— Девочки, познакомьтесь: Кира, невеста моего старшего брата, — улыбаясь во все тридцать два, сверкая ямочками, представил меня. — Алекса, Зоя, Камилла, — указывая рукой, знакомя. — Кстати, Зоя — твоя соседка.
— Так ты Макара девушка, о которой все пишут в газетах? — удивляется, таращась на меня. — Ты та самая уголовница! — возмущается, подскакивая, рассматривает меня с ног до головы.
— Ага, — киваю, усмехаясь.
— Девочки, пойдёмте отсюда, — хватает своё полотенце. — Нам здесь нечего делать. Как вообще таких пускают в элитные заведения? — возмущается. — Нужно пожаловаться администратору, — вскрикивает.
Подружки таращились на меня, отодвигаясь как от прокажённой.
— Давайте валите, — взревел Григорий, кидая халат в Зою. — У меня вся семья уголовников, — сдвинул шезлонг с девочками в сторону. — Что уставились? Вон пошли, сучки ебаные, — схватил одну из них, кинув в воду. — Че разлеглась? — уставился на Камиллу. — Жопу подняла, — пнул ногой по ножке лежака.
— Что тут происходит? — удивлённо спросила подошедшая Маша, тараща глаза. — Гриш, что с тобою? — взволнованно оглядывала всех присутствующих. — Тебя кто-то обидел? — хмурит брови, ничего не понимая, прошла, постелив полотенце рядом со мною.
— Ещё одна уголовница пришла! — возмущённо сверкая глазами, прокричала на весь бассейн Зоя. — Я сейчас администрацию позову! — развернулась и на всех парусах рванула к выходу. Алекса вышла из воды, бросилась за ней вдогонку.
— Какие мы нервные, — усмехнулась подруга, снимая халат. — Мне сейчас такой обалденный массаж тайки сделали — улёт в космос. Давно так не расслаблялась, — прилегла, вздыхая.
— Ты что за подружками не бежишь? — усмехаюсь, глядя на Камиллу. — Не боишься с криминальными элементами связываться? — язвительно ухмыляюсь.
— Они мне не подружки, — смотрит мне в глаза. — Плевать я на их мнение хотела. У меня отец два раза сидел, меня этим не испугаешь! — закинула руки за голову. — Гриш, — посмотрела на него. — Пойдём в хамам?
— С Зоей концерт досмотрю, — усмехнулся. — И пойдём, моя пташечка, — подмигнул.
— Гриш, — позвала Машка. — Я бы чаю с мёдом попила, организуешь? — лукаво улыбнулась.
На горизонте появились Зоя с Алексой в сопровождении мужчины в шортах и футболке с логотипом клуба. Две разъярённые фурии ему что-то тарахтели, размахивая руками. Подойдя к нам, скрестив руки на груди, сверлили недовольным взглядом. Администратор, явно не желая скандала, вежливо обратился:
— Григорий Андреевич, тут девушки жалуются на вас, говорят, вы их оскорбляете, в бассейн кидаете, просят нас принять меры, чтобы вы покинули заведение вместе со своими гостями.
— Так прям и говорят? — ухмыльнулся Гриша. — Они ко мне приставали, я от них как мог отбивался. Что вы прикажете мне делать, когда вас домогаются озабоченные особы? Кто тут ещё пострадавшая сторона!
— Да как ты смеешь! — завизжала Зоя. — Кто ещё к кому приставал! — истерически визжала, притоптывая ногою.
— Не люблю сушёную воблу, — скривился, глядя на двух подружек.
— Ах, — выдохнула. — Это я сушёная вобла! — взревела, негодуя, Зоя, тряся рыжей головою. — Посмотри на себя, петух гамбургский! Привёл тут уголовниц в приличное заведение, — беснуется, ставя руки в боки. — Устроил тут малинник.
— Ну ты и сука, Зоя, — заявила Камилла. — Тебя кто-нибудь трогал? Первая всех оскорблять начала, устроила скандал, Гришу обвиняешь, хотя совсем недавно вешалась на него, слюни тут пускала.
— Да кто ты такая, чтоб нам тут всем настроение портить? — вмешалась Машка. — Уважаемая администрация, оградите нас, пожалуйста, от этой истеричной особы. Я устала слушать весь этот бред, — вздыхает, прикрывая глаза.
— Это ты устала? — подбежала к подруге, возмущаясь. — Да с такими уголовницами, как ты, страшно в одном помещении находиться.
— Так не находись, — подскочила подруга. — Тебя здесь никто не держит. Разоралась, дура бешеная! — вспылила. — Давай катись, пока пизды не получила!
