– Рацион императора Роберта и его ебанутого помощника Алёшки – сократить. И чтобы ни кусочка свежатины. Кормить только искусственной плотью, овощами и фруктами, как рядовых граждан. Нет привилегированных персон в нашей державе – все равны. Ты верно меня понял, Елисей?
– Так точно! Всё понял! – козырнул глава охраны Одноглазов.
***
– Выпьем, брат… – еле ворочал языком Шмаль.
– До дна, босс, – еле поднимая рюмку, отозвался рыжий. Он был настолько пьян, что, казалось, сейчас рухнет.
Настроение было подавленное. Такой обман, такое кидалово! Чёрного развели, как котёнка на фантики. У него украли женщину, предал друг Абраша. Чтобы вернуть любимую Муру, надо привезти в Алдан человека. Да где такое видано?
Чёрный кот так расстроился, что решил немного выпить. Сняв номер в гостинице со странным названием «АЯМ-2», вместе с Барсом он заливал горюшко местной бормотухой – такой же вонючей, как любая из алданских помоек.
– Босс, а как мы подберёмся к императору? Там же сек… юрити, – икнул рыжий кот. – Их же там много… или мы не будем никого похищать? Может, сразу в Крым рванём?
Чёрный достал картинку, украденную из библиотеки. Сейчас его интересовал только тот, кто держал дедулю за лапу – гениальный император Варакин.
– Нет, брат, тута дело принципа. Знаешь, как в спорте: раздался свисток, брошен клубок, и завертелся, завертелся игрун – не остановить.
– Это интересно, но как мы его похитим? Я ведь простой сибиряк. У меня четыре хвоста и одна лапа… ну то есть… а ты авторитетный кот. Как мы, обычные пацаны, сможем подобраться к императору?
Шмаль снова выпил. Смахнув капли с усов, деловито сказал:
– Есть у меня идейка по ночняку. Короче, слухай… Мы по-тихому прошмыгнём во дворец, раздадим пиздюлей свинорылым, и пока они в ступоре, умыкнём доктора Варакина. Как тебе мысль? Свежо, в натуре?
Рыжий заулыбался, представляя, как они с боссом побеждают целую армию отборных секачей. Но чем глубже кот погружался в мечты, тем жёстче отвечала реальность.
– Не попадём мы во дворец. Потому что нас туда не пустят, – резюмировал Барс.
– Мы в этом… в рефри… в рефре… в рефрижераторе проедем. Я с Бучем добазарюся, он всё устроит… Вот ты знаешь, что Абраша в Якутск мясо возит? Настоящее мясо, а не то, что в магазине тухнет. Смекаешь, о чём я?
– Да ну нахуй? – удивился Барс, будто впервые слышал о контрабанде свежатины. – Это же незаконно. А если нас поймают?
Шмаль нахмурился, выхватил из лап рыжего рюмку и тут же выпил её сам.
– Давай спать, зёма. Утром надо с Бучем перетереть и в Якутск кочевать.
Чёрный добрался до дивана и, не снимая жилетки, сразу уснул.
Барс вышел на балкон и закурил. Секунду назад рыжий казался пьяным, сейчас же он выглядел абсолютно трезвым.
Мимо гостиницы, где поселились коты, всю ночь гремели грузовики. Большинство из них тащили лес, некоторые уголь для котельных. Были и такие, что везли редкие металлы и золотишко.
Алдан торговал с Якутском, как и с другими городами. От леса никогда не отказывались в Китае, а в Москве бойко разбирали драгоценности и меха. Город работал как проклятый. Артели поставляли в десятки княжеств обожаемое людьми золото, а запрещённые во всех странах мясные фермы, выращивали баранов и свиней.
За полчаса Рыжий насчитал пятнадцать машин с кругляком, тринадцать с углём и шесть рефрижераторов. Что находилось в холодильниках и коту понятно.
Барс докурил сигарету, достал из кармашка малюсенький фонарик и посветил вниз. Под стенами гостиницы прогуливался гибридный барсук. Барсук поймал взглядом луч, сверкнувший с балкона, но отреагировал буднично, лишь помахав лапой – и тут же скрылся в темноте.
***
Бывало, что за смену случались сразу три убийства. Стреляли в центре города, на окраинах, в культурных центрах и возле спортивных площадок. На той недели убили одного знатного авторитета прямо в стоматологическом кресле. Уголовных дел было так много, что к среде забывалось, что произошло в понедельник. Но капитан Зубов относился к работе ответственно. Такой же беззаветной отдачи требовал от волка.
Стас собрал с пола окурки. Замерил пулевое отверстие в стекле. Потом собирался опросить соседей. Вдруг найдётся свидетель.
Сегодня убили воеводу Олёкминского полка фронтовой разведки – знаменитого генерала, прозванного в армии Душман, а по паспорту – гражданин Ре?по.
