– Что у вас тут творится? – сохранить невозмутимое лицо у Мисы не было шансов: слишком уж необычное зрелище представлял бхор, подкидывающий эльфийку вверх.
– Ловим облака, – звонко рассмеялась я.
– Тебе какое? – опустив меня, Доор подкинул и Мису.
Наемница визжала гораздо громче. Я сначала подумала, что девушка сейчас станет ругаться из-за шалости, но потом заметила сияющий взгляд и широкую улыбку.
Все-таки Доор просто отличный друг!
– А неплохой способ осматривать окрестности, – воскликнул вернувшийся с остальными наемниками Эрнст.
– Эй, потише! – Артракс по-прежнему не смотрел в нашу сторону и лишь махнул рукой.
– Да ладно тебе, это же весело! И вообще, занимай очередь, вперед не пущу, – безапелляционно отрезала наемница.
– Тихо! Там что-то… – тифлинг стремглав сорвался с места, представив нам самим додумывать о загадочном «что-то».
Все мгновенно обнажили оружие. Я еще не успела решить, нужно ли бежать Артраксу на помощь или прикрыть издалека, когда увидела, что он возвращается. И тащит в руках что-то извивающееся и брыкающееся.
Сначала я подумала, что тифлинг невесть зачем поймал мелкого гнолла. Пользы от трупоедов не было совершенно, но вдруг Артраксу захотелось по нашему с Додо примеру завести питомца? Потом я разглядела, что взгляд у тифлинга совершенно дикий, и окончательно потерялась в догадках.
– Внутрь, – поравнявшись с нами, Артракс не стал останавливаться и свернул к более-менее целому дому. – Доор, вход.
Двери у здания не было, но с ее ролью вполне справился бхор, зашедший последним и напрочь заблокировавший проход.
Кроме стен и старой печки в доме больше ничего не было. Тифлинг все равно внимательно осмотрелся и лишь потом выпустил свою ношу.
– Кто-нибудь, ущипните меня, – растерянно пробормотала Миса.
– Не поможет, я тоже это вижу, – также изумленно отозвался Берен.
И немудрено, потому что на полу сидел ребенок. В испачканной, порванной одежде, с отросшими волосами и грязным лицом, но самый настоящий мальчик.
Сообразив, что хватка пропала, ребенок тут же забился в угол. Сжался в комок, закрывшись руками и втянув голову в плечи, будто желая стать еще более незаметным.
– Демоны меня подери, откуда здесь мог взяться ребенок? Как он вообще выжил?! – всплеснул руками Эрнст. – Аркракс, откуда ты его притащил? Это точно не нечить?
– Он прятался в подвале, – тифлинг и сам настороженно косился на мальчика, не спеша убирать меч.
– На упыря не похож. Разве что какой-то демон, – на кончиках пальца Берена заплясали алые искры.
Я при этих словах тоже напряглась, но сразу выдохнула. Глаза у мальчика были ярко-синими, в то время как у демонов взгляд был красным или черным.
– Эй, малец, кто такой будешь, откуда взялся? – первым сообразив, что гадать можно бесконечно, окликнул паренька Доор.
Разделяя любопытство хозяина, Додо тоже заинтересовался новым членом команды и отправился знакомиться. Увидев, как к нему медленно вперевалку идет здоровый медведь, мальчик сдавленно всхлипнул и еще сильнее вжался в угол.
– Да мы тебя не обидим, наоборот, приехали со спасательной миссией, – попыталась успокоить его Миса.
– Да-да, где твои родители? Кто-то еще выжил? Можешь рассказать, что случилось, кто на вас напал? – засыпал вопросами Эрнст.
Ребенок продолжал молчать, только испуганно таращился на нас. Его била крупная дрожь, он напоминал маленького потерявшегося зайчонка, оказавшего вдали от дома.
– Может, он немой? Или ранен? Мелкий, покажи язык, – потерявший терпение Гардис шагнул вперед. – Нужно поскорее осмотреть ребенка.
Его движение заставило мальчика вздрогнуть. Забиться дальше он не мог, но в глазах читался безотчетный ужас.
Я попыталась представить, какая картина открывается его глазам, и с трудом удержалась от горестного стона. Это ведь для меня в здании находятся неунывающий Артракс, тактик Эрнст, внимательная Миса, добродушный Доор, молчаливый Берен и невозмутимый Гардис.
