– Да не нужно мне ничего! – в голосе наемницы прозвучали резкие нотки.
Еще минуту назад, рассказывая о рисовании, Миса светло улыбалась, а глаза сияли. Сейчас же все эмоции девушки словно заморозились. Наемница вернулась к трапезе, но я была уверена: вкуса еды она не чувствует. Просто стыдится проявленной слабости и изо всех сил пытается показать, будто ей плевать на все.
Я лихорадочно задумалась над новой, нейтральной темой для беседы, которая не вызовет ни у кого неприятных воспоминаний, но помешал вернувшийся Гардис.
– Кажется, у нас неприятности, – выглядел мужчина еще более мрачным, чем обычно. – Очередные гости.
После этих слов не до завтрака стало всем. Мы столпились у края выступа, по которому забирались вчера, и как-то сразу осознали, что со спуском возникнут проблемы.
Внизу царил самый настоящий пир. Два десятка существ, больше всего напоминающих гиен, уже успели обглодать туши троллей и теперь догрызали кости.
– Это гноллы, трупоеды, – желая повторно блеснуть знаниями, припомнила я. – Часто водятся на кладбищах, обитают преимущество стаями, самый простой способ убить…
– Отсечь голову, – перебил Эрнст. – Ланни, ты в самом деле собралась читать лекцию о способах упокоения нечисти профессиональным борцам с таковой?
– В таком случае, подскажите, как нам спуститься, профессор? – язвительно вопросила я.
Вновь покосилась на гноллов. Их отличительными чертами были выносливость и терпение. Вроде бы падальщики, гноллы также не гнушались живыми и могли часами загонять или караулить добычу. И сейчас, видя на уступе такой разнообразный и вкусный завтрак, они совершенно точно никуда не уберутся.
– По веревке, – подкрепляя слова с делом, фурия пошел цеплять веревку на карету, привязав ее каким-то хитрым узлом, чтобы потом спустить вниз и забрать с собой.
– То есть, те милые песики тебе совершенно не мешают? – я носком сапога скинула вниз камешек, и гноллы тут же устроили кучу малу, пытаясь скорее схватить добычу.
Персику трупоеды не нравились так же, как и мне. Кот жался к моим ногам, вздыбливал рыжую шерсть и сердито шипел.
– Ланни, да раскидаем мы этих шавок, – подмигнул Доор. – Как раз то, что нужно, чтобы жирок после завтрака растрясти.
– С теми же троллями было справиться сложнее, чего ты? – Миса ободряюще коснулась моего плеча. – Все из-за нетопыря переживаешь? Так мы действительно не дали бы ему добраться до тебя.
– У гноллов же когти ядовитые, – я не стала ничего говорить, но покосилась на перевязанную руку Артракса. – У нас вообще есть с собой противоядия?
– Эх, знаток! – Берен щелкнул меня по носу. – Гноллы постоянно раскапывают могилы, раздирают трупы, поэтому на когтях у них скапливается всякая зараза.
– Только вот трупоеды способны даже через забор перелезть, когти у них, как лезвия, – продолжала нервничать я.
– Хорошо, что ты предлагаешь?! – не выдержали нервы у Гардиса. – Ланни, можешь подождать тут, пока мы не управимся. Я тебя после боя даже на руках спущу, только помолчи уже!
– Я не буду стоять в стороне, пока вы сражаетесь! – сообразив, что наемник обозвал меня трусихой, взвилась я. – Давайте просто придумаем план!
– У нас есть отличный план на все случаи жизни, – усмехнулся Артракс.
– Называется «бей и беги», – Эрнст улыбнулся во все множество зубов, давая понять, что бьет обычно он, а бегут уже от него.
– Сейчас нет необходимости продумывать сложную комбинацию, – тыкнув друга в бок, продолжил тифлинг. – Дольше совещаться станем, чем сражаться.
– И зелий не так много, чтобы тратить их при первых же опасностях. Тем более, гноллы отлично ориентируются в темноте и чуют добычу, так что зелье тумана сыграет против нас, – поддержал командира бхор.
– Тогда давайте закончим завтрак, потом будем собираться, – потеряв всякий интерес к трупоедам, Эрнст вернулся к костру.
Остальные последовали его примеру. В отличие от наемников, мне кусок не лез в горло. Волнение и возбуждение перед боем смешались, вызвав тошноту. Я по маленькому глоточку цедила чай и старательно внушала, что все будет в порядке.
– Доор, а как ты медведя спускать будешь? – пытаясь отвлечься, ляпнула первое, что пришло в голову. – Он не испугается гноллов? Персик вон даже отсюда шипит.
