– Она постоянно пытается привлечь твое гребаное внимание. Крутится перед тобой, как чертова змея!
Мотаю головой, делая шаг назад каждый раз, когда он пытается приблизиться.
– Элисон, ты спятила? – его глаза округляются. – Она твоя лучшая подруга, ты не можешь так о ней говорить! Лорейн, она…
– Она не такая? – усмехаюсь, упираясь спиной в стену. – Кевин, боже, просто, нахрен, заткнись!
Прижимаю ладони к лицу и тяжело вздыхаю.
– Детка, – он снова оказывается слишком близко, но на этот раз не трогает меня.
– Выбирай: или Виг, или я, – убираю ладони и смотрю ему в глаза.
Картер молчит. Он оборачивается по сторонам, прежде чем открыть свой рот.
– Элисон, она моя лучшая подруга.
Поджимаю губы, прислушиваясь к биению своего сердца.
– А кто для тебя я?
– Минуточку внимания, дамы и господа!
Из громкоговорителя звучит стервозный голос, который кажется безумно знакомым.
– Мне пора.
Не дожидаясь ответа, я толкаю его плечом и спешу в сторону голоса, теряясь в толпе, направляющейся в дом.
– Прямо сейчас состоится танцевальное состязание: две лучшие подруги поборются за место в нашем прекрасном сестринстве «Омега».
Громкие аплодисменты звучат где-то вдалеке, пока я протискиваюсь по длинному коридору, пытаясь сдержать подступающие слезы.
– Простите. Извините. Мне нужно пройти, – невнятно бормочу, отталкивая от себя пьяных парней, пока наконец не оказываюсь возле источника звука на заднем дворе.
Останавливаюсь и, задрав голову к небу, считаю до десяти, прежде чем вернуть голову в нормальное положение и осмотреться.
Слева от меня – огромный бассейн с яркой подсветкой, площадка для игры в баскетбол, бар, зона барбекю и… мини-кинотеатр под открытым небом прямо на лужайке?
Это шутка?
– Для новеньких хочу представиться. Меня зовут Саманта, и я являюсь действующим президентом сестринства «Омега».
Отрываю взгляд от отдыхающих, которые смотрят «Железного человека», удобно устроившись на разбросанных по газону мешках, и приподнимаюсь на носочках.
Саманта Миллард. Та самая брюнетка, которая приходила ко мне в комнату перед вечеринкой. Она игриво поправляет идеальные шоколадные локоны и, мило улыбаясь, выставляет руку в бок, демонстрируя серебристое платье, ярко переливающееся от света прожекторов, направленных прямо на нее.
– Саманта Миллард, – бормочу себе под нос.
Та самая стерва, которая пишет гребаные послания розовой ручкой и рисует кривые сердечки. Как я сразу не догадалась?
Направляюсь в ее сторону, передвигаясь на носочках, чтобы рассмотреть получше. Она улыбается широкой голливудской улыбкой и бросает мимолетный взгляд в сторону… Уайта? Останавливаюсь, и в этот момент она замечает меня.
– Элисон, ты вовремя. Иди сюда!
Сглатываю и делаю то, что она говорит.
– Разрешите представить: Элисон Джонс, бывший капитан группы поддержки из Невады, – она беззвучно хлопает ладонью о запястье и, отодвигая рупор ото рта, тихо шепчет: – Надеюсь, ты не передумала?
Натянуто улыбаюсь и отрицательно мотаю головой, ощущая, как тело охватывает дрожь волнения. Становлюсь по правую сторону от нее и делаю низкий поклон, заводя руки за спину. Публика хлопает и свистит. Электрический ток пробегает по телу, придавая мне уверенности.
Я сотню раз выступала перед публикой. И сделаю это снова.
– А теперь давайте поприветствуем лучшую подругу Элисон, – Миллард делает акцент на тех самых словах, которые заставляют меня снова напрячься. – Встречайте: Лорейн Виг!
Лорейн уверенно выходит из толпы, высоко поднимая руки вверх. Ее бедра почти полностью оголены. Еще бы, эта сука знает, чем привлечь внимание парней.
Невозможно догадаться, с какой начинкой Jelly Belly: сладкая вата или вкус соплей. Невозможно, если просто смотреть, но стоит только попробовать…
Толпа расходится вместе с движениями рук Саманты, образуя большой круг у бассейна. Все занимают удобные места, а сама Миллард пятится ближе к Лиаму Уайту. Отрываю от них взгляд и поворачиваюсь лицом к бассейну, рассматривая, как несколько компаний устроились у бортика, потягивая разноцветные напитки.
Я нервничаю, но только из-за того, что мой парень выбрал не меня. Моя подруга – гребаная ведьма, а «Омега», которая показалась мне идеальным новым домом, – пристанище для змеиного общества.
– У каждой из вас есть минута, чтобы показать, как вы умеете трясти задом, – смеется Миллард. – Первой выступает Лорейн.
Делаю шаг назад, потуже затягивая высокий хвост, и уверенно сжимаю кулаки, наблюдая за рыжей сучкой в красном платье.
