливая розовая курочка с двумя чемоданами тряпья и разных голографических заготовок, как назло, забыла купить коричневые линзы.
Кай Огненный
Одетая во все розовое куколка была очаровательна… если закрыть глаза на ее песню. Точнее, закрыть уши. Не то чтобы все так плохо – зрители счастливо улыбались, слушая конкурсантку, а кривляки на соседних креслах и вовсе оживились, когда она телепортировалась на сцену – землячка же их. Вся такая яркая порхающая бабочка с позитивным настроем и примитивным текстом.
Тик-так, часики идут.
Тик-так, нас с тобою ждут
Кто-то где-то… хрен знает – где!
Утрирую, естественно, ибо мозг отказывается запоминать этот бред. Не в обиду Николетте сказано – я многих слушал вполуха, не заостряя внимания на смысловой нагрузке их песен. И некоторым даже выставлял высокий бал, потому что исполнение было интересным.
И этой выставлю. Приятно же посмотреть – глаз так и цепляет приталенное платье с пышной короткой юбкой, стройные ножки в остроносых розовых туфлях, того же цвета волосы до плеч с прямой густой челкой и… глаза.
А что это у нее там с глазами?
Перестав всматриваться в фигурку на сцене, я переключил на мониторе, похожем на полупрозрачный узкий столик, подсоединенный к нашим креслам, анкетные данные конкурсантки на ее изображение в реальном времени и принялся пальцами увеличивать картинку.
Николетта выступала под минусовку[2] в компании безликих голографических танцоров, повторявших на заднем плане ее простые, но довольно профессиональные движения. Реально кукольные. Девушка в промежутках между пением двигалась в стиле поппинг. Лично мне это казалось немного неподходящим для ее образа. Ей бы что-нибудь плавное, женственное подошло, а не это вот все.
Попробовал представить, как Ника будет смотреться в «Стихиях». Не вышло. Как-то совсем не вписывалась такая розовая «кровь» в наш разноцветный коллектив. Да и чем она там займется? На подпевках и подтанцовках застрянет? А зачем? Проще заказать ИИ тогда уж в виде виртуальной девочки, как предлагал Вереск. Она и розовой будет, и голубой, и зеленой в крапинку – какой цветовой режим выставишь, в тот и окрасится.
– Сталкерша твоя? Точнее, та, кто ее знает. Николетта, – исправился друг, которому я и про блондинку рассказал, и про двух обитательниц комнаты «312», которые знакомы как с Ядвигой, так и с Ришей, но почему-то упорно хранят втайне свои отношения с последней.
– Угу, – буркнул я, разглядывая куколку не в реале, а на экране. – Серые!
– Что? – нахмурился Вереск, тоже наклоняясь над экраном.
– Глаза, говорю, у Ники сейчас серые, а не темно-карие, как были вчера.
– И что? – продолжал тупить он.
– И то, – затупил и я тоже.
А все потому, что, сложив два плюс два, внезапно получил пять. Николетта никак не могла быть Ришей. У нее просто не хватило бы времени переодеться и смыть макияж, чтобы из куколки в розовом платье стать блондинкой в джинсах. Разве что она ведьма и ее пси-способность – скорость.
Хм… а вдруг? У меня ведь тоже оранжевый дар стихийника, а не талант из синего спектра искусств, но музыка – моя жизнь.
Мазнув пальцами по лицу конкурсантки, я вернул на экран ее данные и принялся заново перечитывать информацию. Город: Арэйя. Возраст: двадцать лет. Студентка консерватории, вокальный факультет. Набирающая популярность начинающая певица, уже год выступающая под псевдонимом Николетта.
Факультет, может, и вокальный, но данные…
И тут музыка внезапно оборвалась, голограммы танцоров на заднем плане замерли, как и сама конкурсантка. А потом в повисшей тишине она снова запела, играя голосом так, что по телу побежала дрожь. Кажется, это был все тот же примитивный бред про часики, но у меня у самого кровь в висках затикала от ее вокального диапазона. Я аж завис от удивления и, чего греха таить, от восхищения тоже.
А девчонка, закончив песню, вновь превратилась в себя прежнюю: милашку с очаровательной улыбкой. Помахала судьям, послала воздушные поцелуи зрителям и, собрав миниатюрные голограферы, розовой бабочкой упорхнула в арку телепорта.
– Восемь? – спросил Вереск, придя в себя от услышанного.
Меня так и подмывало сказать «десять», но текст все же подкачал.