Бедный администратор, растерявшись, не знал, куда себя деть, стоял, ни слова не говоря, наблюдая за происходящим кошмаром. Зоя явно не собиралась уходить, стоя на месте с обозлённым лицом.
— Вы примите в конце концов какие-то меры, — упёрлась взглядом в администратора.
Не выдержав, Гриша подскочил с шезлонга, схватил на руки вопящую Зою, скинув её в бассейн в халате и тапочках.
— Инцидент исчерпан, надоела! Девочки, пойдёмте в лобби-бар, выпьем по коктейлю, успокоим нервы, — одевает халат. — Извини, дружище, за беспокойство, — пожал руку оторопевшему администратору.
Поднявшись, накинув халат, натянула шлёпки, посмотрела на плывущую Зою в конце бассейна и оторопевшую Алексу, которая так ничего и не сказав, стояла с открытым ртом.
— Ты идёшь? — обратилась к Камилле. Та кивнула, мило улыбаясь, засобиралась вслед за мной. — Такой день был замечательный, надо же его было испортить, — возмущаясь, проходя через зону релаксации. — Везде найдётся какая-нибудь поганка, считающая себя звездою.
Разместились в баре за круглым столом с удобными креслами. Изучая меню, выбрала картошку фри с отбивной и салат «Цезарь» с курицей, остановилась на коктейле «Май Тай». Гриша с Машей взяли себе «Негрони», Камилла — «Манхэттен». Чокнулись бокалами, отпив глоток через трубочку.
— Нигде нет покоя от бешеной сучки, — возмутилась Маша, кивая головой в сторону входа. — Если не угомонится сама, придётся её за патлы потрепать! — ухмыляется.
— О, — качает головой Камилла. — Лучше не стоит. Её отец — областной прокурор, — вздыхает, наблюдая за своими подружками, которые разместились за соседним столом.
— Это у нас в стране так хорошо прокуроры зарабатывают? — удивляется Маша. — Что могут позволить в элитном посёлке жить и членство в закрытом клубе оплачивать? — возмущается. — Надо было на юридический идти, — сокрушается. — С инвестициями, видимо, у меня не сложилось!
— Ты инвестор? — спрашивает Камилла с любопытством.
— Нет, — качает головой, отпивая коктейль. — Финансовый аналитик. А ты? — смотрит с прищуром.
— В университете вместе с Гришей учусь, только на разных факультетах: он на экономическом, я в архитектурном. Зоя, кстати, вместе с ним, в одной группе, — усмехается. — Весь поток завтра гудеть будет, — отпивает коктейль. — Он ведь у нас звезда, все девчонки по нему с ума сходят, — опускает глаза.
— Гришка, — толкаю его в бок. — Ты почему от нас скрывал, что ты знаменитость, университетский плейбой, а? — насмешливо улыбаюсь. — Девчонки, оказывается, за тобой табунами бегают.
— Да, — кивает, улыбаясь до ушей. — Я такой, — играет бровями. — Девки мне прохода не дают, — ухмыляется. — Все умоляют, чтоб на них хоть взглянул. А если на тачке своей прокачу, то из трусов сразу выпрыгивают, — смеётся. — Прям на капоте ноги раздвигают.
— Жеребчик, ну ты и фантазёр, — рассмеялась Машка. — Кто ж зимой на холодном ветру на капоте сексом занимается?
— Амазонка, по себе других не судят. Я не виноват, que Max n'est gêné que par les mots français, у меня гормоны так порой в голову бьют, что мне пофиг на погодные условия, понятно! У меня здоровый растущий организм, — поиграл мускулами, — с большими сексуальными потребностями.
— Какими, какими? — расхохоталась Машка. — Развратными потребностями, так бы сразу и сказал, что ты, Гриша, кабель как все мужики.
— Так я и не скрываю, — кивает самодовольно. — Можно подумать, Макс святым был. Они так с Макаром и Кирюхой гуляли, что я по сравнению с ними божий одуванчик! — восклицает.
— Ага, вот ты и попался, одуванчик, — трёт ладошки друг об друга. — Колись давай, сколько у Макса баб было, где он с ними таскался, — стучит ногтями, перебирая пальцами по столу.
В это время нам подали наш заказ, что спасло Гришу от покаяния.
Подшучивали над Гришей весь ужин. Заказав ещё по коктейлю, болтали, вспоминая нашу университетскую жизнь, смеялись над случаем, когда мы отправились в поход выходного дня всей группой. Наши мажоры впервые узнали, что существуют совдеповские электрички, бездорожье, в лесу бывают комары, по нужде нужно идти в кусты. Четыре дня бедные маялись без интернета, с трудом пережив весь этот ужас с палатками и байдарками, зареклись куда-то ходить дальше МКАДа.
