Алу показалось, что он ослышался. Он был рад посмотреть мультик как можно дольше, но даже у него уже слипались глаза. Не говоря уже про то, что семья Юдзуру обычно ложилась на полчаса раньше, чем уже было на часах, не давая детям засиживаться допоздна.
– А нам не много? – шепнул Ал другу, чтобы тот ответил, не ослышался ли он. – Я уже засыпаю.
Юдзуру ответить не успел. Его мама вдруг резко обернулась на мальчиков и сделала шаг в их сторону. Ее темный силуэт загородил телевизор. Без очков Ал почти не видел ее лица.
– Что ты шушукаешься? – голос ее стал резким и громким. – Дома с отцом так же шушукаешься, да?
Она развернулась и вернулась к телевизору, продолжив настраивать проигрыватель. Ал не смог ответить или посмотреть на Юдзуру, который молчал. Шок смешался с обидой и желанием побежать домой. Вместо этого он натянул одеяло до носа, продолжая пялится в одну точку. Убедится в словах бабушки не вышло.
– Ой, что это я, – вдруг опомнилась госпожа Юки, словно ничего не произошло. – Полтора часа для вас много. Я включу вам «Дамбо». Он на час.
Она переключила кассету, Ал почти не видел ее силуэт в темноте.
– Ал и сказал про время, – тихо промолвил Юдзуру.
Ал не был уверен, что это ему не послышалось. Эта мысль слишком отчетливо и навязчиво крутилась в голове. Мама Юдзуру встала от телевизора, на котором показалась синяя заставка с замком. Она подошла к ним и присела на кровать между мальчиками. Ал продолжал смотреть только вперед, ему стало жарко под одеялом.
– Ты не обижайся, что я так, – произнесла она и погладила Ала по голове. От нее, как от Юдзу, пахло морепродуктами. – Просто, когда вы, дети, перешептываетесь – это к чему-то нехорошему.
Ал подумал, что это глупый аргумент.
– Ладно, спокойной ночи, мальчики.
Она наклонилась к Юдзуру, и когда Ал повернул голову, чтобы увидеть, что она делает, она поцеловала в щеку и его, как и сына. За это мимолетное мгновение он успел заметить их схожесть с Юдзу – те же пухлые губы, тот же широкий лоб, тот же запах. Мама Юдзуру вышла, а Ал не выдержал и повернулся на бок, чтобы друг его не видел. На глаза выступили слезы, и он распахнул глаза так широко, как мог, чтобы их остановить.
Он не знал, что на него так повлияло – то, что его так несправедливо обвинили, даже не обвинили. Дело было отнюдь не в том, что Ал что-то шепнул Юдзу, а то, что его мама решила, что этот шепот будет пагубным для ее сына. Разве Ал заслужил ее недоверия? А может, его поразило то, что она сделала потом. Бабушка не целовала его на ночь, лишь при встрече и при прощании, когда он уезжал или приезжал к ней. Она лишь каждую ночь поправляла ему одеяло. Папа целовал его в основном в макушку, поглаживал по голове. Но даже так его большая шершавая ладонь, колючая щетина не шли в сравнение с женской рукой, перебирающей волосы, мягкими губами, касающимися щеки. Это было слишком. Ал не понимал, что произошло, и разбираться не хотел. Он заснул, не услышав ни одной реплики в мультфильме.
Ему снилось, как он взлетал вместе со слоненком на огромных ушах, и они парили над расплывчатыми домиками Сакраменто. Потом слоненок упал и разбился на смерть, а Ал подумал, как бы ему не испачкаться в крови.
– Прости меня.
– За что?
За все утро это была чуть ли не первая фраза, которую ему сказал Юдзуру. Он молчал, когда чистил зубы, молчал, когда его мама хлопотала над завтраком. Ал тоже молчал. Вчерашний вечер казался странным неприятным сном. Подтверждением того, что это было реальностью служило не только то, что мама Юдзуру вытащила кассету «Дамбо» из проигрывателя, когда будила их, а то, что сам друг продолжил молчать до того, как они вышли в школу.
– За то, что не заступился за тебя, – тихо произнес Юдзуру.
– Ты заступился.
Ал не был в этом уверен, не чувствовал себя так, словно за него заступились. Но после урока физкультуры Ал поступил так же, даже хуже: друг его слов так и не услышал. Поэтому жаловаться Ал не имел права.
