– Привет! Как ты? – полный решимости, начал я разговор.
– Прекрасно! – приглядываясь ко мне, ответила девушка. – Может ты для начала представишься, лейтенант?
– Джереми. Джереми Скот, – тут же произнес я.
– Кажется, мое имя тебе уже известно. Зачем пришел? Я никаких заявлений подавать не стану.
Молли тут же изменилась в лице. Облокотившись на кровать, приподнялась.
– Я сама ударилась. Слышишь, сама!
Девушка кого-то выгораживала. Увидев меня в полицейской форме, испугалась, что я стану брать у нее показания, задавать вопросы о происхождении огромной гематомы на лице.
– Я здесь не за этим, – пояснил я. – Хотел убедиться, что с тобой все в порядке. Принес тут кое-чего.
Я положил на прикроватную тумбу плитку шоколада и фрукты. Скромный букет цветов, купленный по дороге в больницу, вручил девушке.
– Странный ты какой-то, – добавила она, вместо «спасибо».
– Я тут узнал, завтра тебя уже можно выписывать. У тебя бостонская прописка, как оказалась в Чикаго?
– Послушай, я же сказала, со мной все в полном порядке. Можешь уже оставить меня в покое?
– Я лишь хотел уточнить, тебе есть куда идти?
Молли усмехнулась.
– Хотел предложить остаться у тебя?
Прямота и непредсказуемость Молли сбивали с толку.
– Нет, – почему-то испуганно ответил я. – Но, если тебе некуда идти, мы могли бы что-нибудь придумать.
– Не заморачивайся, лейтенант Скот. Мы, в моем лице, уже над всем подумали.
– Поправляйся, – произнес я, медленно направляясь к выходу, – и вы, поправляйтесь, – добавил, обращаясь, к соседке Молли по больничной палате.
Сейчас, мне стало любопытно, кто она, чем занимается, по какой причине оказалась в Чикаго, почему с синяком под глазом, и кто его ей оставил? От части, мной руководила профессиональная привычка, в большей степени, личный интерес.
Мне было известно лишь имя, дата и место рождения девушки с чудесными зелеными глазами. Рассчитывая на коллег из своего полицейского участка, я намеревался выяснить о ней, как можно больше.
Спустя сутки, сдав смену, я вновь отправился в больницу. Молли должны были выписывать. Я торопился успеть к моменту ее выписки из больницы. Девушки в палате не оказалось. Я ринулся к дежурной медсестре, узнать о местонахождении пациентки из двадцать восьмой палаты.
– Она только что ушла. Вы с ней немного разминулись, – сообщила молоденькая девушка, опешив от моего встревоженного вида.
Я выскочил из больницы. Оказавшись на улице, оглядывался по сторонам, в поисках той, из-за которой здесь оказался.
– Лейтенант! Потерял кого? – прозвучал знакомый дерзкий голос.
Молли стояла позади меня.
– У тебя сигареты не найдется? Ужас, как курить хочется! – спросила она, копошась в своем розовом рюкзаке.
– Да, конечно, – ответил я и мигом достал из кармана мятую пачку сигарет.
Протянул сигареты девушке, она достала одну, поднесла к носу и замерла с ней в руке.
– Лейтенант, что за махорку ты куришь?
– Обычные сигареты. Не нравятся, не кури.
– Да что ты такой обидчивый?
Молли закурила, выдохнув густой клубок дыма мне прямо в лицо. Мы вопросительно смотрели друг на друга.
– Ну что, лейтенант, веди, – скомандовала девушка, притаптывая ногой сигарету.
– Куда? – не сразу сообразил я.
– Помнится, ты предлагал мне временное жилье.
Молли закинула в рот две подушечки жевательной резинки. Затем, протянув руку в мою сторону, предложила и мне. Я отказался. Девушка, активно шевеля челюстью, продолжила:
– Предложение еще в силе или как?
– Ах, ты про это, – выдохнул я. – Да, конечно. Пока можешь остаться у меня. Я, то на работе, то отсыпаюсь после работы. Думаю, мы не будем мешать друг другу. Потом я обязательно что-нибудь придумаю.