– Один выстрел, одна жертва. Работал профи, – сказал Зубов.
Он смотрел в окно, оценивая мастерство снайпера. Чердак дома напротив прекрасное место для атаки стрелка.
– Гильзу будем искать? – понимая, что всё равно её не найти, спросил волк.
– Действуем по протоколу. Конечно, будем, – без эмоций ответил человек.
Гомвуль перевернул содержимое платяного шкафа. Затем пролистал все книги большой библиотеки, вероятно, доставшейся генералу от прежних хозяев. Репо читать умел хорошо, но к книжкам не прикасался. Разве воинственному хряку интересны истории о трёх мушкетёрах или космическая фантастика?
Французская знать, межгалактические суда, далёкие планеты, рептилоиды и прочие зелёные человечки – всё есть в этих книгах, но нет кабанов. Так зачем тратить драгоценное время на больные фантазии? Писатели прошлого ошибались, выдумывая несуществующие истории. Что только не придумано в этих книжках – а свиней там нет, сколько ни листай тонкую бумагу. «Дурачьё, бездельники и свистоплясы!» – думал о писателях генерал Репо, по прозвищу Душман. Возможно, за это он и получил пулю между глаз.
Один за другим Гомвуль открывал выдвижные ящики стола. В первом ящике обнаружил несколько предметов: упакованные в платочек медали, наградной пистолет в коробке и россыпь патронов. Во втором – нашёл пустые папки для бумаг. В третьем – хранился только один лист; один лист, сложенный пополам. На нём нарисовано много корявых цифр, какие-то закорючки и непонятные знаки. Все цифры помещены в квадраты, треугольники или кружочки. В самом центре листа начертана печатная литера «Д». К букве «Д» тянутся стрелки от геометрических фигур с циферками внутри.
– Это не Репо, это художник Репин какой-то. Нарисовал непонятно чего, голову сломаешь. Прямоугольники, треугольники… Чтобы это значило, капитан? – обнюхивал лист Гомвуль.
– Ты не разбираешься в живописи? Ну-ка дай гляну, – выхватил непонятные каракули Зубов.
Капитан внимательно изучил рисунок. Линии фигур были неровные, будто их рисовал маленький ребёнок или пожилой кабан. Вообще, у свиней лапы твёрдые. Секачам бы чёртёжниками работать.
– Знаешь, что это напоминает? – спросил Стас.
– Тетрадь должников, – зарычал волк.
Капитан улыбнулся, по-дружески врезав кулаком в лохматое плечо.
Вчера напарники крепко выпили. Стас никак не мог найти свой бумажник, хотя сам пригласил Гомвуля в «Молоко». Волку пришлось раскошелиться на приличную сумму. За еду и закуску он не выложил ни сибирской монеты, поскольку у парней в кабаке господина Абрамяу безграничный лимит, а вот за двух девиц: волчицу Земфиру и лысую Ольгу беженку из Страны Ленинград – потратил половину недельного жалования.
Оплатив веселье, полицейские вместе с подружками поехали в квартиру Стаса. Там они кувыркались до рассвета. Спали не больше трёх часов. Потом был звонок, сообщивший об убийстве генерала Репо. Пришлось срочно выезжать. И вот они на месте преступления.
Убрав лист бумаги в карман, Зубов продолжил:
– Это не тетрадь должников, это схема атаки. Во всех квадратах цифра 120 – предположительно это количество солдат, то есть роты. Треугольники, это батальоны до 500 бойцов. А кружки, самые настоящие разведгруппы. Чем у нас славен генерал? Правильно – вылазками в тыл врага и диверсиями.
– Хорошо бы знать, что значит буква «Д»…
Полицейские переглянулись, без слов понимая, о чём каждый из них подумал. Они подумали о княжеском дворце, но озвучивать догадку – ни один, ни второй не решились.
– Новость слышал? Сообщили по радио, когда мы в машине ехали, – спросил Зубов.
– Я может быть и животное, но пью меньше твоего. Конечно, слышал. Чай не глухой, – показал клыки волк и негромко рассмеялся.
– А чего здесь смешного?.. разбудили императора, а он не в себе. Типа, он совсем плохой и от еды отказывается, а потом взял и в кому впал. Представляешь, доктор Варакин не смог выспаться за восемьдесят пять лет. Ему всё мало. Теперь неизвестно, когда очнётся.
– И ты веришь, что он заблудился в лабиринтах разума?
– Княжеская волна никогда не врёт, – подмигнул Зубов
– Вот и я о том же, – широко оскалил пасть Гомвуль.
У Зубова зазвонил телефон. Он принял вызов. Лицо его скривилось, словно Стас вспомнил своё детство, когда однажды, гуляя с гибридным волчонком, он разжевал только что наваленные, ещё тёплые комочки, собранные в траве.
