– Да, Его Светлость – дядя Астэра и по совместительству его наставник, – Ники убрал огниво в свой карман и сел на диван, вытянув ноги.
– Значит, Астэр будущий Верховный Жрец? Очень интересно.
– Да, действующие Верховные Жрецы выбирают себе преемников. Существует даже специальный отбор. Обычно, участвуют дети, обладающие частичкой магии.
– Получается, что Верховным Жрецом может стать только тот, кто обладает магией? А как же остальные?
– Те, кому судьба не подарила волшебство, если хотят служить богам, становятся обычными жрецами или же смотрителями храмов в провинциях.
– А как получить магию? – я встала и направилась к дивану, где сидел Ники.
– Ты что, в глуши родилась? Почему задаешь такие глупые вопросы?
Я пожала плечами, нахмурив брови. Взгляд Ники смягчился. Он упер локти в колени и посмотрел на меня.
– Магию нельзя получить по-своему или чужому желанию. Она передаётся только с кровью, и то не факт, что магия переходит от отца к сыну. Она может не проявляться несколько поколений. Эта материя не изучена, нам сложно понять ее законы и прогнозировать последствия. Астэру повезло. В его роду уже в трех поколениях подряд проявляется магия. Что Морнаг, что Астэр очень сильны. Лучше не злить их.
Ники резким движением поднялся с дивана и направился к выходу. В проходе он остановился и в пол оборота посмотрел на меня.
– Попрошу кухарку приготовить что–нибудь перекусить. Ложись отдыхай. Завтра тебя ждет долгий день. Сменные вещи вон в том ящике, – он пальцем показал на комод, стоявший недалеко от кровати, а затем захлопнул дверь.
Я осталась в одиночестве, обдумывая мир, в который попала.
ГЛАВА 8
Айрика
Проснулась я от грохота, доносящегося из соседней комнаты. Открыв глаза, я лениво потянулась на мягкой перине и потерла глаза. Как ни странно, спала я отлично, никаких снов или кошмаров.
Я села на край кровати и спустила свои босые ноги на холодный каменный пол. Моя ночная сорочка щекотала голые икры, а длинные рукава закрывали пальцы рук. Я направилась на звуки, как неожиданно небольшая деревянная дверь в дальнем углу открылась. Из нее вышли двое парней, лица были одинаковые: узкие серые глаза, маленькие губы, худощавое тело и низкий рост. Близнецы.
Увидев меня, они слегка напряглись, но поклонились.
– Привет, – поздоровавшись с мальчиками, я помахала им рукой.
– Доброе утро! – близнецы не поднимали головы, а смотрели в пол, боясь заглянуть мне в глаза.
– Вы боитесь меня?
– Нет, что вы! – воскликнул один из парней и поднял голову.
– А, почему тогда, не смотрите на меня? – Я сложила руки на груди в ожидании ответа.
– Нам не велено смотреть на вас, миледи.
– Вот как! И кто же вам запретил?
– Его светлость попросил набрать вам горячую ванну и принести завтрак, – второй мальчишка приоткрыл дверь, из которой они вышли, и жестом показал деревянную ванну, наполненную горячим паром и ароматом лаванды.
Морнаг. Странный тип, а я в его логове. С первого взгляда, его внешность, походка, манера общения не вселяют доверия. А теперь, этот жрец запрещает окружающим смотреть мне в глаза, делая вид, что меня не существует.
Я оглядела близнецов. Они по-прежнему стояли, потупив глаза. Одеты были весьма прилично: широкие серые льняные штаны и такая же рубашка, перевязанная плотным шнуром на поясе. Их черные волосы были аккуратно причесаны. Не похоже, что они рабы, скорее всего, в будущем жрецы, а сейчас всего лишь мальчики на побегушках.
– Ну, нам пора, – сказал первый малый, – Когда закончите собираться, идите на первый этаж, в главный холл. Его Светлость будет ждать вас там.
Не успев, я открыть рот, как парнишки выбежали из комнаты, хлопнув дверью. Все ли послушники такие запуганные или только дети?
