– Эйкинскъяльди же сказал: артефакт невозможно сдвинуть с места, – второй раз рискнула я подать голос. – Это может оказаться и вырубленная в скале статуя, и пещера. Эльфы жили особняком и использовали то, что всегда было под рукой и не могло исчезнуть.
– Берен, что там табличка? Эйкин-ну-вы-поняли уже должен был поздравить нас с прибытием и пожелать героически умереть во славу мира, – теперь Миса пристала к эверлингу.
– Как же вы мне надоели со своим любопытством! – глядя почему-то исключительно на меня, Берен медленно потянулся за сумкой.
Я захлопала ресницами и даже скрестила руки за спиной, делая вид, будто не понимаю намека. Не так уж сильно я и надоела эверлингу с расспросами за время плавания. Подумаешь, по несколько раз на день просила показать табличку, так ведь давно мог дать подержать – и избавился бы от меня.
Все так же наблюдая за моей реакцией, Берен достал небольшую резную шкатулку с красивым узором на крышке. Щелкнув замком, вытащил и демонстративно поднял тоненькую глиняную табличку. Совершенно чистую.
– Жаль, что ему ничего не написать, – продолжила негодовать дроу. – Глупая система, что Эйкин-язык-сломаешь оставлять сообщения может, а нам остается только стирать верхние или нижние части текста, говоря да или нет.
– Это ведь для того, чтобы темные маги не смогли засечь переписку, – Берен спрятал табличку в шкатулку, шкатулку – обратно в сумку, и удивленно покосился на девушку. – Мы же раньше и вовсе с заказчиками во время задания связь не поддерживали, чего так переживаешь?
– Раньше нам давали четкие, конкретные и понятные задания. Зачистить фамильный склеп от поселившейся там нечисти, убить вырезавшего полдеревни оборотня, а тут – пойти непонятно куда, уничтожить неизвестно что, – всплеснула руками Миса.
– Ладно, вещи как раз высохли, сворачиваем лагерь! Пошлите, убьем кого-нибудь Мисе на радость, – скомандовал Артракс. – Судя по всему, нечисть мы тут встретим любую, какая только существует.
Собрались быстро. Как и обещали, оставили матросам запас продуктов и оружие. Причем если Доор наобум снял один из топориков, висящих на поясе, то Миса отдавала ножи с таким видом, будто с ребенком расставалась.
Возглавили отряд Арткракс и Миса. Я тоже хотела идти в начале группы, все же, если впереди будет угроза, арбалетчице никак нельзя находиться в конце, где из целей только дружественные спины, но меня отправили в хвост к Доору.
– Успеешь еще навоеваться, – глядя на мое обиженное лицо, рассмеялся бхор. – Напасть вообще откуда угодно могут, даже с дерева спрыгнуть, так что не расслабляйся.
Собственно, полагаться на других я и не собиралась. Усадив кота в сумку и поудобнее перехватив арбалет, вся обратилась в слух.
Вообще, это был странный лес. Как представительница эльфийского народа, я любила природу и обожала простор. Нахождение под землей было для меня мучительным. Не видя неба, я задыхалась в замкнутых пространствах.
Здесь же все казалось каким-то неправильным. Слишком тихо, слишком спокойно, слишком серо. Пусть мне не очень нравилась зима, но даже в эту пору года язык не поворачивался назвать лес мертвым.
Но за всю дорогу я ни разу не услышала птичьего крика. Среди деревьев не мелькнул пушистый рыжий хвост. Из-под кустов, напуганная множеством ног, не выскочила серая тень. Лес словно застыл, и жизнь в нем замерла. А еще было холодно. Как маг, я ощущала что-то темное, противоестественное, то и дело передергивая плечами, чтобы избавиться от противных мурашек.
Ужасно хотелось спросить, чувствует ли Берен что-то необычное, но опасаясь, как бы меня вновь не отругали за неуместное любопытство, прикусила язык.
Между тем, лесок оказался совсем небольшим и уже через час мы вышли в долину. Все вокруг было укрыто снегом. Он красиво переливался и блестел в солнечных лучах, но больше полюбоваться оказалось не на что.
Невольно я представила, как красиво здесь летом. Впереди, куда падает глаз, – разноцветный ковер из трав и цветов. Воздух одуряюще сладко пахнет цветами, летают бабочки, жужжат пчелы. И как упоительно прокатиться верхом, пустить коня в галоп, наслаждаясь свободой и единением с природой.
– Вроде бы угрозы нет, но держимся рядом, – вырвал из мечтаний голос Артракса.
Покраснев, я мгновенно отругала себя за беспечность. Хороша охранница! Собиралась все время быть на чеку, а сама не заметила, как отвлеклась.