Из колонок взвывает трек “ICKY” в исполнении KARD, и я по привычке считаю, в такт музыке стуча безымянным пальцем и мизинцем по подушечкам ладоней. Лорейн скидывает туфли в сторону и заскакивает на импровизированный танцпол с колеса. Тонкая полоска красных стринг оказывается более яркой, чем ее трюк, но это – именно то, что нужно парням.
Молодец, Виг. Грязные приемы уровня дешевого паба – все, на что ты способна.
Тряска задницей, не попадающая в такт волна руками и шпагат.
Я должна сказать, что горжусь «Санрайз» в лице своей бывшей подруги? Или, может, лучше засунуть несколько сотен под резинку ее крошечных трусов?
– Элисон! – сквозь музыку слышу голос Саманты и, синхронно вскинув над головой две руки, делаю двойное сальто вперед, пластично приземляясь в центр круга на идеально проработанный шпагат. Музыка вовремя переходит в более спокойную. Я плавно двигаю плечами и бедрами, прежде чем вернуться на ноги с помощью локтей и спины, взмахивая хвостом прямо перед активным припевом. Прыжок. Ровная стойка. Еще прыжок. Заношу ногу над головой, прогибаясь глубоко вниз.
Я не слышу ничего – ни криков, ни шума вокруг. Я сосредоточена на своем выступлении.
Кажется, музыка начинает играть громче, и я уверенно улыбаюсь, демонстрируя всю пластичность своего тела, которую отрабатывала годами.
– Давай, Снежок! – звучит голос Уилла. Я оступаюсь, но всего на секунду, после чего продолжаю движение. Колесо через бедро на одной ноге. Ловкий прыжок на обе ладони и немного тверка. Время подходит к концу, поэтому я разворачиваюсь и маню к себе пальцем блондина. Киваю ему, демонстрируя замок из рук, и он повторяет за мной. Разгоняюсь и упираюсь обувью в подготовленный для трюка инструмент, завершая программу задним сальто и идеальным приземлением на ноги.
Музыка затихает. Я выпрямляю спину и поднимаю руки вверх, широко улыбаясь, пока мое сердце отбивает бешеный ритм.
– Это была невероятная битва! – кричит в рупор Саманта, хлопая ладонью о кисть руки. – «Альфа», нужен шум для Лорейн.
Выравниваю дыхание, осматриваясь по сторонам в поисках Кевина, не обращая внимание, как парни бурно реагируют на выступление профессиональной стриптизерши.
– Элисон Джонс! – к крикам и свистам парней подключаются девчонки. Одна из них находится прямо передо мной, в бассейне. Она подкидывает высоко над головой надувной пончик и громко выкрикивает мое имя.
Ко всей этой какофонии добавляется еще и топот, как в песне “We Will Rock You”. Смотрю на Саманту и замечаю, как она переводит вопросительный взгляд на Лиама. Тот складывает руки на груди и кивком указывает в мою сторону. Я улавливаю его мимолетный взгляд, но тут же отворачиваюсь.
– Элисон, поздравляю со вступлением в … – Саманта не успевает закончить предложение, как ее перебивает Лорейн.
– О нет, Саманта. Ты не можешь так со мной поступить! – рыжая переходит на рык. – Эта стерва не достойна вашего сестринства!
– Лорейн, что ты…?! – собрав брови вместе, я делаю шаг в ее сторону.
– ТЫ ВСЕГДА ОТНИМАЕШЬ У МЕНЯ ТО, ЧТО ПРИНАДЛЕЖИТ МНЕ ПО ПРАВУ!
– И что же из того, что есть у меня, твое, нахрен, по праву?
Мелкая дрожь охватывает все тело. Я делаю еще шаг навстречу и вместе с тем мимолетно вспоминаю, что произошло несколько часов назад.
Кевин. Ее поведение. Мерзкие улыбки и омерзительная ложь.
– О БОЖЕ, ЭЛИСОН! ПРЕКРАТИ СТРОИТЬ ИЗ СЕБЯ ГРЕБАНОГО АНГЕЛА, ЛАДНО?! МЕСТО КАПИТАНА, КОРОЛЕВА ВЫПУСКНОГО, ЛЮБИМИЦА ПРЕПОДАВАТЕЛЕЙ И ИДЕАЛЬНАЯ ДОЧЬ! – истерично смеется она, качая головой. – Но кое-что ты все же упустила…
Стараясь не обращать на нее внимания, ищу глазами Кевина.
– О да, маленькая стерва, ты права, – она оглядывается по сторонам. – На вечеринке после выпускного я переспала с твоим парнем.
Я застываю, как греческая статуя. Земля уходит из-под ног. В окружающей нас толпе раздаются редкие смешки.
– ТЕБЕ ПОНРАВИЛОСЬ, КЕВ? – громко кричит Виг, складывая руки у рта.
Хочется заплакать. Я стою в сраном центре у всех на виду, окруженная изумленными девушками и парнями, которые явно сбиты с толку точно так же, как и я. Быстро моргаю, чтобы сдержать слезы, и наконец вижу Картера. Он направляется в мою сторону, разводя руки в стороны для объятий.
