Потому что мне нужно было именно заслужить любовь, отдавая себя. Без остатка (помните этот бред книжный про «без остатка»?). Разве можно было быть такой остаточно безостаточной, такой глупо привязанной к излюбленной теме наших мам «я ему всю себя, а он…». Это сейчас я понимаю, что это было очевидно глупым. Ни один вид в природе не стремится себя уничтожить после отвержения партнёра. Возможно, после смерти, но не после отвержения. На такие «подвиги» толкает программа жертвенности. Как я её убирала?
Сначала я уничтожила жалость. К себе, в первую очередь. Потому что жалость равна неверию в себя. Потом я убирала жалость к другим. Этот случай мне сильно помог. Потому что то, что я чувствовала, было ни чем иным как жалостью. Я никогда не забуду, как сжалось моё сердце, когда я увидела исполосованную спину с плохо зажившими рубцами. Я хотела прижать к себе, отогреть, долюбить…почти доняньчить.
А в это время тот, который был так дорог, знакомился с другими, пытался строить с ними отношения. А на моих глазах была пелена: «это родители его с толку сбивают».
Мог ли он пойти против клана? Мог или нет, в этом совсем другая история. Он не хотел. Ему это было не нужно. Он сидел в плену родового сценария. Так же, как и я в своём сценарии. Одевшись в вериги жертвенности и пребывая в оковах семейного сценария нелюбви, я бы ещё долго ходила по миру. Но однажды я обратилась к Создателю. И он произвёл замену игрока на поле моей игры жизни. Да, игрок был новым – сценарий старым. Выйти на новый уровень можно только после череды осознаний. Глубоких и мощных. Здесь я не могла уяснить урок, поэтому level up был условным, а ситуация ещё более сложной. Именно потому, что урок не был пройден.
Этот урок я проходила зимой 2015, когда только прилетела в Турцию, чтобы остаться надолго. Я рисковала, покупая билет в один конец. Но так было нужно.
Знаменательно, что с этим юношей мы познакомились на новый год, когда наша общая знакомая пригласила отпраздновать его вместе. Он влюбился, он сходил с ума, он поднимал меня на руки, он учил русский язык, чтобы общаться со мной, но внутренний и внешний эгрегор не пускали его в отношения.
Весна. Через полтора года.
Я шла в спортивный зал. Он подошёл и протянул записку, смотря в глаза как преданная собака. Прошептал: «Хочу с вами познакомиться». Я взяла записку, быстро отвязалась и пошла тренироваться, напрочь забыв про инцидент. На следующий день в дверь постучали. Открыв, я увидела огромный букет цветов. Но за ним я не могла разглядеть его – дарителя. Только спустя несколько секунд я поняла, что это тот юноша с дрожащим голосом и просьбой познакомиться.
Он протянул букет и немедленно ушёл. Мне это понравилось. И я решила присмотреться к парню. Звонить не звонила, и записку выбросила, конечно, но встретила его снова в ресторане, в который регулярно ходила обедать. Оказалось, он тоже ходил туда неспроста. А чтобы присмотреться ко мне. Кстати, там он и узнал мой адрес. Впоследствии выяснилось, что его родня тоже ходила в этот ресторан («мама миа!»), чтобы узнать обо мне. И вообще они «изучали» меня и мой образ жизни, ну и, конечно, мою репутацию в течение трёх месяцев.
Я думала, мальчик хочет… В общем. А он жениться предложил. Я спросила его:
– Сколько тебе?
– Мне скоро двадцать девять, у меня есть деньги, и я могу обеспечить тебе тот уровень жизни, который ты только захочешь.
Меня словно окатило холодной водой. Это было вне сценария. Моего внутреннего сценария. Я видела, что он значительно младше. «О-кей, у меня есть опыт, и с этим малышом я справлюсь», – подумала я.
– Как ты хочешь провести сегодня вечер?
– Поехали, поедим мороженого. Заодно поговорим.
– Ок.
Приехали в кафе. Уже около двадцати двух часов. В кафе никого. Заказали. Смотрю на него и не знаю, с чего начать.
– Понимаешь… Я не могу выйти за тебя замуж.
– Ты замужем?
