– То, что ты умеешь читать – огромный плюс. А то я уже начал переживать, что мы выбрали не того кандидата.
Пропускаю этот выпад мимо ушей. К таким нападкам я привыкла. Матильда никогда меня не жаловала. Было бы глупо надеяться, что со сменой руководства что-то изменится. Я спокойно встречаюсь с ним взглядом, вновь поражаясь черноте его глаз. Ни разу таких не встречала. Конечно, это ведь самое поразительное из всего происходящего с тобой сегодня Элизабет? Продолжай пялится.
– Но мистера Картера здесь нет, а вы есть.
– Это вопрос? – он с ухмылкой поднимает бровь.
– У меня как раз остался один, – я ехидно щурю глаза. – Считать, мистер Стоун, я тоже умею.
Он усмехается и, наклонив голову немного вбок, внимательно смотрит на меня. Даже слишком. Хочется убежать и спрятаться, но я остаюсь. Новые руководители проектных компаний не убегают. По крайней мере, мне так кажется.
– Я купил вашу компанию, – наконец, звучит его низкий голос.
– А мистер Картер?
– Он покупатель только номинально.
Я киваю. Подставной покупатель. Понятно. Чего тут непонятного. Это все похоже на какой-то сюр. Я близка к истерике.
– Никто не должен знать, что я имею отношение к этой компании.
Снова киваю. В голове миллион вопросов, но ни один не прозвучит адекватно. Какого черта тут происходит?
– А как же Матильда? После того, что сейчас произошло, она наверняка всем расскажет…
– Мисс Уоткинс не доставит нам проблем, если не хочет оказаться в тюрьме.
Делаю ещё один большой глоток из стакана. Напиться в 10:30 утра – пожалуй, отличная идея! Как я сразу не поняла?
– Элизабет, никто не должен знать, ты понимаешь?
– Да, да, конечно, – я поспешно соглашаюсь, толком не понимая на что.
При звуках моего имени, произнесенного этим низким бархатным голосом, я невольно краснею. Наверняка все девушки просто млеют при встрече с ним.
Он задумчиво проводит рукой по подбородку. Я зачарованно слежу за его пальцами, и мой взгляд останавливается на его губах. Наверное, это ужасно – работать с таким человеком бок о бок каждый день. Или к такому привыкаешь? Хорошо, что он не видит, как я на него пялюсь. Вот уж точно, профессионализм высшего уровня! Перевожу глаза на безопасную территорию. Пятно на рубашке. Угораздило же. Вселенная явно за что-то меня наказывает!
– Мне это точно снится, – я растерянно перебираю бумаги, – как такое вообще могло случиться?
В голове проносятся разные мысли. Может быть, Матильда была не так уж и неправа? Я оборачиваюсь и подозрительно щурюсь.
– Почему я? Только не говорите, что дело в моей квалификации.
– Ты бы удивилась, – со смешком отвечает он.
Я вопросительно поднимаю брови и жду ответа. Времени проходит неприлично много. Я терпеливая. В гляделки умею играть мастерски. Мы напряженно смотрим друг на друга.
– Хорошо, – с выдохом сдается он, – на самом деле все очень просто. И дело не в том, что я хочу залезть к тебе под юбку, – произносит он сухо, – надеюсь, это понятно.
При этих словах я фыркаю. Но не очень искренне. Было бы приятно узнать, что я могу понравиться такому мужчине. Просто для галочки. Вообще-то у меня есть парень. Кстати, о парне. Пора перестать так пялиться на своего нового босса.
– Мы провели внутреннее расследование, в ходе которого выяснили, что управляющая верхушка была причастна к махинациям с деньгами. Колоссальные суммы. И это только за последние пару лет.
В моих глазах явно читается недоверие. Он трактует мой взгляд по-своему.
– Главное понять, что человека со стороны ставить на управляющую должность в эту компанию бессмысленно, слишком много времени и денег уже потрачено впустую. Остаются те, кто не замешан в махинациях, но в курсе всех текущих вопросов. Значит, ты.
Значит, я. Я – руководитель лондонского офиса «Мортимер Групп»?
– Если ты впредь не будешь вести себя как ненормальная и швырять в людей кофе, то, думаю, мы сработаемся.
Да кто тут из нас еще ненормальный? Хочу высказать ему все, что думаю, но понимаю, что именно об этом он и говорит. Да и злиться толком не выходит. Радость от открывающихся перспектив и новой должности перевешивает все. Кажется, что с минуты на минуту я проснусь в своей постели, и этот волшебный сон наконец-то закончится. Но ничего не происходит.
– Ты можешь отказаться, если не уверена, что справишься с этой должностью.