– Она врет, детка. Я бы никогда так с тобой не поступил.
– Конечно, – фыркает Лорейн.
– Закройся к хренам, Виг! – кричит он.
Мои уши закладывает. Они продолжают ругаться между собой, а я наблюдаю за этим, как за пантомимой. Наверное, я побледнела, потому что меня тошнит. Кислота поднимается прямиком из желудка и обжигает саднящее от обиды горло.
– ГОВОРИШЬ, НИКОГДА БЫ НЕ ПОСТУПИЛ? А ЭТО ТОГДА ЧТО? – Виг подносит свой мобильный телефон к моему лицу и нажимает на «play». – Смотри.
Мои плечи вздрагивают. Пытаясь выровнять каждый дрожащий вздох, стеклянными глазами смотрю на экран. Темнота. Отдаленные звуки музыки. Затем вижу знакомую спальню в доме Джорджа, где мы впервые поцеловались с Кевином задолго до выпускного.
Сглатываю и задерживаю дыхание, когда загорается ночник у изголовья кровати.
– Нравится, стерва? – ехидно фыркает Лорейн, но я игнорирую ее.
Внимательно слежу за картинкой. Сначала на кровать падает голый Кевин, а следом за ним – и Виг. Она седлает его верхом, и они целуются. Отвожу глаза в сторону, когда Лорейн начинает стонать. Одинокая слеза спускается по щеке, и я незаметно смахиваю ее рукой, поднимая взгляд на Картера. Он поправляет волосы и тянется ко мне руками, шевеля губами, словно хочет что-то сказать.
Он сделал это. Он переспал с ней.
Я замахиваюсь и даю ему уже вторую пощечину за гребаный час. Толпа затихает в ожидании, что произойдет дальше. Только Миллард плевать. Она тихо хихикает, что-то нашептывая Лиаму, который неотрывно смотрит прямо на меня.
– Спасибо, – сжимаю губы и искусственно улыбаюсь.
– Спасибо? – с удивлением переспрашивает сука, которая скакала на члене моего парня.
– Да, – делаю паузу, настраивая дрожащий голос. – Спасибо, что избавила меня от мудака, который не стоит ни одной моей слезинки. И за возможность по-настоящему узнать тебя тоже спасибо, – горько усмехаюсь, стирая рукой водостойкую помаду, сковывающую губы. – И место в дерьмовой «Омеге» тоже забирай. Я никогда не впишусь в домик этой розовой куклы Барби, которая внутри больше похожа на Люцифера.
– Прости?! – рычит Саманта. – Что ты только что сказала?!
– Красивая, но глупая, – мотаю головой, пародируя как она поправляет свои идеальные волосы. – Я сказала: иди к черту, Миллард! Надеюсь, так понятнее, президент лучшего сестринства хреновой Вселенной?
Делаю реверанс и показываю средний палец, прежде чем снова повернуться в сторону теперь уже бывшей подруги.
– Всем спасибо за внимание, – наклоняю голову, растягивая губы в дьявольской улыбке, а затем резко толкаю Лорейн в бассейн.
Визг. Громкий всплеск воды. Сцена напоминает какой-то комедийный ромком из детства. Жаль, не могу вспомнить, какой… А если по правде, мне просто плевать!
– Освежись, «подруга», – добавляю, когда та всплывает на поверхность, жадно глотая ртом воздух.
Пожимаю плечами и отступаю назад, чтобы уйти, когда за спиной раздается еле слышный хлопок.
Затем еще один.
Оборачиваюсь – и замечаю его.
Лиам Уайт.
Он ухмыляется и, подмигивая мне, поднимает темную стеклянную бутылку вверх, после чего подносит ее к губам и делает глоток за мое идеальное, как я считаю, выступление.
Глава 3
Call me Karizma – Samurai
Элисон
Возвращаюсь с вечеринки в змеиное царство и первое, что делаю, – срываю с себя обжигающий кожу костюм. Руки едва слушаются. Я никогда не испытывала такого выброса адреналина, даже когда впервые участвовала в отборочных соревнованиях.
Еще пару минут назад я чувствовала в себе силу, но сейчас ощущаю подавленность, одиночество и сжигающее изнутри пламя гнева.
Почему я?
Наверное, этот вопрос задает себе каждый, с кем случается нечто, в одночасье перевернувшее его привычную жизнь вверх дном.
Швыряю кроссовку в стену и тихо всхлипываю, прижимая ладони к глазам. Идеальная жизнь, лучшая подруга, парень, который казался тем самым, – все это уничтожено. Я разбита. Раздавлена. Хочется кричать от боли и ощущения предательских пощечин на щеках.
Выдыхаю и беру в руки телефон, разглядывая фотографию на заставке, на которой мы с родителями готовим клубнично-лаймовый пирог. Мой нос испачкан кремом, и я широко улыбаюсь, пока мама ставит рожки мне, а папа – маме.
Всхлипываю, глотая соленые слезы.