– Она не хотела…
– Юдзу, – прервал его Ал. – Забыли.
Тот помолчал, уставившись на их тени, маячившие перед глазами под ярким солнцем. Погода наконец-то решила измениться в лучшую сторону.
– В следующий раз пойдем к тебе, – буркнул он себе под нос.
– Хорошо, – с легкостью согласился Ал. – Только у меня телик барахлит иногда. Но зато ночью никто его нам не выключит. Бабушка спит, как убитая. В детстве я как-то смотрел с ней ночью телевизор, а она заснула. Началась страшная сцена, я попытался разбудить ее, а она так вздрогнула, словно я ее из другого мира призвал.
Юдзуру засмеялся, и Ал расслабился.
– Сам бы не испугался, если бы к тебе так ночью подошли? – спросил друг. – У меня вот сестра ночью разговаривает. Знаешь, как пугаюсь иногда?
– Наверняка, как я в тот раз. Я тогда заплакал и побежал к родителям, кстати.
– Очень смешно, – хмыкнул Юдзуру. – Я говорил об этом родителям, но они только шторку у нас в комнате повесили. А смысл? Я все равно сестру слышу.
– Переезжай в коридор, – посоветовал Ал.
Они вышли на аллею перед школой, и мальчик по привычке беспокойно оглянулся.
– Точно, – кивнул Юдзуру и немного помолчал. – Я думал к бабушке переехать.
– Неплохая идея, – тут же отозвался Ал.
– Правда? – оживился Юдзуру, словно только и ждал одобрения друга.
– Ну да, – кивнул Ал. – Твоя бабушка же живет одна? Будете вдвоем, и места больше в доме и тебе и сестре. Ты из-за этого же…
– Да, – тут же кивнул Юдзуру, а спокойнее добавил: – Мне-то все равно, Наоми мне не мешает. Но, думаю, ей будет некомфортно, когда она подрастет. Да и мама, когда ко мне заходит, ей мешает.
– С сестрой же ты уроки делаешь, – заметил Ал.
– А мама наблюдает. Знаешь, как это раздражает? – Юдзуру опомнился спустя секунду и бросил: – Извини, она, конечно, просто беспок…
Он замолчал под многозначительным взглядом Ала.
– И как, тяжело жить лишь с одной бабушкой? – перевел тему Юдзуру, проходя в школьный холл. Ал поморщился от шума переобувающихся и скидывающих куртки галдящих детей.
– Ты о том, не одиноко ли мне, или о том, что всю свою бабушкинскую опеку обрушат исключительно на тебя?
Юдзуру улыбнулся, а потом замялся. Какой-то мелкий мальчик из параллели случайно толкнул его плечом, и пронесся мимо.
– Извини, у меня совсем другая ситуация в семье, – произнес Юдзуру, даже не заметив этого. – Не стоило сравнивать.
– Юдзу, – настойчиво произнес Ал. – Не извиняйся.
Они повторяли это, как мантру раз за разом. Ал впервые нашел такого друга, которому так сильно доверял, а для него это служило главным условием дружбы. И он не хотел, чтобы он или Юдзу умалчивали о своих переживаниях или извинялись за них.
– Так тебе не одиноко? – все еще скованно спросил Юдзуру.
Ал подумал сказать «да», потом – что у него есть друг, с которым он может всегда поговорить, потом засмущался. А потом твердо произнес:
– Ты говоришь о том, что будешь скучать или о том, что тебе трудно оставлять родителей и сестру?
Юдзуру отвел взгляд, заинтересовавшись учителями, разговаривающими у их класса.
– Делай, как лучше для тебя, Юдзу. Они справятся.
– Твой папа без тебя справляется?
Ал не ответил. Потому что кто-то вышиб из него весь воздух, и он упал. Он не думал, что может так испугаться обычного толчка. Парень, налетевший на него, уже убежал со своими друзьями, а Ал продолжил лежать на полу, понимая, что его не застрелили, и он еще жив. В поле зрения показалась голова Юдзуру, который снова извинился. Ал не успел понять, за что, или отругать его, когда появилась еще одна фигура, только большая. Это был взрослый, лицо которого закрывала маска. Только по ней Ал понял, что это господин Шизуко, возвращающийся в учительскую после разговора с учительницей Саеко. Мальчик подумал, что тот сейчас протянет ему руку и поможет встать, но тот лишь произнес:
– Вставай. Или ты отдыхать лег?
