– Я совсем не устала, – воскликнула было Амерлин, но заметив, как уголки губ Даэрена дрогнули, оборвала фразу на полуслове.
На самом деле девушка действительно чувствовала себя измотанной. Хотелось принять ванну и лечь в постель, чтобы Инте принесла ей горячего чаю с пирожными, а еще открыла окно и подала книгу. Но Амерлин даже не думала, что маг заметит ее состояние. Хотя могла бы уже запомнить, Даэрен замечал все.
Сам мужчина продолжал искоса наблюдать за Амерлин. Честно признаться, он уже начал сожалеть, что заставил девушку выехать на рассвете. Сыграло роль желание Даэрена как можно скорее покинуть поместье. К тому же Магистр велел ему не терять времени зря, но и не будь этого указания, мужчина и сам бы не стал долго тянуть. Стечением обстоятельств оказавшись поблизости от границы, Даэрен направлялся в столицу, когда магический вестник материализовался на столе.
Даэрен машинально провернул серебряный браслет на руке. Украшение служило знаком отличия, подчеркивая его статус, но оно же вместе с тем давало превосходную возможность Верховному магистру определить, где находятся бывшие ученики. В такие моменты Даэрен ненавидел браслет.
– Не нужно остановок, я справлюсь, – Амерлин завозилась, пытаясь найти более удобную позу. Ноющие мышцы наверняка просили отдыха, но ответить им мешали приличия.
Даэрен не мог не заметить, как аккуратно девушка старается есть, откусывая хлеб и мясо маленькими кусочками, промокая рот платком. Зато яблоки она грызла, уже ни на кого не смотря и слизывая текущий сок с пальцев.
– К тому же нас ждут, не хочется терять время, – продолжила Амерлин. – Я часто каталась верхом и скоро привыкну к необходимости ехать весь день и спать на земле.
– Если ты свалишься от усталости, мы потеряем куда больше времени, – внутренне посмеиваясь над самоотверженностью девушки, покачал головой Даэрен.
– Но я хочу скорее их увидеть, – упрямо повторила девушка. Закончив есть, она теперь неотрывно смотрела на мага.
– Ты о Его Величестве? – уточнил Даэрен.
– Нет, о своих родственниках, которые наняли тебя. Понимаешь, вчера я боялась этой встречи, но сегодня поняла, что чем скорее она произойдет, тем легче мне будет, – после паузы нерешительно призналась Амерлин. Кажется, девушка хотела сказать что-то еще, но не успела.
– Нанять меня? – не выдержав, маг звонко рассмеялся
Амерлин, раскрыв рот, наблюдала за ним. До этого момента девушка была уверена, будто Даэрен не умеет смеяться и способен лишь на иронические улыбки, но оказалось, что раньше у него просто не было повода для веселья.
– Что я сказала смешного? – обиженно насупилась она, становясь похожей на взъерошенного воробушка.
– Магов невозможно нанять, мы делаем лишь то, что велит Его Величество и Верховный магистр, люди же могут только просить, – хохотнув в последний раз, Даэрен мгновенно посерьезнел и подобрался, и не скажешь, что еще мгновение назад улыбался.
Амерлин даже моргнула, гадая, уж не показалось ли ей. Маг выглядел полностью погруженным в свои мысли, и, прихлебывая чай, смотрел исключительно перед собой.
Любимый напиток всегда поднимал Даэрену настроение. Его рецепт в далеком прошлом специально составила знакомая травница, учтя вкусы друга. В школе занятия начинались рано, наставники строго наказывали за опоздания, стремясь приучить будущих магов ценить свое и чужое время. Даэрен же нарочно вставал за несколько минут до рассвета, чтобы успеть спокойно выпить чай, насладившись каждым глотком. Это давало пусть и иллюзорную, но веру, что он живет так, как хочет сам, не подчиняясь уставу.
Закончив школу, Даэрен не изменил своим привычкам, разве что предпочитал пить чай, сидя в мягком кресле. Неторопливое занятие давало прекрасную возможность отдохнуть и собраться с мыслями. Вот и сейчас маг размышлял, нарисовав в памяти карту и прикидывая, где свернуть, чтобы скорее добраться до города.
