Робко отстраняюсь, оглядываюсь и понимаю, что мы стоим на крыше посреди города, напоминающего старую Европу с картинок в интернете. Невысокие, всего два-три этажа, домики, построенные из желтоватого песчаника и укрытые красноватой черепицей, окружают со всех сторон. Над ними возвышаются раскидистые кроны деревьев.
Где это мы?
Франц будто слышит вопрос и отвечает.
– Мой дом. Идём. Здесь вам ничто не угрожает.
– Вы не будете сдавать меня в тюрьму? – уточняю я.
– Должен, но не стану, – он рассеянно трёт шею. – Поговорим внизу.
Мы спускаемся по ступенькам и попадаем в дом. Первое, на что я обращаю внимание – чистота. Комната в бежевых тонах очень уютная. Здесь что-то вроде гостиной, как я понимаю, есть зона отдыха с диванами, украшенными декоративными подушками, и журнальный столик. У стен книжные шкафы.
Франц не задерживается и ведёт меня на этаж ниже. Здесь ничего особо нет, коридор и двери, наверное, спальни. Спускаемся в ещё одну гостиную, совмещённую с кухней.
– У вас… красивый дом, – не выдерживаю я.
– Спасибо. Хотите чай? Может, вы голодны?
– Чай, если можно. Благодарю.
Франц идёт возиться с посудой, а я присаживаюсь на табурет у подобия барной стойки.
– Знаю, у вас много вопросов, – усмехается мужчина. – И догадываюсь, что генерал вас в курс дела посвящать не стал. Задавайте.
Вот спасибо! А я гадаю, с чего начать!
– Как вы поняли, что я не отсюда?
– Поведение настоящей Софии отличается от вашего, – усмехается дэвиан, окружая стоящий на печи чайник магическим огнём. – Она не вошла бы в поместье Райнера ни при каких обстоятельствах. Да и дом её не впустил. Странно, что… вас он не принял.
Чем дольше сижу с ним, тем больше чувствую симпатию. Такой резкий контраст и с Никитой, и с Райнером. Франц милый, чай готовит. Может и накормил бы. Уютный мужик. Вот за такого я хотела бы замуж выйти, а не за то чудовище, что только рычать и магию свою распускать умеет!
Пока фантазия не утекает в неприличные воспоминания, пытаясь заменить грубые действия Райнера на потенциально мягкие ухаживания Франца (почему-то мне кажется, что они будут именно такими), быстро меняю тему.
– Ваши дома обладают… разумом?
– В каком-то смысле да, – он оглядывается. – Я немного знаю о мире, из которого приходят такие, как вы. Первое, что нужно усвоить, чтобы ни у кого из нас не возникло проблем в будущем, всё строится на взаимосвязи. Я не знаю, почему его дом не принял вас. Возможно потому, что вы сами не принимаете Райнера или его поместье.
– Что значит «стать драконом»? Я же ему для этого нужна?
– Дэвианы, люди, владеющие магией, рождаются с разным потенциалом. Большая часть, вроде твоей служанки, на бытовом уровне. Другие могут ощутимо менять мир с её помощью. Райнер, как и я, родился с огромным потенциалом. Теперь ему нужно уравновесить себя, чтобы получить полный контроль над телом и обратиться.
– И для этого ему нужна жена… – заканчиваю я, рассматривая тусклую метку на руке. – Вы знаете, что случилось с настоящей Софией? Может… есть шанс вернуть её? А меня домой?
Ну или заменить мне мужика. Франц очень даже ничего. За одну только любовь к порядку я готова заводить с ним связи. Вежливый, приятный, заботливый, и рядом не стоит со своим дурацким генералом.
– Она мертва. Вы можете либо продолжить её жизнь, либо погибнуть, потому как, насколько я слышал, такие, как вы, тоже попадают сюда после смерти.
М-да.
– Значит то, что я не та, кто должен был быть, никак не влияет на связь?
– Влияет, разумеется. Ваша метка же не горит. Райнер не получает опору, которая нужна ему, чтобы сохранить рассудок.
Ого. У него такое есть? А я и не заметила.
Собираюсь ответить колкостью, как вдруг голову пронзает очевидная мысль. Франц дракон, а значит, он уже перешёл…
В другой части комнаты открывается дверь, и я слышу приятный женский голос и детский смех.
– Дорогой, мы дома!
Сердце ухает в пятки, а щёки трогает румянец. Я не успела как следует размечтаться, но и этого хватает, потому как…
Франц оставляет в покое чайник и идёт помочь с сумками. Мимо меня проносятся двое мальчишек, будто и не заметив моего присутствия, и скрываются на лестнице. Я же засматриваюсь, как меняется и без того обаятельный Франц рядом со своей женщиной.