– Что-то случилось? – перестал веселиться Гомвуль.
– Не поверишь, – спрятав телефон, сокрушался Зубов. – На пересечении улицы Ярославского и Кирова в машине нашли труп тигра. Три выстрела в сердце и до свидания.
– Пизда тигрёнку! Ну и дела! – присвистнул волк. – Думаешь, убит наш стрелок, отработавший по генералу?
– А ты сомневаешься?
Волк покачал головой и сказал:
– Ладно, пойду на чердак дома напротив – гильзу поищу. Вдруг валяется в пыли, меня ждёт. Ведь надо работать по протоколу…
– Нет там гильзы. Я знаю место поинтереснее чердака, – оценил волчий юмор Стас, предлагая, срочно убраться из квартиры убиенного генерала.
***
Громоздкий джип, прозванный в народе «Козёл», стоял с заглушённым двигателем у светофора. На водительском сиденье развалился труп тигра. Глаза большой кошки открыты. Чёрная футболка окровавлена. Три пулевых отверстия зияли пробоинами на груди.
Версия убийства была таковой. Снайпер, то есть тигр сработал по генералу Репо, затем спрыгнул с крыши пятиэтажки в тихий двор. Пока все жильцы спали, он спокойно сел в свою машину и скрылся с места преступления. Но всего через полчаса киллер сам превратился в остывающий труп.
В то время когда убивали тигра, Гомвуль и Зубов уже работали в квартире генерала. Пока они искали улики, прозвучали три выстрела на перекрёстке. Кто-то очень влиятельный убирал свидетелей. Убить ликвидатора, это сильный ход, а скорее, безумие.
Тигр – существо редкое. Каждый боец на счету. Хищник весил под восемьсот килограммов. Огромный экземпляр. Такой воин мог спрыгнуть и с четырнадцатого этажа, – и машина у него вместительная – зачётная тачка! О такой машине мечтает каждый медведь, но не у каждого косолапого есть права; а мечтать никому не вредно.
– Он остановился на «красный»… – изучал изумлённую морду трупа Гомвуль; тигр даже мёртвый продолжал удивляться наглости своего палача.
Полицейский волк отвёл взгляд от тигриных усов, толщиной с бельевую верёвку, и продолжил описывать вероятную картину убийства:
– Он остановился на «красный», как добропорядочный гражданин и опустил боковое стекло, а неизвестный выстрелил три раза в грудь убийце убийц и скрылся с места преступления. Это просто фантастика, Стас! С таким я сталкиваюсь впервые.
– Тот, кто стрелял небольшого роста. Быстрый, наглый, бесстрашный, – размышлял в унисон с напарником Зубов.
Гомвуль вспомнил происшествие в школе и два пучка шерсти из вентиляционной вытяжки: один чёрный, другой рыжий.
– Опять коты, – зарычал волк.
– У тебя аллергия на мурзиков, что ли? Чуть что, сразу коты! – пошутил Стас.
Зубов смотрел в холодные глаза мертвеца. Тигр был просто громадиной – больше трёх метров в высоту. Стас всегда удивлялся, как такой огромный гибрид остаётся незамеченным на поле боя. Диверсант размером с танк, а никто его не видит. Как так?
Капитану хотелось погладить тигриную шерсть. Он дотронулся до мясистой лапы, свисающей из окна автомобиля.
– Если убийца не кот, значит, кто-то из соболей. Только дерзкие парни способны на безумные поступки, – рассуждал волк. – Но я всё-таки склоняюсь к котам. Зачем соболям или куницам проблемы с армейским спецназом? Нет… здесь что-то личное.
Зубов присел на пассажирское сиденье рядом с трупом. Он казался крохой в сравнении с хищником, ощущая человеческой кожей бессилие перед сильным зверем. Капитан незаметно потрогал пушистое тело великана, почесав тому живот.
– Гнилое это дело, старина. Именно что гнилое. Вляпались мы по самые булки. Я тебе точно говорю, – расстроился Зубов.
Волк заглянул в окно. Лапой качнул морду тигра. Показалось, что труп удивился ещё больше, оттого что даже после смерти ему не давали покоя. Кому понравится, когда его гладят без спроса и постоянно хлещут по щекам?
– Стас, мы полицейские. Ты сам учил меня, никогда не сдаваться. Серьёзно говорю: мне плевать, кто заказал генерала и этого в машине. Я откопаю убийцу из мерзлоты; всё сделаю, чтобы найти преступника! А если ты сдался, то верни мне долг за вчерашнюю ночь. И знаешь, кажется, я вшей от Земфиры подцепил, – поднял лапу Гомвуль и щёлкнул зубами, будто ловил паразитов.