– Пф-ф-ф! Додо и не такое видел! – бхор заявил это с такой гордостью, что я сразу представила, как он лично тренировал медведя не бояться экстремальных ситуаций.
– Но спускаться Додо с Персиком будут последними! Не хватало еще, чтобы живность под ногами путалась – твердо произнес Артракс; упреждая наши вопросы, поднял руку. – Потом поднимемся за ними, подождут. Днем нетопыри не летают, да и думаю, боевой медведь с саблезубым котиком способны за себя постоять?
Персик тут же радостно мявкнул, подтверждая, что с легкостью всех порвет, и я сгребла его на руки, пытаясь засунуть в сумку. Считая кота слишком маленьким, в драки я старалась его не пускать. И так слишком хорошо помнила, как подобрала его пару месяцев назад – всего в крови, с разорванным ухом, жутко перепуганным.
Не знаю, с кем сцепился Персик, но мне пришлось отбивать его у компании детей, решивших, что бросаться в котенка камнями – чрезвычайно увлекательное занятие.
Когда я принесла Персика в трактир, он забился под кровать, и до самого вечера мне пришлось уговаривать его выйти, соблазняя разными вкусностями.
В итоге он выпил лишь немного молока и вновь забился под кровать. Промаявшись до полуночи, я легла спать и, уже проваливаясь в сон, почувствовала, как прогнулся матрас, а что-то теплое устроилось у ног.
– Берен, Миса, Ланни, вы наверху. Прикроете, пока все не спустятся. Вопросы? – смотрел Артракс исключительно на меня, будто заранее ожидал очередной вспышки недовольства.
Я же ограничилась кивком. На этот раз план не вызывал у меня вопросов. Все было логично: мечники примут на себя первый удар, а нам нужно держать трупоедов на расстоянии, пока наемники спустятся.
К счастью, мои страхи не оправдались. Бой вышел скорее изматывающим, чем тяжелым. Гноллы не отличались особым умом и никак не желали отступать, хотя силы были неравны.
Вернее, сначала ситуация казалась мне противоположной. Когда тифлинг начал спускаться по веревке, трупоеды буквально приплясывали вокруг, разбрызгивая слюну и рыча друг на друга. Дождавшись команды, мы с Береном одновременно использовали воздушный вихрь, разметавший гноллов по сторонам и давший возможность Артраксу и спускающемуся следом Гардису спрыгнуть на землю и достать оружие.
– Вспомним детскую считалочку? Раз, два, три, четыре, пять – нежить я иду искать. Все, кто кусается, пусть не обижаются, – усмехнувшись, Артракс в такт словам нанес рубящие удары по прыгнувшим на него гноллам. – Хвостик, лапки, голова – разлетятся кто куда.
– Шесть, семь – умираем насовсем. Зубки убираем, глазки закрываем, – продолжил Гардис, мощным ударом клинка деля «собачку» напополам.
Опасаясь, что успевшие вперед гноллы сами съедят добычу, один из находившихся дальше трупоедов подобрался и прыгнул, метя тифлингу в голову.
Арткрас в это время перетягивал меч с вцепившимися в него сразу тремя гноллами, так что увернуться не мог, но прыжок скорректировала Миса. Жалобно взвизгнув, с двумя кинжалами в боку, трупоед упал на землю. Засучил лапами, пытаясь подняться или укусить наемника хотя бы за ногу, и получил удар от Гардиса.
Добавили суматохи спустившиеся Эрнст с Мисой. Наверное, если бы гноллы атаковали по очереди, то все же сумели закусить кем-то. Вот только, чуя добычу, трупоеды скопом бросались на наемников, мешая друг другу.
Сражаться из-за этого было неудобно. Команда наносила удары, как придется, гноллы же продолжали бросаться даже с отрубленными лапами и глубокими ранами плеч и спины. Перелом произошел в тот момент, когда в коридор спустился Доор.
«О-о-о! Какой здоровый кусок мяса! Сколько еды!» – послышалось в многоголосом рычании.
Гноллы дружно кинулись на бхора и сразу же разлетелись кто куда от удара топора. Тех, кто оказывался дальше, я спешила добить из арбалета, Берен чередовал воздушную и ледяную стихии, используя полюбившиеся ледяные стрелы.
– А что, уже все? Как-то они быстро кончились, я и размяться не успел, – оглянувшись на усыпанный трупами коридор, недовольно прогудел Доор.
– Ничего, пока ваш зверинец спустишь, разомнешься, – хлопнув его по плечу, ободрил Гардис.