А вот ребенок видит однорогого краснокожего тифлинга с острым мечом, и широкоплечего фурию с полным зубов ртом. И улыбка дроу, учитывая обезображивающие лицо шрамы, наверняка куда больше смахивает на голодный оскал. О здоровом эверлинге и просто огромадном бхоре, вынужденном согнуться, чтобы не удариться головой, нечего и говорить.
Гардис на общем фоне выглядел еще приемлемо, вот только учитывая, что он прекрасно умел пугать сам по себе…
Да и несколько схваток не прошли даром: в крови мы были перепачканы все, разве что на меня и Берена попало совсем немного, а вот плащ Доора и куртка Артракса обзавелись множеством бурых пятен
Что сказать, хороши спасатели!
– В первую очередь нужно прекратить пугать ребенка! Неужели не видишь, он вас боится? – после полученной отповеди я еще сильнее опасалась Гардиса, но тревога о мальчике пересилила страх. – Уйдите, дайте я сама с ним поговорю!
– Уверена? Мы не знаем, насколько он опасен, – заколебался Артракс.
– Да не съест он меня! И я его не съем! – не зная, какой вариант пугает команду больше, в сердцах огрызнулась я.
Внутри поднялось раздражение на несговорчивых спутников. Вот сейчас я действительно бы не отказалась побыть принцессой. Топнуть ногой и приказать выполнять мои приказы, вместо того, чтобы тратить время на споры.
– Миса, Эйкинскъяльди говорил, здесь жили северяне. Мальчик мог в жизни не видеть представителей других рас, – сочтя, что достучаться к девушке окажется проще, бросила на нее умоляющий взгляд. – Берен, ну ты ведь маг! Будь ребенок демоном – неужели бы не почуял? Доор, покарауль с той стороны, пожалуйста. И медведя забери!
Кое-как выпроводив-выпихав (Доор с Додо все хотели поучаствовать в разговоре, утверждая, что животные хорошо влияют на детей, а Артракс просто не желал оставлять меня одну), повернулась к продолжающему дрожать мальчику.
Скинув капюшон, распустила волосы. Мама всегда говорила, что у меня миловидная внешность и открытое, располагающее к доверию лицо. Правда, папа после прибавлял, что это лишь первое впечатление, и любой, кто познакомится со мной, побоится доверять такому кошмару.
– Привет, – я открыто улыбнулась мальчику.
Наплевав на чистоту, села прямо на пол. Не слишком близко, чтобы не напугать и дать возможность привыкнуть ко мне.
– Меня зовут Ланни.
Говоря, я продолжала рассматривать мальчика. У него было худое, изможденное лицо, под глазами залегли круги. За время, проведенное в одиночестве, он сильно исхудал, вещи буквально болтались на нем.
В одном из карманов куртки заметила потрепанную тряпичную куклу. Малец тут же повернулся боком, скрывая игрушку, у меня же вырвался тоскливый вздох.
Мальчики не играют в куклы. Джанэль проявлял чудеса изворотливости, лишь бы не проводить время со мной и Санни. Один раз и вовсе всех наших кукол спрятал. Рассчитывал, что мы обидимся, но играть его игрушками оказалось даже веселее. До сих пор помню, как братец скрежетал зубами, наблюдая за разряженной в пышные платья армией солдатиков, но не решаясь сказать что-то против. Мама велела жить дружно.
Наверное, игрушка принадлежала старшей или младшей сестре. И это единственное, что связывало мальчика с его прошлым.
– А как зовут твою куклу? У меня тоже была похожая, и знаешь, что я узнала? Игрушкам очень скучно в одиночестве, они всегда мечтают о компании, – попробовала я сменить тактику. – Наша бы понравилась твоей. Ты не смотри, что мы с оружием. Оно для того, чтобы защищаться от всяких нехороших созданий. Если хочешь, мы и тебе дадим меч, будешь самым сильным и смелым.
Мальчик по-прежнему не отвечал. Но, по крайней мере, перестал дрожать и начал искоса поглядывать на меня.
– У нас очень дружная и веселая компания. У Доора, это вот тот здоровяк, есть медведь. На нем можно покататься, медведь не кусается, а очень любит, чтобы ему чесали живот. У меня тоже есть кот, его зовут Персик, – спохватившись, я позвала кота, и он вбежал с улицы в дом.
