Бредя по мощеному коридору, ботинки проваливались в небольшие сугробы. Недавно выпавший белоснежный снег хрустел под нашим весом, нарушая долгую паузу, возникшую между мной и Астэром. Его рука по–прежнему покоилась на рукаве моего платья, а я боялась пошевелить рукой или сделать вдох глубже обычного.
Мы упёрлись в такую же каменную дверь, что и вначале пути. На этот раз дверь так просто не открывалась, старый замок и ржавые петли скрипели под морозным воздухом и напором Жреца. Нехотя, но дверь поддалась и спустила нас в теплый коридор, схожий по своему строению с тем, откуда мы пришли.
В левой части монастыря располагалась кухня, где работали десять поваров и посудомойщиц. Кухня была огромная с кучей ящиков, полок и бочек, в которых хранились продукты. Тут царил аромат монастырских булок, вперемешку с тушеным мясом и красным перцем. Женщины в белых халатах и голубых фартуках носились по кухне с глубокими кастрюлями и котелками. Работа тут кипела, никто не замечал наши головы, просунутые в небольшое окошко раздачи.
Дальше по коридору Астэр показал мне общую столовую. Помещение больше напоминало своими размерами главный холл – просторное, с большими витражными окнами и каменными стенами. Около витражей стоял небольшой дубовый стол с резными ножками, больше похожими на виноградную лозу. К столу были задвинуты три массивных стула с высокими спинками и подлокотниками. Эти места явно предназначены для Верховного Жреца, его преемника и ещё одного влиятельного человека, с которым я, к несчастью или к радости, пока не знакома.
Перпендикулярно почетным местам располагались три простых длинных стола с лавками, без каких-либо узоров или резьбы. По левой и правой стене красовались яркие полотна с изображениями панорамы города.
Мы не задерживались подолгу в каждой комнате, а проходили дальше, знакомясь с устройством моего нового дома.
Мой новый дом. Монастырь Арос.
От этой мысли меня передернуло. Тут всё, начиная от богатых гобеленов и заканчивая людьми в длинных халатах и сандалиях, казалось мне каким-то чужим и неправильным, словно мое место вовсе не тут, а где-то там, за огромными деревянными воротами.
Всю дорогу Астэр о чем-то увлеченно рассказывал, но я уже не слушала. Мысли занимали воспоминания о прошлом, о родителях и о том, кем бы я могла стать, будь судьба ко мне более благосклонна. Затуманенный образ родителей всплывал чаще обычного, закрепляя мое желание их отыскать. Но как это возможно, помня лишь место, где был наш дом и зная свою фамилию, доставшуюся мне от отца?
Айрика Лайэр.
Никто не знал мое полное имя, да и я начала забывать его, проведя десять лет в рабстве под номером десять. В туманном поместье никто не церемонился с рабами и не узнавал их имена. Для Шильтэ и его прислужников мы были лишь номером в учётной книге. И только один человек в этом ужасном прошлом знал меня как Айрику, а не как номер десять. Увы, этот человек сложил свою голову на плаху в поместье за помощь девчонке, поверившей, что сможет убить Шильтэ до того, как он проснется.
Эта девчонка носила медный браслет с выгравированной на нем цифрой десять.
Я потянулась к правому запястью и нащупала тонкий цельный браслет. Он по–прежнему со мной, как напоминание о том, что я пережила и от чего убежала.
Возможно, когда–нибудь я сниму эти кандалы, но не сейчас.
Астэр привел меня в монастырскую библиотеку, которая располагалась на втором этаже у основания башни. Как только жрец повернул золотой ключ до щелчка и впустил меня в душное помещение, я ахнула от восхищения.
