– Опять ты за свое! Клянусь, ты скоро доведешь меня до ручки своим нездоровым интересом к этим темным лошадкам лагеря! – простонала она, с трудом скрывая раздражение. – Не знаю, Ди. Они чертовски скрытны. Все, что мне известно, – это их рутинные ритуальные тренировки, начинающиеся с самых сумерек и заканчивающиеся на рассвете. Затем они уходят в свои общежития и появляются только в полдень, чтобы скрыться в лесу, пока там нет Ангельской пыли. Куда и зачем они уходят – кто, блин, их знает?
Она легонько ткнула меня в ребра, задорно ухмыляясь.
– Да и вообще, забудь о них, Ди. Я бы посоветовала тебе лучше совершенствовать свои позорные навыки в картах! Или же нет, как хочешь. Как говорят: "Если не везет в картах, то повезет в любви"… Учитывая, где мы с тобой застряли на всю оставшуюся жизнь, как по мне, я бы выбрала первое, подружка! Умея хорошо играть в карты, здесь можно получить многие вещи задаром. Круто, да?
…
Ужин, как всегда, был бесподобен. Ури и его команда постарались на славу, подав сегодня грибной суп. Дверь столовой со скрипом закрылась за мной, и прохладный вечерний лесной воздух окутал меня. Прикрыв глаза, я вдохнула полной грудью, дожидаясь, пока Мия закончит со своей порцией.
– Сегодня мы будем тренировать вашу сноровку! – раздался за углом спокойный голос, от которого у меня по спине прокатилась дрожь.
Спустившись по ступенькам, я скользнула на свободное место у опоры на просторной террасе столовой. Отсюда я смогла обозревать отряд из дюжины файтеров, собравшихся у костра неподалеку. Последние лучи солнца обрисовывали их поджарые фигуры.
Рэд вошел в их импровизированный круг – каждое движение указывало на его авторитет. При виде него на меня нахлынуло смущение. Я еще слишком хорошо помнила нашу речную "встречу". Странно, ведь, по словам Мии, файтеры должны отсыпаться после тренировок в это время. Стало интересно, знает ли он вообще, что такое сон.
Рэд громко и отчетливо рявкнул, не скрывая грубости: – Сноровка имеет решающее значение в том, что вы призваны делать! А вы явно об этом подзабыли. Этой ночью вам придется вспомнить об этом заново. Дюжина вас – лучшие в секции, но почему-то мне приходится уделять вам больше внимания, чем тем же новичкам, что тренируются на манекенах! Приготовьтесь! Пока вы тут сопли пускаете, ваша сноровка сама себя не натренирует!
Где-то в группе послышалась приглушенная усмешка. Каждый файтер стоял в картинной покорности, и как только раздался этот предательский звук – все подались чуть в сторону, открывая взору высокого парня со вьющимися волосами карамельного оттенка. Он находился в самом конце группы, его руки были засунуты в карманы, брови слегка приподняты, в глазах плескалось озорство, а на губах играла ухмылка, что составляло разительный контраст с окружавшим его дисциплинированным обществом.
Наконец-то я увидела в этой секции хоть какое-то неповиновение, иначе я решила бы, что это безвольные биороботы, готовые выполнить любой приказ командира.
Уловив неповиновение, Рэд обернулся и устремил тяжелый взгляд на парня.
– У тебя точно хватает сноровки корчить уродливые рожи за моей спиной, – голос Рэда прорезал напряжение, как лезвие.
Парень, издавший смешок, нагло вскинул бровь, слегка запрокинув голову.
– О, господи… Командир только что назвал меня уродцем? Прямо в мое смазливое личико? – он шутливо пихнул локтем стоящего рядом файтера, который изо всех сил пытался удержать невозмутимость. – Какая наглость! – прошипел юноша, разыгрывая из себя шута.
Взглянув в упор на Рэда, он снова заговорил: – Просто хотел сказать, что мы не забыли о тренировках. Может показаться, что забыли, да. Но можно мне напомнить, что умелое пускание соплей тоже требует немалой сноровки! Если кто здесь не согласен, могу бросить вызов неудачнику! – его легкомысленное подшучивание мгновенно разрядило обстановку в группе, вызвав несколько смешков.
Похоже, это еще больше спровоцировало Рэда, его потемневший взгляд не отрывался от дерзкого выступления парня.
Рискованный шаг, – подумала я, – бросать такой прямой вызов авторитету. Этот парень должно быть действительно хороший файтер, раз Рэд так долго его терпит.
Небрежно прислонившись к ближайшему дереву, парень излучал беззаботность. Мой взгляд привлек небольшой черный крест на веревочке, выглядывающий из-под воротника его рубашки. Интересно, что может означать этот символ?…
– Ты. Час прыжков со скакалкой за болтовню после тренировки. – твердо заявил Рэд, скрестив руки на груди.
– Можно я вместо этого побегаю на месте? У меня до сих пор болит лодыжка после предыдущей вылазки! Боюсь, не смогу прыгать, как мартовский кролик! – запротестовал парень, на его лице отчетливо читалось недовольство.