– Я справлюсь, – поспешно перебиваю его я, он довольно хмыкает.
– В идеальном мире мы бы провели собеседование, дали время на принятие решения, но времени на это у нас уже нет. Так что будем работать с тем, что имеем.
После этих слов он достает из кармана телефон и отвечает на входящий звонок. Я понимаю, что разговор окончен, и, собрав со стола бумаги, как истинный руководитель отдела плетусь за свой маленький рабочий стол в холле офиса на пятнадцатом этаже. Интересно, когда пройдет шок?
– Элизабет, – окликает он, смерив меня долгим взглядом, телефон он прижал к плечу – не заставляй меня пожалеть об этом.
Медленно киваю и усилием воли подавляю в себе желание показать ему язык, когда выхожу из кабинета. Высунутые языки точно относятся к разряду «пожалеть».
На негнущихся ногах возвращаюсь к своему рабочему столу. За дверями кабинета будто ничего не изменилось. Жизнь идет своим чередом, работники снуют по офису, звуки совершенно обычные для начала трудового дня. А у меня будто привернулся весь мир. Вилл в этот момент увлечен телефонным разговором, но, заметив выражение моего лица, быстро прощается и вешает трубку. По его взгляду догадываюсь, что выгляжу хуже, чем предполагала. Он присвистывает:
– Что стряслось, Лиз? Только не говори, что эти остолопы тебя уволили! Да что б их! Я растолкую этим придуркам, какого ценного сотрудника они лишаются! Да на тебе весь офис держится! – восклицает он в сердцах.
Решительности моему другу не занимать. Я отрицательно мотаю головой и кажется одними губами произношу: «Меня повысили». Говорить в слух не выходит, будто это не про меня.
Он не сразу понимает, что именно я только что сказала, и продолжает, загибая пальцы, перечислять мои заслуги перед «Мортимер Групп» за годы, что я здесь проработала.
– Если бы не ты, проект ресторана пришлось бы просто свернуть к чертовой матери! А помнишь, как ты мастерски спасла ситуацию с тем загородным домом? Клиент уже готов был порвать нас в клочья!
– Вилл, меня повысили, – уже громче говорю я. У моего коллеги наконец-то заканчивается запас слов и отвисает челюсть.
Выражение его лица в этот момент бесценно. Он с минуту сидит, разинув рот, а потом начинает истошно хохотать и хлопать в ладоши. Люди за столами начинают недоуменно оглядываться. Вилл, не замечая этого, вскакивает из-за стола, и, подхватив меня на руки, начинает кружить прямо по офису.
– Ай да Лиззи! – кричит он во все горло, и я, невольно заражаясь его оптимизмом, тоже начинаю хихикать.
Именно в этот момент я встречаюсь с холодным взглядом темных глаз. Стоун проходит по коридору уже в пальто поверх своего серого костюма и наблюдает эту странную картину. Ох, черт. Мне хочется провалиться сквозь землю. Кажется, минуту назад он просил не заставлять его жалеть о своем решении. И, судя по взгляду, он уже пожалел о нем на все сто процентов.
Я хлопком по плечу прошу Вилла остановиться и неловко слезаю с его рук, пряча глаза в пол. Стоун удаляется по коридору, так и не сказав ни слова. Я перевожу взгляд на своего коллегу, и он так заразительно улыбается, что я не могу не улыбнуться ему в ответ. Но улыбка получается немного натянутой. И он это, конечно же, замечает. Вилл действительно настоящий друг, хоть и парень.
– Эй, что случилось? Ты не рада?
Я мотаю головой и закусываю губу.
– Лиз, – он кладет руку мне на плечо и ободряюще его сжимает, – что не так?
– Все не так, – почти сиплю я, стараясь не расплакаться. – Майк сделал мне предложение.
Понятия не имею, почему из всего, что случилось со мной сегодня, именно этот факт расстраивает больше всего. Все накопившиеся за это утро эмоции каким-то непостижимым образом собрались в один большой океан грусти и жалости к себе и снесли меня с ног бурным потоком. Мой мозг, проанализировав происходящее, очевидно сделал вывод, что из всего случившегося повлиять по-настоящему я могу лишь на ситуацию с Майком. Машину нужно чинить, погоду в Лондоне не изменишь, разлитый кофе не вернуть, на работе – все решили за меня. А вот говорить «да» меня за язык никто не тянул. Это целиком и полностью моя вина.
– Ты согласилась? – напряженно спрашивает Вилл, вглядываясь в мое лицо. – Ты согласилась… Ты же знаешь, что всегда можешь отказаться?