Дверь в ванную оставалась открытой и манила горячей водой и ароматным паром. Я вошла в небольшую комнату. Стены и пол были по-прежнему из монолитов, на полу лежал небольшой ковер, вышитый из плотных нитей. Посередине стояла большая дубовая ванна, со всех сторон обтянутая тонкой вуалью. Чуть поодаль прятался маленький столик, на котором я увидела деревянное ведро с водой и каменный умывальник, торчащий прямо из стены.
На ходу я стянула рубашку через ноги, одурманенная теплом, исходящим от горячей ванны. Ночная сорочка упала на пол. Перешагнув ее, я встала рядом с бортиками купели, вдыхая запах сухой лаванды. Опустившись в горячую воду, я застонала от блаженства. Горячий пар сразу же окутал все мое тело, пробрался под кожу, согревая замерзшие во время долгого путешествия руки и ноги. Я и забыла, каково это – лежать в горячей воде, наслаждаясь теплом и покоем.
Последний раз я принимала ванну в отцовском доме десять лет назад, а попав в рабство, быстро забываешь, что такое чистая кожа. Мылись мы раз в три недели в холодном пруду, от воды которого немели руки и ноги, а про теплое и свежее полотенца и мечтать не могли. Вытирались чем придется. Летом лопухами, а зимой своими лохмотьями, называемыми формой. До сих пор помнила то чувство, когда натягиваешь на влажную кожу мокрые вещи, что одеревенели на морозе.
От этих воспоминаний я ещё глубже опустилась в кипяток и начала ногтями карябать свою кожу, пытаясь содрать грязь, оставшуюся со времени пребывания в вонючем особняке.
В купальне я провела почти час, плескаясь в ароматной воде и мыля всё тело, однако, вспомнив о встрече с Верховным Жрецом, мгновенно поднялась на ноги. Перешагнув через деревянные бортики, я опустила ноги на ковер. Он тут же намок, впитывая капли воды, которые стекали по всему моему телу и волосам.
Взяв полотенце, я начала усердно вытирать свои мокрые волосы, руки и ноги. Тело покрылось мурашками. Я ощущала холодный воздух, исходивший из щелей деревянной двери.
Оглядев всю купальню, я поняла, что забыла взять сменную одежду.
– Черт! – выругалась я, поднимая с пола свою ночную рубашку.
Накинув ее на плечи, я повернула ручку двери и вышла из купальни. Волосы на моих руках тут же ощутили прохладу.
– Брр, ну и холодрыга! – выругалась я, увидя потухший огонь в камине.
– Да, холодно! – раздался голос позади.
Я резко обернулась на звук. Возле двери стоял Астэр, уперевшись в стену. Он не смотрел в мою сторону, но я уверена, боковое зрение его не подвело. Отвернувшись, я дрожащими руками стянула рубашку с плеча и накинула на голое влажное тело.
– Что ты здесь делаешь? – крикнула я, краснея от злости.
– Тебя не было уже несколько часов. Я переживал, вдруг случилось что–то.
– Что со мной может случится в стенах вашего монастыря? Не ты ли говорил, что это самое безопасное место в столице? – как же раздражает его наглость!
– Да, говорил, но, когда ты рядом со мной, я спокоен, – он медленно повернул голову в мою сторону. Его взгляд был уставший и поникший, волосы растрепаны, а широкие жёлтые штаны и хлопковая рубашка – помяты.
– И все же, мог бы постучаться, прежде чем вламываться в комнату, – мой пыл немного угас, стоило взглянуть в его голубые глаза. Они словно кричали мне: «Все хорошо, верь мне».
– Я стучал, но никто не ответил, поэтому вошёл, – его хитрый взгляд обвел все очертания моего тела под легкой рубашкой, – Прости, я не хотел смущать тебя! Буду ждать на первом этаже, но имей в виду, если снова пропадешь, я вломлюсь в эту комнату ещё раз.
С этими словами он открыл скрипучую дверь и удалился. В спальне стало тихо, лишь бешеный стук моего сердца нарушал тишину. Стоило увидеть его лицо или услышать его голос, как сердце начинало биться чаще, ладони потели, а мысли путались.
Что со мной не так?
Я тряхнула головой, прогоняя образ Астэра из моей головы. Подойдя к прикроватному столику, где лежал поднос с завтраком, я обнаружила, что овсяная каша остыла и превратилась в лепешку, горячий клюквенный морс стал холодным, и только монастырская лепешка осталась неизменной. Я схватила булку и начала жевать, пытаясь унять звуки кричащего живота.