– Нет.
– Смертельно больна?
– Нет, что ты…
– Ты не можешь рожать?
– Могу, я здорова.
– Тогда что??
– Я старше тебя. Намного. Я не хочу тебе врать.
– На сколько?
– На пятнадцать.
Он нервно закурил. Прошло две минуты.
Дышу спокойно. Интересно, чем это закончится. Просто игра. Никаких ожиданий.
Он потушил сигарету. Посмотрел решительно.
– Я не передумаю.
– Молодец. Теперь подумать надо мне.
– Завтра поедем к родителям.
– Через неделю.
– Тамам (тур. «ок» – прим.).
Я решила отдать все на волю судьбы и посмотреть, что из этого будет. Я встала в позицию наблюдателя. В течение недели он вёл себя, как джентльмен. Рестораны, подарки, поездки… И даже ни поцелуя.
Странно, думаю…
– Ты не пытаешься соблазнить меня! Для турецкого мужчины, да и вообще для мужчины это странно.
– Я хочу жениться на тебе. С кем спать – не проблема.
– Но если мы поженимся, другим женщинам не будет места в твоей жизни.
– Я готов к этому.
Верилось слабо. В голове звучали слова гида, с которым познакомились на туре четыре года назад. Он тогда сказал открыто: «Турецкая любовь живёт две недели. В это время он будет носить Вас на руках, все делать, а потом…». Но может это моя установка? Посмотрим. Поживем-увидим.
В счастье прошло уже две недели.
И вот он приезжает с братом.
– Моя родня ждет тебя.
– Я не поеду. Я не… Я боюсь.
– Чего?? Все будет хорошо.
Едем. Заходим в дом.
Выходит мама в шароварах и с покрытой головой.
– Здравствуй. Проходи.
Она всматривается в меня, как моряк в карту океана. Я не жду приговора. Опять же – наблюдаю.
Мир, ты такой интересный…
– Сколько тебе лет?
– Сорок три.
– Ты выглядишь значительно моложе.
Уходит. Приходит с лупой. Я выпадаю: «Ещё этого не хватало!!». Реально, лупа. Я слышала, что они и в рот могут заглянуть, и зубы насколько хороши посмотреть. Но чтоб такое – этого я не ожидала.
– Что ты делаешь для красоты?
– Ничего. Люблю жизнь и детей.
– Ок. Кстати, насчет детей. Рожать можешь? Ты понимаешь, он у нас старший. Никогда не был под никяхом (в смысле «засватанным» – прим.). Я хочу, чтобы он был счастлив. И отец тоже. Ты первая женщина за всю его жизнь, которую он привёл в дом. Он говорит, что любит тебя.
Скромно опускаю глаза. Это правда. Судя по тому, что он делает.
Вспоминаю, как накануне поездки к родителям он приехал ко мне и предложил прогуляться в Манавгат. Идем по улице.
– Слушай, Диана, я понимаю, что ты можешь не доверять мне после того, что ты видела здесь в городе и в Турции, но поверь, я не хочу ничего плохого. Я хочу жениться на тебе, смотреть за тобой, быть хорошим мужем и отцом. Что ты хочешь, чтобы я сделал прямо сейчас?
– Я не знаю.
– У меня есть идея: давай купим кольца на свадьбу или просто золото. Выбирай любое. Смотри, какие красивые браслеты.
В этот момент мы проходили мимо витрин ювелирных магазинов района. Я была смущена.
– Но это же дорого. Мы пока не женаты.
Позже пойму, какую делала ошибку с мужчинами, не только с турецкими. Я не умела принимать. Это просто перекрытие того волшебного канала, который называется любовью к тебе мужчины, это блокирование не только своего но и его финансового потока… Это потом. А сейчас.… Как я могла?
– Мне ничего не нужно. Если хочешь, купи мне… И показала на наушники к плейеру в витрине соседнего маркета.
Наушники!!!
– Ок. Может, ты хочешь, чтобы я купил тебе платье? Какое ты хочешь?
– Не нужно.