– Даэрен, скажи…. – нервно кроша в руках хлеб, начала Амерлин.
– Говори уже, – раздраженно кивнул маг.
Отвлекаться на бесполезные разговоры не хотелось, но судя по сжатым губам девушки и перерезавшей лоб морщинке, она считала свой вопрос достаточно серьезным. Не зря же целых пять минут собиралась с духом его задать, усыпав траву хлебными крошками. Невольный подарок пришелся по вкусу муравьям, выползшим из земли и спешащим забрать угощение.
– Кто попросил тебя поехать за мной? И почему именно ты? – решившись, на одном дыхании произнесла Амерлин.
– То есть ты рада моей персоне в качестве провожатого или хочешь знать, кому высказать претензии по приезду? – не удержавшись, поддразнил Даэрен.
Девушка ожидаемо смутилась. Хлебные крошки стали сыпаться чаще, белым снегом укрыв муравьев.
– Нет, я не …вернее, мне казалось, что…. В общем, я всегда считала, будто маги не ездят по чужим поручениям, ведь для этого есть гонцы, – Амерлин заискивающе улыбнулась, словно опасаясь, что мага могут рассердить ее слова.
«В самом деле, есть. Кто бы еще сообщил об этом Магистру», – саркастически подумал Даэрен.
Обижаться на девушку он и не думал. Злость, вызванную свалившимся на голову заданием, давно успокоили изложенные в свитке аргументы. Короткие фразы по эффекту оказались вполне сравнимы с ушатом холодной воды, мигом заставившие вспомнить о рассудительности и спокойствии. Правда, необходимость изображать няньку удовольствия Даэрену по-прежнему не доставляла.
– Что же, по – твоему, полагается делать магам? – изогнув бровь, полюбопытствовал мужчина.
– Ну-у…. – Амерлин замялась. Вопрос застал ее врасплох. До этого дня девушка совершенно не задумывалась о б обязанностях магах. Казалось логичным, что все их занятия можно описать одним словом – колдуют. – Вы проводите отбор, выявляя людей, у которых обнаружится дар.
– Да, все верно, – подтверждающее кивнул Даэрен.
Девушка подалась вперед, ожидая продолжения, но маг лишь вновь отхлебнул из кружки, вынудив ее самой задать новый вопрос.
– Тогда почему же ты приехал в поместье? Или тебя таким образом наказали? Магов вообще имеют право наказывать? – неожиданно заинтересовалась Амерлин.
Даэрен как-то странно фыркнул, не то подавившись, не то просто закашлявшись.
Поразительная способность девушки перескакивать с первого на третье, спрашивающей о казалось бы, совершенно ненужных вещах, не переставала его удивлять.
– Ты умеешь читать? – проигнорировав предыдущие вопросы, деловито уточнил Даэрен.
– Да, мама научила меня. Какая бы я была наместница, если бы не знала грамоты, но какое это имеет отношение? – растерялась Амерлин.
– Самое прямое, – маг допил чай, а потом под удивленным взглядом вытащил квадратик.
Впрочем, Амерлин он протянул уже свиток, предварительно убедившись, что магия «проявила» только первую часть письма.
Даэрен надеялся, что девушка, увидев приказ своими глазами, перестанет надоедать расспросами и прибережет любопытство для Его Величества.
Амерлин читала долго, несколько раз водя пальцем по строчкам, словно надеясь, что те изменятся.
– Выходит, ты не знаешь, кто меня встретит в столице? – наконец проговорила девушка.
Даэрен только передернул плечами, не видя смысла что-либо говорить. Настаивать Амерлин не стала. Написанное в самом деле вполне ясно гласило, что маг третьей ступени Даэрен должен найти и доставить девушку Амерлин, семнадцать лет назад привезенную на границу. Просто ей хотелось услышать это собственными ушами, убедиться, что поняла все верно.
Отдавать свиток Амерлин не спешила, с головой уйдя в свои мысли. Казалось невозможным, что всего пара строк смогли так резко изменить ее судьбу. Никаких объяснений, никаких деталей, лишь сухой приказ и размашистая роспись, будто бы речь шла о чем-то совершенно обыденном…
– Начиталась? – терпение Даэрена кончилось раньше.
