– Я люблю вас и безумно скучаю, – глажу пальцами экран и, шумно выдыхая, поднимаюсь с кровати.
К черту Кевина и стерву Лорейн, Саманту Миллард и этот проклятый розовый дом! Я не буду жить здесь и уж тем более выступать за их команду!
Вытянув из чемодана любимый спортивный костюм, натягиваю его поверх нижнего белья и оставшихся на мне высоких белых гольф. Подбираю у окна кроссовку и обуваюсь.
Сегодня, прямо сейчас, рождается новая Элисон. Элисон Джонс, которая больше не верит словам. Холодная, расчетливая и самая настоящая стерва.
Быстро собираю вещи и, вызвав Uber, спускаюсь вниз.
В гостиной нет ни души: все гребаные куклы Барби этого дома на вечеринке с Кенами. И это к лучшему.
Оставив чемоданы у двери, прыгаю на диван, закидывая ноги на подлокотник.
Хочется сломать что-то. Разбить блестящую миску с маршмеллоу, опрокинув ее с журнального столика, как вредный пушистый кот.
Чувствую себя воплощением зла, когда скидываю на пол розовые подушки в форме сердец.
Может, все, что произошло, к лучшему? Университет, новая жизнь, друзья и… парень?
Стоит подумать о парне, как перед глазами всплывает Лиам.
Темноволосый, скрытный и очень загадочный. Его ухмылка и то, как он делает глоток из стеклянной бутылки, отбирает у меня весь воздух.
Шумно сглатываю, вспоминая его объятия.
Черт, нет. Не время думать о новом парне. Сейчас меня должно волновать абсолютно другое. Например, что я собираюсь делать дальше?
Мое будущее было распланировано записями в планере.
Поступление в университет.
Вступление в сестринство «Омега» вместе с Лорейн.
Первый секс с Кевином.
Плевать! Выкину планер вместе с людьми, которые вписаны в него. Время менять тактику и плыть по течению.
Поступление в университет. Есть
Вступление в сестринство «Омега» заменю на «Гамма».
Первый секс с Кевином.
А первый секс… Надеюсь, он будет с достойным парнем.
Тянусь рукой к тарелке с маршмеллоу, вытягиваю одну и подношу ее к губам.
– Что ты скажешь родителям, Элисон? – бормочу за зефирку, рассматривая розовые подушечки на белой кошачьей лапке, прежде чем закинуть ее в рот и проглотить.
Это проблема. Как я скажу родителям, что Кев, примерный сын Аманды и Брендана Картеров, – настоящий мудак? А Лорейн? Моя лучшая подруга, любимица мамы, – настоящая стерва, которая трахнула мудака, упомянутого выше?!
Достаю телефон и начинаю печатать:
Мам, привет! Я в порядке. Кевин переспал с Лорейн после выпускного!
Стираю сообщение и, откидывая голову на подлокотник, сбиваю ногой миску с приторным зефиром.
Может, стоит написать смс лживой «подруге» и мудаку-бывшему, чтобы те держали свои языки за зубами и не рассказывали родителям? Новости о том, что мы – больше не друзья и ненавидим друг друга, разобьют им сердца. Но больше всего я переживаю за своего отца, который последние несколько лет наблюдается у кардиолога из-за опасных приступов.
Закусываю кулак, чтобы не закричать на весь кукольный дом.
«Если ты чувствуешь себя разбитой и сломленной, подумай о том, что кому-то может быть гораздо хуже, чем тебе, Эли».
Вспоминаю слова мамы, которые она сказала, когда мы впервые поругались с Кевином, – и мне становится легче.
Она права!
Оповещение, что такси уже у дома, возвращает меня в реальность. Поднимаюсь с дивана и направляюсь к двери, на прощание выставив этому змеиному логову средний палец.
Как только переступлю порог, я стану другой. Лучшей версией себя, которая покажет всем, чего она стоит.