Тифлинг не преувеличивал, и шли мы долго. Солнце успело постоять в зените и начало медленно заказываться за горизонт. На нас никто не нападал, вид не менялся, все молчали, и на меня напала скука. От нечего делать попыталась считать шаги, но сбилась на второй сотне. Еще и есть захотелось…
Поскольку ночевать на открытой местности было рискованно, Артракс не собирался объявлять привал, пока не найдем подходящего для ночлега места.
– Доор, а ты можешь пошаманить, чтобы понять, есть рядом кто-то опасный или нет? – пристала я к бхору. – Или хотя бы пещеру найти.
– Ну, если вы согласны целый час сидеть и ждать, пока я стану камлать2… – Доор сделал многозначительную паузу, и я понятливо замолчала сама.
Еще несколько часов однообразного похода. Устав тащить арбалет в руках, я перебросила его за спину и развлекалась тем, что пыталась пройти ровно по следам Эрнста. Фурия шагал с размахом, на его шаг приходилось полтора, а то и два моих, так что было довольно забавно.
Отвлекшись, я даже не сразу заметила, что виднеющиеся вдалеке горы наконец-то стали ближе. Долина заканчивалась грядой невысоких, но крутых гор, в толще которых пролегало ущелье.
По дну протянулась широкая наезженная дорога. Сразу подумалось, что год назад это был большой торговый тракт и по нему сновали бесчисленные телеги, обозы и караваны. Теперь же только ветер свистел между осыпавшихся камней, которые некому откатить с дороги.
У входа в ущелье виднелись руины деревни. Довольно крупной, наверняка с большим постоялым двором, чтобы торговцы могли отдохнуть перед последним переходом к порту.
На душе стало тоскливо. А ведь это только начало, и темная армия еще наращивает мощь! Если же начнется война, белоснежный снег полностью окрасится кровью и когда-то оживленный остров превратится в воспоминание…
– Все получится, – заметив мое настроение, Доор шутливо толкнул в бок. – Северяне вернутся, здесь опять станет шумно и многолюдно.
Почти сразу движение остановилось. В первый момент я перепугалась, что получу взбучку за разговоры, но причина оказалась не связанной со мной.
– Темнеет. Нужно решить, куда дальше, – Артракс взмахнул рукой. – Ущелье, руины или вон та рощица?
– Я за вариант, где много свободного места, – Доор потер голову, а я представила, как часто ему приходилось биться о потолок или видеть его в непосредственной близости.
– Не хватало еще, чтобы крыша свалилась нам на голову, – Берен передернул плечами.
Эверлинг был значительно ниже бхора, но также не любил дома с низкими потолками.
Сама я точно знала, что в заброшенную деревню не хочу. Точно ведь стану думать, каким все было до появления темных сил, представляя, как люди в панике собирались, бежали, схватив только самое дорогое, и как нежить преследовала их по пятам. А ночью нежить будет преследовать в кошмарах уже меня.
– Вряд ли хорошая идея соваться в ущелье на ночь глядя. Это же излюбленное место всяких стервятников, – Эрнст задумчиво взвесил в руках меч.
Я опасалась, что Гардис повторит трюк с корабля и вновь заставит меня принимать решающее мнение, но все оказалось проще. Миса высмотрела какое-то движение в деревне, и все деловито зашагали к рощице, банально забыв о моем голосе. Впрочем, я не имела ничего против ночевки под открытым небом.
Но как оказалось, рощу успели занять раньше, и хозяин совершенно не ждал гостей.
Мы успели пройти совсем немного, когда впереди послышался хруст. На ломающиеся ветки было непохоже, на шаги тоже. Артракс и Миса крадучись направились вперед, я привстала на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то за их спинами.
От неминуемого боя нас спасла зима. Летом мы непременно выскочили бы прямо на поляну, сейчас же разглядели сквозь голые стволы тоненьких деревьев волка. У него облезла кожа с боков, свисали клочья сгнившей кожи, череп был оголен, но зверю это ничуть не мешало, и он увлеченно что-то грыз. Я от души понадеялась, что не остатки прошлой экспедиции.
Тифлинг поднял вверх руку, и, стараясь даже дышать через раз, мы поспешно убрались обратно по своим следам.
– Мне даже есть перехотелось, – Миса скорчила брезгливую гримасу. – Что это за гадость такая?
– Баргест, – с Береном мы ответили одновременно.
Я была уверена, что наемник сам продолжит рассказывать, но мужчина наоборот замолчал и обрадовано кивнул мне.