– Да, спасибо, – кивнула Амерлин.
Девушка так и продолжала сидеть в той же позе, наблюдая, как Даэрен одним неуловимым движением уменьшает свиток и прячет в карман.
– Как ты это делаешь?
– Делаю что?
– Ну, это, – не зная, как объяснить, Амерлин постаралась показать жестами.
– Имеешь ввиду, как я перевожу свиток из магической площади в реальную? – по – прежнему невозмутимо уточнил Даэрен. Девушка мало что поняла, но на всякий случай кивнула. – Очень просто, магией.
– Это мне понятно, но ведь свиток совершенно обычный и на ощупь не отличается от обычных. У отца полно точно таких же, ты сам их не путаешь? – заинтересовалась Амерлин.
– Ты ожидала, что бумага будет таять в руках, а буквы алеть? Или вовсе взлетит в воздух и само озвучит написанное? – хмыкнул маг.
Амерлин, смутившись, отвела взгляд, четко дав понять, что Даэрен угадал.
– Это простейшая магия. Создать вестник сможет не каждый, но прочитать его под силу даже ученику. Маг просто дает импульс, позволяя свитку вернуться в первоначальный размер.
– А как его уменьшать? Для чего это вообще? Свиток ведь можно свернуть и он не будет занимать много места, – наивно предположила девушка.
– Вопрос безопасности, – хмыкнул Даэрен. – При желании, деньгами, угрозами или силой у гонца можно отобрать свиток, зато вестника не прочитает никто, кроме получателя.
– Подожди, а как же я тогда его смогла прочитать? – Амерлин приоткрыла рот.
Судя по всему, девушка лихорадочно раздумывала, свидетельствует ли это о наличии дара, примеряя и себе черный плащ.
– Ты прочитала свиток, потому что я тебе позволил, – Даэрен снисходительно улыбнулся, – а уменьшается, так как по – своей структуре состоит из магических линий, которым можно придать любую форму. Нужно лишь поймать последнюю и связать с первой, замыкая или размыкая заклинание.
– Ой, я знаю! Это как при вязании! Там похожий принцип, есть много ниток и, если дернуть за одну, распустится весь узор, – довольная, что тоже кое-что смыслит, заявила Амерлин.
Но вопреки ожиданиям девушки, на Даэрена ее откровение не произвело никакого впечатления. Напротив, он поднялся и стал собирать вещи.
– Пора ехать, – прикрепляя сумки к седлу, бросил маг.
– Ты все можешь так уменьшить? – представив, как было бы удобно заколдовать поклажу, заинтересовалась Амерлин. –
– Хватит вопросов, – легко запрыгнув в седло, Даэрен ожидающе уставился на девушку.
– Ты же сам сказал мне спрашивать обо всем, что хочу! – с заметным усилием Амерлин тоже оседлала Тучку.
– Я говорил, что ты можешь спросить, но не обещал, что стану отвечать, – ехидно улыбнулся мужчина.
– Но… ты ведь отвечал на все предыдущие вопросы? Чем тебе не понравился этот? – Амерлин захлопала ресницами, недоуменно глядя на него.
– Мне было скучно, а теперь завтрак закончен и пора ехать, – улыбнувшись еще насмешливее, признался маг.
Девушка тут же надулась. Дома никто не разговаривал с ней в таком тоне, и Амерлин толком не знала, как следует реагировать на насмешку. Грубить магу было страшно, а сделать вид, будто ничего не случилось, мешала поднявшаяся в груди обида.
«А вот возьму и сама не буду с ним разговаривать!» – в сердцах подумала Амерлин.
Придерживаясь принятого решения, девушка отвернулась от продолжающего ухмыляться Даэрена и стала смотреть по сторонам. Сделать вид, будто она полностью поглощена изучением открывшейся местности, оказалось нетрудно. Отец иногда ездил в другие города, но, сколько бы Амерлин не уговаривала взять ее с собой, отказывался, прося сначала подрасти, и теперь девушка впервые оказалась так далеко от дома.