Стыдно за фантазии. Размечталась уже.
Как обычно. Все нормальные мужики уже заняты. Я обречена или умереть, или жить с чудовищем.
Глава 21. Ставки
– О, у нас гостья, здравствуйте, – улыбается красивая темноволосая женщина, заметив меня на высоком табурете. – Франц, ты почему не предупредил, что у нас сегодня гости? Я бы хоть поставила что-то готовиться.
– Всё случилось спонтанно, – пытается оправдаться он.
– Это правда, здравствуйте, – рассеянно улыбаюсь я. – Да я и ненадолго, думаю.
– Лили, позволь представить, это София, жена Райнера. София, моя жена Лили.
– Приятно познакомится, – улыбаюсь я.
Лили берёт мои руки в свои и мягко пожимает их. Вижу, что она внимательно вглядывается в меня и начинаю нервничать, предполагая, что она может быть наслышана о настоящей Софии. Отнесётся она ко мне так же спокойно, как её муж?
– Непросто вам с ним, верно? – вздыхает Лили. – Генерал сложный человек.
– С домом тоже проблемы, – встревает Франц. – Вот это куда более серьёзная беда.
Лили косится на него и хитро улыбается.
– Дорогой, а ты не мог бы сходить к Эверту? Я встретила его сегодня на рынке, он спрашивал о тебе, говорит, какое-то срочное дело.
– М-м-м… может быть. Вы тут справитесь? – хмурится Франц.
– Конечно. София, поможешь мне с ужином?
– Да, без проблем.
– Вот и славно. Иди, а мы тут поболтаем о своём.
Дэвиан обменивается с женой понимающими улыбками и, махнув мне, уходит. Я неловко мну в руках край ткани. Чёрт, теперь вообще не пойму, как себя вести. Зря я затеяла этот побег. Всё становится только сложнее.
Лили отходит проводить мужа, обменивается с ним парой фраз и дарит на прощание поцелуй. Я сижу на табурете, чувствуя себя до неприличия лишней. Наверху шумят мальчишки. Дом у Франца большой и просторный. Интересно, как бы они проводили свой вечер, если бы не пришлось возиться со мной?
– Чего грустишь? – возвращается ко мне Лили. – У тебя сегодня случилось что-то?
– Ну…
– Могу понять. Знаешь, как я волновалась сразу после свадьбы? У-у-у… ответственность же такая, – улыбается Лили, погружаясь в воспоминания и таки наливая мне чай. – Я ж не знала его почти. Слышала мельком, а потом сказали, что ритуал показал нашу совместимость. Переживала так, несколько ночей не спала. Ты бы видела, какой толстый слой косметики на меня пришлось нанести.
– А у тебя сразу загорелась метка?
Лили поднимает руку и показывает рисунок. Он немного напоминает свечение вен у дэвианов, только тоньше, незаметнее и аккуратнее.
– Да… Но, знаешь, я как увидела его, сразу влюбилась, как мне кажется. Он такой красивый там стоял, глаз не отвести.
Могу её понять. То ли дело Райнер. У него в том странном храме была такая рожа, что впору запутаться – свадьба у нас или похороны. Причём мои.
– У меня не выходит, – качаю я головой и показываю свою метку. – Да и он не особо хочет, похоже.
Чем дальше утекает разговор, тем яснее понимаю, сколько всего нужно спросить. По сути, Лили – моя инструкция к покорению дракона, но я не уверена в том, что хочу его покорять.
Поганая безысходность. Либо мирись с навязанным мужиком, либо умирай, потому что назад никак.
Может, сбежать смогу? Нужно узнать об этом мире побольше и, главное, выяснить, есть ли тут развод.
– Ночью ничего не было, так? – уточняет Лили.
Мне неловко делиться с ней такими подробностями, я её меньше часа знаю, но, по моему румянцу жена Франца делает правильные выводы.
– Понятно. Он тебя подразнил. Сказать, почему?
– Потому что мерзавец?
– Ваш ритуал незавершён. Если Райнер сейчас поддастся, то зациклится на тебе и не сможет ни о чём другом думать. Себя боится потерять, особенно если твоя метка не закрепится. Он же нестабилен сейчас. Франц говорит, лайграс хлещет как не в себя.
– С другими женщинами ему это не мешает любезничать.
Лили усмехается, раскусив мою… ревность?
