– Не похоже, что конюший врет. Скорее всего, он и правда видел, как Настя уходила по северной дороге.
Оба, взгромоздившись на верхний ярус парильни, сидели поджав ноги и предавались пышному аромату эфирных масел.
– Есть «но»?
– Но. Что это значит? Правда ли ушла на север? Ты уже понял, что этот мир, он только на первый взгляд кажется обычным. На деле тут куча паранормальной дребедени, которая не укладывается в привычные нам законы природы. Конюший мог видеть иллюзию, или же этого вовсе не было, а воспоминания ему внушили.
– Иллюзия и внушение? – усомнился Рэй. – Бритва номинализма. Не слишком ли сложные варианты? Или всё-таки думаешь, кто-то намеренно скрывал следы?
– Простой вопрос, на который ты знаешь ответ: ушла бы Настя из деревни, пусть бы и недалеко, не взяв с собой ни оружия, ни денег? – спросил Ярослав, который в доме у Насти не остановился на письме, а осмотрел и все ее пожитки, сыскав даже умело спрятанный мешочек, в котором нашлось, мать честная, больше пятидесяти рублей! Настя за полтора года едва истратила четверть геройской мошны: новехонькие серебряные палочки лежали одна к одной.
– Что там еще есть, на севере? – спросил Рэй.
– Да всё и ничего! Если смотреть дальше, за Стяготу, то сотни верст глухой тайги, кое-где перемежаемые болотиной. Потом начинаются Северные земли: тундровые степи и горные плато, на которых живут дикие племена. Говорят, они людоеды. Потом северные степи. Потом бесконечная горная гряда – Голубые горы, по другую сторону которых живут великаны, – описал Ярослав. – Достоверность этой информации примерно такая же, как чудовища, нарисованные на окраинах старинных карт. Правда в том, что никто не знает, что лежит в Северной земле.
– Великие Герои путешествовали на север? – спросил Рэй.
– Они везде путешествовали, если верить сказаниям. В каждом Грязном, Убогом и Унылом, – Ярослав перечислил выдуманные названия сел, – берегут легенду о подвиге, свершенном Великим Героем. Много бродили по северу Олег и Мирослав. Но в разное время бывали там и Велимир, и Александр, и Сивая Ведьма, конечно.
– Что за ведьма такая?
– Елена. Седовласая чародейка из первого поколения героев. Считается, что она была, если не предводителем, то минимум идейным вдохновителем Великих. Самые известные ее вещи это Сумка Елены, бездонная котомка, в которой любые предметы лишаются веса, и Ведьмин Гримуар, который она использовала для своего колдовства. В общем, площади на севере огромные, идти туда без наводки – путь в один конец. Ух, выходим?
Герои перебрались из парной в прохладный предбанник, где разместились на деревянных лавках, успокаивая сердцебиение. Снаружи, в темноте подступающей ночи, шуршал дождь. Внешняя дверь со скрипом отворилась и вместе с живым шелестом капель внутрь вошла девушка в сарафане, расшитом узором красных петухов.
– Мастер Ярослав, вот кувшин поднесла, – улыбнулась она, проходя к деревянному столику посредине и с застенчивым любопытством рассматривая обнаженное рельефное тело героя.
«Мастер тоже мне, – хмыкнул про себя Рэй и с тоской подумал: – Из тех, кто дрался с жердяем, пожалуй, только Настя и заслуживала такого почетного обращения».
– Ой, мастер Рэй, и ты здесь! – обернулась она, заметив лучника на противоположной лавке. – И тебе доброго вечера, – она поклонилась, сложив руки на подоле.
Мастер Рэй кивнул в ответ.
Ярослав поднялся на локте и плеснул себе в кружку из запотевшего глиняного кувшина.
– М-м, порадовала. Слушай, не уходи далеко, ладно? Мы рано утром уезжаем, но вся ночь у меня свободна, – подмигнул он, похлопав ее по попе.
Девица игриво погрозила пальчиком и поспешила удалиться, а копейщик проводил взглядом движения ягодиц под просторным сарафаном.
– Так ты уверен, что это не Настин почерк? – спросил Рэй, когда девушка вышла, оставив дверь в предбанник открытой. Ароматная, дождливая прохлада залетала внутрь.
– Почерк женский, но точно не Настин. Мы путешествовали вместе, она разрешала прочитать записи в ее дневнике, конечно я знаю ее почерк. Да не пикуй, что ты как на иголках!
