– Многоуважаемые альвы! Позвольте мне начать пиршество по случаю приезда наших дорогих гостей! Надеюсь и верю, что госпожа Верховная послужит нам верою и правдой!
Ведьма горделиво, с неприкрытым отвращением во взгляде, приподнимает бокал с амброзией.
«Надеюсь, она не отравленная», – проскальзывает в её голове.
– Вас не посмеют отравить здесь, госпожа Эсфирь.
Себастьян будто мысли прочитал.
– Зови меня просто «Эсфирь», – довольно ухмыляется ведьма. – Ты начинаешь мне нравиться, – она изящно дёргает бровью.
Все присутствующие отпивают из бокалов, уже не обращая внимания на ведьму. Она лениво поворачивает голову в сторону короля, замечая, как на него смотрит голубоглазая девушка. Альвийка буквально пожирала его влюблённым взглядом, но что-то в нём смущало Эффи-Лу. Там, где она провела слишком много лет – так смотрели на тех, кого хотели извести, полностью иссушить и подчинить себе.
– Кто это? – медленно отрывает взгляд от особы, возвращая его к генералу.
– Герцогиня Кристайн Дайана Дивуар, альвийская знать.
Себастьяну даже не стоит смотреть на собеседницу, чтобы понять, о ком речь. Он на дух не переносил присутствие альвийки, что не укрылось от проницательной Эсфирь.
– Пренеприятнейшая особа, – усмехается ведьма.
Генерал довольно фыркает, приступая к еде. Эсфирь же без зазрения совести осматривает окружение. Альвы веселились, пили, ели в огромных количествах и только Всадники, как и ведьма, предпочитали амброзию.
По правде, Эффи терпеть её не могла, но пробовать местную кухню пока не горела желанием. По части увеселительных напитков принимала только мёд и человеческие вина. Последние полюбила из-за Паскаля, что часто захватывал из своих путешествий по несколько ящиков.
– Мой Король, Вам не кажется, что ведьма странна? – тихо шепчет Кристайн, только это не укрывается от острого слуха Эсфирь. Не после того, как она наслала на себя заклятие слуха с первым глотком.
Ведьма растягивает губы в довольно-высокомерной улыбке, заставляя короля думать, что улыбается она исключительно ему.
– Как и любая ведьма, – голос Видара совсем глухой. – Не люблю их, слишком своенравные.
Он скользит взглядом по точеному лицу Эсфирь. Это точно она: тот ребёнок, которого он спас от Узурпаторов.
– Вы знали, что она – отречённая принцесса?
Кристайн старается, чтобы Видар взглянул на неё, но он не в силах оторвать взгляда от другой.
– Нет… В любом случае, нам это на руку. Малварма поймёт, что мы им более не враги.
Эсфирь убирает топит злую усмешку в очередном глотке амброзии. Слышать это странно, тем более из уст первого ненавистника её Тэрры и расы.
Все сидящие в зале, кроме разве что генерала Себастьяна, смотрели на неё так, будто готовы воткнуть десертный нож в роговицу глаза, не дрогнув при этом. Даже сам король не блистал доброжелательностью и гостеприимством.
– Она не так проста, как кажется. Наверняка, принесёт с собой кучу неприятностей, – фыркает Кристайн.
«Неприятностей, говоришь?» – два слова пролетают в голове Эсфирь вспышкой кометы.
Она медленно переводит взгляд на генерала, буквально на секунду задержавшись на миловидном лице Кристайн.
«Vertuntur»[4 - С лат. пролейся.] – мысли запускают заклятие.
– Это ваше традиционное блюдо? – Эсфирь обаятельно улыбается Себастьяну, наблюдая, как он накалывает на вилку внушительный кусок мяса.
Резкий вскрик герцогини приковывает к ней взгляды, включая скучающе-насмешливый – Эсфирь.
По серебристой юбке, вскочившей с места герцогини, разрастается огромное пятно от сахарной амброзии, по локтю скатываются капли, а хрустальный бокал рассыпался осколками по ажурной скатерти древесного цвета.
– Да, оленина, – улыбается уголками губ Себастьян, быстро утратив интерес к герцогине. – Не брезгуйте, ваше… Эсфирь, – тут же осекается он, заметив красноречивый взгляд. – Это очень вкусно.