— Соболевский, — протяжно окрикнула Зоя, злорадно ухмыляясь, сидя за соседним столом. — В чат зайди, — усмехается. — Хайпанешь, сплошной хейт в комментариях, — показывает нам всем средний палец. — Посмотрим, как ты после этого запoёшь.
Гриша зашёл, посмотрев видео, как он скандалит у бассейна, кидая в воду эту гадину, читая переписку, кривил губами, явно при этом злясь.
— Рыжая, — заржал. — Тут пишут, что все твои потуги обречены на провал, — ухмыляется. — «На такую доску гладильную у Соболевского не встанет», — громко заржал. — Обломись! Пойдёмте, девочки, в бани. Пташечка моя, сделаешь мне массаж шеи, — обнимает Камиллу, улыбаясь.
Полежав на горячих камнях, сходили в хамам с тридцатипроцентной влажностью, попробовали душ желаний, посидели в соляной комнате в креслах. Решили, что на сегодня устали, пора возвращаться домой.
Возвращались в особняк в десять вечера: счастливые, благоухающие, расслабленные, отдохнувшие. Подъезжая, увидели открытые настежь ворота. Две скорые стояли во дворе, мигая маячками, три полицейские машины, люди в форме ходили возле охранного пункта. Паша запретил нам выходить, набрав Борю. Тот приказал везти нас к Грише. Развернувшись, не реагируя на полицейских, повёз нас в дом maman через улицу. Остановились у кованых ворот с позолотой с монограммой «АС». Посигналив, из калитки вышел охранник в бронежилете. Увидев Гришу, махнув рукой, оглядывался по сторонам. Мы пока ничего не понимали, молча наблюдая за происходящим. Я даже думать боялась о том, что там, в особняке, произошло.
Глава 8. Сальери.
Вышли из машины. Гриша пошёл переговорить с охраной. Я смотрела на тёмные окна опустевшего дома, подумала с сожалением, как его хозяев жизнь разбросала. Совсем недавно у них было всё хорошо: богатство, процветающий бизнес, счастливая семья, планы, мечты. Рухнули как карточный дом по воле людей, жаждущих власти, денег, с маниакальными желаньями всё уничтожить, растоптать любыми способами.
— Пойдёмте, девочки, — удручённым голосом сказал Гриша, повёл нас по каменной дорожке.
Вошли в широкую прихожую с высокими арочными белыми потолками, розоватой штукатуркой на стенах, пол выложен изысканной керамической плиткой. Честно говоря, не ожидала от maman выбора простоты в интерьере. Пройдя по просторному дому, была приятно удивлена сочетанию натуральных цветов: лазурного, зелёного, древесного, с высокими арочными окнами, потолками с деревянными балками, сочетающими деревенскую простоту с городской практичностью. На стены нанесена фактурная штукатурка, в некоторых местах выложены картины мозаикой, изображающие вид на море из окна. Занавески из лёгкой струящейся ткани как паруса собраны серебристыми зажимами. Мягкая белая мебель, уютные кресла и диваны с бирюзовыми и голубыми подушками расставлены в гостиной с камином из натурального камня.
Присев в кресло, уставилась на Гришу, ожидая ответа. Немного помолчав, он сказал:
— Сегодня на особняк напали, — покачал расстроенно головой. — Двое охранников ранены, одного убили. Двух нападавших задержали, остальных ликвидировали, — сжал кулаки. — Если бы мы там остались, даже думать не хочу, — потёр виски.
— С Мариной что? — спросила в панике и ужасе.
— Она сегодня за продуктами в город поехала вместе с водителем, затем к матери в больницу. Вернулась, когда всех уже задержали.
— Кошмар какой-то! Кто эти люди, что они хотели? — подскакиваю, возмущаясь.
— Не знаю. Боря сейчас занят вместе с Максом. Как только всё с полицией утрясут, приедут и расскажут. Сегодня все ночуем здесь, — встал с дивана, расхаживая, взъерошил волосы на затылке. — Совсем уже Филатов берегов не видит.
— С чего ты решил, что это он? — прищурив глаза, внимательно наблюдала за его метаниями.
— Кому это нужно, кроме него? — вспылил Гриша. — Знает, что скоро отец с Макаром выйдут, с ними тягаться придётся. Нас всех могли сегодня убить или похитить, — сокрушается, качая головой.