Ал встал. Шизуко равнодушно глянул в сторону убежавшего виновника и бросил Алу:
– Сходи в медпункт, если сильно ударился.
– Не ударился.
Но тот уже повернул за угол коридора.
Ал переглянулся с Юдзуру, тоже странно посмотревшего вслед учителю, но опомнился первым.
– Справляется, – пробормотал Ал, словно их и не прерывали. – Наверняка лучше, чем я. Потому что, чтобы он не делал, я скучаю.
Юдзуру явно замялся и Ал тут же перевел тему.
– А твой папа? Он тоже много работает?
– Да, но… – Юдзуру замялся, но на этот раз посмотрел не в пол, а на друга. – Я больше с мамой общаюсь. Знаешь, мне кажется, она меняется. Мы стали хуже ладить.
– Понимаю, – протянул Ал. У него самого за последнее время испортились отношения и с бабушкой, и с отцом. – Взрослеем?
– Взрослеем, – хмыкнув, ответил Юдзуру. За окном пошел снег, наверняка последний в этом году. – Неужели мы опоздали и не дождемся нашего детского приключения?
«Кто-то из нас точно дождался, друг».
Первым делом после школы бабушка радостно сообщила Алу, что сходила в мэрию и закрепила за собой место на рынке, и уже завтра сможет официально утереть нос тому риелтору. Ал не мог сидеть на месте от нетерпения, пока она крутилась у плиты, рассказывая это.
– А мне с тобой можно будет пойти?
– Можно.
– А ты сразу покажешь разрешение или подождешь, пока они начнут выпендриваться?
– Саш, не придумывай.
– А давно ты сходила в мэрию?
– Не вертись под ногами. – Ал посторонился, чтобы пропустить ее с горячей кастрюлей. – Утром, после того как твой папа посоветовал сходить туда.
Ал остановился так резко, что чуть не упал с деревянного порога, окружающего кухню с трех сторон.
– Папа? Но я же еще вчера…
Бабушка с добротой и сквозившей снисходительностью посмотрела на него и произнесла:
– И потому что ты посоветовал.
Ала это не убедило. Он снова скис, только теперь на весь оставшийся день. А на следующий снова проснулся слишком резко. Звонил домашний телефон. Ал обычно просыпался, когда тот зазвонит, но тут же засыпал. Сейчас же сон отступил в мгновение, и мальчик услышал встревоженный голос бабушки.
– Во сколько? – Ал раздвинул седзи, протер глаза и уставился на бабушку, разговаривающую по телефону. – И что прям никто не… Да, я поняла. Не знаю я, что буду делать. Все, до встречи.
Бабушка бросила трубку и уставилась в окно.
– Ба? – Ал зашел к ней в телефонную. – Что случилось?
– На рынке несчастный случай, – в ее голосе читалась смесь негодования и деланного равнодушия.
– Кого-то убили? – тихо спросил Ал.
Бабушка обернулась, и к ее движениям вернулась привычная резвость. Она странно посмотрела на внука.
– Господи, нет, конечно. Там случился пожар.
Она протиснулась мимо него и начала собираться на улицу.
– Твоя лавка пострадала? – нахмурился Ал.
– Да, и еще несколько. Я оставляла часть товара на ночь, и его не вернуть, но ничего. Справимся. Собирайся в школу. Или в трусах пойдешь?
– Ну не без них же, – буркнул Ал.
Бабушка вышла и прошлепала в своих тапках на кухню, чтобы принести ему обед в школу. Ал как можно быстрее натянул на себя школьную форму, неправильно застегнул китель, наплевал на это и выскочил вслед за бабушкой как раз, когда за ней скрипнула калитка.
– Я с тобой, – бросил он, догоняя ее.
– Не говори глупостей и иди в школу.
– В школу мне еще не пора, ты разбудила меня раньше, чем нужно, – возразил Ал, перезастегивая китель.
– Ты даже не позавтракал. Еще и одет не пойми как. Холодно еще в одном кителе.
– У меня под ним свитер.
– Весна только началась.
– Мне тепло.
– Иди переоденься.