Библиотека занимала два этажа. Огромные потолки, до блеска натёртый каменный пол, большие арочные окна, закрытые деревянными створками, которые не пропускали лучи заходящего солнца. Около окон я увидела длинный стол, сделанный из красного дерева, на котором покоилась недавно потухшая лампа и стопка пыльных старых летописей. Обведя взглядом книжные полки, я заметила, что их было очень много и располагались везде: у стен до самого потолка, в середине помещения, образуя лабиринт. В дальнем углу была железная винтовая лестница, ведущая на второй этаж. Гравюры на металлических поручнях и балках отражали огонь лампы, висевшей на стене недалеко от лестницы. Второй этаж был закрыт металлическими воротами и большим замком. Моему взору открывались лишь низкие шкафы и закрытые деревянными дверями книжные полки, уводя коридор вглубь этажа. Именно за тем замком хранятся древние знания и артефакты.
Я вдохнула затхлый запах библиотеки, наполненный пылью и ароматом старых книг.
Астэр тем временем направился в сторону арочных окон, жаждя поскорее открыть створки и впустить свежий воздух и теплые лучи зимнего солнца. Я обошла ближайший стеллаж, проводя рукой по корешкам древних книг и ощущая на своих пальцах прикосновения истории. Глядя на названия книг, которые не могла почитать, ощущалась вся беспомощность. Убирая руки с корешков, я опустила глаза, стыдясь своего недостатка.
Стыдилась я не того, что к двадцати годам не могла прочитать даже названия книг, а того, что в детстве убегала с уроков письма и рвала в клочья грамоты и прописи, которые покупал для меня отец.
Из этих дурных мыслей меня вытащила прохлада и свежесть зимнего леса. Я выглянула из большого деревянного стеллажа и увидела, что Жрец открыл окна и наслаждался видами на город. Его золотые волосы, развеваясь на ветру, приглашали меня подойти ближе и взглянуть на чудесные виды зимнего Элисбора.
Недолго думая, я встала рядом и вдохнула холодный воздух. Ожидая полюбоваться красивыми панорамными видами города, я увидела только пару жилых домов и стволы смешанного леса.
– Эти окна выходят лишь на лес и небольшой поселок вдали, – пояснил Астэр, увидя мое разочарование, – Чуть позже мы поднимемся в зал Очищения, и я уверен, те виды тебя не разочаруют.
Он подмигнул мне, поправляя свою рубашку, и направился к дальней полке, стоявшей у стены. Переставляя и перебирая стоявшие на ней бумаги, он нашел то, что искал.
Бросив на стол стопку тонких ярких книжек, мужчина отодвинул стул, жестом веля мне сесть. Не споря, я плюхнулась на стул и откинулась на жесткую деревянную спинку.
– Что это? – тыча пальцем в кипу книг, спросила я.
– Это детские прописи и грамоты, – Астэр открыл первую попавшуюся книгу и пододвинул ко мне, ехидно улыбаясь.
– Ты сейчас серьезно? – я хлопком закрыла прописи и сложила руки на груди.
– Ты хотела научиться читать, а это, – Астэр вновь открыл первую страницу и провел пальцами по картинкам, – Самый действенный метод.
Он прав. Нужно с чего–то начинать.
Больше я не спорила, а лишь пододвинула ближе учебник, надеясь, что эти детские прописи, в скором времени, дадут свои плоды.
ГЛАВА 9
Верховный Жрец Илларион
300 лет назад
Меня окружала тьма, но она не вызывала страха. Я двигался по чёрным потокам, направляясь в неизвестность. Я чувствовал силу своего тела, хотя его уже не существовало. Оно осталось в реальном мире, истекая кровью и теряя последние признаки жизни.
Мое эфирное тело стремительно набирало скорость. Передо мной возникали картинки прошлого. Я видел своих умерших родителей, обнимающих меня на пирсе накануне крушения их корабля, я видел свое горе после их смерти, видел все трудности учебы в монастыре Арос, передо мной возникали образы моих друзей – Леопольда и Николаса, которые улыбались мне, сидя за партой в классе. Все мои радости и горести пролетали мимо меня, оживляя те чувства, которые довелось испытать в прошлом.