Выдыхаю и делаю шаг вперед, сжимая в руках чемоданы, и открываю дверную ручку с ноги.
Прощайте, Кевин, Лорейн и ты, милая и наивная Элисон Джонс!
GOOD BYE!
Тем временем вечеринка уже переросла в вакханалию. Повсюду разбросаны пластиковые стаканчики. Девушки в купальниках и нижнем белье танцуют, веселятся и падают на газон, проливая спиртные напитки. Один из парней опустошает желудок в вазон с декоративными розами, а другой мочится прямо в маленький питьевой фонтанчик.
Им всем точно не до меня. Они даже не заметят печальную девчонку в сером спортивном костюме, которая катит свои чемоданы в сторону такси.
Кусаю ноготь на большом пальце и осматриваю парковку: никаких Саманты, Лиама и даже стервы Лорейн.
Заметка: Надеюсь, Виг утонула в бассейне.
Даже странно, что Миллард не пошла удостовериться, что я не сожгла ее домик Барби.
Желтое пятно на колесах наконец-то пробралось через толпу к подъездной дорожке дома «Омега», но, к моему глубочайшему сожалению, не так, как я планировала.
– МИСС, БЕСПЛАТНОЕ ОЖИДАНИЕ КОНЧИЛОСЬ. ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОДОЙДЕТЕ К МАШИНЕ, Я УЕДУ! – его крик и громкий автомобильный сигнал обращают мой план «остаться незамеченной» в прах.
Подхватив чемоданы, быстро сбегаю по лестнице. Тяжесть вещей отзывается тянущей болью в пояснице. Перевожу дыхание и сдуваю с лица несколько выбившихся из хвоста прядей.
– Я здесь, мистер, – споткнувшись по дороге, едва не падаю, в последний момент восстанавливая равновесие. – Уже иду!
Я не поднимаю глаз. Не хочу видеть, как все вокруг перешептываются и смеются надо мной.
«О боже, это же та девчонка, парень которой изменил ей с ее лучшей подругой!»
Передаю багаж водителю и вздрагиваю, когда за спиной раздается знакомый громкий смех.
– Только посмотрите, кто у нас тут.
Выдыхаю и разворачиваюсь, нацепив на лицо маску безразличия.
– Уходишь, даже не попрощавшись? – ехидно спрашивает Саманта.
Я была глупа, раз считала, что у этой стервы есть хоть капля уважения к себе.
– Если тебе так хочется это услышать: пока! – машу рукой и натягиваю наигранную улыбку.
– Да уж, – скалится Миллард и подносит бокал с алой жидкостью к губам. – Надеюсь, с этими изгоями из «Гаммы» тебе будет лучше, – она делает глоток и продолжает: – По крайней мере, ты впишешься туда отлично.
– Точно, – киваю я, подражая ее стервозному тону.
Пробежавшись по мне взглядом, она усмехается.
– Клевый костюмчик! Тебе его мамочка купила?
– Ты мерзкая дрянь, Саманта, – качая головой, направляюсь к пассажирскому сидению, но ее рык меня останавливает.
– Мы еще не закончили!
Она разбивает бокал о землю и направляется ко мне. Внезапно рядом с ней оказывается Лиам: парень хватает ее за запястье и тянет в свои объятия.
– Закончили, – отрезает он, с презрением глядя на меня. – Оставь ее. Это не твой уровень.
– Ты это сейчас серьезно? – моргаю в недоумении, потрясенная резкой переменой его отношения. – А знаешь, плевать. Ты такой же заносчивый и самовлюбленный придурок, как и твоя подружка.
Бросаю на него последний взгляд и быстро сажусь в машину.
– «Гамма», пожалуйста, – пристегиваясь, тихо обращаюсь к водителю.
– Давай, проваливай! Езжай туда, где тебе самое место, – сквозь зубы рычит Уайт, после чего разворачивается к толпе и взмахивает рукой: – Спектакль окончен! Рассосались, ублюдки!