Вот такой я была. Странной. Но он, поняв мой характер, покупал все сам, не спрашивая, а спрашивал только то, что нужно было для дома. До мелочей, до ушных палочек, стиральной порошка, салфеток и прочего.… Так они следят за женщиной. До нюансов. Это и называется у них – «смотреть».
– Ты идешь в салон. Сколько тебе нужно, чтобы сделать волосы и все остальное?
Называю сумму. Даёт это и ещё сверху.
– Ты же нормально никогда не спросишь!
А я просто не хочу чувствовать себя обязанной. «Глупости какие», пойму я позже. Я бы и не стала. Опять же мои внутренние ограничения, мое воспитание.
Мама «с лупой» все вглядывается в меня, а у меня перед глазами проносятся картины его заботы. Любит. Любит – значит, заботится, значит, берёт за женщину ответственность. И это в любой культуре так. Хм… Он и вправду меня любит? (мои коварные внутренние сомнения).
Это сладкое ожидание от того, что тебя обманут. Каждая женщина ждет от мужчины определенного поведения и получает именно то, что ожидает. Это закон притяжения. В полной мере я осознаю его позже, наблюдая за событиями жизни. Но это будет позже. А сейчас ожидание… Может? … Слабая надежда. Нет, не может. Так красиво и здорово просто не может быть.
Я улетела в мечтах и воспоминаниях и вернулась, когда его мама предложила пройтись по дому. Её пристальный взгляд ослаб, и от неё стали исходить вибрации дружелюбие и принятия.
– Что ты сделала с моим сыном, что он так влюбился? Девушек много у него было, это правда. Но о женитьбе он заговорил только с тобой.
– Спросите у него… Да, я могу сделать его счастливым. Он мне нравится, но мне нужно время, чтобы узнать его получше.
– Хорошо, – отвечает мать, – но не тяни.
У «них» считается, что если мужчина и женщина нравятся друг другу, свадьбу нужно играть как можно быстрее. Иначе в дело вмешивается шайтан. И невесту, например, могут оговорить, а у мужчины испортиться дела. Доля здравого смысла в этом есть.
И я стала наблюдать. И, конечно же, делала я это через призму своей матрицы. А в ней было четко прописано: полигамны.
И жизнь не замедлила подтвердить мне мое же собственное убеждение. Но об этом потом.
– Можешь ли ты родить? – спросила мать, – нам нужен хотя бы один внук.
– Я могу и двоих. Но не хочу с ними сидеть.
– Почему?
– Я хочу работать, заниматься любимым делом.
– На яхтах? – вмешался Джошкун. Надо мной же всё Сиде смеяться будет! Я, что, не могу обеспечить свою женщину?
– Но я, люблю это, понимаешь? И я буду работать, иначе замуж за тебя не пойду! – из меня прорвалось русское, я атаковала.
– Я понимаю, – не сдавался он, – максимум, год! Когда ты будешь рожать?
– Успокойтесь, – вмешалась мать. Я посижу с ребенком. У нас в семьях много детей. Работай, не беспокойся ни о чем. Я давно хочу ещё маленького.
Надо обмолвиться, что его мама была старше меня всего на три года. Хотя как ровесницы мы не выглядели.
«Класс», – подумала я, – «именно так я хотела». Как я благодарна ей. Она показала мне, что каждый человек может построить свою жизнь, исходя из позиции собственного комфорта, и при этом возможна любая семейная модель, без ограничений. Она не осудила, как когда-то моя русская свекровь, а поддержала. Удивительно!
– Что ты будешь есть?
– Я обожаю менемен.
Это знаете, такое турецкое блюдо из яиц с овощами. Невероятно вкусное. Меня учили его готовить, но я так и не научилась. Уверена, что настоящую пиццу нужно есть в Италии, и приготовлена она должна быть руками итальянцев. Борщ с галушками в Украине, ну, а менемен… Неповторимый! Его может приготовить по-настоящему только турчанка. Ну, или турок. Надо сказать, что мужчины здесь готовят просто превосходно!
Принесла блюдо. Все хорошо. Но сколько сливочного масла и соли! Я не могу это есть! Объясняю аккуратно Джошкуну: «Твоя мама хочет научить меня готовить, но я не ем то, что она готовит. Менемен ем только на оливковом и без соли».
