– Волки же не лают, да?
Глаза Зорана восхищенно вспыхивают, когда он аккуратно приподнимает с земли крошечных скулящих волчат.
– Не думаю. Представим им их новый дом в старом амбаре?
…
Для поддержания энергии в пустыне необходимо взять с собой непортящиеся продукты, такие как орехи и сухофрукты, а также карту и компас для навигации. – Воспоминания Дары
…
– Эй, только погляди, как горделиво выглядит этот малыш! – воскликнул Зоран тоном, едва превышающим шепот. Он держал щенка на руках. Его шерстка была белее снега, о котором я слышала когда-то в книгах.
Мы расположились в нашем амбаре на окраине Зеты. Тем не менее было принято соблюдать осмотрительную тишину.
Зор вновь заговорил, еще больше приглушив свой голос: – Разве он не великолепен?
– Да, он просто красавчик. Совсем как ты. – я озорно ухмыльнулась.
– Не-а. Нет-нет! Никаких умилений по отношению ко мне или к этому парню. Он вот-вот вырастет и станет отважным и свирепым альфа-волком. Прямо как…
– Как их мать до пустынной бури. Так и есть… Ты уже выбрал имя?
Зоран погружается в раздумья, улыбка сходит с его губ.
– Гарв. Он выглядит таким гордым. По поводу всего, что он делает.
– …Прямо как ты.
– Эй! Хватит домогаться меня и моего волчонка! Ну и как ты собираешься назвать своего?
Я разглядываю "мою" волчицу. Ее черный мех блестит в лучах солнца, умные миниатюрные глазки с любопытством оглядывают все вокруг.
– Она выглядит как умная девочка…
– Я бы сказал, что она похожа на кого-то, кого я знаю. Впрочем, что уж там!.. Я никого подобного не знаю. – Зор игриво пихает меня в плечо.
– Ха-ха. Очень смешно!… Думаю, я назову ее Гайя.
– … Когда они вырастут, я бы хотел оставить Гарва у себя. Вполне возможно, что он будет полезен.
– Мы могли бы… Но это не значит, что нам следует это делать, Зор. Да и Гайю я бы оставила только в том случае, если мы уж слишком привяжемся друг к другу. А не потому, что она мне может пригодиться.
– Да, да… Расслабься, Дара. Щенки не понимают твоей лести.
Гарв лениво опускается у ног Зора и пристально вглядывается в меня. Заметив это, Зоран начинает широко скалиться.
– Посмотри-ка на это! Ты ему приглянулась, Дар!
Не в силах сдержать смешок, я улыбаюсь, поглаживая черный мех Гайи. Немного подумав, Гарв решает направиться к нам, но Гайя тут же рычит на его замысел.
– Ух ты! Смотри, как она вдруг стала тебя защищать! – Зор посмеивается, потрепав испуганного Гарва за ушами.
– Да? Может, это послужит вам уроком – не дразнить меня по пустякам. Дождись, когда она вырастет!
– Мой Гарв наверняка будет защищать и меня.
– Да, да. Но мы не должны их противопоставлять. Они же семья.
– Ну, в семье тоже порой случаются ссоры… – задумчиво произносит он.
Мы сидим некоторое время, каждый из нас думает о чем-то своем. Я думаю о папе. Мы никогда не ссорились… Хотя иногда я была невероятно резкой. Но он всегда одаривал меня добротой, несмотря ни на что. Почему я так часто принимала это как должное?…
– Мы должны помочь им привязаться друг к другу.
– Не надо, Дар. Не стоит насильно заставлять любить. – тихо добавляет Зор.
– Я и не буду… Я просто покажу им, каким счастливым может быть время, проведенное вместе.
– М-да?… И как ты собираешься это осуществить?
– Пойду с ними на охоту.
– Ты не волчица, чтобы формировать охотничью стаю.
– …Посмотрим. – я приласкала волков одного за другим. – Поможешь мне?
– Я? О, нет. Я не собираюсь ничего делать. Если щенки сблизятся, я им позволю. Если нет… Не мое дело вмешиваться в это.
Он пожимает плечами, проводя рукой по своим темным волосам. На секунду я забываю о протесте и просто наблюдаю за его действиями, любуясь его тонкими загорелыми чертами.
– … Можно я иногда буду брать Гарва на охоту с Гайей?
– Естественно, нет. Это мой волк.
Поначалу я смутилась от его резкости.
– Ой, не надо так мило расстраиваться! – Зор разражается смехом. – Конечно, ты можешь брать его в любое время, Дар! Зачем вообще спрашиваешь?…
Ночь Бдения
Вечерние занятия наконец-то закончились. Я покинула сумрачные стены школы, погрузившись в лучи заходящего солнца. Пока я шагала домой, мои мысли устремились к завтрашнему событию – Великому Бдению.
Великое Бдение, ежегодная традиция нашей деревни – особая церемония. Из-за нарастающего волнения я неловко оступилась на каменистой тропинке. Не удержавшись, я споткнулась и рухнула на колени, острая боль пронзила меня, как вспышка.
Я едва сдержала вскрик, грозивший сорваться с моих губ. В нескольких шагах позади меня молча плелись соученики. Их гиканье достигло моих ушей.