– А я смотрю, ты, лейтенант, прям фонтанируешь идеями налево и направо.
– И хватит меня называть лейтенантом. У меня вообще-то имя есть.
– Ты опять обижаешься что ли? Ну хватит уже, это начинает надоедать. И вообще, мы долго будем здесь стоять или пойдем уже?
Мы с Молли отправились ко мне. В моей голове никак не складывался общий образ девушки. Привлекательная снаружи, дерзкая внутри.
– Чем занимаешься в Чикаго? – решил выяснить я напрямую.
– Ничем.
– Как это ничем?
– Лейтенант, не будь занудой, – Молли всячески уклонялась от ответов на мои вопросы.
– Я просто понять пытаюсь, ты учишься или работаешь?
– Я свое уже отучилась. А по поводу работы, не переживай. На шее у тебя сидеть не собираюсь.
– Если тебе помощь с трудоустройством понадобится, ты только скажи.
– И это ты тоже с легкостью устроишь?
– Просто постараюсь помочь.
– Прям Робин Гуд какой-то.
Не понимаю, почему ей все время нужно было сомневаться, выводить на эмоции? Последнее слово, и то должно было остаться за ней. Опять же, ее кукольная внешность сбивала с толку.
Будь она парнем, я бы не упустил возможности дать ему в морду. Девушкой с обычной внешностью, наверняка прошел бы мимо. А здесь, странное сочетание. Изумительный микс качеств, налитых в один флакон, и запечатанный в невероятную коробочку, словно самые дорогие духи. В нее так и хотелось заглянуть. Раскрыть все тонкости аромата, распознать содержащиеся в нем компоненты.
Я не понимал причины, по которой она вела себя подобным образом, но был убежден в том, что Молли может быть другой. А я редко ошибался в своих предположениях. В этот раз, мне как никогда, хотелось оказаться правым.
В скором времени мы оказались у метро, проходящего рядом с моим домом.
– Еще буквально пять минут и мы на месте, – пояснил я.
– Да ладно лейтенант, не суетись. И не такие районы видали, – оглядываясь по сторонам, произнесла Молли.
– Я ведь просил тебя…
Молли вопросительно на меня посмотрела.
– Не называть меня лейтенантом, – пояснил я.
– Прости, забыла…лейтенант, – нарочно добавила она, стараясь скрыть улыбку.
Я тоже улыбнулся. Не от того, что она назло назвала меня лейтенантом, а от того, что в ней было специфические чувство юмора, которым я, к сожалению, не владел.
– Нам, на пятый этаж, – пояснил я в подъезде и отправился на лестницу.
– Почему не на лифте? – удивилась Молли.
– К сожалению, лифт больше месяца не работает.
– Надеюсь, у вас имеется электричество с водой, – произнесла Молли, в свойственной для нее манере.
Меня уже не раздражало ее недовольство и желание уколоть собеседника, больше забавляло. Каждая реакция девушки была очень искренней, непохожей на предыдущую.
Казалось, Молли – это огромный эмоциональный шар. Отбери у нее, хоть частичку этого шара, она тут же перестанет быть той, кем является. Молли будто жила эмоциями. Не важно, положительные или отрицательные вибрации исходили от девушки, прикоснувшись к чему-либо, предмет тут же оживал. В нем появлялась жизнь, движение, определенный смысл, которого раньше не наблюдалось.
Я же наблюдал подобное, впервые. И этим, миловидная девушка с зелеными глазами, нравилась мне еще больше.
Ключ, как всегда, заедал в замочной скважине. Я подтолкнул дверь бедром и тогда замок поддался моим манипуляциям.
– Прошу, – открыв наконец дверь, я пропустил Молли вперед.
Она медленно вошла. Стиснув зубы, с выпученными глазами оглядывалась по сторонам.
– Ну и бардак ты тут развел, лейтенант Скот.
Мне стало ужасно стыдно. Я на ходу собирал разбросанные вещи в охапку. Двух рук не хватало. Вещи вываливались на пол, я суетливо подбирал их обратно.
– А поесть-то у тебя чего-нибудь найдется?