Стас потрогал сухой нос мертвеца, улыбнулся и сказал:
– Не обращай внимания, друг. Это обычная человеческая слабость, которая быстро проходит. Даю тебе слово, что тоже не сдамся.
Глава 9. Жуй сухари, пей иван-чай – гимн кабанов не умолкай.
Западная линия фронта застыла у Красноярска. За последние пять лет она не сдвинулась ни на метр. Лобовые атаки случались крайне редко. В основном происходили перестрелки и ленивые бои, чтобы кабанов держать в тонусе. Тактика окопной войны приносила очевидную пользу, поскольку бойцы погибали исправно, обеспечивая сывороткой тысячи человек в мирных городах. Такая компания могла продолжаться вечность. Страна Сибирь воевала с Красноярском, Бурятией, Читой и с гибридами лошадей из Монголии, которые быстро бегали и метко стреляли из лука, точно как кентавры в незапамятные времена.
Были у Сибири и настоящие враги, – и это совсем не Москва. С Москвой сибиряки сражались экспедиционным корпусом, помогая Свердловским и Магнитке. Вялотекущее сражение с Москвой было перманентным, а вот со Страной Китай шла настоящая Отечественная война. Армия Сибири успешно держала Южный и Восточный фронта, но с каждым годом становилось всё сложнее противостоять агрессору.
Три медвежьих полка и двадцать семь тигров-снайперов поддерживали ратный дух кабаньих дивизий. Порой косолапые сами вступали в бой с китайскими секачами. Однажды у озера Далайнор случилась битва медведей с низкорослыми вепрями и целой ротой китайских панд. Это было настоящее рубилово.
Сибирские топтыгины шли в атаку навеселе – в полный рост. Медведи – отменные бойцы, но солдаты из них, как из котов полицейские, а из свиней бухгалтера. Медвежья дисциплина и субординация на нуле – зато всегда много выпивки. Потому заградотрядами командовали только люди. Но в тот день мишки не подчинились человеку. Они не слушали приказы капитана Кантемирова и шли в бой напролом. Зачем понадобилось геройствовать, до сих пор неизвестно.
Сначала погиб один пьяный буян, за ним второй, третий. Когда намолотило до четверти личного состава, медведи взбесились. Не замечая минных полей, они ворвались в китайский окоп, где их поджидали не только желтобокие кабаны, но и отборные части пекинских панд… Возможно, в учебниках истории ещё опишут тот бой, как апогей антропоморфного героизма и пик откровенной глупости медвежьего племени.
Гигантскими когтями медведи рвали свиней. Панд в плен не брали. Чёрно-белые гибриды могли запросто расправиться с кабанами, но противостоять сибирской моще бурого антропоморфного медведя, они не в силах. На беду китайских в роте панд оказались особи женского пола: медицинское отделение, восемь девчонок небольшого росточка в голубых касках с красной гвоздикой вместо звезды. Возбуждённые резнёй медведи изнасиловали восьмерых санитарок, а затем вытащили из них кишки.
Захватив вражеский окоп, косолапые требовали поддержки. Им грезилось захватить следующий рубеж, за ним следующий и следующий – и так дойти до Пекина. Но капитан Кантемиров приказал отступать.
Медведи роптали, не желая слушать своего начальника из людей. А когда командир пригрозил трибуналом, тогда мишки напали на человека. Кантемиров сдержал первые удары, после чего впал в «ярость». В порыве бешенства он убил пятерых медведей и семерым нанёс смертельные увечья, от которых они скончались в течение суток.
Итог бездумной атаки весьма печален. Линия фронта прорвана, но паритет сил быстро восстановлен. Со стороны китайских погибло до двух сотен опытных вепрей и три взвода отборных панд. Сибиряки тоже понесли потери: рота медведей расформирована, а капитан Кантемиров отправлен на пенсию, чтобы скучать в Тындинском военном училище, обучая боевым искусствам гибридных новичков.
***
Тёплый сентябрьский вечер. На передовой западного фронта тишина. Солдаты только поужинали, готовясь встретить ночь. В блиндаже пили чай три офицера: командир батальона, майор Чуки – здоровенный боров весом за триста кило, ротный капитан Сыч и молодой взводный, вчерашний подросток – лейтенант Сашка.
– Красноярские нам неровня, – рассуждал майор Чуки. – Я воевал в Забайкалье, сражался с казанским ханом на Волге, гонял панд за Амуром и могу ответственно заявить: лучше сибиряков никого нету!
– А как же московские? – тихонько хрюкнул лейтенант Сашка. – Московские, вон какие сильные: они под себя всю планету подмять хотят.
– Согласен-согласен! – махнул рылом майор. – Армия у них огромна, это факт. И воюют они смело, потому что идейные. Есть у них высокая цель, и идут московиты к этой цели уверенно.
