– Я бы не был так уверен, – у Серого был опыт свободного плавания. Ему, конечно, по комплекции до Лехи далеко, но ножу пофиг, кому яйца отрезать. – Короч, не зарабатывай себе головняк, иди к Моте. Считай, что ты сам оплачиваешь свою поездку в Европу на Рождество. В Праге в конце декабря круто.
– Ты был? – Леха приободрился.
– В Праге? Был. И в Париже с клиенткой был. Но не на Рождество. Осенью. Еще пару раз в Тулузе и пару раз в районе Сен-Тропе, – Серый отпил кофе. – Ну, всякие летние Египты и Турции не считаются.
– Это понятно, – чуть завистливо протянул Леха. Ему таких предложений пока не поступало.
– Ниче, еще наездишься, – приободрил друга Серега. – У тебя же уже две постоянки?
– Богатеньких две, – довольно протянул Лешка. – И средних пара. В отпуск не зовут, но по ресторанам пошляться вполне.
– Ну норм, – кивнул головой Сережка. – Пять-шесть постоянных, и уже можно жить спокойной жизнью.
– Слушай, – Леха поднял на него хитрый взгляд. – А я правильно понял, ты тоже сваливаешь на праздники?
– Да, но не в загран, – пожал плечами. – В Подмосковье числа до третьего.
– Можно тогда Тайку в квартиру пустить?
– Не понял вопроса, – отпил кофе Серый. – У нее же есть ключи.
– Да у нее-то да. Но у них там какая-то компания своя на Новый год, – махнул рукой Леха.
У Серого кофе встал поперек горла. Он даже не думал, что такое возможно. Нет, а не об этом ли он ей сам говорил? У нее должны быть друзья в своем кругу общения.
– Им обе комнаты нужны? – посмотрел на Леху.
– Да там в основном девчонки! Я так понял, те же, что на днюхе с нами плавали. Пять штук малолеток, – отмахнулся тот. – Думаю, одной комнатой и кухней обойдутся.
Серому почему-то стало легче дышать.
– Давай в одной из комнат все ценное и личное закроем, и пусть приходит, – пожал плечами.
– Хорошая идея. Давай у тебя закроем, ты сильнее нервничаешь, когда в твои вещи лезут.
Сережка не стал это комментировать. Пусть так. Допивал кофе и думал, а почему Тая сама ему не сказала? А еще думал о том, почему это ему вдруг неприятно.
***
– Ты, Танька, Светка, Маринка, – Тая стояла в институтском коридоре рядом с подругой и загибала пальцы. – То есть, нас будет пятеро?
– Ну, не-ет! – смеясь, протянула Юлька, Тайкина однокурсница. – А мальчики?
– А … – Тая запнулась. – Какие мальчики?
– Светка на прошлой неделе начала встречаться с этим, со скульптурного, – заговорщическим шепотом сообщила Тае Юля. – Она придет с ним, а он приведет друга! – уже не шепот, а восторг. – Как тебе?
– Один друг на нас четверых? – скривилась Тайка. – Ему не жирно будет?
Юля передернула плечами:
– Давай попросим привести двоих?
– Да пошутила я! – Тайка раздраженно закатила глаза. – Давай так. У нас там будет только одна комната, поэтому давай не больше… – задумалась, – восьми человек?
– Ну так и выходит, – Юля качнулась с носка на пятку. – Еще одного друга попросим привести! – хохотнула.
– Только там диван один! – Тае не нравилась идея ночевать с незнакомыми парнями. – Спать негде. Если только девчатам вповалку.
– Ага, ты права, это надо будет им сказать, – кивнула подружка.
– Че готовить будем? Нарезки? – тощая, густо накрашенная Юля явно не была поклонницей кулинарного искусства.
– Давай в столовке после третьей пары сядем и все обсудим?
– Заметано! – девица хлопнула подругу по руке. – Я на Историю Искусств.
– У меня рисунок, – Тая поправила громадную сумку на плече. – Давай, до встречи.
***
– За наш прошедший год! – поднимали тосты студенты. – Чтобы никогда больше не учить философию и ОБЖ!
Ребята сидели в Лехиной комнате, ставшей вдруг очень тесной, больше пили, чем ели, о чем-то болтали, хохотали…
– А давайте играть в фанты? – неожиданно предложила уже раскрасневшаяся Света.
Стол они не ставили – не хотелось, да и некуда было. Раскидали по всем горизонтальным поверхностям тарелки с бутербродами, фруктами. Спиртное принесли ребята. Неожиданно крепкое. Закусок явно не хватало.
– Да ну нафиг ваши фанты, – протянул один из парней, вроде бы Олег. – Давайте в крокодила! Там хоть смешно.
