– Всё-таки секретный ингредиент есть… – он сел на край моего стола. И опять этот его взгляд. От него я всегда чувствую себя неловко.
– Не начинай… – выдохнула я, и посмотрела в экран монитора.
– Что? – самым невинным тоном спросил он.
– Что было, уже в прошлом. Теперь только работа, – я посмотрела на него.
– Но почему? – его взгляд внимательно изучал меня.
– Потому что у меня нет времени ни на что, кроме работы… – мой тон был серьёзен. Я, как и раньше, не собиралась отступать от своей цели. И я говорила ему об этом ещё тогда, и сейчас ничего не изменилось. Макс фыркнул, а я добавила, чтобы исчерпать эту тему: – Извини, теперь мне нужно работать, – я с невозмутимым видом повернулась к монитору и стала писать письмо судмедэксперту, с просьбой о встрече.
– Ну, конечно… – в его голосе не было недовольства, или осуждения, немного печали, совсем чуть-чуть. Он вышел. А мне пришлось потратить несколько минут, чтобы собраться.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Судмедэксперт ответила довольно быстро, так что я смогла попасть к ней этим же вечером.
Женщина, вне места преступления, выглядела иначе. Длинные, тёмные волосы были собраны в строгий пучок на затылке. Сейчас она была в очках, и в медицинском халате. Она сидела за своим рабочим столом.
Я не стала ходить вокруг да около, и сразу озвучила ей своё ощущение, что в отчёте чего-то не хватает. Она моему вопросу не удивилась.
– Да, есть предположение, которое я не могла включить в отчёт, – без обиняков согласилась она.
– Расскажете?
– Это прозвучит странно. Но иногда, я вижу картину убийства. Я не могу написать её в отчёт, так что по максимуму описываю факты, – она отложила свои бумаги, чтобы продолжить рассказ: – Первый удар был нанесён с расстояния, нападавший держал дистанцию. Думаю, убийца напал как только вошёл в квартиру. Жертва попыталась убежать, добравшись до места, где мы её нашли, но из-за раны и дезориентации упала. А убийца дождался, когда жертва упадёт, и нанёс второй удар. Он уже был чётким и уверенным. Жертва лежала на полу и с трудом могла сопротивляться. Но всё-таки попыталась, потому что остались кровоподтёки на запястьях. Да такие, что, вероятно, он удерживал её довольно продолжительное время. Это, а также продолжительность кровотечения от второго удара, говорят мне, что убийца ждал, прежде чем нанести третий удар. Я думаю, он наблюдал за мучениями жертвы. И третий удар нанесён так, что остался кровоподтёк от гарды ножа. Как я это вижу – убийца всадил нож и надавил сверху. Вообще, по-моему мнению, два последних удара наносились с целью большего ущерба…
Последнее её предположение меня озадачило. На лицо были признаки садизма, а это меняло направление расследования.
Больше у неё для меня ничего не было, так что я поблагодарила её, и поехала домой.
Всю дорогу размышляла о садистской составляющей убийства.
За следующие несколько недель работа по делу Марины Пелевиной стала продвигаться. Макс получил записи с нескольких камер, нашего уклончивого неизвестного на них не было. Я предположила, что он мог уехать с места преступления на машине. Макс стал отрабатывать эту версию – искать по камерам все авто, владельцы которых не зарегистрированы по этому и близлежащим адресам.
Криминалисты отработали отпечатки. Один частичный отпечаток не принадлежал ни жене, ни мужу. В базе не оказалось. Мужа, после того, как его рассказ и алиби подтвердились, освободили. И он стал регулярно приходить ко мне, интересоваться ходом дела.
– Здравствуйте, Ангелина, – поприветствовал он меня, входя в кабинет, после стука. – Это снова я, – он остановился у порога и нерешительно ждал моей реакции.
– Здравствуйте. Проходите, – я встала из-за стола, пока он не подошёл и не сел на стул, напротив меня. – Новостей пока нет, – начала я, присаживаясь. – Жду результаты экспертизы ДНК. Но отпечатков нет в базе, так что, ДНК, скорее всего, тоже не будет… – он как-то понуро посмотрел в пол.