– Что же…
Тонкая кисть тянется к ножу, но видимо пренеприятнейшая особа в испачканном платье решает устроить показательное шоу.
– Признайся, ведьма, это твоих рук дело! – строгий голос взлетает на несколько октав, привлекая к себе внимание Всадников.
Война многозначительно смотрит на Смерть, будто бы умоляя избавить его от женских истерик и разборок, тем более, когда работа Всадников выполнена. Затем переводит взгляд на Эсфирь. Окидывает её внимательностью пустых глазниц, ни капли, не сомневаясь в непричастности.
– Интересно, какое наказание в Первой Тэрре положено за клевету? – Эсфирь нагло поднимает взгляд на разгневанную особу.
– Ваше Величество, Вы только…
– Герцогиня Кристайн! – Видар грозно протягивает имя, но сам гневно смотрит на наглое спокойствие.
– Не влезай, Кровавый Король, – загадочно хмыкает Эсфирь.
Теперь объектом взглядов становится ведьма.
– Меня следует называть – «Ваше Величество». Советую угомониться. Обеим, – сдержанно дергает бровью, не желая выяснять отношения на глазах у подданных и, тем более, Всадников.
Кристайн захлёбывается в возмущении, но усаживается на место.
Залу окутывает напряжение. Эсфирь аккуратно откладывает нож в сторону, мило оборачиваясь на Себастьяна. Признаться, все ждали, как она воткнёт нож в грудь герцогини.
– Прошу меня извинить. Верно, я ещё смогу попробовать в Вашем присутствии оленину, – не оправдывает надежд Эффи.
Ведьма величественно поднимается со стула, а Видар, в замешательстве, молча наблюдает за ней. Её грации стоит позавидовать даже Кристайн.
– Надеюсь, для маленькой герцогини не является секретом, что для того, чтобы колдовать нужен навык говорения. С закрытым ртом, увы, не получается, – гордо вздёргивает подбородок Эсфирь.
– Врёшь! Я видела, как ты говорила!
– Я невыразимо польщена, что моя скромная особа вызывает такой интерес у маленьких герцогинь. Поверь, будь это моя магия – у тебя бы сначала сгнили зубы и ногти, выцвели и опали волосы, а сама ты превратилась бы в живой труп. Желаешь убедиться?
От неожиданности и страха Кристайн задевает локтем тарелку. Король усмехается против собственной воли. Возможно, из ведьмы действительно получится хорошая Советница.
– В оправдание госпожи Верховной, Ваше Величество, мы говорили о традиционном альвийском блюде, – генерал поднимается с места.
– Так как аппетит бесповоротно испорчен, меня могли бы сопроводить в покои? Дорога далась нелегко, – неоднозначно ухмыляется ведьма.
– С Вашего позволения....
– Я сам сопровожу будущую Советницу. – Видар прерывает речь Себастьяна, поднимаясь с кресла. – Вы же – продолжайте трапезу!
Стоит тяжёлым дверям захлопнуться за спинами высокопоставленных особ, а им самим пройти несколько поворотов, как Видар резким движением, не касаясь тела Эсфирь, преграждает ей путь.
– Драматично! И давно короли грешат театром? – равнодушно хмыкает ведьма. Будто бы ей каждый день подобным варварским способом блокировали проход.
– Молчать! – глухо рычит Видар.
В сапфировых огнях полыхает ярость.
– Я могу стоять так вечность. Как раз её у нас – хоть отбавляй, – кокетливо ведёт плечиком она.
– А я могу лишать тебя головы… всю эту вечность. – Лицо серьёзно, непроницаемо, зло и яростно. – Твоё поведение не подобаемо, маржанка. – Последнее слово он буквально выплевывает. – Поверь, никакая протекция не спасёт тебя от моего гнева. Когда Карателем выступает Целитель – никто и знать не знает о наказаниях.
– Как много в этом теле самолюбия и властолюбия. Наверное, мамочка и папочка с детства натаскивали Ваше Величество к престолу?
Она бьёт наугад, но попадает точно в цель. Взгляд короля темнеет. Пелена слепой ярости захватывает радужки.
– А твои, видно, скинули тебя с шахматной доски, раз ты так озлоблено реагируешь. Семья отказалась от тебя сразу же, как узнала о колдовском даре? – его губы растягиваются в дьявольской улыбке. Бьёт, полагаясь на холодный расчёт и сведения о ней. – Я превращу твою жизнь в сущее пекло здесь, если откажешься принимать здешние традиции и правила.
