Квадратный план по треугольному захвату литерной буквы.
Роберт Варакин щёлкал мышкой, неторопливо складывая в стопки тузов, королей и шестёрок. За время его сна из жизни ушли все, кого он знал; все, кроме верного друга Яши. Люди лежали в сырых могилах, а старому компьютеру всё нипочём.
Якову думалось о князе Сибири. Встреча с Витольдом разочаровала. Вместо создания великой цивилизации, вместо полётов к Сатурну и на Юпитер люди превратились в тунеядцев, посылающих в бой кабанов, чтобы самим не озвереть.
— Измельчал народ — отупел! — сопел Яша. — Скажи, Роб, как так произошло, что людей превратили в наркоманов? И почему этот Витольд, князь всея Якутска, не выпускает нас из лаборатории?
Доктор Варакин кивнул. Посмотрев на стол, заставленный тарелками с обглоданными свиными косточками, спросил:
— Алёшка, ты мясо ел?
— Я мясо ел… А что?
— Ну, во-первых — поел, убери за собой и за мной тоже. Во-вторых — ты вспомни прошлое, когда умирали миллиарды людей. Вспомни, как засыпая в камере сна, мы предвидели, что проснёмся в удивительном мире. Всё так, Алёшка?
— Не пойму, к чему ты ведёшь?
— Да к тому, что ты должен принять реальность, какая она есть. Ты и я должны радоваться, что наши прогнозы сбылись. Как бы мы ни относились к настоящему, мы по-прежнему здоровы и снова готовы вступить в сражение. Так почему же теперь, когда мой лучший друг лопает от пуза продукт, запрещённый современным законом, у него задрожали колени? Тебе не кажется, Алёша, что возникает некий парадокс?
— Ничего у меня не дрожит. Я просто хочу выйти на улицу. Подышать я хочу! Увидеть солнце хочу! И мне очень не нравится, когда за мной подглядывают! — возмущался Яков, показав кулак видеокамере, через которую за учёными наблюдала охрана дворца.
***
Сибирский князь, советник Мокрицин и глава службы охраны княжеского дворца, Елисей Одноглазов — в шесть глаз смотрели на экран монитора.
— Они смогут выйти из лаборатории? — интересовался Витольд.
— Это невозможно, государь, — твёрдо ответил Одноглазов.
— Может быть, через подземный ход попробуют?
— Исключено, князь. Здание стоит на сваях. Площадка под домом ограждена и хорошо охраняется.
— А если рискнут через вентиляционную систему? — размышлял Федот.
— Пустой номер. Мы предусмотрели и этот вариант. Бесполезно!
Зрачки Витольда вращались, как у выброшенной на берег рыбы.
— Возможно ли подкупить охрану? — жуя губы, спросил князь.
— Кого подкупить, вот этих? — усмехнулся Елисей.
В дальнем углу комнаты играли в «камень-ножницы-бумагу» не три сказочных поросёнка, которым можно заморочить головы, а три громадных секача.
— Клык, сюда иди! — позвал одного из вепрей начальник охраны.
Кабан спрятал пальцы за спину, быстро подбежав к людям.
— Сколько тебе надо монет для полного счастья, Клык? — спросил Одноглазов.
— Моё счастье — любить князя! Я рад служить Витольду Первому, убивая его врагов! — отчеканил кабан и облизнулся.
Государь не сомневался, что объедки со стола достаются и этому мордовороту. Не князю он служит, а рвётся жрать свежее мясо каждый день.
Витольд принял решение и дал приказ:
— Рацион императора Роберта и его ебанутого помощника Алёшки — сократить. И чтобы ни кусочка свежатины. Кормить только искусственной плотью, овощами и фруктами, как рядовых граждан. Нет привилегированных персон в нашей державе — все равны. Ты верно меня понял, Елисей?
— Так точно! Всё понял! — козырнул глава охраны Одноглазов.
***
Настроение было подавленное. Такой обман, такое кидалово! Чёрного развели, как котёнка на фантики. У него украли женщину, предал друг Абраша... А теперь, чтобы вернуть любимую Муру, надо привезти в Алдан человека. Да где такое видано?
Чёрный кот так расстроился, что решил немного выпить.
— Махнём, брат… — еле ворочал языком Шмаль.
— До дна, босс, — еле поднял рюмку рыжий. Он был настолько пьян, что, казалось, сейчас рухнет.
Сняв номер в гостинице со странным названием «АЯМ-2», коты заливали горюшко местной бормотухой — такой же вонючей, как любая из алданских помоек.