– Значит, вы перестанете искать… – это даже был не вопрос. Он, будто констатировал для самого себя факт. А для меня его слова стали, как удар под дых.
– Нет. Это значит, что ДНК не укажет нам на убийцу напрямую, но кое-что это всё-таки даст… – я хотела удариться в подробности того, что нам дадут результаты ДНК, но собеседник меня уже не слушал. Он покачал головой, словно мысленно согласившись со своим убеждением. Я ждала, когда он посмотрит на меня, но он ещё с минуту посидел молча, а потом встал и пошёл к выходу. Я встала и последовала за ним. – Виктор? – я остановилась на выходе из своего кабинета, а он уже шёл по коридору.
– Да? – отозвался он, повернувшись.
– Я не перестану искать. Я знаю что вы чувствуете. Я сделаю всё возможное, чтобы найти убийцу, – он только кивнул неуверенно, и пошёл к выходу. Я стояла и смотрела ему вслед, когда ко мне подошёл Макс.
– Ты же в курсе, что такие обещания нельзя давать?
– Можно. Если это правда, – я стала возвращаться в кабинет, Макс пошёл за мной.
– А что ты имела ввиду, говоря, что знаешь что он чувствует? – любопытный какой…
– Что знаю, что он чувствует, – я села за свой стол.
– Ты кого-то потеряла? – вопрос прозвучал мягко, даже осторожно. Но всё равно разозлил меня.
– Я не хочу об этом говорить, – прозвучало довольно резко.
– Ладно, – он согласился без обиды, и, кажется, даже не оскорбившись. Я внутренне выдохнула. Обижать его не входило в мои намерения. Он ещё помолчал, а потом добавил: – Не хочешь в тренажёрку вместе сходить после работы?
– Нет. Задержусь, поработаю, – я ответила спокойно, но не глядя на него.
– Ну, как хочешь, – его тихий, даже безразличный голос, чуть не заставил меня повернуться, но я сдержалась. Он мгновение помедлил, а потом вышел из моего кабинета.
Когда дверь за ним закрылась, я откинулась в кресле и с облегчением выдохнула.
Я сидела и смотрела на закрытую дверь какое-то время. А потом, почти на автомате, наклонилась и выдвинула нижний ящик своего стола. В нём лежала папка. Я посмотрела на неё и снова откинулась на спинку кресла.
Два с половиной года. Столько прошло с момента, как я подняла из архива и сделала копию с этого дела. Я сразу поняла, что то расследование проводилось из рук вон плохо. Даже не знаю что я ожидала, получив доступ к этому делу… Двенадцать лет. Упущены все возможности, доказательства мизерные, и те не отработаны должным образом, подозреваемых толком и не искали. Что я могла сделать за два с половиной года? Всё своё свободное время я тратила на изучение дела. Я знаю его наизусть. Хотя, там и изучать было практически нечего.
Когда я получила доступ к этому делу, я пошла к следователю, который вёл его в самом начале, чтобы поговорить. Я хотела узнать от него лично, то, чего может не быть в материалах дела. Больше всего мне хотелось знать причину, почему дело фактически не расследовалось. Но мне дали понять, что я никто – неопытная девочка, которая задаёт неудобные вопросы. Тогда я решила двигаться вверх по карьерной лестнице, чтобы иметь статус и власть. И следователь не смог отделаться от меня, сказав: «Гуляй, девочка».
Через пол года истекает срок давности по делу. А я не продвинулась ни на сколько. Я снова стала злиться на себя. Что не могу сделать больше, хотя, должна. Наклонилась и с силой захлопнула ящик.
Снова попробую обратиться к следователю. В конце концов расскажу ему кто я. И спрошу напрямую почему он не расследовал дело – решила я, медитируя с закрытыми глазами, полулёжа в своём кресле.