– Баргест – это проклятый волк, попавший под темные заклинания. У него в несколько раз повышаются охотничьи инстинкты, баргесты очень сильные, а еще обладают развитым обонянием, – вспомнив учебник, медленно начала рассказывать я.
– Хорошо, что утром искупались, – усмехнулся Артракс.
– Хорошо, что ветер дул в противоположную сторону, – хмуро заметил Гардис. – Не знаю, что там жрал баргест, но вряд ли отказался бы от добавки.
– Подавился бы моим топором, – прогудел Доор.
– А с отрубленной головой и вовсе есть проблематично, – поддержал его Эрнст. – Был бы рядом город, точно вернулся бы за трофеем!
– Если ты опять начнешь коллекционировать головы жертв и очередная у тебя протухнет, клянусь последним рогом, в моей коллекции появится твой череп, – замогильным голосом предупредил тифлинг. – Такой заказ тогда потеряли!
– Слушай, а кто тебе первый-то отбил? Когда уже прольешь свет на эту историю? – ничуть не испугавшись, полюбопытствовал Эрнст.
Наблюдая за их перебранкой, я не уставала удивляться дружественно-братским отношениям, царящим в отряде. Вот, казалось бы, фурий обычно все боятся, и не без причины: они постоянно лезут в драку, а если повода почесать кулаки никак не находится, сами его устраивают. Но остальные наемники бесстрашно дурачились с Эрнстом, даже не думая, что в какой-то момент фурия способен ударить в полную силу.
– Пф-ф-ф, да, видимо, Артракс опять в трактире выгодный заказ отмечал, ну и увлекся. Его из двери вытащили, рог – нет, – не упустила возможности поучаствовать в споре и Миса.
– Мы и дальше будем обсуждать однорогого тифлинга или все же задумаемся о ночлеге? – как обычно, Гардис сохранял полную невозмутимость.
Невольно я задумалась, как наемнику удается всегда оставаться равнодушным, даже в непредвиденных ситуациях? Остальные то сбрасывали напряжение в шуточных спорах, Гардис же излучал незыблемое спокойствие.
– Глупо соваться дальше всей толпой, – Артраксу требовалось лишь мгновение, чтобы из балагура вновь превратиться в командира. – Если впереди очередная изголодавшаяся нежить, одному укрыться значительно проще. Надо разведать путь.
– Хорошо.
– Я! Я пойду!
Тихое согласие Мисы и мой возглас прозвучали одновременно. Дроу удивленно покосилась на меня, но я даже выступила вперед, демонстрируя готовность отправиться в разведку.
– Миса прекрасно справится и сама, – также не ожидая от меня такой прыти, заметил Артракс.
– Вдвоем у нас больше шансов заметить угрозу, – собираясь во что бы то ни стало сделать что-нибудь нужное и доказать свою полезность, уперлась я. – Эльфы всегда славились бесшумной походкой, мы прирожденные следопыты и охотники!
– Вот именно, – намекая на то, что также является темной эльфийкой, Миса красноречиво коснулась острого уха.
– Да дома мне равных не было в искусстве прятаться! Я единственная умела сменить десяток укрытий и ни разу не попасться на глаза. Даже кличку Привидение заработала! – тогда прилипшее прозвище крепко обижало, но сейчас я вспомнила об этом с гордостью.
– Согласен. В желудке у того же упыря мы тебя никогда не найдем, – Гардис грыз какую-то веточку и сплюнул на снег. – Причем не уверен, что вовсе станем искать…
Равнодушное замечание заставило часто-часто заморгать в попытках скрыть навернувшиеся слезы. В конце концов, я ведь действительно хотела помочь!
– Пусть пойдут вместе. Так действительно надежней. – В итоге заступился жалостливый Доор. – Ланни же не сможет постоянно отсиживаться за нашими спинами, да и Миса ее подстрахует.
Взгляд тут же заметался между Артраксом и Гардисом. Я успела понять, что командиром отряда считался именно тифлинг и по всем вопросам наемники обращались к нему. Но в чрезвычайных обстоятельствах именно Гардис реагировал первым, да и в споре его слово имело гораздо более значительный вес.
– Ладно, давайте, – все же дал отмашку Артракс.
– Девочки, только недолго, не отвлекайтесь на собирание букетов, красивых камушков, чем там еще благовоспитанные эльфийки занимаются? – поддразнил Эрнст. – Иначе я улягусь спать прямо в сугробе, и вам же придется меня откапывать.
Миса в ответ показала фурии неприличный жест и первой двинулась вперед. Я на пару мгновений замешкалась, вытаскивая из сумки кота и уговаривая не бежать следом.
– Я первая. Если подам знак – мгновенно возвращаемся, – когда я поравнялась с ней, тихо пояснила дроу.
