Страница 2 из 6
Авина обернулась, чтобы посмотреть, о чём идёт речь, хотя догадаться было нетрудно. Она моргнула, и показалось, как по серебристому тиснению побежали искры, но в следующую секунду переплёт принял прежний вид.
— Никакой это не фолиант. Обычные сказки. — ответила хозяйка квартиры, преграждая путь к книжному шкафу и решив, что ей привиделось. — Семейная реликвия! И не продаётся!
Она уже столько раз говорила это нерадивым покупателям, что можно было позавидовать тому, насколько отточенной получилась эта фраза. По выражению лица Даргайла читалось явное несогласие и прорывающееся возмущение.
«Ну-ну, порычи мне ещё тут! Не привык получать отказы?» — снова позлорадствовала Авина и вслух добавила:
— И вообще, у меня сестра спит. Не хватало ещё её разбудить и втянуть в это... представление... — и Авина указала на обмотанное полотенце.
— Ачай, ты понимаешь, что можешь пожалеть? Ещё ни одна безродная так не разговаривала со мной!
— Какая я тебе ещё ачай? Моё имя Авина. Но тебе это знание не пригодится никогда. Потому что сейчас же ты возьмёшь своё голое величие в руки и уберёшься из моей квартиры! Даже полотенце могу подарить. Моё любимое, между прочим.
Даргайл раздул ноздри и сощурил глаза, собираясь, по-видимому, ответить, но тут в дверь позвонили.
— Какого рахта носит людей в такую рань! — выругалась Авина и пошла открывать, окончательно наплевав на растрёпанный вид.
На пороге стоял Робсен с неизменно торчащими кудряшками на голове, которые прибавляли немного росту, особенно когда они с Авиной выходили вместе.
— Доброе утро! Прости, что так рано. Я тут вот. — Робсен протянул пакет с чем-то ароматным. — Знаю, что у тебя Лора приболела, и решил заскочить перед открытием лавки, — проговорил он, неловко переминаясь на пороге.
— Неужели медовые кексы? — взвизгнула Авина, заглядывая в бумажный пакет. — Это так мило! Лора будет в восторге! Спасибо, Роб!
Она подскочила и повисла у Робсена на шее.
— Так это он, что ли... парень? — прокатилось позади Авины, и Робсен мигом изменился в лице.
Даргайл стоял, скрестив руки, а на бедре у него висело зелёное полотенце с цыплятами.
— Роб, это не то, чем кажется, — начала она, убирая чёрные локоны в хвост, мимолётно подумав о том, почему собственно должна объясняться, если у них нет отношений.
«И вообще, какого рахта меня так ведёт от этого голоса... У... Бесит! Свалился тут на мою голову... Балкон!»
— Ави, ты не обязана ничего объяснять. Я, пожалуй, пойду. Тем более в лавку должны подвезти новые сувениры... — ответил Робсен, пожав плечами.
— Нет, Роб, стой. Тут такая история... Обхохочешься... — начала Авина, но, встретив его спину, замолчала.
— Кексы Лоре не забудь передать! — бросил он, обернувшись уже на лестнице.
Авина с силой хлопнула дверью, так что грохот прокатился по квартире и, скорее всего, разбудил сестру.
— Какого рахта ты лезешь? Я же сказала, выметайся! Портишь мне все отношения с друзьями! — налетела она и упёрла указательный палец Даргайлу в грудь.
— Так он тебе друг или парень? — И в его глазах пробежали смешинки, отчего девушка ещё сильнее поджала губы.
— Тебе-то не всё ли равно? Ты даже имени моего не запомнишь!
— У меня отличная память на имена, Авина.
— Прекрасно!
— Даргайл.
— Что?
— Моё имя Даргайл.
Он повернул голову в сторону окна, о чём-то раздумывая, и в этот момент на улице пролетела огромная голубоватая птица.
— Фошес! — выкрикнул он и сорвался на балкон.
Едва ступив за порог, он моментально обернулся фениксом, расправил крылья и улетел следом за первой.
Глава 4
— Ави, кто приходил? Я слышала голоса.