Я проработала до глубокого вечера. Когда закончила, решила оставить машину у отдела и пойти домой пешком. Проветрить голову. Ночной воздух был прохладным и пах дождём.
– Будет дождь… – заключила я, входя в квартиру, из уже по-осеннему прохладной ночи. В холодильнике оказался только сыр. – Не густо… – я сделала макароны с сыром, и поужинала. Хотела посмотреть какой-нибудь фильм, но отключилась раньше, чем выбрала что посмотреть.
Ночью мне снилось, что я кого-то преследую. Я была в какой-то узкой, тёмной подворотне, шла с пистолетом в вытянутой руке. За спиной раздался шорох. Я обернулась. Никого. Снова звук сзади. Я снова обернулась. И снова – никого. Я ощутила сквозь сон, как тревога поднимается изнутри. Я искала сама не знаю кого.
Спустя череду таких тревожных метаний, когда моё напряжение уже достигло предела, тёмная фигура побежала на меня, быстро надвигаясь из темноты ночи. Я громко приказала остановиться. Но он этого не сделал. И я выстрелила.
Я подскочила в постели под раскат грома. На лице была испарина, ладони влажные. А перед глазами стояло то, что бросилось на меня. Тело человека, но с нечеловеческим лицом, с каким-то дьявольским оскалом. Чертовщина какая-то… – отмахнулась я от дурного сна. Но уснуть больше не смогла. Остаток ночи слушала стук дождя по окну.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Утро выдалось промозглым. Прям под стать моему настроению. Я шла на работу и думала, что надо снова найти того следователя и поговорить. Даже, если он не захочет разговаривать, нужно всё равно попробовать.
Дождь моросил, небо было затянуто серыми тучами. Я зашла в кабинет, включила комп. Отчёта по ДНК не было.
Только села за стол, уже успела подумать, что день будет таким же серым, как погода, бросила взгляд на папки с текущими делами, стук в дверь.
– Да, входите, – Макс просунул голову в дверь.
– Привет, – раздался его радостный голос.
– Привет… – что это он себя как-то странно ведёт? Я выпрямилась на стуле, в ожидании сама не знаю чего. Он протиснулся в дверь, будто скрываясь от кого-то, держа одну руку за спиной. Стал осторожно подходить ближе. Я всё ещё не понимала происходящего. И тут он вытащил из-за спины букет цветов. Яркий, как выплеснутая на холст, палитра красок.
– С Днём Рождения! – проговорил он с искренней улыбкой. Мне будто стакан ледяной воды в лицо плеснули. Я сидела ошарашенная. И не знала чем больше: что я забыла о своём дне рождения, или тем, что он помнит.
– С-спасибо, – с трудом выговорила я. Потому что от удивления у меня сбилось дыхание. Я встала, чтобы взять букет.
– Ты выглядишь такой же смущённой, как в тот день, на первом курсе, когда я встал в начале пары и поздравил тебя… – это он точно подметил. Было настолько неожиданно, когда он попросил у преподавателя пару минут времени, и стал поздравлять меня, что я кроме «спасибо» не нашлась, что ответить. Для меня до сих пор загадка – как он тогда узнал, что у меня день рождения?
– Да, ты снова меня удивил, – согласилась я, беря букет из его рук. Макс наклонился и поцеловал меня в щёку.
– Я подозревал, что ты, как обычно, не будешь отмечать, поэтому не стал собирать ребят. Но, думаю, тебе не избежать коллективного поздравления. У нас всех поздравляют, – я мысленно чертыхнулась.
– Можно тебя попросить никому не говорить, что у меня день рождения? Я это не очень люблю… – может, всё-таки обойдётся?
– Можно. Если объяснишь почему ты так не любишь праздновать свой день рождения? – ну, и запросы у него, придётся пол жизни рассказать, если начну. Я вздохнула.
– Если коротко, то этот день для меня не праздник. Уже давно, – кажется, это его не удовлетворило.
– А, если длинно?
– А, если длинно, то слишком много рассказывать.
– Я не тороплюсь. И у тебя работы не валом, – он кивнул на три мои папки.