– Настя пропала, а мы в бане греемся! Хороши друзья.
– Ну скажи, ночью-то ты куда пойдешь искать? Не дури. У нее больше двенадцати часов форы, еще восемь ничего не решат. Выспимся, тогда и за дело.
– Что предлагаешь?
– Мы, конечно, не должны оставлять всё как есть…
– Само собой! – пораженно воскликнул Рэй. Откуда, вообще, такие мысли?!
– Не спеши, – поднял руку Ярослав. – Ты меня правильно пойми. Дело в том, что мы мало что можем. И не смотри волком! Понимаю, что Настя тебе небезразлична, поверь, мне тоже.
Рэй сник, на своей шкуре теперь примеряя, каково было Насте, когда та ожидала друзей в Бересте. Да что угодно, лишь бы не сидеть сложа руки! Как нарочно припомнилось о бесславной судьбе Аслана и Андрея, которые до Бересты так и не добрались.
– Эмоции – враг героя, будь рационален. Да, – примирительно сказал Ярослав, – ее исчезновение подозрительно…
– Подозрительно? – вскинулся Рэй, опустив ноги с лавки. – Ты ж сам меня в том убедил! Девушка исчезла, а некто, оказывается, пробрался к ней в дом, оставив поддельное письмо, чтобы ее не начали искать. И это только лишь подозрительно?
– Что на героев многие точат зуб – не новость, ты еще столкнешься с этим. Но и думать о самом плохом не советую: без толку нервы расшатаешь. Мы со своей стороны сделаем то, что должны, не более и не менее. И, поверь, Настя бы именно это и одобрила.
Ярослав разложил по столу свою небрежно набросанную карту Северо-Восточного края.
– Так вот, из деревни, конечно, можно уйти куда угодно, но дорога тут проходит всего одна. В северную сторону, куда якобы ушла наша путешественница, гостинец идет в Без-Копыт и Стяготу. Дальше там Береста, а где-то неподалеку атаманова дача и Громовская слобода. А в южную сторону дорога идет через Копань, к деревне Дрягва и оттуда, через леса, берет витиеватый курс на Сяв, ближайший к нам крупный город.
– Предлагаешь разделиться? – удивился Рэй.
– Сказал мудрый: коль нужно идти далеко – идите вместе, коль нужно идти быстро – идите поодиночке, – подняв палец изрек Ярослав. – Страшновато отпускать тебя одного, но лучшего выбора у нас нет: надо закрывать оба направления разом, иначе след, если он и остался, точно остынет. Конюх говорит, мол, она ушла на север, но есть у меня предположение, что действовать нужно вопреки полученным показаниям.
Рэй хотел вызваться на северное направление, он ведь недавно оттуда, дорога ему известна, да еще и знакомец в Стяготе имеется – Амадей, тоже, кстати, герой. Но Ярослав опередил:
– В Стяготу отправляюсь я. Есть там пара проверенных контактов.
– Это таких вот? – вытянув бровь, спросил Рэй, намекая на девчонку, что заходила только что.
– Приятный, разговорчивый контакт, – ухмыльнулся он, – чем тебе?
Рэй недовольно покачал головой.
– В общем, ты идешь в Сяв, а я узнаю, есть ли зацепки в Стяготе. Это маленькая деревня, если туда заходил герой, об этом сразу все узнают, – Ярослав щелкнул пальцами, привлекая внимание: – Оттуда я отправлю тебе весточку, сразу в Сяв, слышишь? Учитывая способности местной ямской службы, у тебя будет достаточно времени, чтобы к приходу моего письма миновать Дрягву, добраться до Сява и провести там качественную разведку. Корчма «Солдатская» – кабатчику можно верить. Туда и справлю письмо. Если Настя в конечном итоге утащилась на юг, то могла обойти Дрягву стороной, но Сяв – слишком большой населенный пункт, его сложно пропустить, а главное, там много зорких глаз! Есть даже слух, что Сяв – крупнейшее логово преступников в Северо-Восточном. Она не смогла бы пройти незамеченной. Воспользуйся этим.
Рэй кивнул, зарисовывая грубую карту в свой дневник, дополняя ту, что он перерисовал еще из дневника Амадея, приятеля, с которым он разминулся в Стяготе.
Копейщик поднялся:
– Что, еще разок погреемся и спать? Завтра выступаем с первым петухом. Кстати, классная татуха. Что означает?