— Босс, а как мы подберёмся к императору? Там же сик… сик... юрити... — икнул рыжий кот. — Их же там много… Или мы не будем никого похищать? Может, сразу в Крым рванём?
Чёрный достал картинку, украденную из библиотеки. Сейчас его интересовал только тот, кто держал дедулю за лапу — гениальный император Варакин.
— Нет, брат, тута дело принципа. Знаешь, как в спорте: раздался свисток, брошен клубок, и завертелся-завертелся игрун — не остановить.
— Как мы императора похитим? Я ведь простой сибиряк. У меня четыре хвоста и одна лапа… ну то есть… А ты авторитетный, конечно... Но как мы, обычные пацаны, сможем подобраться к императору?
Шмаль смахнул капли с усов, деловито сказал:
— Есть у меня идейка по ночняку. Короче, слухай… Мы по-тихому прошмыгнём во дворец, раздадим звездюлей свинорылым, и пока они в ступоре, умыкнём доктора Варакина. Как тебе мысль? Свежо?
Рыжий заулыбался, представляя, как они с боссом побеждают целую армию отборных секачей.
Но чем глубже кот погружался в мечты, тем жёстче отвечала реальность.
— Не попадём мы во дворец. Потому что нас туда не пустют, — резюмировал Барс.
— Мы в этом… в рефри… в рефре… в рефрижераторе проедем. Я с Бучем добазарюся, он всё устроит... Вот ты знаешь, что Абраша в Якутск мясо возит? Настоящее мясо, а не то, что в магазине тухнет. Смекаешь, о чём я?
— Да ну? — удивился Барс, будто впервые слышал о контрабанде свежатины. — Это же незаконно. А если нас поймают?
Шмаль нахмурился, выхватил из лап рыжего рюмку и тут же выпил её сам.
— Давай спать, зёма. Утром надо с Бучем перетереть и в Якутск кочевать.
Чёрный добрался до дивана и, не снимая жилетки, сразу уснул.
Барс вышел на балкон и закурил. Секунду назад рыжий казался пьяным, сейчас же он выглядел абсолютно трезвым.
Мимо гостиницы, где поселились коты, всю ночь гремели грузовики. Большинство из них тащили лес, некоторые — уголь для котельных. Были и такие, что везли золотишко.
Алдан торговал с Якутском, как и с другими городами. От леса никогда не отказывались в Китае, а в Москве бойко разбирали драгоценности и меха. Город работал как проклятый. Артели поставляли в десятки княжеств обожаемое людьми золото и запрещённое во всех странах мясо свиней и баранов.
За полчаса рыжий насчитал пятнадцать машин с кругляком, тринадцать с углём и шесть рефрижераторов. Что находилось в холодильниках, и коту понятно.
Барс докурил сигарету, достал из кармашка малюсенький фонарик и посветил вниз.
Под стенами гостиницы прогуливался гибридный барсук. Барсук поймал взглядом луч, но отреагировал буднично, лишь помахав лапой, — и тут же скрылся в темноте.
***
Бывало, что за смену случались сразу три убийства. Стреляли в центре города, на окраинах, в культурных центрах и на спортивных площадках. На той неделе убили одного авторитета прямо в стоматологическом кресле. Уголовных дел было так много, что к среде забывалось, что произошло в понедельник. Но капитан Зубов относился к работе ответственно. Такой же беззаветной отдачи требовал от волка.
Стас собрал с пола окурки. Замерил пулевое отверстие в стекле. Потом собирался опросить соседей. Вдруг найдётся свидетель.
Сегодня убили воеводу Олёкминского полка фронтовой разведки — знаменитого генерала, прозванного в армии Душман, а по паспорту — гражданин Ре́по.
— Один выстрел, одна жертва. Работал профи, — сказал Зубов.
Он смотрел в окно, оценивая мастерство снайпера.
Чердак дома напротив — прекрасное место для атаки стрелка.
— Гильзу будем искать? — понимая, что всё равно её не найти, спросил волк.
— Действуем по протоколу. Конечно, будем, — ответил человек.
Гомвуль перевернул содержимое платяного шкафа. Затем пролистал все книги большой библиотеки, вероятно, доставшейся генералу от прежних хозяев. Репо читать умел, но к книжкам не прикасался. Разве воинственному хряку интересны истории о трёх мушкетёрах или космическая фантастика?
Французская знать, межгалактические суда, далёкие планеты, рептилоиды и прочие зелёные человечки — всё есть в тех книгах, но нет кабанов. Так зачем тратить драгоценное время на больные фантазии? Писатели прошлого ошибались, выдумывая несуществующие истории. Что только не придумано в книжках — а свиней там нет. «Дурачьё, бездельники и свистоплясы!» — думал о писателях генерал Репо по прозвищу Душман... Возможно, за это он и получил пулю между глаз.