– Так у других и меток нет. Они ему, как мертвецу лекарства. Спасение он найдёт только в тебе. Ну, или погибель для вас обоих.
М-да. Перспектива огонёчек. Так, значит, Райнер может ещё и по борделям безнаказанно шастать?
Наверху шумят мальчишки, из открытого окна доносятся звуки города, а над моей головой неотвратимо сгущаются тучи. Я в тупике, выход из которого загородил чёртов маньяк, способный в любую секунду спустить свои невидимые ленты и придушить…
– Лили, ты знаешь, что будет, если он окончательно свихнётся? – тихо спрашиваю я.
– Всем нам будет очень-очень плохо, – опускает голову та. – Дурная репутация Райнера играет нашей империи на руку. Будучи атесом, он прогнал с границы вражескую армию, которая к тому же призвала гролваров. Многие из них слышали, что он женился, и теперь предполагают, что, обретя крылья, твой муж станет ещё опаснее, и не будут соваться. Вот только если он лишится рассудка и не станет драконом, рано или поздно об этом узнают и придут сюда, чтобы попытаться заполучить нашу землю. Так что тебе лучше поскорее наладить с ним контакт. Попробуй начать с поместья. Дом и живущий в нём мужчина всегда похожи. Взгляни хотя бы на наш.
Ага. Здесь уют и красота, как милашка-Франц, а у меня пылища и разруха, как безумный дракон.
Вспоминаю легенду и делаю скорбное выражение лица:
– Боюсь, у меня не получится. Мне кажется, его дом меня не принял, он…
– А мне кажется, – с улыбкой перебивает Лили, – Райнер напугал тебя. И ты теперь ищешь повод держаться от него подальше.
– Легко тебе говорить, – хмыкаю я, складывая руки на груди. – Твой муж – Франц.
А ещё на тебя не вешают ответственность за империю, ага. Но это я вслух говорить не буду.
– К любому мужчине найдётся подход, – хитро улыбается Лили. – Поверь, если найдёшь, твой грубый и резкий Райнер будет чуть ли не с рук есть и мурлыкать.
У меня вырывается нервный смешок, который перерастает в хохот.
– Райнер?
– Угу, – посмеивается Лили. – Просто нужно приложить немного женских чар в правильное место. Хочешь, вместе поищем?
Глава 22. Хрупкое спокойствие
Я прохожу все стадии принятия неизбежного.
Сперва отрицание, в котором я срываюсь и несколько истерично вываливаю на ни в чём не повинную Лили всё, что я думаю относительно Райнера, способах его принятия и своей необходимости во всём этом. Затем гнев, в котором я расписываю все заслуги муженька за прошедшие сутки.
Лили слушает с поразительным хладнокровием. Она переводит меня в стадию торгов хитрыми психологическими вопросиками из серии «а что нужно сделать, чтобы ты передумала и взглянула на ситуацию иначе». Да ничего, блин!
Выдохшись, я покорно принимаю нож и сажусь в углу чистить картошку, с особым удовольствием выковыривая «глазки» и представляя на месте несчастного корнеплода Райнеровский бок.
Кому должна, я всем прощаю.
Если Райнеру и впрямь так сильно нужна жена, он мог бы хоть пальцем шевельнуть, чтобы попытаться со мной контакт наладить. Пока только нос воротит и запирает меня где-нибудь или издевается. Я не София, вернее, София, да не та, мне Райнер даром не нужен. Помрёт, так и чёрт с ним. Можно подумать, мне больше всех надо это, отношения с ним налаживать!
– Можешь ещё вот эту почистить? – Лили с виноватой улыбкой высыпает в таз ещё несколько картофелин. – Лежит давно, чтоб не пропала.
Киваю. Я этим хоть весь день готова заниматься, жаль только, не помогает решить проблему.
Умом понимаю, что сейчас надо собраться, выведать у общительной и открытой Лили всё про этот мир, чтобы иметь хоть какое-то понимание, что я могу, а чего не могу, но на меня наваливается настолько неподъёмная апатия, что не хочется делать вообще ничего.
Наверное, я просто устала снова бежать в никуда. Сперва от матери, когда её упрёки пробили дно адекватности, потом от Никиты… Я постоянно всё бросаю, отрывая от души окровавленные обрывки, и начинаю сомневаться, что смогу делать это долго.
Может мне поэтому так холодно и тоскливо? Потому что осталось не так много?
Лили понимает меня по-своему и присаживается на скамью рядом.
– Знаешь, я верю в то, что драконьи боги ничего не делают просто так. Они не случайно отметили тебя подходящей Райнеру, это урок, который нужен вам обоим.