С этими словами он выпускает из объятий брюнетку и направляется в сторону дома братства.
– Прощай, стерва, – радостно бросает Саманта и спешит за своим парнем. – Лиам, постой!
Смотрю им вслед и чувствую, как по телу разливается очередная горечь разочарования. Круг любопытных зевак, образовавшийся вокруг машины, постепенно расходится, освобождая дорогу.
– Девушка, вы в порядке? – обеспокоенно спрашивает водитель.
Поворачиваюсь в его сторону и растягиваю губы в широкой улыбке.
– Нет.
Глава 4
Bohnes – Raging on a Sunday
Элисон
«Это место – такое живое и настоящее» – первое, что приходит на ум, когда я вижу старое здание из красного кирпича с греческой буквой γ, которая держится на последнем канатике моих нервов.
Выхожу из такси и осматриваю окрестности: здесь все не так, как в кукольном домике «Омега». Внутренняя стоянка заставлена не роскошными тачками, а старенькими ржавыми машинами, которые выглядят так, будто достались их владелицам от прародителей. Грязный, но довольно большой бассейн окружен дешевыми пластиковыми шезлонгами, а вдоль бетонной дорожки, пролегающей через нестриженный газон, стоят выцветшие садовые фигурки фламинго, которые при слабом освещении внутреннего двора выглядят, как декорации к фильму ужасов.
– Эй, богатенькая сучка!
Я оборачиваюсь на голос и вижу длинноногую девушку в рваных шортах и коротком топе, которая медленно направляется в мою сторону. Ее тонкие изящные руки заняты телефоном и бутылкой безалкогольного пива, из которой она небрежно отпивает на ходу.
– Ты это мне? – хмурюсь я, отпуская ручки чемоданов.
Неужели всего в нескольких метрах от роскошных особняков университетской элиты нужно носить с собой газовый баллончик или помаду-шокер?
– Тебе, Снежная королева. Видишь тут кого-то еще?
– Проклятье, – ругаюсь себе под нос, впиваясь ногтями в корни волос. – Как же вы меня достали…
Скопившееся за день напряжение скручивает меня изнутри, и я срываюсь, нападая на девчонку.
– У меня что, на лбу написано, что я родом из Альп? Или что я уколола льдинкой Кая? – толкаю ее ладонями в грудь. – Ну? Я тебя спрашиваю!
– Эй, я же просто пошутила, ты чего? – ее большие испуганные глаза немного меня успокаивают. – Шутка, Снежинка. Расслабься, окей?
Она пятится назад, и я недовольно фыркаю, складывая руки на груди.
– Это не смешно, знаешь ли! Снежок, Снежная Королева, Снежинка… Да вы, блин, издеваетесь?!
– Черт, остынь, – она протягивает мне бутылку пива. – Я была возле парковки, когда тебя зажал этот придурок Уилл, вот и решила пошутить насчет Снежной Королевы.
– Это. Не. Смешно.
– Ну а как еще тебя называть, если из его лап тебя спас не кто иной, как сам король университетской долины – Лиам-холодное-сердце-Уайт?
– Может, замолчишь уже, а?
Девчонка смеется, но в ее глазах все еще читается настороженность. Я выдергиваю из ее руки бутылку и возвращаюсь к своим чемоданам, устраиваясь верхом на один из них. Делаю глоток и морщусь от неприятной горечи.
Лиам-холодное-сердце-Уайт.
А что, если я понравилась этому парню?
Господи, какая наивная… – отвечает внутренняя фея-крестная, напоминая о том, как Уайт велел мне проваливать.
– О боже! Ты серьезно? – щелкает пальцами перед моим лицом незнакомка, возвращая к себе внимание. – Только не говори, что фантазируешь об этом красавчике. Между прочим, он встречается с самой отвратительной сукой Стэнфорда.
– Миллард – его девушка?