Один за другим Гомвуль открывал выдвижные ящики стола.
В первом ящике обнаружил свёрнутые в платочек медали, наградной пистолет и коробку с россыпью патронов. Во втором — нашёл пустые папки для бумаг. В третьем хранился только один лист, сложенный пополам. На нём нарисовано много корявых цифр, какие-то закорючки и непонятные знаки. Все цифры помещены в квадраты, треугольники или кружочки. В самом центре листа начертана печатная литера «Д», к которой тянулись стрелки от геометрических фигур с циферками внутри.
— Это не Репо, это художник Репин. Нарисовал непонятно чего. Прямоугольники, треугольники… Что бы это значило, Стас? — обнюхивал лист Гомвуль.
— Ну-ка дай, — выхватил непонятные каракули Зубов.
Капитан внимательно изучил рисунок.
Линии фигур были неровные, будто их рисовал маленький ребёнок или пожилой кабан. Вообще, у свиней лапы твёрдые. Секачам бы чертёжниками работать.
— Знаешь, что это напоминает? — спросил Стас.
— Тетрадь должников, — зарычал волк.
Капитан улыбнулся, врезав кулаком в лохматое плечо.
Вчера напарники крепко выпили. Стас никак не мог найти свой бумажник, хотя сам пригласил Гомвуля в «Молоко». Волку пришлось раскошелиться на приличную сумму. За еду и закуску он не выложил ни сибирской монеты, поскольку у парней в кабаке безграничный лимит, а вот за двух девиц: волчицу Земфиру и лысую Ольгу, беженку из Страны Ленинград, потратил половину недельного жалования.
Оплатив веселье, полицейские вместе с подружками поехали в квартиру Стаса. Там они кувыркались до рассвета. Спали не больше трёх часов. Потом был звонок, сообщивший об убийстве генерала Репо. Пришлось срочно выезжать.
И вот они на месте преступления.
Убрав лист в карман, Зубов продолжил:
— Это не тетрадь должников, это схема атаки. Во всех квадратах цифра 120 — предположительно это количество солдат, то есть роты. Треугольники — это батальоны до 500 бойцов. А кружки — самые настоящие разведгруппы. Чем у нас славен генерал? Правильно — диверсиями.
— Хорошо бы знать, что значит буква «Д»…
Полицейские переглянулись. Они подумали о княжеском дворце, но озвучивать догадку не решились.
— Новость слышал? Сообщили по радио, когда мы в машине ехали, — спросил Зубов.
— Я, может быть, и животное, но пью меньше твоего. Конечно, слышал, — показал клыки волк и негромко рассмеялся.
— А чего здесь смешного? Разбудили императора, а он не в себе. Типа, он совсем плохой и от еды отказывается, а потом взял и в кому впал. Представляешь, доктор Варакин не смог выспаться за восемьдесят пять лет. Ему всё мало. Теперь неизвестно, когда очнётся.
— И ты веришь, что он заблудился в лабиринтах разума?
— Княжеская волна никогда не врёт, — подмигнул Зубов.
— Вот и я о том же, — широко оскалил пасть Гомвуль.
У Зубова зазвонил телефон. Он принял вызов. Лицо его скривилось, словно Стас вспомнил своё детство, когда однажды, гуляя с гибридным волчонком, разжевал только что наваленные, ещё тёплые комочки в траве.
— Что-то случилось? — перестал веселиться Гомвуль.
— Не поверишь, — спрятал телефон Зубов. — На пересечении улицы Ярославского и Кирова в машине нашли труп тигра. Три выстрела в сердце — и до свидания.
— Ну и дела! — присвистнул волк. — Думаешь, убит наш стрелок, отработавший по генералу?
— А ты сомневаешься?
Волк покачал головой и сказал:
— Ладно, пойду на чердак — гильзу поищу. Вдруг валяется в пыли, меня ждёт. Ведь надо работать по протоколу…
— Нет там гильзы. Я знаю место поинтереснее чердака, — оценил волчий юмор Стас, предлагая срочно убраться из квартиры убиенного генерала.
***
Громоздкий джип, прозванный в народе «Козёл», стоял с заглушённым двигателем у светофора. На водительском сиденье развалился труп тигра. Глаза большой кошки открыты. Чёрная футболка окровавлена. Три пулевых отверстия зияли пробоинами на груди.