– Может после работы? Сходим куда-нибудь, я тебя угощу, в честь праздника? – попыталась я оттянуть этот душещипательный рассказ.
– Миронова, опять отделаться пытаешься? – с наигранным упрёком проговорил он. Всё то ты знаешь… Я стала отворачиваться, чтобы положить цветы.
– Нет, правда… Приглашаю тебя вечером в бар, – когда я снова повернулась к нему, он стоял и смотрел на меня своим следовательским взглядом. Это, когда по глазам понятно: «Я знаю правду, бесполезно мне врать». Соглашайся, а там я что-нибудь придумаю… – мысленно взмолилась я.
– Ладно. Но тогда не обещаю, что весь отдел не придёт тебя поздравлять, – я захныкала про себя. Ну почему просто нельзя проигнорировать этот день? На прошлой работе я брала отпуск или отгул. А тут… Забыла. Отвыкла от того, что кто-то ещё помнит. Или поздравляет.
– Даже, если мы поговорим сейчас, я всё равно не избегу коллективного поздравления, так ведь?
– Ну, не знаю… Может, я бы что-то и придумал, – выдал он, растягивая слова, с лукавой ухмылкой. Ох, и хитрый шельма…
– Пономарёв, теперь выкручиваешься ты, – я слегка ткнула его указательным пальцем в грудь, а он засмеялся.
– Ладно. Вечером. Но не надейся сбежать, – он многозначительно на меня посмотрел. – Мы пойдём в бар и отметим твой день рождения! – настрой у него был боевой, что меня совершенно удручало. Я-то хотела избежать этого разговора.
– Хорошо. Отметим, – согласилась я вслух, всё ещё теша надежду, что мне удастся незаметно испариться в назначенный час. Я улыбнулась ему. По крайней мере, попыталась. Он коснулся моего плеча и пошёл на выход. А я села, и посмотрела на цветы. От их вида, я почувствовала радость. Было хоть что-то хорошее и яркое в этом сером дне.
– Надо найти вазу, чтобы их поставить, – я стала оглядываться, но ничего подходящего на виду, в кабинете, не было. Пошла искать по шкафам, в надежде, что где-то что-то да завалялось. Нашла трёхлитровую банку. – Даже думать не хочу откуда она здесь… Хорошо хоть чистая, – я вышла из кабинета, пошла и налила воды. Когда возвращалась назад, в глаза мне бросилась фигура, показавшаяся знакомой.
Мужчина стоял в конце коридора, он разговаривал с шефом, они стояли в профиль, и довольно далеко. Я вполне могла ошибиться. Тем не менее, по коже пробежал холодок. Я заскочила в кабинет.
– Да нет… – проговорила я растерянно, самой себе. Я быстро прошла к столу, поставила банку на стол, и плюхнулась в кресло. – Этот человек просто похож… – попыталась я убедить себя. Сколько же лет прошло??? – Я наверняка перепутала. Прошло почти пятнадцать лет… Нет. Четырнадцать. Ещё год после… – мысли метались в голове так быстро, что картинки проносились молниеносно. – Он приходил. А потом исчез, – я откинулась на спинку кресла. – Все обещания в одно мгновение исчезли вместе с ним… Память вернула меня на пятнадцать лет назад, в ТОТ день. Кажется, я, как и тогда, ощутила горячие слёзы на своём лице.
Я на мосту. Слышен звук реки. Чувствую, как пальцы сжимаются на перилах. Как железо врезается в кожу. Лёгкое прикосновение к моему плечу. И его голос:
– Анге… – я резко оборвала это воспоминание.