– Ты много слышал обо мне, Альвийский Король? – безобидный титул из её уст становится синонимичным с «долбанный альв».
– Вы.
Ещё немного, и он впечатает её в стену, да так, что та зайдётся трещинами.
Даже не моргает. Не сводит разноцветных глаз с чарующей голубизны. Только электрические разряды парализуют участки мозга.
– Там, где я была, таких, как ты, подвешивали на цепи, вводя крюки глубоко в плоть и причиняли столько боли, сколько не в силах выдержать даже сам Пандемоний. Ты хочешь припугнуть меня ударом кулака? Топни ножкой – успех будет равносильным, – усмехается Эсфирь, гордо вздергивая подбородок.
– Тогда ты должна знать: я лично терзал подвешенных на крюки, – смакуя каждое слово произносит Видар. – Мне топнуть ножкой?
Король резко разворачивается, отходя на несколько метров от ведьмы. Она сглатывает слюну.
– В этом крыле – королевские покои. – Не даёт и слова ей сказать. – Внешне сохранены альвийские традиции, но внутри каждая комната отделана по желанию знати: кто-то сохранил старое, кто-то преобразовал покои в комнаты на человеческий лад, у кого-то смешение стилей.
Эсфирь недобро сверкает глазами, следуя за королём. Последнее слово всё равно будет за ней. Всегда.
– За этой дверью – мои покои. Лишний раз не напоминай о себе. О визитах предупреждать. Всегда обращаться на «Вы».
«Как бы сказал Паскаль: «Демон с два!», – недобро ухмыляется Эсфирь, осматривая альвийский интерьер.
Витиеватые светильники, огромные арки без окон, множество зелени, обилие света и разноцветных витражей – от красок уже кружилась голова.
Единственным местом, где непривыкшие глаза могли отдохнуть, как назло был тёмно-изумрудный королевский камзол.
– Здесь твои покои. Герцогиня Кристайн лично занималась интерьером, ей стоит выразить благодарность.
В его глазах мерцает огонь задора. Конечно, герцогиня Кристайн упала бы в обморок от такого заявления, но Видару до мальчишеского интереса хотелось увидеть реакцию ведьмы.
«Ты упал что ли откуда-то, долбанный альв?» – Эсфирь ошеломленно моргает.
– Мне послать ей извинения голубиной почтой или я могу воспользоваться своими воронами? – учтиво спрашивает она, разворачиваясь спиной к двери.
Последнее, что намеренна сделать ведьма – войти в комнату с этим неадекватным один на один.
– Вороны носят почту? – насмешливо ухмыляется Видар, являя ведьме слабый намёк на веселье, что сверкает где-то на дне зрачков.
– О, да. И оставляют подарки от меня.
– Даже знать не хочу.
– Выклёвывают глазные яблоки и приносят мне. Из них получаются чудные отвары.
– Мило.
Видар ещё раз окидывает презрительным взглядом ведьму.
– Мне нужен отдельный уголок для двенадцати птиц. Фамильяр останется при мне. Они – моя охрана. А с сегодняшнего дня – и охрана Его Величества.
– Как только начнёшь называть меня на «Вы», я хоть звезду с неба достану.
– Тянуться устанешь, – пожимает плечами Эффи. – Я уже могу идти?
– Разумеется, – скалится Видар. – А, и кстати, самое важное, что тебе нужно знать о замке – в коридорах полно зеркал, не советую туда смотреть, если не хочешь, чтобы о твоих тайнах узнали все.
– Твои, я полагаю, хранятся в секрете, – подкусывает губу Эсфирь.
– Ваши, – дёргает носом Видар. – С чего такой вывод?
– Сложно не заметить, когда всё тело исполосовано рунами… – Эсфирь делает два шага вперед, проводя острым ногтем по выглядывающему чёрному изгибу из-под стойки камзола.
От её прикосновения в глазах резко темнеет.
– Они скрыты ото всех, как ты видишь?!
Он резко хватает её за запястье, сильно вжимаясь пальцами в плоть.
Перед глазами Видара плывёт, мир будто бы растворяется. Мозг окутывает дым, а сердце стучит словно остервенелое…
ГЛАВА 7