– Если хочешь, чтобы твои навыки тоже бегали на одном и том же уровне, то пожалуйста. Поступай как хочешь. И проваливай из моей секции. Садовники и уборщики нужны лагерю в любое время.
Во мне вскипела волна негодования. Угу. В любое время. В последний раз, меня чуть не вышвырнули из-за этого. К счастью, я вовремя успела задействовать свои навыки бега.
– Значит, скакалка, – нехотя согласился юноша. Его зеленые глаза, характерные для харийцев, блеснули в последних лучах солнца. В лагере, населенном в основном кареглазыми рассенами и моими голубоглазыми соотечественниками-свагами, редко можно было встретить представителей его расы.
Рэд продолжал, его приказы были холодны, как воздух: – Тридцать минут скручиваний от колена до локтя с выпадами. Двадцать минут прогибов вперед-назад с увеличением скорости между прогибами.
На это харийский парень, который сейчас явно его не слушал, самодовольно отреагировал – многозначительно подмигнув стоящей рядом блондинке-файтеру.
– Пятнадцать минут ударов из стороны в сторону. Затем вольная борьба в парах, – продолжал звучать голос Рэда, – Проигравший – двести отжиманий. Сотня широким захватом, сотня узким..... Все ясно?
Файтеры проревели в единодушном порыве:– ДА!!!!
Я чуть не навернулась с опоры от внезапного шума, от которого аж уши заложило.
Что ж, такое падение было бы интересной демонстрацией моей сноровки перед ними.
Первые синяки
Я бежала по лесу одна, сердце радостно отдавалось в груди. С утра я тренировалась со своей секцией на нашем полигоне под пристальным взглядом старших командиров. Позже мы устроили товарищеский забег по лесной тропе за первым забором. Миа и Фин давно обогнали меня и, вероятно, уже вернулись в лагерь. Деревья проносились мимо меня, темные формы расплывались на фоне ясного неба.
С каждым рывком за мной тянулся шквал опавших листьев. Тени от высоченных елей и сосен простирались через весь маршрут, создавая естественную мозаику на лесной подстилке. Пение птиц завораживало меня, мелодия была настолько чиста, что становилась колыбельной для моих ушей.
Когда я продолжала путь после привала, вдалеке показался проблеск света – намек на просеку или, возможно, выход из леса. По словам Мии, где-то здесь, за лесом, находились овсяные поля, за которыми ухаживают огородники.
Не раздумывая, я ускорила шаг по направлению к просвету.
Когда я вышла к освещенному месту, у меня перехватило дыхание от представшей передо мной картины. Золотистые овсяные колосья колыхались на легком ветерке, бескрайнее поле злаков тянулось к горизонту. Солнечный свет окутывал пейзаж мягким свечением, придавая ему необыкновенную красоту.
Я провела рукой по шероховатым колоскам овса, щекочущим мою кожу. Так вот как выглядит это золото…
Неожиданно сквозь тихий гул шепчущих колосьев прорезался отчетливый звук.
– Аррр нет!!! Пожалуйста!!! – крик ужаса разнесся эхом по полю справа от меня.
Я тут же обернулась, пригибаясь и отслеживая страшный звук прищуренными от солнечного света глазами.
На другом конце прогалины показалась девушка, ее лицо было раскрасневшимся, а грудь бешено вздымалась, когда она устремилась прямо на меня. Ее одежда была частично порвана и испачкана, в особенности черная куртка, в глазах застыл ужас, а по лицу струился пот. Она упала на колени в дюжине метров от меня, напоминая загнанного в траншею кролика.
Ее окаменевшие глаза метнулись ко мне, но кашель заставил ее скорчиться в агонии на земле.
Я поспешно шагнула к ней, но вдруг из тени у кромки леса вынырнула фигура – это был тот самый харийский парень, который ранее привлек мое внимание. Именно его я наблюдала спорящим с Рэдом во время их тренировки в начале этой недели.
Парень неторопливо подошел к упавшей девушке и, засунув руки в карманы, приостановился, похоже, забавляясь ее бедственным положением.
– А чего ты вообще ожидала, вступая в секцию файтеров? – поддразнил он, выплюнув травинку, которую жевал.
– Пожалуйста, Вик… Давай прекратим это. Поединок окончен, ты победил!!! – девушка попыталась стереть грязь с лица, размазав ее еще больше, пряди коротких волос цвета сена прилипали к ее щекам.
Хариец скривил губы, его зеленые глаза лукаво блеснули, лицо стало задумчивым. Но ненадолго.
– Не-а. Я почему-то не чувствую, что я здесь в чем-то победил. Ты слишком ничтожна. – он сморщил нос, упершись руками в бедра. – Но не расстраивайся, я сейчас покажу тебе, чем обычно заканчивается настоящий поединок. – он усмехнулся и с силой пихнул ее ногой в бок, отчего та отлетела в густые посевы овса.
Девушка заскулила, пытаясь уползти от него в золотые колосья.