Ей, выросшей на хранящихся в библиотеке книгах и легендах, что так любили рассказывать крестьяне, собираясь по вечерам у костра, за границами поместья виделся совершенно другой мир. Мир, в котором на каждом шагу будут поджидать удивительные приключения, в которых именно она станет главной героиней, и уже о ней будут рассказывать старики внукам. А еще Амерлин безумно хотелось попасть на настоящую ярмарку и потанцевать на балу. Правда, подходящего наряда у нее теперь не было, но Даэрен ведь обещал обо всем позаботиться и, раз выкинул старое, должен купить новое платье.
Вот только реальность оказалось гораздо прозаичнее и вместо того, чтобы кружиться в бальном зале в пышном платье, девушке приходилось ехать по дороге под палящими лучами солнца в пыльной рубашке. Смотреть по сторонам Амерлин надоело уже через полчаса, и она просто покачивалась в седле, глядя то на собственные руки, то на редкие облака.
Несмотря на то, что они периодически пускали лошадей рысью, а после вновь возвращались к шагу, местность никак не желала меняться. Все тот же тракт, та же трава и даже деревья выглядели одинаковыми, будто бы кони двигались кругами. Конечно, будь у Амерлин другой спутник, она бы с легкостью нашла себе занятие, предложив устроить скачки с обязательным загадыванием желания проигравшему, но ждать согласия от Даэрена явно не следовало.
Ишь, едет себе, даже глаза закрыл и что-то шепчет под нос, только губы шевелятся, совсем ничего не разобрать!
Амерлин уже успела тысячу раз пожалеть о данном обещании и извертеться в седле, изнывая от скуки. Маг все – так же оставался невозмутимым. Несколько раз девушка порывалась спросить у Даэрена, что же он такое делает, неужели колдует, но каждый раз в последний момент прикусывала язык. Нет уж, раз пообещала молчать, значит, будет вырабатывать характер и старательно держать свое слово.
«И почему бы ему самому не начать разговор?» – грустно подумала Амерлин.
Пользуясь тем, что Даэрен закрыл глаза, девушка украдкой разглядывала его. Несмотря на то, что они вроде как проехали вместе целый день, Амерлин еще не запомнила внешность мужчины. Рассматривать его на ужине было страшно, потом – неудобно. Даэрен все – время вел себя так, что смотреть хотелось или ему в глаза, или куда-нибудь в сторону, а лучше и вовсе отвернуться, сделав вид, будто просто проходил мимо.
«Интересно, сколько ему лет?» – девушка нахмурилась, пытаясь высчитать возможную дату на пальцах.
Почему-то Даэрен каждый раз выглядел по – разному. Вечером, когда темноту разгонял лишь костер, отбрасывая на лица тени, более старшим, а днем, особенно когда дремал, наоборот, моложе.
Усугублял ситуацию и черный плащ. Девушка еще могла понять, почему Даэрен не захотел снимать его в селении, но что заставляло мужчину мучиться сейчас? Амерлин парилась в одной рубашке и даже смотреть на темную одежду, которая притягивала солнечные лучи гораздо сильнее, было жарко. К тому же черный цвет делал черты лица Даэрена более резкими, отчего он казался еще опаснее и неприступнее.
Амерлин слышала, что маги очень долго обучаются своему мастерству, а еще, будто бы некоторые продают свою душу, чтобы не стареть и сохранить молодость. К сожалению, подтвердить или опровергнуть домыслы было некому. К тэру Росэну ее не подпускали родители, а в селении за все годы не обнаружили ни одного мага.
Задумавшись, девушка стала еле слышно напевать песенку, что часто слышала от Инте. Реакция Даэрена последовала незамедлительно.
– Тебе плохо?
– Мне? Нет, – растерялась Амерлин.
– Тогда почему ты стонешь? – прозвучавшие обеспокоенные нотки сменились раздражительными.
– Прости, больше не буду, – вспыхнув, пообещала девушка.
Настроение испортилось окончательно. Даже то, что Даэрен все же заговорил с ней, не могло заставить Амерлин перестать хмуриться. И родители, и Инте всегда говорили, что у нее красивый голос. По вечерам мама любила играть на рояле, а Амерлин пела, и отец обязательно громко хлопал, говоря, что получил настоящее удовольствие от концерта и вот теперь Даэрен обозвал ее пение стоном.