В комнате звучала музыка, девчата пританцовывали, ребята сидели на диване с видом персидских падишахов и рассматривали их. Света со своим ухажером то и дело пропадали на кухне.
Тайке было неуютно. То ли из-за посторонних парней в компании, то ли она просто не любила шум и суету. Именно поэтому она когда-то и оказалась в комнате Лехи и Андрея – спряталась ото всех и уснула. И сейчас со скрытой надеждой поглядывала на закрытую Сережкину дверь. Они между собой договорились, что парни уйдут. И Света со своим ухажером тоже. Юля, Таня и Марина лягут на Лехином диване, а Тая…
Тая со щемящим ожиданием вспоминала тихую уютную комнату, в которой на стенах висят ее рисунки. А еще у Серого классное одеяло, и подушка удобная. Тая не говорила об этом Лехе, но спать у Сереги ей нравилось гораздо больше, чем у него.
В эту комнату она честно никого не пускала, хотя сама иногда заныривала. Якобы что-то взять или убрать. Конечно, просто искала тишины. В кресле в углу комнаты лежали три очень разные коробки, упакованные в бумагу со снежинками и рождественскими колокольчиками. Ребята, шутливо улыбаясь, взяли с нее обещание, что она откроет их только после боя курантов. Подружки, то и дело совавшие носы в дверной проем, конечно, тоже увидели подарки.
– Давай откроем? – заблестели глаза у Маринки. – Ну любопытно же!
– Я обещала! – старательно чеканя каждый слог, отказала Тая. – И вообще, – возмущенно посмотрела на подругу, – а вдруг там что-то личное?!
Про личное ей уже все устали намекать. Ее видели около института с Серегой, она часто упоминала в разговорах Андрея. Девчата округляли глаза, шумно ахали и совершенно не верили, что между ними ничего нет.
– Да блин! Они взрослые мужики! – отмахивалась Тая. – Они мне как братья!
Обычно после этой фразы подружки закатывали глаза и начинали противно хихикать. Прямо как сейчас.
Игра в крокодила была в самом разгаре, угадать пантомиму никто не мог, но все дико и раздражающе ржали. Тая вздохнула, попробовала влиться в компанию. Скоро полночь! Потерпеть еще немного.
Пробили куранты, захлопали пробки от шампанского. Никто не слушал официальных поздравлений. Кричали, улюлюкали, сделали погромче музыку. Света открыла шторы, чтобы видеть салют. Кто-то даже вышел на лоджию и распахнул окно.
Тая тоже подошла к стеклу и завороженно уставилась на цветные всполохи. Почему-то подумала о том, как это можно изобразить в графике. Ночное, подсвеченное вспышками небо и свет…
Качнулась, почувствовала, что кто-то стоит сзади. Очень близко. Она отшатнулась, а парень плотоядно улыбнулся. Симпатичный. Темноглазый. Кажется, Артем…
Вернулись в комнату, визжа, налили в бокалы дешевое игристое вино.
– За хозяйку дома, – поднял тост Артем, активно стрелявший в Таю глазками.
Та смутилась, хотела сказать, что она тут вовсе не хозяйка, но в последний момент промолчала. Очень уж страстно он на нее пялился.
Звучала музыка, веселый пьяный хохот, дымили сигареты… Тайка решила утащить со стола и сполоснуть ненужную посуду.
– Я помогу, – мило улыбнувшись, подхватил пустое блюдо Артем.
Маринка, которая тоже было взялась за тарелки, картинно закатила глаза и поставила грязную посуду назад на стол. В компании опять противно захохотали.
Тая покраснела, но на кухню пошла. Опустила тарелки в мойку, включила воду.
– Иди сюда, – сильные мужские руки повернули ее спиной к раковине. – Хочу тебя.
Артем накрыл ее рот пьяным слюнявым поцелуем. Тайка вся сжалась, боясь пошевелиться. А парень каким-то ловким отработанным движением залез к ней в лифчик и сжал ее грудь.
– Да иди ты! – оттолкнула его со всей дури.
– Ты че, обалдела?! – парень явно не привык к такому обращению. – Че в недотрогу играешь? Сама весь вечер глазки строила!
– Нихера я не строила! – Тая раскраснелась от обиды и стыда.
– Ой, вы посмотрите на нее, – скривился Артем. – Сама невинность! Скажи еще, что целка!
– Не твое дело! – Тая обомлела.
– Ой, не… – Артем тут же убрал руки. – Точно целка, – фыркнул. – Такой головняк мне не нужен. Ты ж нихера не знаешь, нихера не умеешь.
Отошел от нее на шаг, хмыкнул и ушел с кухни. А Тайка осталась стоять, слушая шум воды и крики пьяных гостей.
Слышала, как Артема спросил кто-то из парней:
–– Что-то ты быстро?