Приведя в порядок оружие, мы завершили сборы и вышли из ущелья. Небо уже посветлело и теперь стало прозрачно-голубого цвета. Вдалеке лениво плыли облака, ветер стих, и погода буквально звала поскорее отправляться в путь.
– Куда дальше? – заметив, что Артракс достал карту, Миса заглянула ему через плечо.
– А вот туда! – уверенно ткнул пальцем Эрнст.
– Север же в другой стороне, – наемница непонимающе покосилась на него.
– Думаю, Эрнст тоже это знал. До того, как боднул головой гнолла, – глубокомысленно изрек Доор. – Теперь, пока опять тараном не поработает, стороны света не вспомнит.
– То есть ты осмотреть деревню не хочешь? – хитро прищурился фурия. – Учтем при дележке.
– Да что там делить?! Все самое ценное северяне вывезли. Ладно бы еще поместье какое!
Я сперва подумала, что Артракс осуждает сам факт мародерства, но оказывается, тифлинг просто не желал тратить время впустую.
– А ложки? – одновременно воскликнули Миса с Доором и, переглянувшись, хлопнули в ладоши.
– Они всегда такие, – поймав мой взгляд, развел руками Берен. – Привыкай.
– Давайте проверим. Крюк небольшой, зато точно узнаем, что оставляем за спиной, – Гардис вроде бы только предлагал, но спорить с ним не стали.
Деревенька казалась совсем маленькой, домов пятнадцать-двадцать. Точно сказать не могла, было нечего считать… Здания в центре пострадали сильнее всего: от некоторых остались стены, а то и вовсе лишь части стен. Те, что с краю, выглядели немного лучше, хотя бы с покосившейся крышей.
– Зачем темным магам было поджигать дома? Неужели недостаточно того, что они заставили людей покинуть родные места? – я представила, какое пламя полыхало здесь год назад и содрогнулась. – Или им самим жилье не требуется, в сугробах ночи коротают?
Говорила я больше в пустоту и потому удивилась, когда ответить поспешили сразу двое.
– Вряд ли отсутпники сунулись на окраины, тут им ловить нечего, – развела руками Миса. – Послали пару десятков упырей, делов то.
– А жители могли подпались дома сами. Лучше так: пусть горит в огне, чем достанется всяким тварям, – жестко произнес Берен.
На деревню он смотрел, сжимая кулаки, и мне оставалось лишь предполагать, какие тайны наемник сжег в своем прошлом.
Вблизи все выглядело еще страшнее. Нет, на первый взгляд бояться вроде бы было нечего. На глаза не попадались ни разбитая посуда, ни брошенные вещи, ни тела: толстый слой снега спрятал все следы тех страшных дней. Вот только я знала, что они были.
Представляла, как жители спокойно трудились. По улице носилась ватага ребятишек, лаяли собаки, мычали коровы. Одна соседка заметила вторую и остановилась поболтать, обсудить последние сплетни. Трое мужчин возвращались с охоты и несли трофеи. Сидя на лавочке, грелась в солнечных лучах старушка.
Упыри появились внезапно. Никто не ожидал, что тьма может так резко пустить корни, отравить все вокруг. И никто не успел защититься.
– Разделимся? Быстрее все осмотрим. Эрнст, Доор? – судя по всему, наемники частенько работали двумя группами, и мужчины шагнули вперед даже прежде, чем дроу договорила. – Ланни, ты с нами?
– Лучше подожду, – получить приглашение было приятно, но я покачала головой.
Пусть зима выморозила все воспоминания о нападении, но отголоски по-прежнему витали в воздухе. Покалывали кожу, пробегали мурашками по спине, вынуждая то и дело оглядываться по сторонам в поисках незримой опасности.
– Через пятнадцать минут встречаемся здесь же. Гноллы спали в деревне, но не хочу проверять, всю ли свору мы убили, – Артракс покосился на щедро украшенный отпечатками собачьих лап снег.
Наемники разошлись по сторонам. Присев на корточки, набрала снега. Снежок слепился легко, в такую погоду самое оно устраивать снежные баталии и лепить снеговиков. Раньше мы строили целые баррикады и воевали часами напролет.
Это была первая зима, которую я провела в одиночестве.
Размахнувшись, со всей силы забросила снежок. Персик, не иначе как перепутав себя с собакой, помчался вперед. У кота проваливались лапы, он недовольно мявкал, но не повернул назад даже на зов.
– Ну и ладно!