– Теперь я не ребёнок… – тут раздался стук в дверь. Сердце ёкнуло. Я резко встала, чуть не опрокинув банку. – Входите, – голос дрогнул, а дыхание участилось, и сердце, сначала замершее, рвануло вперёд. Спокойно. Маловероятно, что это он. Тем более, что он вряд ли меня узнает…
Мгновение, что дверь открывалась, показалось мне часом. В кабинет стали вваливаться коллеги. С тортом. С шариками. Господи… Узнаю, что Макс причастен к этой вакханалии, убью! Меня стали поздравлять. В какой-то момент, когда мой взгляд перемещался с одного поздравляющего на другого, мне показалось, что в дверном проёме стоял ОН. Через мгновение я взглянула туда, но никого не было.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
Макс был прав, без преувеличения, меня пришёл поздравить весь отдел.
К своему удивлению, я не ощутила от многочисленных поздравлений никакого дискомфорта. Все были очень милы, радостны, и добродушны.
– Коллеги, всем спасибо за поздравления. Предлагаю вам попробовать ваш замечательный торт, – пока коллеги занялись тортом, я вышла в коридор. У своего кабинета стоял Макс. И больше никого.
– Видишь, ты жива. И всё хорошо, – сказал он с улыбкой. Я ещё раз осмотрела коридор. – Всё нормально? – настороженно спросил он.
– Да-а. Всё хорошо, – ответила я отрешённо.
– По тебе не скажешь. Он оттолкнулся от стены и подошёл ко мне. – Что случилось?
– Да, нет… Ничего. Всё нормально, – его взгляд стал озадаченным. Он изучающе посмотрел на меня. А я никак не могла избавиться от состояния замешательства, что поселилось во мне, когда я увидела «призрака прошлого». Ангелина, быстро бери себя в руки! – приказала я себе. Я улыбнулась Максу: – Скажи, что ты не причастен к организации, а самое главное, к размеру этого сабантуя? – я кивнула в сторону своего кабинета.
– Я ни при чём, – он поднял руки в примиряющем жесте, посмеиваясь.
– Что-то я тебе не верю, – я посмотрела на него, сощурив один глаз.
– Разве немного веселья кому-то вредило? – спокойно и с улыбкой ответил он. Я не успела ничего возразить, он протянул руку и сдвинул прядь волос с моего лба. – Вот. У тебя даже румянец появился. Не так уж это и плохо, – он лёгким движением провёл костяшками пальцев по моей щеке, и добавил: – Не так ли? – была такая неподдельная искренность в его взгляде, и он склонил голову немного набок. Мне от этого его жеста стало совестно – человек старается, а я всё недовольна и недовольна.
– Наверное, нужно поблагодарить тебя… – начала было я.
– Вечером, – прервал он меня, самым доброжелательным тоном. Да, точно. Вечером… – напомнила я себе с некоторой безысходностью. – Ладно. Идём. А-то нам торта не достанется, – он потянул меня за талию в мой кабинет.
Следующий час прошёл довольно весело. Все шутили и травили байки по работе. Эта непринуждённая, живая атмосфера немного расслабила меня.
После обеда я наконец села за работу. Её и правда было мало: по мелочи закончить в двух делах; и три дела, уже для передачи в суд – кража с тяжкими телесными; пьяные разборки со смертельным исходом и поджог дорогущего авто, с работающим регистратором на соседней машине. Скорее бы отчёт по ДНК пришёл… – подумала я.
К вечеру, закончила все текущие дела. Правда, на их место пришли новые. Так что, работа продолжилась.
Параллельно я попыталась найти следователя, чтобы снова поговорить про то дело. Оказалось, он уже в отставке. Задача значительно усложнилась. Ни адреса, ни номера телефона у меня не было. Но когда меня такое могло остановить?
Я вышла в коридор проветриться. Осмотрелась. Человека из прошлого не было. Будто он мне просто привиделся. Мне было интересно, что же он тут делал? Я знала, что он точно тут не работает. Было бы неплохо узнать у кого-нибудь информацию о нём… В коридор вышел Макс.
– Ну, что? Ты готова повеселиться? – он подошёл ко мне.
– Это же не будет что-то грандиозное? Мы просто выпьем вместе… – осторожно поинтересовалась я.
– И поговорим, – он произнёс это таким многозначительным тоном, что мне показалось, мои шансы избежать душевных излияний, скользят, как песок сквозь пальцы.