Я молча киваю и плетусь к своему рабочему столу. Картина маслом: «Элизабет – счастливая невеста». Усаживаюсь и решаю взять себя в руки. Все, хватит на сегодня. Пора работать. Уже к вечеру мне нужно сдать проект гольф-клуба и теперь – без участия Матильды.
Еще раз подробно читаю документ перед собой, стараясь ничего не упустить. Из лифта с шумом появляется тучная женщина в длинном платье-балахоне и с крупными бусами на шее. Она цепляется за рукав пробегающего мимо парня и громко спрашивает, где найти Элизабет Эттвуд. Я поднимаю голову от стола и приветливо машу ей рукой. Эта женщина представляется специалистом кадрового отдела нашей новой компании и дает мне на ознакомление и подпись еще кипу бумаг. Мое новое назначение. Меня просят не торопиться и принести все завтра. Вилл изображает беззвучные аплодисменты и ободряюще подмигивает мне из-за своего стола.
Глава 3
Дорога домой занимает больше времени, чем я планирую. Из-за дождя машины двигаются намного медленнее, и в итоге, открывая входную дверь своей съемной квартиры, я ожидаю, что Майк уже лежит в полудреме, укрывшись пледом, и досматривает очередную серию «Сынов Анархии» без меня.
– Привет!
Я вздрагиваю на пороге от громкого приветствия и поднимаю голову. Яркий свет из кухни неожиданно режет глаза, а то, что предстает перед ними, заставляет съежиться. Первая мысль – развернуться и убежать. И плевать, что обо мне подумают. На нашей маленькой кухне веселая суета, для меня означающая вселенскую катастрофу. Моя мама в переднике и с прихваткой на руке достает блюдо из духовки. Мама Майка с поразительной быстротой настоящего шеф-повара шинкует овощи на разделочной доске. А сам Майк в это время заканчивает расставлять на столе приборы и спешит ко мне помочь снять пальто. Все широко улыбаются. Попалась.
– Милая, мы хотели сделать тебе сюрприз, но не рассчитали время, – Майк виновато чмокает меня в щеку.
– М-м-м, – единственное, что я могу выдавить из себя.
Мама бросает противень и бежит ко мне из кухни. Объятия теплые и такие родные. От мамы пахнет запечённым картофелем и домом. Хочется утонуть в этом аромате и вернуться в детство. А точнее – сбежать от неумолимо приближающегося взрослого будущего, к которому, очевидно, я еще совсем не готова.
– Почему ты не сказала мне? – укоризненно шепчет мама, не расцепляя объятий.
Я аккуратно снимаю с себя ее руки и взглядом даю понять, что сейчас не время для этих разговоров. Майк топчется в шаге от нас, кажется, желая присоединиться к всеобщим проявлениям любви. Ну уж нет.
Испепеляю его взглядом, давая понять, как я «рада» этому неожиданному сюрпризу. Он тушуется и, опустив глаза в пол, убегает на кухню, чтобы помочь своей матери.
Я чертовски устала. Единственное, чего мне хочется сейчас больше, чем еды, это, наконец, согреться и побыть в одиночестве. И смыть с себя весь этот странный день. Что я и намереваюсь сделать. Ничего, подождут.
Закрываюсь в ванной и скинув с себя одежду, залезаю под душ. Стою под обжигающими струями воды, пока кожу не начинает пощипывать. Затем слишком старательно расчёсываю свои длинные волосы и заплетаю их в легкую косу.
В комнате чувствуется напряжение, очевидно, не такой реакции они ожидали от счастливой невесты. Мы рассаживаемся за столом и какое-то время едим в полной тишине. Надо сказать, очень гнетущей. В итоге, мама не выдерживает, и начинает нервно и без остановки тараторить последние новости из жизни соседей, имена и лица которых мне смутно знакомы, а для Майка и его мамы вообще ни о чем не говорят. Под действием вина и горячей еды, я наконец расслабляюсь и начинаю чувствовать себя ужасно виноватой за такое поведение. Я собираюсь с силами и глубоко вдыхаю, что не укрывается от взглядов присутствующих. Мама резко замолкает, как выключенное радио, и все напряженно смотрят на меня.
Обстоятельно рассказываю семье про события сегодняшнего дня. С самого утра, опустив лишь подробности моих переживаний по поводу предложения. Про отказавшуюся заводиться машину, забытый зонт, разлитый кофе и оскорбления от Матильды. Это должно объяснить мое настроение и такой подавленный вид. Первой в себя приходит мама.
– Обворовывать компанию, надо же!
– Ничего удивительного, дорогая, – назидательно изрекает мама Майка, – сейчас все так заняты своими гаджетами! Не видят, что творится у них под носом.
– И сколько денег она украла?