Умный котик сразу сообразил, что именно требуется хозяйке, и отправился к мальчику. Потерся о его колени и стал раскатисто мурлыкать.
Мальчик осторожно вытянул руку, а я затаила дыхание. Медленно-медленно, словно опасаясь, что кот примется царапаться, начал гладить его по голове.
Коту ласка пришлась по душе, и он ткнулся в ладонь, вынуждая гладить более активно. Малец, понемногу оживляясь, более уверенно провел по шерсти, почесал шейку. Длинные клыки Персика мальчика совершенно не смущали, я почему-то была уверена: он даже не заметил их, мысленно переместившись домой и представляя, что играет с собственным котом. Персик помогал, как мог, ластясь к незнакомому ребенку и мурча что-то успокаивающее.
– Ты ему понравился, – с улыбкой заметила я.
Ребенок поднял голову, поймал мой взгляд и… робко, словно вспоминая, как это делается, улыбнулся в ответ.
ГЛАВА 4. РОКОВОЕ ПОСМЕРТЬЕ
Только убедившись, что мальчишка наконец-то успокоился и способен адекватно воспринимать происходящее, я позволила наемникам войти. Правда, на медведя, в очередной раз попытавшегося обнюхать нового гостя, ребенок по-прежнему косился с опаской, но огромный бутерброд примирил его с происходящим.
Мальчик ел жадно. Все еще не веря своему счастью, откусывал сразу большими кусками и давился, спеша поскорее проглотить. На пол и на одежду сыпались крошки, но ребенок не обращал на это внимания. Закончив с трапезой, облизал жирные пальцы и сыто икнул.
Этого мое сердце не выдержало. Наплевав на практичность, потянулась за бурдюком, желая хоть немного отмыть ребенка.
– Возьми, – к моему удивлению, Доор протянул свой. – У меня воды больше.
Конечно, в идеале требовалась целая бочка, да и в той пришлось бы не раз сменить воду, чтобы вернуть мальчика в первозданный вид, но, по-крайней мере, я оттерла лицо и руки. Заодно убедилась, что ран у него нет и срочная лекарская помощь не требуется. Тело мальчика покрывали синяки, ребра торчали наружу, по щеке тянулась длинная царапина.
Я старалась тепло улыбаться и, чтобы успокоить мальчика, напевала колыбельную, но сердце сжималось от боли. Страшно было даже подумать, сколько испытаний выпало на долю несчастного ребенка и какой ценой далось ему выживание в этом проклятом месте.
Потом встал вопрос: во что переодеть мальца? Ладно еще куртка, но мне категорически не хотелось вновь надевать на него грязную заскорузлую рубаху. В конце концов, в чистых вещах ему будет гораздо удобнее и скорее получится забыть о скитаниях в одиночестве.
Гардис сдавленно хмыкнул, когда я, вытащив две запасных рубашки, голубую и зеленую, стала внимательно их разглядывать. По низу голубой рубашки шел белый узор, она была мягкой и приятной на ощупь, а еще подходила к глазам ребенка, так что остановила свой выбор на ней.
– Ланни, это же не девочка. Еще бантики ему прицепи, – Эрнст с сочувствием посмотрел на бедного ребенка.
Я в ответ показала ему язык. Мне нравились яркие, красивые вещи, и отказываться от своих привычек ради чужого мнения я не собиралась. Главное, куртка и плащ были неброские и немаркие, а нижние рубашки все равно никто не видит.
– Моя, наверное, больше подойдет, – Берен скептически оглядел мальца, приходя к мнению, что тот утонет в любой рубашке.
В итоге мальчик осмотрел несколько предложенных ему одеяний и уверенно потянулся за моим.
Я с трудом удержалась от победной улыбки. Немудрено! Вещи наемников пахли дымом, что ассоциировалось у него с опасностью, в то время как моя сохранила слабый аромат яблок и жасмина. Еще одна маленькая слабость.
– Теперь нам можно с ним поговорить? – Гардис смотрел на меня со смешанными чувствами.
Я никак не могла определить, чего было больше во взгляде мужчины: раздражения из-за очередной незапланированной задержки или удивления, что впервые за все время наемники послушали не его?
– Теперь можно, – я в очередной раз покосилась на мальчика, убеждаясь, что он увлечен игрой с Персиком и не пытается забиться подальше.