Суховато. В ход пошел холодный морс. На вкус оказался чудесный – несладкий и в меру кислый. Даже холодный, он утолил жажду и согрел мое тело.
На кашу времени не оставалось. Я подошла к небольшому деревянному комоду, дверцы которого скрипели, стоило только дотронуться до них. Открыв последние полки, я нашла нижнее белье из грубого хлопка. Затем в верхних ящиках обнаружила золотистое платье из батиста с тонкой хлопковой подкладкой белого цвета. Платье, конечно, красивое, струящееся, но не по сезону. Я отложила его и начала копаться дальше. В ящике остались лишь тряпки, непригодные к носке. С досадой я стукнула по деревянным дверцам, отчего они со скрипом закрылись. Делать нечего, придется наряжаться. Прежде чем стянуть с себя мокрую рубашку, осмотрелась по сторонам. В комнате я была одна.
Мокрые волосы коснулись моей голой спины, а холодные капли воды начали стекать ниже, оставляя после себя неприятное ощущение. Я смахнула рукой остатки влаги и начала натягивать нижнее белье, затем и золотое платье.
Закончив с этим, я села на табурет напротив зеркала и обомлела.
В отражении я увидела совершенно другого человека. Мои чёрные, как смоль, волосы стали золотистыми, словно жидкое золото, и струились по плечам и спине. Темно-карие глаза теперь сияли янтарным блеском, а бледная кожа приобрела медный оттенок, словно я провела всю жизнь на солнце, и последних десяти лет рабства даже не было. Образ дополняли медовые веснушки возле носа. Неизменным остались лишь мои высокие скулы, короткий нос, худощавое телосложение и лицо – результат постоянного недоедания и тяжелого физического труда.
Новая внешность, которую подарила мне Искра, подчеркивала уже имеющуюся красоту. Передо мной была не рабыня, не замухрышка, а красивая женщина чистых кровей.
Я была ошеломлена увиденным и начала трогать свою кожу, пытаясь стереть веснушки, как будто они были нарисованы. Я теребила свои волосы, не веря, что смерть может так сильно изменить меня – и внешне, и внутренне. Я ощущала, как моя внутренняя сила постепенно крепнет, вытесняя страхи, сомнения и наивность.
Сейчас меня ждало ещё одно испытание – Морнаг.
Я взяла гребень, лежавший на туалетном столике, и начала расчесывать свои золотые волосы, вспоминая лицо Верховного Жреца, которое не вселяло ничего хорошего. Расчесав запутанные пряди, заплела высокий хвост, перевязав его жгутом.
Остановившись перед дверью, я расправила складки на своем воздушном платье и пригладила выпавшие из хвоста волосы.
Коридор встретил меня прохладным воздухом и запахом ладана. Дойдя до главной лестницы, я увидела, как шестеро жрецов, одетых в серые халаты, снуют туда–сюда. Кто–то подметает, кто–то – переносит коробки, а кто–то – просто проходит мимо. Однако все они, при виде меня, делают поклон и проходят мимо. В их движениях я видела, как они сторонятся и боятся меня.
«Ты больше не человек».
Голос Астэра прозвучал где–то внутри меня, вновь пробуждая панику, которая таилась далеко в душе. Мне нужно больше информации. Нужно научится читать и попасть в местную библиотеку, возможно там есть ответы.
Я взялась за поручень и начала спускаться по широкой кварцевой лестнице. Белые ступени переливались под солнечными лучами, которые проникали в помещение через огромные окна второго этажа. Чем больше ступеней оставалось позади, тем сильнее стучало сердце, и меня охватывала паника. Всё происходящее казалось мне очередной клеткой, в которой я была лишь пташкой, уверенной в собственной свободе. Чем больше углублялась в эти переживания, тем тяжелее становились мои шаги.