– Не знаю, – тихо отвечаю я, – но, судя по всему, речь идет об очень крупных суммах.
– Это правильно, что руководить поставили тебя, милая, – похлопывает меня по руке мама, – не зря ты столько трудилась, я всегда говорила, что ты достойна повышения и большей зарплаты.
– Кстати сколько? – сузив глаза, Майк задает вопрос, который, вероятно, терзает всех за этим столом.
Вдруг понимаю, что это первая фраза, которую я слышу от него с момента, как мы сели ужинать. Он как-то слишком подозрительно косится на меня со своего места и молчит больше обычного.
– Втрое больше того, что я получала раньше, – отвечаю я и осторожно слежу за его реакцией.
Мама, ахнув, хватается за сердце, мама Майка согласно кивает головой, наверняка мысленно подсчитывая, какую долю квартплаты я теперь могу взять на себя, с такой-то зарплатой. Майк же расправляет плечи, надевает на лицо фальшивую улыбку и, подняв бокал, заявляет:
– За Лиззи, мою талантливую будущую жену!
Все радостно подхватывают этот тост и звонко чокаются бокалами. Делая очередной глоток вина, я не свожу глаз с Майка, который хоть и пытается скрыть свои чувства, кажется очень подавленным.
Глава 4
В офисе «Мортимер Групп» стоит несвойственная для среды суматоха. Все обеспокоенно носятся от стола к столу и оживлённо обсуждают новости, свалившиеся на нас, как снег на голову в середине июля. Ну или сентября, если быть точнее. Я пробегаю к своему рабочему месту и ловлю на себе заинтересованные взгляды коллег. Но мой стол уже занят.
– Привет, большой босс!
Ухмыляющийся Вилл раскладывает свои письменные принадлежности в мой ящик. На столе уже красуются фотография его собаки и маленький футбольный мяч, который он обожает кидать в меня, пока я не вижу.
Я открываю рот. И тут же закрываю его, озадаченно поворачивая голову в сторону кабинета руководителя отдела. На табличке значится мое имя. Действительно, не думала же я, что буду продолжать сидеть за своим столом в холле? Но если откровенно, я вообще мало думала об этом.
И тут начинают раздаваться хлопки. Я оборачиваюсь и вижу своих коллег, которые, улыбаясь, к слову, довольно искренне, поздравляют меня с новым назначением. Кто-то умудряется обнять, кто-то одобрительно похлопывает по плечу. Киваю и благодарно улыбаясь. Еще немного, и я расплачусь. С трудом выношу такие трогательные моменты.
– Ты как? – Вилл тянет меня за локоть в мой новый кабинет и прикрывает дверь.
Становится тихо. Я облегченно выдыхаю.
– Еще не поняла. Не мог бы ты покричать на меня? Чувствую себя неуютно без унижений Матильды.
– Сорок минут! – тут же послушно визжит Вилл, изображая голос бывшей начальницы. – Ещё одно опоздание, и можешь попрощаться со своей работой, Эттвуд!
– Спасибо, теперь значительно лучше, – смеюсь я, вытирая слезы.
– Я могу продолжать так весь день! – веселится коллега. – Тем более, ты действительно опоздала. Опять – он многозначительно ухмыляется. – Хочешь, кину в тебя папками? Только решай быстро! Время ознакомиться с бумагами, а то собрание уже через пять минут.
Как настоящий босс, взмахом руки заставляю его заткнуться, сажусь за стол в два раза больше того, который занимала раньше, и принимаюсь за чтение бумаг. За пять минут изучить все отчеты о проделанной за последнюю неделю работе и провести планерку. Что ж, я справлюсь. Справа на столе стоит коробка с моими личными вещами, которые Вилл заботливо успел собрать утром. Хотя, может и не заботливо. Я не проверяла.
– Доброе утро, мисс Эттвуд, – в дверях кабинета появляется тучная сотрудница кадрового отдела. – Я приехала за документами. Надеюсь, все готово?
Приглашаю ее присесть и, повернувшись спиной к столу, начинаю рыться в сумке в поисках документов, которые вчера забирала домой на подпись. Конечно же, я сразу понимаю, что делаю это напрасно. Папку размера A4 сложно потерять в дамской сумочке, но все же какое-то время я настойчиво ищу ее. В моей голове Матильда ехидно хохочет прямо мне в лицо. Не справилась даже с этим. Я виновато разворачиваюсь к сотруднице кадрового отдела.
– Мне очень жаль, но я, кажется, оставила их дома, – сдавленно произношу я.
Женщина в бусах недовольно цокает языком.
– Но я должна сдать их сегодня!
– Не переживайте, после совещания сбегаю домой и привезу вам документы.