— Давайте все выдохнем и успокоимся, — вразумительно сказала подруга. — Мы пока ничего не знаем, сами себя только накручиваем. У Соболевских врагов хватает. Предлагаю выпить чаю, — поднялась с дивана. — Где у тебя тут столовая?
— На кухню нам лучше не ходить, это территория Михайлыча, — пробурчал Гриша. — Будет весь вечер нудить и причитать.
— Кто это, Михайлыч? — удивлённо таращит глаза.
— Мамин любимый повар, — усмехается. — Если что, я вас предупреждал, — подымает руку, тряся указательным пальцем.
К счастью, там никого не оказалось. Расположились за барным островком в итальянском стиле. Гриша налил всем чай в фарфоровые кружки, поставил вазочки с домашним печеньем и шоколадными конфетами.
К часу ночи в дверях появилась уставшая заплаканная Марина, которая нам рассказала, что в нападении участвовало пять человек, двоих из них задержали. В особняк попали на машине клининговой компании, которая обслуживает дом. Двоих ребят из охраны увезли на скорой в больницу, пока о них она ничего не знает. Боря с Максом остались в особняке разбираться вместе с полицией в сложившейся ситуации. Марину, напоив чаем, отправили спать. Сами сели ждать новостей в гостиной, не находя себе места. Ходила, наворачивая круги, переживая за пострадавших охранников, за Макара и Андрея Николаевича. В голову лезли непрошеные мысли, представляла себе самые ужасные сценарии, накручивая нервы до предела.
К трём часам ночи услышали звук заезжающих машин. Подскочили, выбежав на порог. По дорожке в сторону дома шли Макс, Боря и Кирилл, что-то между собой бурно обсуждая.
— Вы чего это не спите? — грозно рявкнул Боря. — А ну марш в дом, — грозно свёл брови. — Без вас проблем хватает, — вошёл в холл вместе с остальными. — Поесть нам что-нибудь сообразите, раз вам заняться нечем.
Подруга бросилась с разбега, обнимая за шею своего Манганьелло, целуя в губы, ощупывала его руками, прижимаясь, ластилась как бездомная кошка.
— Борь, что с теми ребятами, которых увезли на скорой? — взволнованно спросила, преследуя его по пятам.
— Живы, — строго посмотрел, вздохнув. — Больше пока ничего не скажу, — прошёл в ванную, закрывая дверь.
Открыв холодильник, рассматривала предложенный ассортимент. Да, не густо, расслабился этот Михайлович. Придётся что-то на скорую руку готовить самой. Прошерстив полки, пришла к выводу, что только омлет смогу предложить. Взбив яйца и молоко, вылила на раскалённую большую сковородку. Машка стругала салат из свежих овощей, я же нарезала бекон для обжарки. Приготовив незатейливый ужин, пригласили озадаченных мужчин к столу, укрывшихся в кабинете Андрея Николаевича. Уставшие и измотанные, молча перекусив, выпив по две кружки кофе, приказав нам с Машкой идти спать, ушли дальше совещаться.
Гриша выделил нам две комнаты на втором этаже, взволнованный ушёл в кабинет. Как бы мы его ни упрашивали рассказать нам хоть что-нибудь, молчал как партизан на допросе. Напряжение постепенно отпускало, спать хотелось неимоверно, поэтому, стянув с себя одежду, расправив двуспальную кровать, завалилась, укрывшись одеялом.
В эту ночь мне впервые приснился Макар. Он был совсем рядом, стоял, скрестив руки на груди, и смотрел на меня презрительным взглядом, качая головою. Проснулась резко, открыв глаза, вспоминая тревожный сон, его недовольное лицо. Надеюсь, что с ним всё в порядке. Повернув голову, смотрела, как за окном идёт крупными хлопьями снег. Полежав на боку, наблюдая за тихо кружившими снежинками, думала, как нам всем выбираться из этого дерьма, в котором мы дружно оказались. Ничего путного в голову не приходило, поэтому решила себя дальше не мучать: изменить ничего я не в силах, буду надеяться на какой-нибудь случай, хотя с моим везением и этот пункт под большим вопросом.
Спустившись вниз, увидела Машку, которая сидела на диване в зале, рассматривая что-то в своём телефоне.
— Привет, — подошла к ней, грустно улыбаясь. — Все ещё спят?
— Рано утром уехали, так и не ложились, — пожимает плечами. — Почитай, что пишут в интернете, — протягивает мне телефон. — Стервятники, — с раздражением в голосе.