Оказавшись внизу, я оглядела помещение. Массивная входная дверь была распахнута, пропуская не только лучи зимнего солнца, но и холодный воздух, наполненный ароматом свежего хлеба и морской соли. Мои волосы, собранные в хвост, трепетали под властью ветра, извиваясь в разные стороны и прилипая к лицу. Яркие солнечные лучи освещали витражные окна, разноцветные стекляшки которого объединялись, формируя огромное солнце. Освещенные витражи наполняли комнату яркими бликами, окрашивая жёлтыми, красными и зелёными цветами не только каменный пол, но и гобелены с фресками на стене.
Около фресок Ариадны, я увидела Астэра, стоящего ко мне спиной. Его длинные золотые волосы были распущены и ловили каждый поток соленого воздуха, развиваясь на ветру.
В памяти всплыли наши теплые объятия на чердаке и его горячее дыхание на моей щеке. В ту ночь мне хотелось большего: его влажные губы манили меня, жажда поцелуя росла с каждым прикосновением. Эти два дня я старалась не вспоминать то влечение, которое охватывало меня всякий раз, когда смотрю на Астэра. Все это время я пыталась закопать зарождающиеся чувства где-то в глубине моего сердца. Но видя его каждый день, слыша этот бархатистый голос, мои попытки заранее обречены на провал.
Делая глубокий вдох и отпуская волну тепла, разливающуюся от сердца, я подошла к фрескам и остановилась рядом со жрецом. На широких каменных плитах изображалось лицо богини. Длинные волосы ласкали ее шею и плечи, спускаясь ниже, брови были аккуратно выгравированы в тонкую линию, высокие острые скулы и пухлые губы идеально обтесаны на грубом камне, а большие глаза, в которых отсутствовали зрачки, делали девушку поистине божественным созданием.
На одной фреске Ариадна стоит в полный рост. Ее худощавое тело, облаченное в легкую мантию, возвышается над городом. Руки подняты вверх и изливают лучи света. Они струятся по ее локтям и падают на город, освещая каждую крышу, благословляя светом все живое.
На следующей фреске снова изображение богини, но на этот раз она сидит на самом солнце, будто огненное светило – ее личный трон. Лицо проработано не так хорошо, как на предыдущих фресках. Много мелких деталей мастер упустил, однако общую суть передать сумел. Богиня солнца одаривает первых людей теплом. В одной руке держит маленькое солнце, а в другой – лист папоротника. Такой же, как на наших золотых плащах.
Астэр внимательно изучал каждую роспись. Его широкие брови нахмурены и чуть ли не касались друг друга на переносице, а по скулам ходили жваки.
– Солнце подарило первым людям жизнь, а лист папоротника – даровал им защиту от зла, – Астэр продолжал смотреть на последнюю фреску, поднося ладонь к лицу богини.
Я молчала, следя за каждым его действием. Его лицо не выражало никаких эмоций. Я не могла понять, о чем он думает, глядя на эти фрески. Наконец, он оторвал руку от лица Ариадны и перевел взгляд на меня. Его голубые глаза прошлись по моей причёске, лицу и платью, а затем остановились на янтарных глазах. Стоя так близко и вдыхая его запах, огонь внутри меня начал стремительно разгораться. Это чувство было больше похоже на восход солнца, который постепенно переходит в горячий полдень.
– Чудесно выглядишь, – прошептал он, не отводя от меня взгляд.
– Спасибо, но в шкафу я нашла только это платье. В нем ужасно холодно, – я взялась за ткань наряда, демонстрируя его тонкие нити.
– Я позабочусь об этом, – его голос звучал не наигранно, он действительно переживал за мое благополучие, – Я ещё хотел кое–что сказать, – он потянулся к моей руке, но не успел договорить фразу.
С главной лестницы я услышала тяжёлые шаги и шарканье сандалий, а после чего раздался голос Верховного Жреца.
– Айрика! – воскликнул Морнаг, разводя руки. Его лицо растянулось в широкой улыбке, оголяя золотые зубы, – Ты тут, наконец–то! Я ждал тебя с утра, но потом отлучился в башню предаваться молитвам за теплое лето и богатый урожай.
– Прошу прощения, Ваше Светлость, – придется играть по их правилам, если хочу научится читать и добыть больше информации об этих их богах и чертовой Искре, – Я немного задремала в горячей воде.