– А? – опомнился от раздумий Рэй и опустил взгляд на грудь, где находилась метка Святобора – бегущая лиса с двумя хвостами. Волшебная метка, отражающая связь его сердца с таинственным духом северных степей. – Да ничего не означает, – захлопнул дневник, – не в себе был, когда набивал.
Сухой жар парильного отделения вновь поглотил героев.
* * *
Она разомкнула пальцы, ставшие липкими от свежей крови.
Куски мяса приятным весом расположились на дне желудка, утоляя здоровый аппетит. Пробежаться по лесу в звериной форме было приятно, однако успешная ночная охота и последующий прием пищи опять оставили внутри пустоту.
Она в который раз взяла с плеча прядь волос цвета румяного пшеничного каравая и рассмотрела. Густые, гладкие волосы казались вполне здоровыми. Что же так отталкивало ее в этом цвете? Она переводила взгляд с длинной рыжей пряди на окровавленную ладонь и обратно, пока те не слились в единый грязный оттенок.
Устав от некрасивых цветов, она задумчиво провела пальцем по желтой костяной пуговице на воротнике, которую пришил Рэй еще в Стяготе, когда они гостили у Амадея. Пуговка, впрочем, сидела на ее хламиде сама по себе и ничего не скрепляла.
Летний рассвет золотился меж щебечущих ветвей. Воздух тронулся, донеся знакомый запах. Она подняла чуть вздернутый носик по ветру, лениво сползла с валуна и направилась из леса к дороге, идущей из деревни.
На утреннем, едва просиявшем горизонте возник рослый мужчина. Легкая бежевая сорочка с закатанными рукавами была видна под набивным тёмно-зеленым жилетом на пеньковых завязках – две верхних расслаблены. Хлопковые тёмные штаны с несколькими подшитыми карманами заправлены в простые кожаные сапоги, талия подтянута ремнем, к которому прикреплены ножны полуторного меча, который всё еще нёс на себе запах прежней хозяйки Анастасии. В руках длинный лук, за пояс заткнут десяток стрел, оперенных пестрым петухом. За спиной знакомый бежевый рюкзак. «Куда это он вырядился?»
Она пригляделась внимательней: руки жилисты, плечи широки, фигура вырисовывалась перевернутым треугольником. Что ж, невольник из Бересты быстро оправился после жизни в остроге. Подстриженная борода, внимательные, спокойные глаза под коротким, остро зауженным козырьком охотничьей шапочки безо всяких украшений.
Внезапно для себя девушка отметила, что в нормальной-то одежде этот чурбан, пожалуй, сойдет за недурного деревенского охотника, а то даже и за боярского егеря! Вот таким что ли Настя его видит?
– Откуда кровь? – спросил он, вскинув козырек шапки древком лука, середина которого перемотана полоской кожи для удобства хвата.
– Тебе какое дело?
– Есть, раз спрашиваю.
– Ты своими делами занимался, я своими.
Она попыталась отстраниться, однако герой подхватил ее за руку, и липкая кровь дикого зайца крепче сцепила их ладони.
– Свинья или курица в этот раз?
Она отвела взгляд.
– Я ем тех, кому так и так суждено умереть на вашем столе, – зачем-то выбрав этот двусмысленный ответ, сказала она. Рэй настрого запрещал «охотиться» на скотину деревенских.
– Мы это обсуждали. Пожалуйста, не кради домашних животных.
– Опять примеряешь на меня свою человеческую мораль? – она потянула руку на себя и Рэй выпустил ладонь. – Я только наполовину человек, так что сколь не примеряй – не налезет. – Ну, вижу, мы наконец-то уходим из Умиры?
– Уходим. И я купил еды в дорогу. Правда тут всё долгого хранения. Следовало взять тебе свежего мяса? Ты ведь сказала, что не любишь приготовленное.
«Нет, всё-таки чурбан», – разочарованно подумала она. Вслух же усмехнулась:
– Вроде как костей на дорогу собаке не взял? Я не ем мясо от мясников.
– Зачем всё выворачивать? Я же стараюсь.
Чуть приподняв голову, она принюхалась к новым одеждам героя, запоминая запах.
– Ну что с тобой? – спросил он, не понимая этой простой предосторожности. – Вчера был бане, – пояснил лучник, тоже нюхая рукав старенькой, но тщательно отстиранной им сорочки. – Вот одежду купил да кое-что из снаряжения. Что скажешь?
– Без разницы, – пожала она плечами. – В какие дали отправимся? Есть наводка на предметы Великих Героев?