– Привет, – вопреки ожиданиям, мужчина присел перед ребенком на корточки и дружелюбно улыбнулся. – Ты ведь меня понимаешь? Тогда давай знакомиться, меня зовут Гардис.
Ребенок посмотрел на наемника, перевел взгляд на протянутую ладонь и вложил собственную ладошку, которую Гардис торжественно пожал.
– А как тебя зовут? Можешь сказать? – осторожно уточнил наемник. – Ты умеешь говорить?
Увы, в ответ получил только растерянный взгляд.
– Ну, ничего страшного. Тогда я буду говорить за двоих, а ты кивай, согласен или нет. Договорились? – не расстроившись, Гардис тут же придумал выход, дождался, пока мальчик кивнет и продолжил: – Ты здесь один?
Ответ был очевиден: вряд ли родители бросили бы сына в деревне, так что спрашивал мужчина больше для формальности.
– Ты раньше жил здесь? Искал других выживших? Нет? Еду?
– Как же тебе удалось скрываться от гноллов? – не сдержал любопытства Эрнст и тут же получил тычок в бок от Мисы, намекающей, что на подобный вопрос мальчик не ответит при всем желании. – Ну, таких больших собачек с огромными зубами и горящими глазами видел?
Замявшись, ребенок все же кивнул. Покрепче прижал к себе недовольно мявкнувшего Персика.
– Не бойся, собаки больше не придут, мы их прогнали, – Гардису хватило одного взгляда, чтобы остальные наемники попятились и больше не вмешивались в переговоры. – Ты молодец, что сумел столько времени прятаться от них. Хорошая идея была – укрыться в подвале. Долго пришлось там сидеть?
На этот вопрос нельзя было ответить да или нет, но малец, ненадолго задумавшись, поднял вверх три пальца.
– Три часа? Дня?
Вновь положительный кивок.
– У гноллов отличный слух. Раз он до сих пор живой, значит, практически не шевелился все это время, – словно размышляя вслух, негромко пробормотала Миса.
У меня при этих словах защемило сердце. Страшно было представить, что пришлось пережить ребенку. Оказаться запертым в ловушке. Слышать, как над головой злобно рычат гноллы. Бояться даже вздохнуть лишний раз, только бы не привлечь их внимание и не оказаться посреди стаи голодных трупоедов.
Я дернулась вперед, желая обнять ребенка, но предупреждающий взгляд Гардиса заставил замереть на месте.
На улице взвыло. Достаточно далеко. Персик даже ухом не повел, считая ниже своего достоинства пугаться невесть где находящихся волков, но мальчишка вздрогнул. Окинул нервным взглядом комнату, выглядывая места, куда можно спрятаться.
– Волки сюда не сунутся. А если рискнут, мы их быстро прогоним. Видишь, какой у меня меч? Я им столько голов отрубил, не счесть! – наемник достал клинок из ножен, лезвие блеснуло в солнечных лучах. – К слову, настоящему воину никуда без собственного оружия. Держи.
По моему мнению, показывать с трудом выжившему мальчику оружие было рано, но тот и не думал пугаться. Наоборот, восторженно улыбнулся, а протянутый нож прижал к себе еще крепче, чем куклу.
Оставалось только диву даваться воспитательским навыкам Гардиса. Подумать только, я с помощью кота едва-едва добилась улыбки, а наемник с легкостью расположил к себе мальчика! Кто бы мог подумать, что он все же умеет быть приветливым.
– Почему ты так смотришь? – поднявшись и отойдя ко мне, наемник приподнял бровь.
– Думала, ты не умеешь улыбаться, – все еще пытаясь привыкнуть к новой стороне Гардиса, честно призналась я.
Задумалась, как ловко наемник определил, что мальчик сейчас нуждается не в утешениях, а способности защитить себя.
– А ты видишь здесь много поводов для улыбок? – холодный голос мигом вернул меня с небес на землю.
Хвалить, как и вовсе разговаривать о чем-то с Гардисом, резко перехотелось. Мужчина непостижимым образом умудрялся так вывернуть любые мои слова, что я начинала чувствовать себя круглой дурой.
Впрочем, желание было обоюдным, и наемник, также больше не обращая на меня внимания, направился к столпившимся у дверей своим.
– Что будем делать с мальчиком? – понизив голос, задал он насущный вопрос.