– С тяжёлой дороги всегда так: пару дней восстанавливаешь силы, а после чего готов трудиться на благо нашего королевства и богов. Ладно, чего это я, – он почесал свою лысину и надел на голову высокую шапку, украшенную драгоценными камнями, которые блестели на солнце, – Сегодня тогда отдыхай, восстанавливай силы, а с завтрашнего дня начнем изучать магию. По утрам будешь тренироваться со мной, а вечерами… Не знаю, сама найди себе занятие.
– Я хочу воспользоваться вашей библиотекой. Есть ли она у вас? – Морнаг заглянул мне в глаза. Лицо его потускнело, кадык начал ходить ходуном. Было видно, что он напрягся.
– Да, ты можешь войти в монастырскую библиотеку. Астэр покажет тебе дорогу! – его глаза метали молнии. Казалось бы, простая просьба, но как сильно она испугала Жреца. В библиотеке, я уверена, точно что–то есть.
Морнаг кивнул своему преемнику и направился в соседний зал с алтарем, в котором уже собралась толпа слушателей дневной проповеди. Зайдя внутрь молитвенного зала, двери с грохотом закрылись, разнося эхо по всему монастырю.
– Почему его так обеспокоила моя просьба? – смотря на закрытые двери молитвенного зала, спросила я у Жреца.
– Все не так, как ты думаешь. В нашей библиотеке очень много древних артефактов, свитков и летописей. Доступ в нее имеют лишь несколько человек. В любом случае, Его Светлость позволил тебе войти в хранилище, а это значит, что доверяет тебе.
Звучит, конечно, красиво и убедительно, но что-то не даёт мне покоя. А может быть, я просто накручиваю себя, выставляя Морнага ужасным человеком, ведь нужно выставить кого-то злодеем?
Астэр встал напротив меня, загораживая двери, на которые я продолжала смотреть.
– Зачем тебе нужна библиотека, если не умеешь читать? – мужчина упер руки в бока и ехидно усмехнулся.
– Ты сейчас что, смеёшься надо мной? – тыча ему в грудь указательным пальцем, выплюнула я.
– Ни в коем случае, миледи! – Астэр взял мой указательный палец и сжал у своей груди. Я почувствовала его учащенное сердцебиение сквозь плотную ткань рубашки и ощутила рельефное тело.
Смущенная, я вырвала палец из его теплой ладони и осмотрела два длинных коридора, уходящие влево и вправо от главной лестницы.
– Этим я и хочу заняться. Как минимум узнать больше про эту вашу богиню и о своих новых навыках. А что, хочешь помешать мне?
– И не собирался этого делать. Я же говорил тебе, что буду на твоей стороне.
После чего он взял меня под локоть и повел по правому коридору. Большие окна по левую руку пропускали утреннее солнце, освещая каменную плитку и резные двери, сделанные из осиновых досок, которые раскинулись в ряд по правой стороне коридора. На низких лавочках сидели жрецы и что-то оживлённо обсуждали. При виде нас они поднимались со своих мест и делали глубокий поклон, прижимая руки к груди.
– Это коридоры общежития, – указывая на двери, произнес Астэр. Он по–прежнему держал мой локоть, не собираясь отпускать.
– Я думала, мы идём в библиотеку.
– Сначала, небольшая экскурсия. Будет неприятно, если заблудишься в первый же день!
Дойдя почти до конца, появился поворот налево и небольшая железная дверь. Астэр плечом толкнул ее, открывая дивный вид на сад. Кусты покрывал толстый слой снега, переливающегося на солнце, словно тысяча бриллиантов. Небольшой пруд в центре замерз, покрывшись прозрачным слоем льда. Он отражал небо подобно огромному зеркалу, ловя каждое движение облаков. Камни были аккуратно разложены у основания пруда, а болотные растения окоченели, создавая ледяной ковер, окутывающий почти весь монастырский сад.
Мы продолжили брести по коридору, но тут не было окон или дверей, а была лишь голая каменная стена по правую руку и большие колонны по левую, на каждой из которых выгравированы лучи Ариадны и надписи на мертвом языке.
Я вдруг вспомнила про кинжал, который мне дал Степан, ножны которого были расписаны на таком же древнем языке. Нож я надёжно спрятала под матрасом, но для безопасности, пожалуй, стоит держать его при себе.