Из комнаты показалась Лорая с заспанными глазами. При виде в руках сестры пакета она встрепенулась.
— О, медовые кексы! Робсен, что ли, принёс?
— Ага, он.
Авина по-прежнему глядела на балкон, словно вот-вот покажется крыло, а затем и весь феникс. Но этого не происходило.
— М... Вкуснятина! — девочка откусила полкекса сразу, поэтому говорить пришлось с набитым ртом. — Певедай ему, фто он — фудо! — и добавила уже дожёвывая: — А ты чего это?
— Да так... Оцениваю, насколько я спятила и стоит ли беспокоиться из-за зрительных галлюцинаций, — задумчиво протянула старшая, но через мгновение пришла в себя и резко бросила: — Лора, какого?! Марш в ванну и завтракать! И вообще...
Она потрогала лоб, оценивая температуру, и довольно хмыкнула.
— Наконец-то! Одной проблемой меньше.
— Слушай, а может, ты к Робсену приглядишься? А что? Хоть кто-то в доме готовить десерты!
Лорая остановила поток мыслей, заметив изменившееся выражение лица сестры.
— Думаешь, он будет нас каждый день пирожными кормить?
— А почему нет? Ты же ему нравишься? Не зря вон таскается каждый раз!
Говорить с набитым ртом выходило не очень удобно, и поэтому несколько крошек осыпались на ковёр.
— Лора! — взвизгнула Авина и бросилась прогонять сестру в ванную. — И вообще, с каких это пор дети в твоём возрасте занимаются подобным сводничеством?
— А кто позаботится о тебе, как не я? — бросила Лорая и захлопнула дверь ванной комнаты прежде, чем в неё попал тапок.
Из-за двери ещё доносилось что-то вроде «Детей бить нельзя!» — но Авина уже не слушала. Она закрылась в мастерской, где на самом видном месте ожидали холст и краски. Они точно зазывали девушку, и если бы умели говорить, то наверняка начали бы тоскливо завывать без хозяйки.
Некоторые по утрам бегали или медитировали, а Авине было жизненно необходимо творить. Особенно в минуты, когда разум представлял собой полигон для хаоса, это дело спасало лучше всего. Сама душа требовала выливать на полотно всё лишнее, что накопилось в минуты стресса и просилось наружу сочетанием цветов и линий, случайным или обдуманным мазком. И делать это до тех пор, пока риск лопнуть не останется позади.
После подобных лечебных медитаций она выходила из мастерской, лучась от счастья, и даже усталость казалась чем-то приятным и правильным.
Единственная непозволительная роскошь — это время. Особенно если ты являешься главой маленькой семьи, состоящей из двух сестёр. И всегда это хитрое время так и норовит ускользнуть, точно ускоряя свой ход за дверями художественной мастерской.
«Если в Таркалии и есть магия, то она сосредоточена именно в этой комнате», — каждый раз думала Авина, выпадая в очередной раз из реальности.
Серая дверь тихонько скрипнула, и из-за неё показалось любопытное лицо Лоры.
— Покажешь?
Услышав голос, Авина подняла затуманенные глаза, и длинная кисть замерла на весу.
— Покажешь, говорю, что получилось? — не унималась младшая сестра. Однако, не дождавшись ответа, без какого-либо чувства стыда прошла на цыпочках внутрь.
— Не готово ещё! — бросила художница и преградила путь.
Однако юркая Лорая ловко прошмыгнула у неё под рукой и, добравшись до картины, так и остолбенела. С полотна на неё смотрел чёрный феникс со слегка запрокинутой головой и расправленными крыльями, из которых лилась тёмная синь, похожая на плотную дымку. Позади него — набросок не до конца прорисованного леса и рассветное небо сказочной красоты.
— Ави-и-и!!! — восхитилась младшая сестра, и руки сами потянулись к чёрным крыльям.
— Нет, Лора! — резко остановила Авина, а затем, глубоко выдохнув, добавила спокойным тоном: — Ничего не трогай, прошу тебя.