Мы прошли на кухню, где творился ужас похлеще того, что был в прихожей.
– Как только ты здесь живешь? – продолжая брезгливо оглядываться, спросила Молли.
– Я, я сейчас все приберу.
Скинув грязную посуду в раковину, я протер стол и занялся приготовлением завтрака. Моя гостья, все еще с ужасом оглядывала небрежную холостяцкую квартиру, более ничего не говорила.
– Тебе чай или кофе? – уточнил я.
– Кофе.
В одном из верхних кухонных шкафов, я начал перебирать банки из-под кофе. Потряхивая одну за другой, выбрасывал в мусорное ведро. Банки были пусты. С надеждой, взяв последнюю банку в руки, встряхнул и ее. Гранулы кофе, ударившись о стенки жестяной банки, издали характерный глухой звук. Я открыл крышку, и взглянув внутрь банки выдохнул. Кофе было чашек на две-три.
– Есть только растворимый, – водрузив банку над головой, словно выигранный кубок, оптимистично прокричал я.
– Растворимый, так растворимый, – Молли странно приподняла плечи. – Может еще и сливки найдутся?
Вряд ли она понимала, что именно мне пришлось пережить в минуты поиска бодрящего напитка. Казалось бы, это был всего лишь кофе. Для меня, его наличие стало настоящей удачей и спасением из неловкой ситуации. В противном случае, Молли обязательно выронила бы парочку колких слов в мой адрес.
Только после пережитых эмоций, я понял, как для меня важно то, что она скажет и подумает обо мне. Анализируя наше общение, можно было смело заключить, у девушки сложилось не радужное обо мне мнение. Но, я готов был это исправить.
– Кофе со сливками и твоя яичница. Приятного аппетита!
Я наконец закончил с завтраком.
– Аромат просто божественный. Надеюсь, на вкус не хуже, – забегав глазами в разные стороны, игриво произнесла Молли.
По окончанию завтрака я показал Молли комнату, в которой она могла остаться, сам отправился отсыпаться после смены. Я уснул достаточно быстро, что мне было вовсе не свойственно. Как правило, после работы, я приходил домой, редко ел, в основном пил кофе, выкуривал две сигареты и подолгу ворочаясь в кровати не мог уснуть. Сегодня все было иначе.
Проснулся я часов в шесть вечера и был приятно удивлен увиденному. За время моего сна, Молли затеяла уборку в квартире. Собрала весь мусор в пакеты, выстроив их в огромную очередь у входной двери. Протерла пыль и принялась начищать полы.
– Не ходи по мокрому, следы останутся! – рыкнула она в мой адрес, как только я появился в дверях своей комнаты.
– Давай я помогу.
– Поможешь, когда пол высохнет, – продолжала командовать девушка, – а сейчас уйди с глаз. Увижу следы, сам по новой мыть будешь.
Я решил послушать Молли и не высовываться из комнаты. Пока моя гостья заканчивала с мытьем полов, я прибрал в своей комнате, не вписывающийся в нынешний, сияющий интерьер квартиры.
– Лейтенант Скот, можешь выходить! – раздалось откуда-то издалека. Молли убрала все чистящие и моющие принадлежности в ванную. Выйдя оттуда, игриво улыбнулась и взмахнув волосами, прошла мимо.
Опять лейтенант! Видя ее сверкающий взгляд и не прикрытую улыбку, я в очередной раз убедился, что она говорит это нарочно. Вероятно, девушку забавляла моя реакция. Тогда, я решил более не реагировать на «лейтенанта» в свой адрес и наблюдать, что из всего этого выйдет. Терпения мне было не занимать. Невидимая борьба: «кто кого», без предварительного объявления битвы, считалась открытой. Я не был до конца уверен, но по игривому взгляду девушки предположил, что она разгадала мой план.
Как послушная собачонка, без поводка, я следовал за Молли. Она прошла на кухню, где пахло едой. Ни спиртным, ни сигаретным дымом, и даже не тухлыми продуктами, давно испорченными в холодильнике, а ароматной, свежеприготовленной пищей.