И его пренебрежительное:
–– Да она ж целка! С ней каши не сваришь! – раздался смех: гоготали парни и кто-то из ее подруг.
Тая попросту остолбенела. Вспыхнула, метнулась в сторону комнаты, тут же замерла, вернулась к раковине, умылась холодной водой, стиснула зубы, вздохнула.
Когда она вернулась в комнату, Артем сидел на диване с Юлькой в обнимку, на Таю даже не взглянул, а девчата в компании сочувственно на нее посматривали. Будто она какая-то неполноценная.
«Показалось, – убеждала себя Тайка. – Ну показалось же!» – но нутром чувствовала – нет. Расстроилась, нахмурилась, села в углу.
На нее никто не обращал внимания, она не выдержала, встала, тихо ушла в Сережкину комнату. Провела рукой по коробкам, улыбнулась, раскрыла.
В той, что от Лехи, были духи. Нежный фруктовый аромат. Тае понравился. Андрюха подарил ей беспроводные наушники. Она давно хотела – во-первых, зимой удобнее без проводов, а во-вторых, когда рисует… Провода вечно то на палитру упадут, то за кисточку зацепятся. Почему-то с особым трепетным ожиданием поставила на колени коробку от Сережки. Открыла и ахнула. Это была профессиональная пастель. Семьдесят два цвета.
– Ух ты! – неожиданно услышала она над собой. – Охренеть! – рядом стояла Маринка. – Это кто ж такой подгон сделал?
Она была тоже с графики, и ее совершенно не интересовали только что распакованные духи или наушники. А вот при виде пастельных мелков загорелись глаза и вспотели руки.
– Это Сережка, – Тая улыбнулась.
– Тот, что встречал тебя в парке? – Марина удивленно посмотрела на подругу. – И ты говоришь, что он просто друг?
– Вроде как старший брат, – пожала плечами девушка.
– Ага… И отваливает почти двенадцать кусков тебе на подарок, – Маринка оглянулась. – А еще у него в комнате все стены твоими рисунками увешаны… Старший брат, – весь ее вид выражал крайнюю степень скепсиса.
– Так. Слушай, – Тая резко поднялась. – Нас просили сюда вообще не заходить.
– Ага, – ехидно хмыкнула подруга. – Только ты будешь спать на его диване.
– Маринка! – разозлилась Тая.
– Да что Маринка, – всплеснула руками та. – Иметь под боком такого парня и расстраиваться из-за какого-то придурка, – девушка указала глазами на дверь, явно имея ввиду Артема.
– Я не расстроилась, – миролюбиво ответила Тая. – Я просто устала.
Но червячок недовольства все же крутился у нее внутри.
***
Второй Новый год тоже был странный. Тайка сидела непривычно тихо. Друзья решили собраться в клубе – выбрали не самое шумное и пафосное место, так, скорее, бар с танцполом. Просто пообщаться, сменить обстановку. Хотелось пошуметь, попрыгать, покричать веселые тосты… В общем, все именно этим и занимались. Все, кроме Тайки.
Соображать на троих было скучно, и ребята позвали друзей: соседа Андрея Игоря, его хорошего друга Марка и одного свеженького парня, которого друзья знали еще по спортзалу. Его звали Ильей, но Серый не был уверен, что он отзывается на это имя – все и всегда называли его Рыжим.
Игорь и Марк привели своих дам. Сам факт наличия постоянных партнерш у проституток поражал Леху и Андрея. Серый помалкивал. Он был в этом деле дольше остальных и понимал, чего ищут ребята. К тому же, подразумевалось, что женщины развлекут Тайку. Хотя у них ничего не получалось.
Маленькая серая мышка Настя, девушка Игоря, удивительно быстро нашла общий язык с холеной шикарной Катей, которую привез такой же холеный и шикарный Марк. Женщины о чем-то болтали, склонившись друг к другу, то и дело выставляли ногти, рассматривая их с деловым видом, Настя трогала пряди Катиных волос и увлеченно показывала ей плетение на своем браслете. Тая, хоть и сидела рядом, в этот разговор не включалась.
Сережка попробовал поймать ее взгляд. Вскинул бровь: «Что с тобой происходит?» Она мотнула головой, отвела глаза. Нахмурился, дождался, пока она снова посмотрит на него, чуть дернул подбородком. Мол, давай выйдем? Поджала губы, скуксилась еще сильнее. Блин. Этого он уже не выдержал. Встал, подал Тае руку:
– Пошли потанцуем.
Увидев это, Андрей побледнел, а Лешка поперхнулся. Игорь, видимо, бывший в курсе некоторых деталей их отношений, отвлекся от своей подруги и с интересом посмотрел на Таю. Та расширила глаза от удивления, первый раз за вечер улыбнулась и встала:
– Пошли.