— Ави-и-и?! — Лора с трудом отлепила восхищённый взгляд от холста и захлопала ресницами. — Это же Вермена?! — спросила она, скорее утверждая, но, не дождавшись ответа, добавила: — Ави, она прекрасна!
Та молча вздохнула и отложила кисть.
— Пойдём, родная, — ответила старшая сестра, мысленно отметив, что Лоре наверняка скучно, если учесть, что последние дни она провалялась дома с температурой.
Через час сёстры уже прогуливались в ближайшем парке. Последний месяц лета радовал сухой и тёплой погодой, делая вечера на свежем воздухе ещё привлекательнее. Оттого складывалось впечатление, что домашние псы разных мастей сами ведут своих хозяев на поводках, потому что именно животные ближе всего к природе и чутко реагируют на её отсутствие в их жизни.
Тропинка тянулась вдоль фонарей с витыми узорами, и по вечерам свет добавлял округе капельку сказочности. Дальше располагалась небольшая площадка с аттракционами, которая пользовалась у горожан неутихающей популярностью.
— Мороженое тебе пока нельзя, а вот на колесо обозрения...
— Издеваешься? Я же высоты боюсь до ужаса?! — подпрыгнула Лорая, на что Авина мгновенно отреагировала, приобняв.
— Я помню. У нас его и нет.
— Знаю...
— О, смотрите, сиротка идёт! — неожиданно донеслось из толпы, занявшей одну из скамеек.
— Сиротка! — прозвучало ещё раз, после чего по парку прокатился шумный гогот.
— Это они кому?
— Да ерунда! Пойдём скорее!
Лора резко схватила сестру и потянула за собой.
— Погоди, мы же в другую сторону шли?! Там где-то сладкую вату продают...
— Нет, я не хочу. Пошли домой.
— Родная, что с тобой? — спросила старшая сестра, заглянув в голубые глаза. — Погоди. Ты их знаешь?
— Какая разница... — буркнула младшая себе под нос.
— Это они что, тебе? — изумилась Авина. — Лора, стой! Это нельзя так оставлять!
— Не лезь! Поняла? — резко бросила младшая, ускорив шаг.
— С ними нужно поговорить. Пойдём, я всё решу.
Авина хотела развернуться, но Лорая резко подбежала и перегородила путь.
— Зачем? Что ты им скажешь? — выкрикнула младшая дрожащим голосом. — Надо мной, и так, смеются! Ты хочешь, чтобы стало ещё хуже?
— Лора, я хотела лишь помочь... — еле слышно произнесла старшая уже в спину стремительно удаляющейся сестре.
Глава 5
Многие местные кофейни в вечернее время пользовались популярностью, особенно в последний месяц лета. Казалось, люди всем сердцем желали урвать оставшиеся крохи тёплого сезона и поэтому хватали малейшую возможность. В «Гларро» столики на летней веранде занимали куда быстрее, чем внутри самого ресторана. Ведь каждый хотел насладиться волшебным видом на маленькое озеро с кувшинками.
— М-да... И что я делаю не так? Она уже два дня со мной толком не разговаривает! — пожаловалась Авина, держа в руках ароматный кофе.
Круглый столик стоял почти у края, и если протянуть руку, то можно без труда дотянуться до вьющихся растений. Они тянулись вверх по жгутам и оплетали почти всю прозрачную крышу.
— Ты не виновата. Просто сложное детство. Успокоится... — ответила Йоннет, сидя напротив.
— Покажи мне хоть одного человека, которому легче?
— Ави, слишком мало времени прошло. Детям такое труднее перенести.
— Да, думаю, ты права, — ответила подруга и, немного погодя, добавила: — Мне тоже её не хватает.
— Понимаю, милая.
Йоннет накрыла руку Авины своей и, когда та оторвала наконец взгляд от содержимого чашки, мягко улыбнулась.
— А с Робом что? Видела его пару дней назад. Он сам не свой ходит.
Авина тяжело выдохнула, но промолчала.
— Что произошло?
Подруга подтянула к себе блюдо с пончиками, покрытыми сверху розовой глазурью.