Издания описывали кровавую бойню, произошедшую вчера днём в доме олигархов Соболевских, которые на сегодняшний день находятся под следствием по обвинению в мошенничестве и присвоении чужих средств незаконным путём. Выдвигали версии о покушении на жизнь младшего отпрыска знаменитого семейства Григория, подтвердили факты, что два человека из нападавших задержаны, ведётся следствие, информация по данному вопросу пока не разглашается.
Затем перешли к новой пассии старшего сына, которая замешана в деле с незаконным приобретением акций обогатительного комбината. Вместе со своей подругой, Новицкой Марией, подозреваемой по этому же делу, которая сейчас сожительствует с известным адвокатом Максимом Князевым, по мнению акул пера, вступили в сговор с Соболевскими, присвоив деньги предпринимателя Ордынцева. Обвиняя следствие в игнорировании очевидных фактов, в данном случае причастности к незаконной сделке любовницы сына олигарха и её непосредственном участии в организованной мошеннической схеме. На всех страницах напечатаны наши фото, где я, Маша и Гриша в сопровождении Бори выходим из корпуса больницы.
— У Макса такая красивая фамилия, — подмигиваю подруге. — Мария Князева, звучит, — хитренько улыбаюсь.
— У Макара тоже ничего, — язвительно ухмыляется. — Соболевская Кира, мм, — вздыхает. — Ты же мне мечтать запрещала, вселенная услышала меня, признавайся, — завизжала. — Всё-таки влюбилась в него! — запрыгнула на меня с разбега, кобыла такая, смеясь. — Растаяла наконец-то, снежная королева, ха-ха-ха! Кирка, колись, потекла от брутала своего! — игриво всматриваясь в глаза.
— Ну, — тяну, — не знаю даже, как тебе и сказать, — щекочет меня до слёз. — Да, да, — смеясь, отбиваясь от щекотки. — Машка, люблю я его, признаюсь!
— Ох, подруга, — обнимает меня. — Порадовала ты меня! Такого мужика себе отхватила! — хлопает в ладоши. — Все наши университетские упадут в обморок, когда узнают, за кого Малиновская замуж выходит.
— Маш, — хмурю брови, — меня туда ещё не звали.
— Не переживай, — с уверенностью и самодовольством. — Позовут! — лукаво улыбается.
— Скорее всего, ты у нас первая выскочишь замуж. Вон как Макс вчера обнимал свою игривую кошечку, что обо всём на свете забыл! — подтруниваю над ней.
— Да иди ты, — хмурится. — Хоть бы поднялся ко мне, успокоил, — качает головой. — Спросить, как у меня дела, может, мне страшно одной. Нет, заперся с мужиками в кабинете до самого утра, — злится, кидая гневные взгляды, надув губы.
— Маш, ты же всё прекрасно понимаешь, им сейчас не до нас. Такая херня вокруг творится, — обнимаю её за плечи. — Он ведь ради тебя тоже старается. Мы с тобой под подозрением, проходим по уголовному делу, в котором разбираться пока никто толком не собирается.
— Кирка, — вздыхает. — Когда это всё закончится, обещай мне, что мы с тобой пойдём в ночной клуб и так оторвёмся, как на втором курсе на Новый год, помнишь?
— Это незабываемо! Плясать до одиннадцати утра не каждый сможет, выпив пять бутылок шампанского на одного, сыграть Снегурочку, покататься ночью на кабриолете с открытым верхом по ночной Москве, сходить в мужской стрип-клуб. Вот это мы тогда погудели! — качаю головой. — Куда весь азарт растерялся? Нужно обязательно повторить!
— Согласна, — шлёпаем ладонями, заручаясь. — Как только всё наладится, устроим феерическое шоу.
Решили пойти позавтракать. Марина ещё спала после вчерашней нервотрёпки. Зашли на кухню: возле плиты крутился маленький тучный мужчина в белой униформе с высоким колпаком на голове.
— Доброе утро, Михайлович, — поприветствовали его, проходя к столу.
— Доброе утро, сеньориты, — прищурив глаза, рассматривая нас. — Кто тут вчера хозяйничал? — укоризненно спросил.
— Мы, — кивнула подруга. — Мужиков нечем было кормить, пришлось готовить из того, что нашли, — вздёрнула недовольно бровью.
— Это я так понимаю, — поставил руки в боки, выпятив большой живот, подойдя к нам, — камень в мой огород! — возмутился, краснея как помидор.
— Ага, — кивнула подруга. — Холодильник пуст, насколько я знаю, вы числитесь тут поваром? — язвительно ухмыльнулась.
— Заметьте, не вы меня нанимали, — нагло улыбаясь, смотрел в глаза, хмуря густые брови. — Хозяин на этой кухне я! — стукнул по столу.