– Восемь, – согласно кивнул я и покосился на экран соседок, которые уже рисовали Николетте «десятку». Увидеть, какой балл ей поставил шаман, не вышло, потому что он прикрыл монитор ладонью. Ну а танцоры сидели с другой стороны от поп-див, так что оставалось только догадываться, как они оценили выступление розововолосой пустышки, оказавшейся совсем не пустой.
Удивила – не то слово! Причем приятно.
Обитательницы комнаты «312» интриговали все больше. Своими талантами, тайнами и знакомствами.
Ирина Снежина
Я умудрилась переодеться за семь минут. Обалдеть!
Ну, как переодеться… стянула перчатки и верхнюю юбку с дурацкими рюшами, поменяла розовые туфли на черные ботинки с серебряными пряжками на многочисленных ремнях, накинула поверх оставшегося розового безобразия черный балахон, в котором напоминала ворону. Стерла розовые тени и добавила побольше черной обводки на глаза, после чего нацепила украшенную перьями полумаску. Не медицинскую, а карнавальную – ту, что верх лица прикрывает, а не низ.
Избавившись от ненавистного парика, ткнула в чернильно-черный квадратик на палитре приборчика, меняющего оттенок бесцветной краски, которой были окрашены мои волосы. Могла бы и розовыми их сделать, но стричь до плеч косу ниже пояса ради Николетты я пока была не готова.
Ради скрипки обрежу без сожалений, но ее сначала надо в руках подержать, чтобы убедиться в реальности нашего договора. С другой стороны – к чему такие жертвы? В парике я тоже отлично отработала. Не «10», конечно, получила, но и «8,75» для первого раунда очень даже неплохо, учитывая, что проходной балл был «7».
Вполне прилично стартанула, мне кажется, добавив в «пресную» песню сводной сестрицы немного «остренькой» отсебятины. За что, кстати, и получила от Ники. За отсебятину, а не за проходной балл. Впрочем, мне было не до возмущений певички, чей шЫдевр я, видите ли, изгадила дурацкой импровизацией.
Из номера брызжущей ядом Ядвиги (очень уж активно она поддерживала подругу) я вылетела черной птицей и сломя голову бросилась к телепорту, чтобы не опоздать.
Не опоздала.
Более того – явилась даже чуть раньше положенного.
Если следующий интервал между выступлениями Тени и Николетты окажется еще меньше – я этот маскарад с забегами банально не осилю. Ну да ладно… в следующий раз и думать буду, а сейчас надо срочно переключиться из режима сладко-приторной розовой пироженки на амплуа мрачной вороны, поющей голосом меланхоличной дивы, погибшей лет двести назад.
Зато редкие записи с ее выступлениями сохранились, и… мне они понравились.
Кай Огненный
– Девять из десяти, – решил я, разглядывая Тень, вокруг которой плясали… гм… тени.
Вереск молча кивнул, соглашаясь. Он, как и я, неотрывно наблюдал за конкурсанткой, от которой буквально веяло загадкой. Эдакая леди «Х», девушка-интрига. Похоже, у нее амплуа такое. Тем и привлекательна. Хотя нет, не только этим.
К примеру, антураж. Не бесконечная пестрота, от которой рябит в глазах, и не излишняя динамика, сбивающая прицел с исполнителя. Здесь все было просто, стильно и в то же время эффектно.
То силуэты птиц взмывали вверх в ярком свете софитов, то покачивались в такт чарующей мелодии деревья, а то и безликие человеческие фигуры вырастали за спиной певицы и, чуть помедлив, рассыпались вороньей стаей. Зрелище завораживало. Как и сама песня, и чуть хрипловатый грудной голос Тени с широким диапазоном мощных, бархатных нот.
Появилось смутное ощущение, что я где-то уже встречал и этот голос, и манеру исполнения, хотя сама песня точно была мне незнакома. За это дежавю я балл девчонке и снизил, зато внес ее имя сразу в оба списка.
В первом были девушки, которые, по нашему с Вереском мнению, могли подойти «Стихиям», во втором – потенциальные мышки. В большинстве своем сероглазые, но на цвете радужек я не зацикливался – уделял больше внимания росту, фигуре, движениям подозреваемых… ну и собственной интуиции тоже.
Некоторые вроде бы и подходили по всем параметрам, однако чутье вопило: «Нет, не она». Впрочем, выбор был невелик. В масках или с макияжем, а-ля боевой раскрас аборигенов, на сцену выходили единицы. Лица же остальных подходящих по комплекции девушек не имели ничего общего с Ришей.