«Неужели специально издевается?!» – Амерлин глянула на опять смежившего веки мага.
Было непохоже, чтобы тот нарочно искал повод, но девушка уже не знала, о чем думать. Хотя к чести Даэрена следовало сказать, что о своих обещаниях маг не забывал. За день они остановились четыре раза, и Даэрен каждый раз заставлял ее сидеть в тени по полчаса, хотя Амерлин и клялась, что вовсе не устала и может продолжать путь.
В ответ на это Даэрен лишь хмыкал. Спорить и доказывать что-то он не считал необходимым, а потому просто озвучивал свое решение и засекал время. От него не укрылось, как Амерлин тоскливо вздыхает, но развлекать навязанную девушку, взяв на себя еще и роль балаганного скомороха, мужчина не собирался. Хватит и того, что приходится следить, как бы она не перегрелась на солнце и не замерзла ночью!
К тому же, положа руку на сердце, Даэрен толком и не знал, о чем говорить и как вести себя с Амерлин. Так уж повелось, что магов – мужчин обычно раз в пять больше, чем магов – женщин, что соответственно отражалось на обучении. И те четыре девушки, учившиеся с Даэреном на одном курсе, на равных ругали учителей, жалуясь на ужасные нагрузки и веселились в трактирах, отмечая успешную сдачу экзаменов. Знакомые еще с прошлой, до магической жизни, были из обычных семей, для которых этикет являлся чем-то далеким и пугающим. Закончив же обучение, Даэрен сталкивался с людьми из высшего света всего пару раз, в результате чего опыта общения с юной, почти ребенком, наместницей, у него не было совершенно.
Конечно, вряд ли Магистр выскажет претензии, если вдруг Амерлин начнет повторять любимые ругательства Даэрена, но все же подобного хотелось избежать. Так что маг старательно запасался терпением, предвкушая момент, когда сдаст девушку с рук на руки и вздохнет свободно, благо, выдержка у мужчины была превосходной. Умению держать собственные эмоции под контролем будущих магов учили едва ли не в первую очередь и по этому предмету у Даэрена всегда стояло «отлично».
Солнце, между тем, уже начинало закатываться, позволяя сумеркам накрыть мир мягким одеялом. От горизонта потянулись серые облака и лишь кое-где виднелись голубые кусочки неба, растеряв позолоту, поблекла трава, а цветы, закрывшись в бутоны, приготовились к наступлению ночи.
Амерлин широко зевнула, прикрыв рот ладонью. Ночевать под открытым небом ей не слишком понравилось, толком ни умыться, ни переодеться, все – время на виду, но сейчас девушка не могла дождаться привала.
Вдалеке зажглась первая звездочка. Вслед за ней вспыхнули и другие золотистые огоньки. Приглядевшись, Амерлин различила силуэты домов, а еще сообразила, что виднеющееся вдалеке темное пятно на самом деле городские ворота.
– Ой, смотри, мы приехали! Это город! – довольно воскликнула девушка.
– В самом деле? А я и не заметил, – фальшиво изумился Даэрен, – но в следующий раз не обязательно так кричать, у меня отличный слух.
Амерлин вздрогнула, удивленно покосившись на мужчину. Она не понимала, что Даэрену не понравилось на этот раз, казалось бы, маг тоже должен радоваться возможности отдохнуть в нормальных условиях, но говорить что-либо не рискнула. Впрочем, не имея возможности высказать охватившие ее эмоции, Амерлин завертелась в седле, с удвоенным любопытством рассматривая медленно приближающийся город и вытягивая шею, словно надеясь таким образом увидеть побольше.
Лошади, почуяв близость жилья и сообразив, что эту ночь проведут в конюшне, без понуканий перешли на рысь. Город рос буквально на глазах. Сначала стало видно больше огоньков, потом дома из едва различимых, призрачных силуэтов превратились во вполне осязаемые жилища. Последними стали ворота. Дубовые, сделанные на совесть, представляющие собой два огромных щита с небольшой дверью в одном из них.