Я почувствовал резкий толчок и адскую боль. Вместе с тем меня наполнила мощная сила, которая согрела мою душу, как яркое солнце. Я открыл глаза и, корчась от боли, увидел яркий свет, который ослепил мои глаза, не привыкшие к нему после полной темноты. Моё путешествие завершилось, и я оказался в реальном, живом мире.
Понемногу возвращались запахи и слух. Я улавливал журчание воды из-под крана, чьи–то тяжёлые шаги. В воздухе чувствовался металлический запах крови и свежих покрывал.
– О, Ариадна, ты очнулся! – воскликнул чей–то голос, а затем раздались быстрые шаги к месту, где я лежал.
Я увидел Леопольда, держащего мокрую тряпку, которой он, скорее всего, вытирал мое лицо от пота или крови.
– Леопольд, дружище, – хриплым голосом произнес я, пытаясь сесть, – Помоги мне подняться.
Леопольд тотчас отложил мокрую тряпку на столик и придерживая меня за спину, посадил на кровать.
Я находился в своей комнате и лежал в своей кровати. Всё стояло на своих местах: двуспальная кровать из осиновых досок стояла около окна, откуда открывался вид на багровое небо и зверства, устроенные демонами. На прикроватных столиках, сделанных также из осины, я увидел книги, брошенные мной в день моей смерти, длинный гардеробный шкаф напротив окна был открыт, демонстрируя ночные рубашки, парадное одеяние и повседневные халаты. На письменном столе Леопольд оставил небольшой тазик с водой и кровавые тряпки.
– Что произошло? – мне было трудно говорить, губы высохли и потрескались, а язык онемел.
Леопольд пододвинул деревянный стул и сел в него, обхватив голову двумя руками.
– Это я хотел спросить у тебя! Я нашел тебя в холле у входной двери. Ты истекал кровью и совсем не дышал. У тебя не было пульса, Илларион! Что, во имя Ариадны, с тобой произошло?
Я молчал пару минут, вспоминая ту ночь и встречу с демоном. Ночь, которую я хотел бы забыть, но блеск моего кинжала и теплые капли крови на руке не давали этого сделать.
– Ариадна, – прошептал я ее имя и взял двумя руками ладонь Леопольда, – Она говорила со мной в ту ночь, представляешь?
На лице Леопольда не дрогнул ни один мускул, он продолжал смотреть на меня. В его взгляде читалось явное недоверие.
– Ясно! Ты только пришел в себя. Тебе нужен отдых. Поговорим, когда твой разум станет чище.
С этими словами Лео начал подниматься со стула, но я схватил его за предплечье и опустил обратно. От резких движений боль в области живота усилилась. Моя рана снова начала кровоточить.
– Хорошо, давай поговорим, приятель. Объясни–ка мне, что с тобой не так? – Леопольд схватил со столика бинты, испачканные черной кровью, и кинул их в меня, – Черная кровь. Твоя! Такого же, как у тех чудовищ, что убивают людей и сжигают дотла города?
После этого Леопольд из голенища сапога достал небольшой кинжал и полоснул острым лезвием по открытой ладони. Я шикнул, однако Лео схватил меня за запястье, заставляя смотреть. Я уставился на рану, из которой начали стекать капли крови. Они окрашивали мою кожу в черный цвет. Я ахнул, шокированный увиденным.
– Кто–нибудь ещё знает об этом? – спросил я, не сводя глаз с черных капель, стекающих на белоснежное постельное белье.
– Знают все, в том числе Его Величество. За этой дверью, – он указал на деревянную входную дверь, – Стоят королевские гвардейцы. Король отдал приказ не выпускать тебя до особого распоряжения. Все очень напуганы, считают, что ты превратился в демона.
Мы сидели в тишине, каждый погряз в своих мыслях.