А Тень имела! И глаза у нее, кстати, тоже серые. Фигура же… кхм. Сложно что-то рассмотреть в просторном балахоне. Но одно я точно понял – брюнетка довольно стройная и однозначно невысокая. А что волосы у нее чернее ночи – так парики, как и краски для волос, у девочек в ходу.
Конкурсанты столько всякого реквизита для своих выступлений притащили на Эламбрус, что могут менять масть по десять раз на дню. Не конкурс музыкантов, а маскарад с голографическими спецэффектами!
Впрочем, некоторые участники мне понравились. Струнный квартет, к примеру. Ребята так здорово отыграли, что я невольно подумал, а не пригласить ли в нашу группу какую-нибудь виолончелистку или скрипачку. Почему нет? Это точно будет что-то новенькое.
Байкерша тоже ничего так спела! Хотя, может, она и не байкерша вовсе – просто декорации и костюмы в похожем стиле. Но у нее, во-первых, своя группа есть, а во-вторых, лидерские замашки видно за версту – вряд ли такая девушка согласится присоединиться к «Стихиям» на вторых ролях.
Еще мне танцоры-псионики понравились. Гибкие, сильные, с отличным чувством ритма, разными пси-способностями и основанной на них оригинальной программой. Да и Молли по прозвищу Молния, которую я не замечал в академии, тоже отлично выступила.
Уж теперь-то я ее точно заметил. И все-таки записал имя в блокнот в столбик с названием «мышки», хотя интуиция по-прежнему сопротивлялась. До сих пор сопротивляется – квазара однозначно выше Риши. И глаза ни разу не испуганные, хоть и серые. Вернее, испуга я в них не видел ни разу.
Вереск готов был влепить Молнии десятку за танец с огненными факелами, но после короткого торга мы с ним сошлись на девяти баллах.
Другие судьи участникам, которые нам понравились, тоже поставили довольно высокие оценки. Так что Молли Вега, Николетта, Тень, байкерша и еще пара девчонок из моих списков благополучно перешли во второй тур, как и некоторые парни, и смешанные коллективы тоже. Но меня на данный момент куда больше интересовали именно подходящие по параметрам девушки. Одна – для приглашения в группу, вторая… просто нужна. Сам до конца не понял – почему.
Завтра, вероятно, я пополню свои списки, так как ожидается вторая часть первого тура. Пятьдесят выступлений за один день просмотреть, конечно, реально, но адекватно оценить участников – вряд ли. Поэтому конкурс-знакомство, где ребята демонстрируют судьям и зрителям свои домашние (или студийные) заготовки, длится два дня.
Объявленный организаторами музыкальный баттл тоже рассчитан на два дня, но участников там будет меньше, а времени на сцене они проведут больше. Этот тур обещает быть куда интересней первого, так как предполагает соперничество и импровизацию, а не отрепетированные до автоматизма номера.
Что ж, посмотрим.
Глава 5
Ирина Снежина
– Я держу свое слово! – заявила Николетта, когда мы с ней поднялись в номер Ядвиги.
Блогерша еще вчера внесла нас обеих в число своих постоянных гостей, так что проблем с попаданием на этаж, где не живут конкурсанты, у нас не было.
За окном уже вечерело. Я бы пришла сюда раньше – мы с Никой отстрелялись еще до обеда (вернее, я за двоих), но эта розововолосая дрянь вместе со своей рыжей подружкой, пока не досмотрели до конца все выступления, в комнату не вернулись.
А может, и специально время тянули, играя на моих нервах. Даже наверняка!
И вот мы, наконец, здесь: я, они и… самая восхитительная вещь в этом мире. Я смотрела на папину скрипку в руках сводной сестры и никак не могла поверить собственным глазам или, скорее, своему счастью.
Это точно она! Точно-точно! Ее необычный темно-зеленый футляр с золотистой эмблемой мастерской, ее изящный корпус с тонкой «талией», лакированные блестящие бока из светлого дерева, к которым до дрожи в пальцах хочется прикоснуться. Эта скрипка – мой святой Грааль! Моя жизнь полностью зависит от нее, как минимум творческая.
– Дай! – потребовала я, делая шаг к вожделенному призу.
– Стоять! – встряла между нами Ядвига. Между мной и Лалали, к которой, как это ни досадно, пока что прилагалась еще и Николетта. – Хочешь получить свою игрушку, подтверди готовность выполнять условия договора, – потребовала блогерша.