Я развернулась и едва не уткнулась в грудь стоящего позади Гардиса. Щеки мгновенно вспыхнули. Дурачась со снегом, я была уверена, что нахожусь в одиночестве.
– Почему ты не пошел с Артраксом и Береном? Меня охраняешь?
С любым другим мужчиной я бы не упустила возможности пофлиртовать. Но напротив стоял незыблемо хмурый Гардис, и я улыбнулась, пытаясь хотя бы свести разговор к шутке.
– Считаешь, в этом нет необходимости? – наемник лишь изогнул бровь, а мне захотелось провалиться сквозь снег.
– Почему ты меня так не любишь? Что я тебе сделала? – голос непроизвольно дрогнул, но я не отвела взгляда.
Может, и глупо было спрашивать так прямо, но и делать вид, будто язвительные замечания Гардиса нисколько не задевают, было выше моих сил.
– Ты погубишь нас всех. Богатая избалованная девочка, от скуки решившая отправиться в необычное путешествие. Действительно думала, что на Роаноке тебя ждут новые впечатления? – за все время знакомства Гардис впервые скинул маску невозмутимости, но радоваться этому не хотелось.
Наемник смотрел с глухой злостью, обжигая холодом и заставляя чувствовать себя совершенно никчемной. Невольно я отступила на шаг назад, скрестила руки на груди, защищаясь от его взгляда.
– Нам придется спасать тебя. Умирать за тебя.
– Но я же…
– Ты не понимаешь истинного положения вещей, не знаешь жизни, живешь в своих фантазиях. Настоящая принцесса сказочного королевства, – Гардис все же взял себя в руки, и теперь его голос звучал спокойно и равнодушно. Наемник перечислял мои прегрешения с таким видом, будто обсуждал список продуктов. – Только на Роаноке давно уже разучились мечтать. Этот остров проклят.
Я открыла рот, собираясь возразить, и поняла, что не могу сказать ни слова. Слишком больно оказалось осознавать, что каждое слово наемника – правда. Если вспомнить мою жизнь, за восемнадцать лет я не совершила ни одного поступка, которым могла бы гордиться. Но совершила достаточно вещей, за которые ненавидела сама себя.
– Пойду гляну, где там наши, – Гардис покосился на меня и прошел мимо.
Не знаю, возможно, он и ждал какой-то реакции, вот только я с трудом удерживалась от того, чтобы не разрыдаться. Перед глазами все расплывалось, горло сжал спазм. Боль внутри стала настолько острой, что хотелось кричать со всей силы, пусть даже сорвав голос.
– Не обращай внимания, – услышав голос Доора, я подскочила на месте.
Потянулась вытереть глаза и запоздало сообразила, что бхор наверняка слышал весь разговор. Попыталась объясниться хотя бы с ним, но опять же не смогла заставить себя открыть рот.
– Гардис – одиночка, – совершенно не замечая, что меня всю трясет, спокойно продолжил бхор. – Вроде бы с нами, но всегда себе на уме. Мы никогда не говорим о прошлом, но знаю, что он потерял кого-то очень близкого, после чего окончательно отгородился от мира.
– Будто, если ты контролируешь все вокруг, ничего плохого не случится? – сдавленно спросила я, закусила губу, пережидая очередную вспышку раздирающей боли.
Доор мог не продолжать, я знала, что он имеет ввиду. Именно такой была Санни. Любимая и обожаемая сестренка, всегда заботящаяся обо всех в округе и искренне убивающаяся, если вдруг не сумела вовремя помочь.
– Спасибо за поддержку. Ты замечательный друг. Только я все равно чувствую себя лишней. Не нужно было ехать с вами. Я… я действительно обуза, – сглотнув, вслух озвучила я.
– Состав группы утверждал Эйкинскъяльди, а значит, ты тоже нужна. Даже если еще не знаешь, для чего, – серьезно заметил бхор. – Давай, прочь плохие мысли!
– Не получается, – сердце продолжало ныть, и я развела руками.
– А я помогу, – Доор весело усмехнулся и, легко подхватив меня, подкинул в воздух.
Первый раз я взвизгнула от страха, второй – от радости. Силищи бхору было не занимать, и он подкидывал меня, как пушинку. Я во все глаза уставилась на ставшее таким близким небо. Насыщенно-голубое, с белыми облаками, украшающими небосвод сложным кружевом. И позволила себе забыться, отпустив все беды и проблемы.
На душе стало легко-легко. Вспомнилось, как в детстве отец точно так же подкидывал меня в воздухе, а я просила еще выше, мечтала, что смогу достать до облаков.