Что же со мной произошло и что значат слова богини в ту ночь? У меня было много вопросов, ответить на которые могли лишь высшие силы. Вдобавок ко всему, люди считают меня демоном, злом среди своих. Лучше бы тьма поглотила меня, оставила бы с той прекрасной девушкой. Как за одну ночь моя жизнь превратилась в кошмар?
– Илларион, расскажи мне правду, – друг сел рядом со мной на кровать, поправляя подушки за моей спиной.
– Ты уверен, что хочешь ее услышать?
Боковым зрением я увидел, что Леопольд кивнул в знак согласия. Я перевел взгляд на своего старого друга. Хоть время и взяло свое, вычерчивая на его бронзовой коже глубокие морщины, в моих глазах Лео по-прежнему мальчишка с русыми волосами, которые закрывали уши и лоб. Большой нос вдыхал запах моей новой крови, а губы были поджаты. Его серо-голубые глаза наполнены печалью и одновременно радостью. Он устал. Плечи были опущены, а спина сгорблена. Несмотря на все это, друг продолжал выхаживать меня, хотя все отвернулись от Жреца-демона, чье имя Илларион.
– Сколько я был в отключке? – мне было интересно, как долго я балансировал на грани между жизнью и смертью.
– Дай–ка подумать, – Леопольд начал загибать свои толстые пальцы, считая в уме дни, – Почти неделю.
– Неделя? – воскликнул я, округляя глаза и поднимаясь на ноги.
– А точнее, пять дней. Тише ты, сядь! – Леопольд схватил меня за плечи и толкнул обратно на подушки, – Это ещё не всё. На время, Его Величество лишил тебя должности Верховного Жреца. Исполняет твои обязанности теперь Николас.
– Что? – как король мог лишить меня титула? По законам, король не имеет такой власти. Освободить верховного Жреца может только смерть!
А что же Николас? Как он мог принять титул, зная все порядки?
Я чувствовал, как моя кровь закипает внутри, грозясь потоком вырваться наружу.
– Я знаю, о чем ты думаешь, брат, – качая головой, прошептал Леопольд, – Я пытался вразумить короля и Ника, но они оба ничего не хотят слышать. В стране, видите ли, военное положение. Скоро пойдет королевский суд над тобой. И если ты не предоставишь убедительные объяснения с доказательствами, то, – Леопольд замолчал.
– То, что? – вскинув одну бровь, развел я руками, – Казнят?
Мой помощник кивнул, цокая языком. Зная Лео, уверен, он стоял до конца, уговаривая и защищая мое полумертвое тело.
– Нет, это уже не в какие ворота, – резким движением, я отдернул пуховое одеяло и поднялся на ноги. Мое туловище было перевязано бинтами, где у места ранения впиталась черная клякса – моя кровь, – Мне нужно увидеться с Его Величеством! Сейчас же!
– Да успокойся ты! Сядь и расскажи в конце концов все, что произошло!
– Хорошо, – я уселся на второй стул, уперев локти в колени и массируя одной рукой свои тяжёлые веки, – Это может показаться бредом, но ты должен мне верить. Если ты не поверишь, то никто не поверит.
– Я тебя внимательно слушаю.
Я рассказал ему всё: о разговоре с Ариадной, о ее бессмысленных фразах, о ночном холле, о встрече с демоном и своей смерти. После окончания моего монолога Леопольд ещё долго сидел молча, всматриваясь в мое лицо. Он был шокирован, я видел это в его глазах. Его грудь поднималась чаще, а дыхание было громким, ладони потели, поэтому он постоянно потирал их друг об друга.
Наконец, Лео сделал глубоких вдох и нарушил гробовую тишину, царившую в моей спальне.
– Ты видел его лицо?
– Нет, глубокий капюшон скрывал его, но подбородок и губы я разглядел.
– Я уверен, он что–то искал в нашем монастыре и выбрал весьма удачное время – пока все спали. Но один человек всё–таки бодрствовал. Ты, – он уткнулся своим указательным пальцем мне в грудь, не глядя мне в глаза.