– А подписи моей на нем недостаточно?
Я смотрела на Яд, которая была выше меня на полголовы, как на что-то мелкое и мерзкое, потому что именно такой ее сейчас и ощущала. Все, что мешало мне добраться до скрипки – было таким. И у меня кулаки сжимались от желания снести к бесам эту рыжую преграду. Напряжение между нами нарастало, воздух, казалось, вот-вот заискрит, и тут Ника внезапно произнесла:
– Отойди, Яд, она все выполнит.
А в следующую секунду я получила то, о чем так долго мечтала.
Отцовская любимая скрипка… нет – МОЯ! Ради нее я готова на все – даже сделать из сводной сестрички настоящую звезду с помощью моего дара. Зажечь звезду легко, сложно – ей не перегореть. Впрочем, это уже будут не мои проблемы.
– Лалали… – прошептала я, скользя кончиками пальцев по гладким бокам такого родного инструмента.
Было ощущение, что я словно с папой снова встретилась! Будто он стоит тут, рядом: смотрит на меня и улыбается. Совсем как живой.
– Лалали, фи, – презрительно усмехнулась Ядвига, усаживаясь в кресло возле окна. – Что за привычка давать вещам имена? Я понимаю еще – робота назвать: того же «цирюльника» – он хоть на команды, как собака, откликается. Но скрипку? Какая-то бездушная деревяшка…
Она продолжала умничать, неся обычный для нее бред, но я не слушала – все мое внимание было приковано к Лалали. Я еще не играла на ней, а уже чувствовала, как по телу разливается тепло – некая незримая энергия, пробуждающая во мне… меня. Настоящую Ришу Снежину, а не фальшивку или чей-то суррогат, как метко охарактеризовала Тень Николетта.
Надо же… в кои-то веки сестра не обманула – скрипка, действительно, оказалась на Эламбрусе. Но где, черт возьми, эти две змеючки ее хранят, если не в своих апартаментах? Неужели на летающей платформе есть поклонник одной из них, готовый на все ради смазливой пассии?
Видала я таких в прошлом – у этих подружек-сердцеедок вечно были стаи преданных рыцарей, больше похожих на пажей. Ходили за ними хвостиком, во всем поддакивали и разве что тапочки в зубах не приносили. Пардон, туфельки: тапочки для таких фиф – не вариант, они даже дома на каблуках ходят.
– Чего застыла? Играть будешь, нет? – устав ждать, пока я налюбуюсь на свое сокровище, заявила Ядвига.
– Если не будешь, я уберу скрипку, – поддержала ее Ника. – Обещание я сдержала – показала тебе твою Ляльку. – Меня аж перекосило от такого сокращения, а сестра продолжала: – Для первого раза дос…
– Сыграю! – перебила я ее, понимая, что не готова так быстро расстаться с Лалали. Будь моя воля, я бы сбежала отсюда вместе с ней, но надсмотрщицы перекрыли мне все пути, очень удачно заняв позиции напротив двери и окна. Личными же телепортами на Эламбрусе пользоваться запрещалось. Лос я с собой не взяла, ибо стервы запретили. А какие полеты без эш-борда? Разве что камнем вниз. Но самоубийство в мои планы точно не входит: я жить хочу со своей скрипкой, а не умереть. – Только что? – пробормотала рассеянно, потому что на самом деле не знала, что выбрать.
Вариантов была тьма, и все такие желанные – играла бы и играла до самой ночи. Или даже до утра. Но разве мне позволят?
– «Иллюзию зла» осилишь? – оживилась Ядвига и даже с кресла чуть привстала, жадно глядя на меня. – Хит «Стихий».
– Старенький, – зачем-то уточнила Николетта.
– Бессмертный! – недобро зыркнула на подругу блогерша, и та согласно закивала.
Нет, чтоб поцапаться! Хоть бы от меня отвлеклись.
– Да без проблем, – внезапно для себя согласилась я.
Не знаю, что за муха меня укусила, но отчего-то очень захотелось не только сыграть песню Кая Огненного, но и разнообразить. Люблю импровизации. Особенно когда есть шанс с их помощью кого-нибудь щелкнуть по носу. А тут аж трое таких: сестричка, ее подружка и… сам Кай, пусть он об этом и не узнает.
Кай Огненный
– Охренеть! – выдохнул я, застыв на последнем пролете лестницы. Сам не знаю, почему не воспользовался лифтом. Просто внезапно захотелось пройтись.