Рэй попросил прощения и пояснил, куда они идут: Копань – Дрягва – Сяв. Настя.
– За этой бабой?! – вскинулась Сольвейг. – Далась она тебе? Ушла и скатертью дорога!
– Не пошел бы, если б она просто уехала. Но очевидно, что кто-то подделал письмо, скрывая следы. Кстати, не видела, чтобы она уходила из деревни?
– Нет, но я за ней и не следила. Издали мне видна только твоя тусклая душонка. Да и что тебе до нее? Ты же весь из себя герой, вот и занялся бы поисками вещей своих предков, а не всякой ерундой! Потренироваться ты с кем угодно можешь, невелика потеря. В северном ячменном поле тут живет ырка. Если хочешь, можем…
Рэй только посмотрел на нее, и Сольвейг всё поняла.
– А впрочем, – отвернулась она, – без разницы. Сяв, так Сяв. Но не забывай о своем обещании.
– Сольвейг, – решительно обратился он, – я тебе обещал и я…
– Ах, только не зачинай это нытье про «я тебя не оставлю». И так верю, такому-то моралисту. Просто в любом путешествии есть риск гибели, хоть от болезни, хоть от чужого клинка. А с твоим везением, ох, не дождусь я свободы от твоей душонки! – усмехнулась она и зашагала по солнечной глинистой дороге.
После вчерашнего дождя погода обещала быть сухой, но не жаркой, лучшего для дороги не пожелаешь. Двое шли по гостинцу на юг: дорога представляла собой узкую двуосную колею чрез залежное поле, поросшее ароматным белым клевером. Впереди шумела молодой листвой березовая роща.
Девушка шагала рядом: неизменно босиком, в своей неизменной тёмно-коричневой робе, подвязанной выгоревшим от времен гарусным пояском. Густые рыжие волосы сверкали медью на утреннем солнце, взгляд ярко-карих глаз загадочен и устремлен вдаль. Луми-кетту, северная лиса, волосы которой сегодня отчего-то рыжие, а вовсе не белые. Премудрая лиса, как она себя скромно величает. Существо, которое живет уже несколько веков, еще с тех времен, когда Великие Герои ходили по земле. Ныне ее таинственная душа, из-за не менее таинственного события, случившегося подле северного острога, заточена в сердце бездарного героя. Та еще парочка. Рэй обещался даровать ей свободу – для того необходимо отыскать вещь Великих Героев. Узнать о такой, а что не менее важно, узнать о событиях первой эпохи можно разве что из дневника какого-нибудь Героя. Да где ж такой добудешь спустя четыре сотни лет?
Избушки Умиры еще не скрылись из виду у них за спиной, когда Рэй обратился:
– Сольвейг. Я не могу больше таить этот вопрос. Расскажи мне о Горицвете. Великом Герое, с которым ты была так близка. Он тоже был лучником, верно?
– «Тоже» – нагловатое сравнение. Рядом с великим Горицветом ты и близко не «лучник».
– Расскажи о нём, ты ведь хорошо его знала.
– Не так уж хорошо.
Рэй стиснул зубы. Таинственность лисьего духа, который, в силу стечения обстоятельств, поселился в его сердце, переставала казаться интригующей.
– А можешь хоть раз ответить на вопрос, не показывая характер?
– А мофеф хоть раф отфетить на вопроф! – противно передразнила она. – Бесишь.
Рэй стерпел издевку, и вскоре девица, не сумев отказать себе в возможности принизить компаньона, подскочила вперед и, развернувшись к Рэю, продолжила шагать спиной вперед.
– Не пытайся даже сравнивать себя с мастером-лучником! Горицвет был настоящим героем: отважным в бою, осторожным в планировании, решительным в опасности. А уж как он стрелял из лука.
– Ты от Горицвета прямо в восторге. В отличие от остальных людей, которые, похоже, не очень-то чтят именно этого героя.
– Он хотя бы никогда не носил попусту снаряженный лук.
Рэй опустил взгляд на оружие в руке.
– Тетиву следует снять?
Сольвейг щелкнула ноготком по древку лука:
– Тетива, даже не взведенная стрелой, создает огромное напряжение на плечи. Ты, вижу, купил новый лук, хвалю, хороший. Но он за неделю придет в негодность, коль будет постоянно снаряжен. Вдобавок, тетива у тебя тут пеньковая. Если она попадет под дождь или даже в росу, то в течение пары часов станет бесполезна.
– Ясно, – прогибая плечи лука и освобождая тетиву, ответил Рэй.