– Ты пытаешься оправдать его? – я откинул его руку и испепеляющим взглядом обвел Леопольда с головы до ног.
– Я никого не оправдываю! – начал отнекивался Лео, – Ты сейчас в позиции жертвы и не можешь разумно оценить ситуацию.
Согласен. Я умер и вновь воскрес. Я зол на демонов и на людей, отвернувшихся от меня. Я полон горячей ярости, которую не могу контролировать, а могу лишь ощущать ее яркий свет.
– Ладно, закроем пока тему про демона. Скажи ещё раз, что сказала Ариадна.
– «Ты просил меня помочь. Будь готов, Илларион, помощь уже близко, не противься событиям. Что должно произойти – произойдет», – процитировал я слова богини, звучащие у меня в голове. До сих пор я помнил их, будто заучивал с детства или даже с рождения.
– И после этого ты умер, – Леопольд потёр свой широкий подбородок и уставился на красные облака за окном, – Понимаешь, к чему я веду?
– Думаешь, Ариадна предсказала мою смерть, считая, что это ключ к спасению мира? Моя гибель? – я подвинулся ближе к мужчине, пытаясь связать все события в одну большую паутину, плели которую боги Альянса.
Леопольд обхватил деревянные подлокотники стула, вырезанные в форме дикого зверя с острыми зубами. В его глазах вспыхнул огонек, он тоже начал выстраивать случившееся в логическую цепочку.
– После смерти я чувствую себя по-другому, речь идёт не о слабости и боли после ранения. Нет, тут что-то другое. Тепло с каждой секундой разливается по моим жилам, я чувствую себя сильнее, обострилось обоняние и слух.
– Вот оно же! – Лео стукнул кулаками по подлокотникам и подскочил на ноги, – Говоришь, что после смерти попал в тьму и с того момента у тебя появились эти чувства?
– Да. Подожди–ка, а что, если это была не просто мгла? Вдруг боги что–то передали мне, пока я путешествовал в своем эфирном теле?
Леопольд кивнул и начал расхаживать из одного угла комнаты в другой.
– Теперь все стало на свои места, – резюмировал я, откидывая голову на спинку стула, – События, про которые говорила Ариадна – это моя смерть. Она просила не противиться событиям, я покорно послушался ее наказа. Во тьме я тоже не сопротивлялся потокам, которые несли меня в разные стороны. Но остаётся один вопрос – какая помощь людям принесла моя смерть и воскрешение?
– А что если, – жрец наконец–то перестал маячить у меня перед глазами, – Тебя наделили магией! Это единственное объяснение твоим новым чувствам и черной крови.
– Магией? Нет, бред какой–то, – я вытянул руки, пытаясь наколдовать хотя бы что–нибудь, но все четно, – Видишь?
После этих слов мои руки за секунду нагрелись до состояния кипения и выпустили яркий шар. Он с быстрой скоростью отлетел к столу, превращая его в щепки. Таз с водой, стоявший на столешнице, с грохотом упал на каменный пол, заливая горящие куски дерева.
Мы с Леопольдом переглянулись. Он был в ужасе, однако на его лице расползлась улыбка, означающая «Я же говорил».
Я начал рассматривать свои ладони, которые приняли обычную температуру тела.
Лео был прав. Та тьма, которая засосала меня в самое сердце, была спасательной шлюпкой для человечества. Только через свою смерть я смог попасть в божественную обитель и впитать часть сил Альянса. С этой силой теперь можем противостоять армиям чудовищ. По крайней мере, я надеялся на это.
Но мы не сможем сделать это, пока я не пойму природу моей магии и не научусь ее контролировать. Всё становится еще запутаннее, чем было час назад.
«Я помогу, не беспокойся об этом».
Голос Ариадны прозвучал у меня в голове.