– Хорошо, – я поспешно закивала, давая понять, что не собираюсь своевольничать.
Мы молча пробирались вперед. Стоящую тишину нарушал разве что слабый хруст снега под ногами. Я старательно повторяла все движения за Мисой, ступая аккуратно по ее следам и вертя головой вокруг. С одной стороны, мне и хотелось первой заметить что-то подозрительное, остановить и предостеречь наемницу, с другой – лучше бы ущелье оказалось пустым! Купание в ледяном океане, тяжелый дневной переход – ноги буквально молили об отдыхе, и игнорировать потребности организма было все сложнее.
В ущелье ступили с опаской. Коридор был достаточно просторным, чтобы мы могли идти рядом. Ветра здесь не было, зато эхо с радостью подхватывало любой звук, разнося его по окрестности.
На земле валялись камни вперемешку с костями. На некоторых виднелись обрывки одежды, напрочь разбивая надежду, что это звериные остатки.
Предполагая, что здесь могут устроить логово баргесты, я старательно смотрела по сторонам, и потому раздавшийся сверху шорох заставил подскочить.
– Марта, смотри, ужин. Сам пришел! – голос был грубым, с рычащими нотками и проглатываемыми гласными, как будто говорящий с трудом произносил слова.
Подняв голову и увидев оскаленную морду с капающей слюной, сглотнула.
До этого момента мне приходилось только читать о троллях. И честно признаться, надеялась, что этим наше знакомство и ограничится!
Здоровенные, под три метра ростом, разум у них почти отсутствовал, зато силищи было в избытке. Смысл жизни троллей заключался в том, чтобы бить дубиной по башке все, что движется, и есть, а где не помогло – следовало треснуть еще раз.
Одет тролль был в звериные шкуры, перепачканные в грязи и крови, и тем страннее выглядела щегольская шляпа с пером на голове. Впрочем, о том, что тролли, как сороки, собирают вещи с убитых, я также неоднократно слышала.
– Поедим! Вкусно! – тролль облизнулся и вытянул вперед руки.
– Иду! – отозвалась, видимо, Марта, хотя второй рычащий голос прозвучал также грубо, как и первый.
Стараясь не думать о том, что тролль голыми руками способен разорвать человека, вскинула арбалет. Если умудрюсь попасть в глаз, есть шанс, что ослепленный тролль озвереет от боли, начнет метаться и помешает второму поймать нас.
– Бежим! – а вот Миса даже не подумала схватиться за оружие.
Подхватила меня под локоть, вынуждая припустить следом. Под ноги наемнице попалась очередная кость, девушка споткнулась, но уже я дернула ее за собой, помогая удержать равновесие. Правда, это стоило нескольких драгоценных мгновений, а громоздкими и неповоротливыми тролли были только на вид.
– Ужин, не убегать! – тоскливо завопила Марта.
Вместо десерта дроу сняла с пояса зелье и, не оглядываясь, запустила на звук. Тихо звякнуло, кожу едва ощутимо заколола освобождаемая магия.
– Ужин, не видеть! – за спиной взвыло особенно горестно.
Понятия не имею, то ли Эйкинскъяльди подсунул слишком мощное зелье, то ли кидать его следовало подальше, но туман быстро накрыл все ущелье, погрузив в белое марево не только троллей, но и нас.
– Берт! – налетая на скалы, вопила троллиха.
– Марта! – а вот тролль бежал прямо за нами.
Потом раздался звук удара, грохот, и тролли завопили одновременно. Даже не пытаясь догадаться, кто из них в кого врезался, я припустила еще быстрее.
Бежать, не видя совершенно ничего по сторонам, оказалось тяжело. Вдобавок мы с Мисой как-то нечаянно разжали ладони, а искать друг друга не было времени. Умом я понимала, что ущелье прямое и свернуть не туда вроде бы невозможно, но бурное воображение все равно рисовало не замеченные ранее развилки. Самой же яркой была картинка, как я со всей силы врезаюсь в стену, да так и падаю вниз, в жадные лапы голодных троллей.
Обычный туман рассеивался бы постепенно, и чем дальше я продвигалась, тем четче бы ориентировалась. Магический же был одинаково плотным и кончился внезапно. Я на полном ходу вылетела из завесы и угодила прямо в объятия эверлинга, едва не сбив его с ног.
– Что там такое? – Эрнст придержал меня за плечи, не давая упасть.
– Там… тролли… – сердце едва не выпрыгивало из груди, воздуха не хватало, и я с усилием выдавливала слова. – Миса… зелье…
– А где Миса? – взволнованно спросил Артракс.
